Из истории зарождения «КОРЕЙСКОГО ПОСЁЛКА» в городе Костанае в период депортации корейского населения в Казахстан (1936-1937 годы)

В статье рассматривается вопрос о депортации корейского населения из пограничных районов Дальневосточного края в Казахстан (в середине 1930-х годов) и насколько это затронуло непосредственно город Костанай (Кустанай). Обобщив данные историков и краеведов, личный архив одной из депортированных корейских семей, авторы освещают  историю  корейцев-переселенцев   непосредственно   на  территории  города   Костаная  (так  называемого «Корейского посёлка») в период его становления как областного центра в 1936-1937 годах.

80-летие переселения корейского населения из пограничных районов Дальневосточного региона на территорию Казахской ССР еще раз подтвердило тот факт, что политика депортации народов в Казахстан в 1930-е годы создавала такие проблемы, которые историки решают вплоть до настоящего времени. Открытым остаётся вопрос о депортации корейского населения в Кустанайскую область. В данной статье обращается внимание – насколько вопрос депортации затронул  непосредственно  город  Кустанай (который в 1936 году стал областным центром). Костанайские историки, краеведы (Здоровец Н.И., Каратаев А.В., Ким Н.П., Легкий Д.М., Ли А.А., Суряднова Е.А., Табулденов А.М., Тен В.А., Терновой И.К., Хан В.Н., Черныш П.М., Ярочкина Е.В.) обратили внимание на проблему депортации корейского народа, доказав, что часть переселенцев-корейцев разместили на территории Кустанайской области, в том числе города Кустаная.

Непреложным фактом стало то, что первым этносом, подвергшимся «тотальной депортации» в Казахстан в конце 30-х годов ХХ века, стали именно корейцы. Значительная их часть была расселена в северных областях Казахской ССР, причем, основными регионами расселения корейцев стали Костанайская и Северо-Казахстанская области [1].

Город Кустанай (Костанай) и до приобретения статуса областного центра в 1936 году, и после этого оставался местом ссылки для «социально-опасных элементов». Это были одиночки или небольшие группы интеллигенции, многие из них были членами партии. Высылали в Кустанайскую область не только с европейской части СССР (из крупных городов – Москвы, Ленинграда, Киева), но и с Дальнего Востока. Как установил современный московский учёный Тен Виктор Алексеевич (уроженец города Кустаная), корейцы прибыли в Кустанайскую область тремя разными по численности и по политическому статусу группами. Первая группа состояла из нескольких человек (примерно от 5 до 10), высланных с Дальнего Востока как «социально-опасные элементы». Их в 1935-1936 гг. подвергли исключению из рядов ВКП(б),  а затем арестовали и сослали в Кустанай осенью 1936 г., примерно за один год до массовой депортации корейцев. Это были образованные люди, активные участники освободительного и коммунистического движения на советском Дальнем Востоке в 1920-30 гг. Среди них был Нам Манчун, один из создателей знаменитой «интернациональной коммунистической дивизии» на Дальнем Востоке в годы Гражданской войны, которого высылают как «социально-опасный элемент» в Кустанай, где он работал плановиком областной конторы по заготовке скота, а с 1937 года – экономистом-статистиком Облоно. Грамотные специалисты были всегда нужны. В протоколах допроса Нам Манчуна в Кустанайской тюрьме в 1938 году (перед расстрелом) имеется запись о его предложении создать в Приморье Корейскую Советскую Автономную Республику (в НКВД ему и это припомнили) [2]. Именно  эти люди, бывшие члены партии, те, кто был арестован, предан суду, а затем сослан, и следует в первую очередь считать первыми репрессированными корейцами, оказавшимися в Кустанае.

Как известно, 21 августа 1937 года по личному указанию и за подписью секретаря ЦК ВКП (б) И.В. Сталина вышло постановление Совнаркома Союза ССР и ЦК ВКП(б) «О выселении корейского  населения из пограничных районов Дальневосточного края». Один из депортированных жителей из деревни Самали под Хабаровском, Ким Алексей  Фирчунович спустя многие  годы вспоминает,  что когда «было сообщено о всеобщем переселении корейцев с Дальнего Востока в Казахстан на следующий день состоялась собрание: дали три дня на сборы». В его рассказе имеется ряд интересных моментов. Процитируем: «Сказали, кто желает вернуться в Корею, можно вернуться, но желающих не было. Наши родители в Корее жили очень бедно, а здесь на Дальнем Востоке уже обжились и думали, что в Казахстане будет также. Потом очень боялись японского ига». Корея в это время была захвачена японскими милитаристами. Советские власти действительно давали корейцам право выбора, остаться в СССР или уехать «при желании за границу», в том числе вернуться на историческую Родину, но они предпочли уехать в неизвестность. А.Ф. Киму запомнилась точная дата приезда в Казахстан. Он записал: «Путешествие длилось 17 дней. В Кустанай приехали 17 октября. Местные жители встретили нас хорошо, с сочувствием. Не могли найти работу и в поселке и в городе. Главной причиной было незнание русского языка. Отец мой, Ким Фир Чун, с разрешения обкома партии объединил два хозяйства и организовал колхоз. Назвал колхоз "Самир", как на Дальнем Востоке, и стал его председателем» [3].

