К истории национальной государственности

В статье рассматриваются вопросы истории национальной интеллигенции, их роли в создании Казахской государственности. Показаны сложные и драматичные отношения национальной автономии Алаш с Временным Сибирским правительством, Комуч и правительством Колчака с одной стороны, и советским правительством с другой в достижении главной политической цели. 

Текущий 2016 год станет знаковым для постсоветского пространства, 25 лет назад начался парад суверенитетов. За столь короткий промежуток времени произошло немало, оглядываясь назад понимаешь, мы очевидцы и участники масштабных деяний от развала СССР до рождения суверенного государства Республики Казахстан. Мы прошли этот путь, не допустив гражданского национального противостояния, сохранив мирное небо над головой и надежды на будущее. И не сказать, что было легко, в условиях глобализации, бушующего экономического кризиса и мировых конфликтов. На текущем этапе консолидирующей национальной идеей Казахстана является «Мангилик ел» общая судьба, общие ценности и общие приоритеты будущего. Без прошлого нет настоящего, без настоящего нет будущего. Символично, что 150-летний юбилей Алихана Букейханова в текущем, 2016 году пройдет под эгидой ЮНЕСКО. Его безграничный талант и бесценное наследие получило должную оценку современников, именно он лидер национальной интеллигенции в условиях политических катаклизмов и социально-экономических потрясений на рубеже XIX-XX веков стал инициатором новых идей, обусловивших рождение партии и государственной автономии Алаш.

Историческая память поколений свидетельство неразрывной связи прошлого с настоящим, без малого век отделяет нас от событий декабря 1917 года и символично, что именно в декабре 1917 года, также как и в декабре 1991 было заявлено о создании первой казахской автономии Алаш и через много лет, суверенной Казахской государственности. Движение Алаш и Автономия Алаш-Орда являются брендом казахстанской истории, деятельность и персоналистику которого нельзя не заметить и обойти молчанием. Это было первое самостоятельное автохтонное общественно-политическое самовыражение и этнополитическая идентификация через автономизацию казахского общества. Значимость и содержательность вклада лидеров национального движения неоценимы, ввиду эпохальности и масштабности исторических событий, в гуще которых они оказались.

Переломным этапом в развитии политичесих сил Казахстана стало национально-освободительное движение 1916 года, оно не только расколола казахское общество, но и породило две противоборствующие группы национальной интеллигенции с совершенно диаметрально противоположными взглядами на будущее Казахстана. Побудительным мотивом алашской интеллигенции  стала проблема национального выживания и духовного возрождения казахского народа путем восстановления национальной государственности через постепенное реформирование, противоположная группа связывала будущее казахского народа с революционной ломкой традиционных отношений, в итоге буквально за короткий промежуток времени они оказались на разных баррикадах, слившись на короткое время во имя национальной автономии советского образца и вновь разъединившись, чтобы уйти в вечность уже национальной истории.

21 июля 1917 года в Оренбурге открылся исторический Всеказахский съезд, который длился до 28 июля. К слову сказать, одновременно практически в это же время проходил II Всемусульманский съезд в Казани, для алашевцев приоритетными оказались национальные идеи, глобальность и масштабность, стоящих перед казахским народом проблем. Особое значение на съезде имел вопрос о форме будущей государственности России и месте в ней Казахстана. В постановляющей части съезда по первым двум вопросам было записано: «1. О государственном управлении. В России должна быть демократическая федеративная парламентская республика», «2. Об автономии Киробластей: Киргизские области должны получить областную автономию, смотря по национальным различиям и бытовым условиям».

Проект программы партии Алаш, опубликованный на страницах газеты «Казах» 21 ноября 1917 года «…попыткой определить, исходя из социально-политических и экономических реалий, оптимальный вариант развития Казахстана в условиях капиталистической России и носил демократический характер».[1]

Политические ориентиры, избранные лидерами Алаш в начале ХХ века, подтвержденные областными съездами казахов остались неизменными, и были направлены на создание казахской автономии, на созыв учредительного собрания и защиту прав и свобод своего народа, что подтвердили последующие события. Октябрьская революция ввергла страну в хаос гражданского противостояния. Белый террор в ответ на красный, гражданская война смешала народы, семьи, разделила их на противоборствующие лагеря, каждый боролся за свою правду.

Анархия, разруха, катастрофа, крушение традиционного уклада, смутное будущее, в этих неимоверно сложных условиях политического бытия, партия Алаш взяла в свои руки инициативу и возложила на свои плечи ответственность по защите отечества.