Как установили костанайские историки, основная масса переселенцев с Дальнего Востока прибыла из Хабаровской области на станцию Фёдоровка 7 ноября 1937 г., когда на полях уже лежал снег, а запасы продовольствия закончились (вещи были обменены по пути следования). В Кустанайскую область хозяйства корейцев-крестьян прибыли из колхозов Кур-Урминского района Хабаровской области: «Тихоокеанская звезда», «Самир», «Земледелец», «Авангард». Прилегающие к Кустанаю с запада земли ликвидированного убыточного свиносовхоза №645 «Красный партизан» занял колхоз «Самир», юго-восточную территорию  –  колхоз  «5  декабря»,  но  тот  и  другой  имели  одну,  общую  усадьбу  в  том  же  поселке «Красный партизан» [4].

Интересно, что до 1937 года расформированный свиносовхоз был в свою очередь создан на месте бывшего женского монастыря в 2-3 км от северо-восточной окраины г. Кустаная (его отдельные строения сохранились до настоящего времени). Кстати, этот район Костаная и сейчас называют Корейским посёлком. Суровые и морозные зимы также трудно были переносимы, особенно в первые год-два. Например,  на Дальнем Востоке они же не знали такой обуви как валенки, без которых в Северном Казахстане невозможно было жить и работать. Это же относится и к теплой верхней одежде [5].

Архивные работники отмечают, что «Кустанайская область приняла в октябре-ноябре 1937 года  первых депортированных 982 семьи корейцев». В основном это были крестьяне, но и рабочих и служащих было немало 400 семей. Что же ожидало дальневосточников на новом месте на казахстанской  земле? К тому времени только была создана Кустанайская область, а 1936-37 годы оказались для нее неурожайными. Корейские хозяйства разместились следующим образом:  «По Кустанайскому району  447 хозяйств. Из них 410 хозяйств временно разместились на территории ликвидированного свиноводческого совхоза «Красный партизан» в 3-х км от г. Кустаная, где в составе двух самостоятельных корейских колхозов «Самир» и «5 декабря» проводили хозяйственное устройство. На отведенных участках заложили 100 жилых домов и сельхозпостройки [6].

Современные специалисты по истории депортации корейцев подтверждают, что  в  октябре-ноябре 1937 г. в Кустанайскую область привезли 982 депортированные семьи, или 5 тыс. 100 человек. Это приобрело характер тотального выселения представителей всех социальных групп. Адаптация прибывших в 1937 г. новых жителей Кустанайской области имела свои особенности. Очевидец П.К. Ким вспоминает, что люди не хотели объединяться в новые многоотраслевые колхозы по выращиванию зерновых, картофеля, овощей и животноводству. Власти не учитывали, что корейцы традиционно не занимались разведением молочного крупного рогатого скота и овцеводством. Созданные скотоводческие фермы, особенно молочно-товарная и овцеводческая, были крайне мелкими и не могли быть рентабельными. До переселения дальневосточных корейцев овощеводство на территории Кустанайской области было самой неразвитой отраслью сельского хозяйства. Население Кустаная страдало от острого недостатка овощей. Депортированные корейцы были известны еще на Дальнем Востоке как отличные овощеводы, умело применявшие поливное земледелие. Местные власти решили использовать эти их навыки и организовать  в Кустанайской области массовое выращивание овощей. Для этого сначала создали одну специальную огородническо-бахчеводческую бригаду из 61 человека, а затем и другие овощеводческие бригады в корейских колхозах [7].