«Волна анархии угрожает опасностью жизни и имуществу населения областей казак-киргизского народа, что единственным выходом из создавшегося положения является организация твердой власти, которую признавало бы все население казак-киргизских областей, съезд единогласно постановил:…» образовать территориально-национальную автономию и присвоить ей название Алаш.[2]

Д. Аманжолова пишет, что «…образование автономии мотивировалось стремлением защитить народ в условиях анархии и разворачивающейся гражданской войны и было естественной реакцией самосохранения в обстановке всеобщего развала государственных институтов и потери управляемости как в центре, так и на местах…», приводимая ею цитата комиссара Временного правительства И.Шендрикова лишь подтверждает ее гипотезу «…Широкие слои туркестанского общества рассматривали объявление автономии прежде всего как организованный протест против разнузданности и анархии большевистской власти…».[3].

Среди алашевцев существовали трения не только по выбору столицы, но и политической ориентации, хотя в принципе это два взаимосвязанных явления. «Малордынцы», куда относились представители будущего западного отделения Алаш ориентировались на Туркестан и Среднюю Азию, представители восточного отделения связывали будущее с Сибирской Россией. Еще до съезда, в Томске 8 октября 1917 года состоялся первый Сибирский областной съезд, в нем приняли участие  182 делегата, в том числе 67 от национальных представителей. Центральное место занимал вопрос об устройстве Сибири, докладчики не исключали появления автономной единицы Сибири, для наций они предлагали культурно-национальную автономию. В качестве делегата на съезде присутствовал  А. Букейханов, поддержав федеративное устройство России, идеи автономии Сибири, он отметил:

«Самоопределение мы хотим получить вместе Сибирью…Здесь нам говорят о федерации и об автономии, мы же требуем себе самоопределения, предоставления нам права самим решать, как нам управляться и жить. Нельзя управлять страной из Петрограда, то же можно сказать и про Сибирь – нельзя ею управлять из одного места».[4]

Еще ранее А. Букейханов отметил наличие двух групп национальной интеллигенции, отражавших прямо противоположные политические позиции, а он пишет «В составлении петиции принимали участие, с одной стороны, интеллигенция, воспитанная на русской литературе, верующая в европейскую культуру, видящая счастье родины в здравом претворении плодов западной культуры и считавшая религиозные вопросы второстепенными, при наличии обещанной 17 апреля свободы веротерпимости. С другой стороны, выступала и интеллигенция, воспитавшаяся в духе восточной ортодоксии и национально-религиозной исключительности», определяя их как западников и тюркофилов.[5]

Приоритетным направлением для Алаш являлось взаимодействие не с Туркестаном, а Сибирью, с Сибирской автономией. Уместно будет отметить, что один из лидеров будущего западного отделения Алаш Ж. Досмухамедов выступал за федерацию с территориально-национальной автономией с широкими полномочными правами, придерживался идеи объединения с тюрко-мусульманскими народами, идеальным вариантом государственного устройства он считал США. Национальное правительство после съезда выехало в Семипалатинск, временную столицу автономии, а Ж. Досмухамедов вернулся в Уральск. Вскоре, состоявшийся в январе 1918 года Уральский съезд в Каратюбе, поддержал резолюцию второго Всеказахского съезда о создании автономии и правительства Алаш Орды, и можно сказать заложил ее региональные основы на западе. Решением съезда был сформирован Уильский оляят, состоявший из пяти уездов, главой правительства был избран Ж. Досмухамедов, его заместителем стал Д. Кусябгалиев. Правительство определило лиц, ответственных за финансы, за аграрный сектор, за суд, охрану и безопасность. Центром стал Джамбейты. Именно здесь для подготовки профессиональных национальных военных кадров была создана юнкерская школа, казахская армия. 1 октября 1918 года, сообщает Д. Аманжолова, состоялся первый выпуск школы, подобные школы были открыты в Семипалатинске, Уральске.[6]

В условиях усиливающегося гражданского противостояния и столь динамично меняющейся политической обстановки, Уильский оляят действовал достаточно эффективно, сформировав начала гражданской власти в подведомственной им территории, наладив контакты с Уральским казачьим правительством.

Вместе с тем шло «триумфальное шествие советской власти» по всей стране, как такового  мирного способа захвата власти не было, во всех случаях шло низвержение предыдущей, а это уже означало насилие. В ответ на эти действия и продекларированные большевиками свободы в центрально-азиатском регионе начался процесс национального самоопределения, проявившийся в формировании автономных государственных союзов, следует отметить, что ростки национальной независимости проявлялись и в самой РСФСР.

Семипалатинский совдеп признал власть народных комиссаров, и проправительственная партия большевиков в январе 1918 года создала исполнительный комитет. Областной казахский комитет решили признать Сибирское правительство Томска, высшей властью Сибири, предполагая, что правительство созданной автономии Алаш заключит определенные договоренности с правительством автономной Сибири.

Советское правительство, пытаясь не допустить отпадения окраин, поддержки ими контреволюционных сил, приложило усилия компромиссного решения вопроса по национальным автономиям, не только Алаш, но и других автономных формирований.

Несмотря на активное участие алашских полков в гражданской войне совместно с белогвардейскими частями, руководство Временного Сибирского правительства настороженно относилось к Алаш Орде, не особенно приветствовала заявления Алаш об автономии. Для решения вопросов о взаимоотношениях Сибири и Казахстана в Омск прибывает А. Ермеков, наделенными особыми полномочиями от Алаш Орды. А. Ермеков Совету Министров Временного Сибирского правительства представил проект соглашения от 10 июля 1918 года, вводной части записки говорилось, что «Для защиты вновь восстановленных завоеваний февральской революции, давшей начало к политическому возрождению народов и окраин России… Освободившиеся теперь от власти большевиков автономные области, безусловно, должны сплотиться в грозный час, столковаться и найти общий язык… Народный Совет Алаш-Орда обещает Временному Сибирскому правительству всемерную поддержку… ». Первым пунктом соглашения Алаш Орда выставила свою главную идею, за которую и боролась: «Признание сибирским правительством территориально-национальной автономии Алаш в составе тех областей и губерний, какие указаны в постановлении всекиргизского съезда 5-13 декабря 1917 года. При чем границы будут установлены впоследствии путем выявления воли самого населения, проживающего на границах, и соглашения правительств автономных областей со смежными территориями».[7]

В августе газете «Свободная Речь» появилась статья «К вопросу о Киргизской автономии», где давалась информация об обращении крестьян Акмолинского областного земского собрания степных уездов Атбасарского, Акмолинского, Кокчетавского, Петропавловского и Омского к Председателю Совета Министров Временного Сибирского правительства, датируемая 30 июлем 1918 года, о несогласии по автономной территориальности казахов, в ходатайстве крестьяне обратили внимание на наличие областей «с огромным в них русским и другим населением», а также о возникновении возможных конфликтов среди населения на местах из-за понятия «территориальная киргизская автономия».[8]

Насколько русско-крестьянское население не желало слышать об автономии, настолько же казахское население ратовало за автономию, что прослеживается в донесении уездного инструктора информатора о положении дел в Зайсанском уезде, где он побывал 29 июля 1918 года. В Зайсане действовало отделение комитета Алаш Орды, пользующееся значительным авторитетом среди местного населения, ввиду того, что большая часть населения поддерживает автономию казахов.[9]

Далее в проекте, привезенном А. Ермековым говорилось о необходимости признания Алаш-Орды центральным органом казак-киргизского народа, временно несущим в отношении последнего функции государственной власти. На этом основании все национальные общественные организации и учреждения подчиняются только ей (Алаш-Орде) и никакая другая власть не вправе вмешиваться в сферу ее компетенции. До объявления автономии Алаш распоряжением Временного Сибирского правительства, вводится временное подчинение Алаш Орды ВСП с непременным участием в решении различных вопросов представителя от Алаш Орды. До объявления автономии, на всей ее территории восстанавливаются и действуют земские городские самоуправления…».[10]

Обосновывая предлагаемый проект, правительство Алаш ссылалось на первоначальную поддержку автономии Алаш в 1917 году, когда произошел обмен приветственными телеграммами, формирование различного рода провинциальных правительств, в частности создание в Самаре правительства Комитета членов учредительного собрания (КОМУЧ), на Южном Урале башкирского правительства, в Уральской области уральского Вилаэта. А. Букейханов пишет, что затянувшиеся переговоры с правительством Сибири лишили автономию Алаш Уральской области. Возможно, что другие казак-киргизские области не дождавшись автономии Алаш, последуют дурному примеру Урала, а дальше будут сепаратно искать ориентации с Туркестаном. Опасность распада автономии Алаш вынудит Алаш Орду решиться на крайние меры, отказаться от союза с Сибирью, объявить автономию Алаш и спасать единение казак-киргизского народа, пожертвовав выгодами с Сибирью.[11]

Сложность вопроса и неприкрытое желание не признавать автономию Алаш отразилось в выступлении редакции газеты «Свободная Речь»: «По существу, при удовлетворении киргизских претензий (претензий на собственную землю – авт.) от России должен быть отделен громадный край, местами густозаселенный русскими переселенцами (именно переселенцами – авт.), с целым рядом чисто русских городов…автономия в той форме, в какой ее требуют киргизские представители, равносильна полному отделению от России, равносильна образованию в ее пределах самостоятельного киргизского государства».[12] Противоречия между ВСП и Алаш Ордой были заложены изначально, ввиду совершенно разного менталитета, политических идей и политического инструментария для достижения цели.