Как заметили исследователи, переселенцы из других районов (Мендыгаринский, Карабалакский, Семиозёрный и Федоровский), вскоре «большей частью осели в городе Кустанае, его пригородных колхозах». Они, впрочем, стали заниматься не только производством овощей и зелёных культур. Из переписки руководства Облпотребсоюза и Облисполкома известно, что в Кустанае создана промартель «Красный Восток»  из  переселенцев-корейцев,  которая  обслуживалась  торговой  сетью  Облторга.  Коллектив  был небольшой – 39 человек, но каждый пятый здесь был стахановец. 27 декабря 1937 года выходят три первых постановления Областного Исполнительного Комитета Советов о деятельности корейских колхозов (эти документы долгое время были недоступны, и только в начале XXI века вводятся  в научный оборот костанайскими исследователями). Два из них посвящены вопросу их объединения в производственных целях. «О слиянии колхозов «Заря Востока» с корейским колхозом «Тихоокеанская звезда» (г.Кустанай. №35 от 27 декабря 1937 г.)» – так звучал первый указ. Постановили: I. Принимая во внимание, что направление хозяйства колхоза «Заря Востока» как расположенного в близи города должно быть пересмотрено по пути производства огородных культур, для чего потребуется дополнительно рабочая сила. Утвердить решение общих собраний членов колхоза «Заря Востока» и «Тихоокеанская Звезда» о их слиянии. II. Поручить С/Хоз. Банку и Облзу оформить кредиты колхозу на строительство и ремонт жилых построек для размещения вновь принятых членов колхоза, согласно решения СНК СССР от 17 /XI – 37 г №115/1043. III. Обязать Кустанайский Райисполком и Райзо оказать всемерную помощь колхозу в размещении членов колхоза «Тихоокеанская Звезда» обеспечив колхоз необходимыми строительными материалами как фондируемыми, а также местного значения. И.О. Пред. Облисполкома /Карасаев/. За секретаря облисполкома, член президиума облисполкома /Гришин/. Второе постановление Президиума Кустанайского Областного Исполнительного Комитета Советов («г. Кустанай § 37 от 27 декабря 1937 года»)  так  же было посвящено вопросу о слиянии двух других колхозов – «О устройстве корейского колхоза Земледелец в количестве 66-ти хозяйств». Кустанайский Облисполком постановил: «Учитывая желание членов колхоза «Земледелец» о слиянии с колхозом им. Исаева считать целесообразным в целях хозяйственного укрепления произвести слияние колхоза им. Исаева и «Земледелец». Для размещения колхоза «Земледелец» представить колхозу территорию центральной усадьбы ликвидированного пригородного свиносовхоза». Это был тот же самый «Красный партизан». В этот же день, 27 декабря 1937 г. приняли и третье, дополнительное постановление – «О дополнительной продсуде переселенческому колхозу «Самир». Формулировка была короткая: «Учитывая, что колхоз «Самир» объединился с переселенческим  колхозом «Авангард»  в  результате  увеличился  контингент  хозяйств  отпустить  дополнительно  колхозу «Самир» продовольственную ссуду в количестве 50 центнеров» [8].

Таким образом, прошло объединение в более крупную структуру ряда переселенческих колхозов, основу которых составили корейские хозяйства. Первоначальный план «разбавить корейский элемент» местными колхозниками не осуществился. Путём объединения бывших хозяйств Кур-Урминского района ДВК «Самир» и «Авангард», возник колхоз «Самир», к которому отошла та часть земли, что примыкала к областному центру (в наши дни это непосредственно территория города Костаная).

На территорию города Кустаная первыми в 1937 году были депортированы в довоенный период лица корейской национальности, переселённые с Дальнего Востока. Для депортированных корейцев обычным стало обвинение – «японский шпион», они в первую очередь подвергались репрессиям и среди национальных меньшинств в Кустанае их больше всех приговаривали к ВМН-расстрелу. В фотодокументальном фонде областного музея имеются фотографии и документы под грифом «секретно» и «совершенно секретно». Это документы, подтверждающие, что репрессиям подвергались не только отдельные люди,   но и целые народы, в первую очередь корейцы. Официальным поводом послужило обвинение  всего народа в шпионаже в пользу врага империалистической Японии. В музее хранится дело арестованного в 1937 году на Дальнем Востоке Ким Мен-Му, преподавателя японского и корейского языков оперативных курсов Управления погранвойск Дальневосточного округа (реабилитирован 24 ноября 1959 г.) [9].

Нам стала интересна судьба его семьи, которая была выслана в Кустанайскую область. Оказалось, что дочь Ким Мен-Му и ныне живёт в Костанае, бережно хранит пожелтевшие листки документов (подшитых в свой семейный архив), фотографии 1936-1937 годов. Лидия Михайловна Ким оставила для потомков рукописные воспоминания. «На день ареста нас всего было четверо: мать  в положении,  старшая сестра – 10 лет, мне – 6 лет и младшей 4 года, в октябре родился 4-й ребёнок. – Записала она спустя многие годы. – В апреле 1938 года новые молодые кадры НКВД принесли нам железно-дорожные билеты на Кустанай, утешив нас, что там свои. Таким образом, мы оказались в Кустанае (в бывшем колхозе Самир). Условия были ужасные, жили в бараках по 20 семей, через два месяца в течение одной недели умерли двое младших. Мама несла на плечах маленький гробик и сама хоронила. В каждой семье умирали дети». Жертвами политики депортаций стали в первую очередь дети [10].

В 1937-1938 годах на корейских переселенцев, независимо  от их статуса  и социального  положения, как и на многих других жителей Кустанайской области, обрушились необоснованные репрессии. Тогда были репрессированы от 70 до 100 депортированных корейцев. Впоследствии все они были реабилитированы [11]. По неполным данным в «Костанайской области было репрессировано около 7 тысяч человек, из них приговорены к высшей мере наказания более 2 тысяч» [12]. Отдельно по городу Кустанаю конкретные цифры в опубликованных источниках и научных трудах не приводятся, это предстоит только сделать. «Расстрельный список» жителей области, в том числе города Кустаная, обвиненных в политических преступлениях в годы Великого террора (1937-1938 гг.), даёт нам возможность привести точное количество приговорённых к Высшей мере наказания. Расстреляны были представители 24 (двадцати четырёх) национальностей. Жертвами террора стали 333 (триста тридцать три) человека, родившихся или проживавших и работавших в Кустанае, в том числе те, у кого в графе «национальность» значилось – кореец – 33 (тридцать три) человека, то есть каждый десятый из приговорённых к расстрелу (без учёта данных по районам). Академик М.К. Козыбаев, анализируя «Расстрельный список» по  Кустанаю, обращает внимание на причины выбора объектов для репрессий, в первую очередь место рождения. Так, «были осуждены за шпионаж и расстреляны переселенные из Посьетского района Дальнего Востока – Иван Сен-Хо, Хен-Ен-Та, Цой-Ен-Ун, Цой-Дек-Сун, Цой-Ен-Гвон, Цой-Кен, Цой-Хен-Шун, Цой-Чон-Др, Цой-Хан-Себ». Причём, «многие из них работали тогда на Костанайском элеваторе» [13].

Вопрос о репрессиях в отношении национальных меньшинств остаётся открытой научной проблемой. В период образования Кустанайской области в довоенный период не только в районах, в сельской местности, но и в самом городе Кустанае оказалось значительное количество представителей депортированных народов – корейцев, немцев, поляков. Кроме этих национальностей, репрессиям в первую очередь подвергались лица, выходцы как из европейских стран (румыны, венгры, евреи, болгары, греки), так и азиатских (корейцы, персы). Судьба занесла их в Кустанай по самым разным причинам (последствия первой мировой войны и гражданской войны). Злободневный вопрос о депортации народов ждёт своих пытливых исследователей.

 

  1. Табулденов А.М. К вопросу о депортации народов в Казахстан (30-40-е годы ХХ века) // Ғылым. Наука. Международный научный журнал. – 2005. – №1(7). – С. 89-96.
  2. Тен В.А. Начальные страницы истории кустанайских корейцев. – Кустанай, – 48 c.
  3. Ким А.М. Моя судьба. Дорогой горьких испытаний: К 60-летию депортации корейцев России / Сост. В.В. Тян. -М.: Экслибрис-Пресс, 1997. – С. 120-123.
  4. Терновой И.К., Ярочкина Е.В. Суровые предвоенные // Костанайская область: прошлое и настоящее. Часть /Под ред. И.К. Тернового. – Костанай, 2007. – С. 153-154.
  5. Тен В.А., Ли А.А. О появлении корейского населения в Кустанайской области // Научно-практическая конференция по краеведению. – Костанай: КГУ им. А.Байтурсынова, 1992. – С. 58-59.
  6. Здоровец Н.И. Корейцев – подальше от границы // Наша газета. 29 апреля.
  7. Тен В.А.  О   трудностях  первоначальной  адаптации  российских  корейцев  в  Казахстане  (1937–1938  гг.)  //Вестник МГОУ. Серия «История и политические науки». №3 / 2012. – С. 88-92.
  8. Черныш П.М., Хан В.Н. Корейцы Кустанайской области. – Костанай, 347 с.
  9. Уже не секретно. Каталог фотодокументального фонда Костанайского областного историко-краеведческого музея по теме: «Политические репрессии 1930-1950-х гг.». / Сост. Суряднова Е.А. – Костанай, – 84 с.
  10. Семейный архив Ким Лидии Михайловны.
  11. Тен В.А. Судьбы первых ссыльных корейцев в Казахстане // Известия корееведения в Казахстане. – Вып. 1-й. -Алматы, 1996. – С. 44-52.
  12. Маулетов Г.Н. Страх и надежда. – Костанай: Костанайполиграфия. – 320 c.
  13. Книга скорби – Азалы кiтап: Расстрельные списки. – Костанайская область. – Алматы, – 192 c.
Год: 2016
Город: Алматы
Категория: История
loading...