Временное Сибирское правительство имело претензии на обширные пограничные регионы,  однако в летне-осенний период политическая ситуация значительно усложнилась тем, что у ВСП испортились взаимоотношения с Башкорстаном, Алаш Ордой и с другими подобными образованиями, национальные движения и автономии обуславливали напряженность между русскими и коренными народами Сибири и Азии. Что интересно, находясь в одном лагере противников большевизма они по разному определяли приоритеты и ориентиры будущей государственности, для Временного правительства главным считался вопрос о государственном устройстве и власти, как таковые инородцы и их проблемы не интересовали сибирское правительство, вместе с тем они понимали необходимость союзнических отношений с ними, для великороссов, привыкших относить себя к высшей национальной ступени, можно, наверное, употребить фразу к «арийской расе», национальные проблемы были малопонятны и невразумительны, их порой возмущало, что какие-то инородцы стремятся к автономии. Для национальной интеллигенции вопрос о государстве, об автономии, о нации был продиктован историческим прошлым казахов, основание государственной власти казахов и создание казахской автономии для алашординцев были тождественными понятиями, реализация этих положений воспринималась ими как существование Казахского ханства в новом формате.

Неприемлемая позиция Временного Сибирского правительства для Алаш, подтолкнула Алаш Орду к смене ориентира на Самарский Комуч. 12 сентября А. Букейханов выступил в Уфе не только как лидер автономии Алаш, но и представитель тюрко-татарского мира. В выступлении он подтвердил приверженность национальной группы участников совещания «идее» Учредительного собрания – «но наши мечты оказались разбитыми, как и мечты всех демократов России». Далее он отметил, что в условиях развала и анархии областные правительства…совершенно необходимы и не являются признаком сепаратизма, а мыслят, что они составляют часть единой России, что автономные области в концерте мировых держав не могут играть никакой роли, если бы они захотели создать какое-нибудь маленькое сепаратное государство. Мы едины с демократической федеративной Россией. А.Букейханов призвал российских деятелей отказаться «от прежнего представления о том, что инородцы – рабы, а представители великороссии – это рабовладельцы», он подчеркнул, что новая Россия – «федеративная, демократическая, единая, и мы пойдем с русским народом, чтобы создать великую и счастливую Россию».[13]

Однако происходят непредвиденные события, трагические по финалу для Комуча, и по сути загоняющие алашевцев в западню, т.к. адмирал Колчак, монархист по воззрениям, противник всякого рода инородческих автономий, пришедший к ликвидирует Алaш Орду.

Политическая ситуация усугублялась, и все больше расширялась дистанция между вновь образованными Временными правительствами по спасению России и автономными устремлениями Алаш, в программах предполагаемого государственного устройства великой России будь то монархия, будь  то федеративная республика не было места для автономной государственности казахов. Слишком разными были политические ценности лидеров российского антибольшевистского движения и национальной интеллигенции казахов. Однако, даже в условиях скоростного формата изменяющихся событий, когда люди уже теряют ориентиры, А. Букейханов на заседании по междуведомственному устройству казак-киргизского народа, продемонстрировал, что эволюции его политических взглядов не произошло, что он так и остался представителем западнического течения национальной интеллигенции.

«…Теперь вы призвали нас, и мы пришли сюда, как братья. Киргизский народ не питает сепаратистских замыслов, он не желает отделения от России. Мы – западники. В своем стремлении приобщить народ к культуре мы не смотрим на восток, в Монголию, мы знаем, что там культуры нет. Наши взоры устремлены на запад. Получить культуру мы можем оттуда, через Россию, при посредстве русских. Мы пришли сюда с единственным желанием устроить порядок, необходимый для того, чтобы страна могла дойти до учредительного или национального собрания».[14]

Долгий и в тоже время короткий путь прошли националы, слишком скоротечно развивались события, чрезмерно быстро протекали процессы определения национального «Я». История Казахстана начала ХХ века неразрывно связана с движением Алаш, ее трансформацией в партию Алаш, перерождением ее в территориальную автономию. Этнополитическое осознание своей территории, своей нации, формирование национально-политической элиты, способной представлять народ в представительных органах власти, отстаивать его интересы, защищать его права, поставить цель создать национальную государственность в совокупности и является новым цивилизованным форматом национально-освободительного движения, своего рода интеллектуальным взрывом нации.

На протяжении всего периода общественно-политической деятельности и короткого жизненного пути представители Алаш ни разу не отступили от намеченной цели, даже при отсутствии опыта и возможно некоторой политической неопытности, в условиях взаимоотношений с антибольшевистскими силами с одной стороны, с советским правительством с другой, они с настойчивой методичностью, постоянным упорством доказывали необходимость национальной государственности казахского народа, и только решение этого вопроса и согласие большевиков на создание Казахской автономной республики, обусловило их переход в лагерь бывших противников. А. Букейханов тонко подметил то, что возможно витало в умах его соратников: «Я не любил советскую власть, но признал», цель была достигнута – Казахская Автономная Советская Социалистическая республика, алашординцы были согласны находиться в составе федеративного государства большевиков.

Яркие личности на политическом небосклоне Казахстана, стремились к национальной свободе, к строительству самостоятельного казахского государства, искали свой путь и смотрели на запад, сначала это был «белый запад» т.к. в поисках возможного решения национальной проблемы они примкнули к антибольшевистским силам, затем это стал «красный запад», который вначале дал возможность осуществить мечту в небольшом объеме, а потом уничтожил. Путь алашординцев был тернист и нелегок, скоротечен и трагичен, немногое им удалось сделать, но самая их главная мечта, ради которой они жили и боролись, осуществилась в 1991 году и как символично именно в декабре месяце. На современном этапе Казахстан продолжает смотреть на запад «Мы – западники. Наши взоры устремлены на запад. Получить культуру мы можем оттуда, через Россию».

Прав М.Койгельдиев, говоря, что деятельность Алаш Орды это попытка возродить казахскую государственность, однако сильное, самостоятельное государство не устраивало северного соседа, можно добавить ни соседа «белого», ни соседа «красного», поэтому алашординцы подверглись давлению. Казахстан сегодня, как независимое государство в этом есть заслуга Алаш Орды.

Современная история – история суверенной Республики Казахстан это итог деятельности и прошлых достижений наших предков, мечтавших именно о такой форме независимости, высокий уровень жертвенности за идею, за народ, за ее будущее это высшая степень гражданского патриотизма и пример для подражания подрастающему поколению казахстанской молодежи.

 

  1. Аманжолова Д. На изломе. Алаш в этнополитической истории. Алматы: «Таймас», 2009. – 412 с. С.182
  2. Город Алаш. Сборник документов. Е. Сыдыков, В. Кашляк (Составители), Семей, 2010. – 366 с. С.193-194 3 Аманжолова Д. На изломе. Алаш в этнополитической истории. Алматы: «Таймас», 2009. – 412 с
  3. 1Нам И. Национальные проблемы в работе первого съезда областников//Актуальные вопросы истории Сибири. Третьи научные чтения памяти профессор А. Бородавкина: Материалы Всероссийской конференции. Под ред. Ю. Кирюшина, В. Скубневского. Барнаул: Алт.ГУ, 2002. – 480 с. С.200-202
  4. Букейханов А. Избранное. Алматы: «Казак энциклопедияся», 1995. – 478 с. С.76
  5. Аманжолова Д. На изломе. Алаш в этнополитической истории. Алматы: «Таймас», 2009. – 412 с
  6. Алаш-Орда: Сборник документов/Сост. Н. Мартыненко. Алма-Ата: Малое издательство «Айкап», 1992.– 192 с. С.120-121
  7. Восточное отделение правительства Алаш Орды. Сборник документов. Семей, 2010. – 425 с. С.117-119 9 Восточное отделение правительства Алаш Орды. Сборник документов. Семей, 2010. – 425 с. С.121-122
  8. Алаш-Орда: Сборник документов/Сост. Н. Мартыненко. Алма-Ата: Малое издательство «Айкап»,– 192 с. С.121
  9. Алаш-Орда: Сборник документов/Сост. Н. Мартыненко. Алма-Ата: Малое издательство «Айкап»,– 192 с. С.122-127
  10. Восточное отделение правительства Алаш Орды. Сборник документов. Семей, 2010. – 425 с. С.120
  11. Селиверстов С.В. Алаш и Сибирь в 1918-1919 годах: позиция А. Букейханова и тенденции региональных отношений//Мир Евразии, 2000. №1(1) С. 22-27. С.24
  12. Алаш-Орда: Сборник документов/Сост. Н. Мартыненко. Алма-Ата: Малое издательство «Айкап»,– 192 с. С.139
Год: 2016
Город: Алматы
Категория: История
loading...