Этнорелигиозная идентичность в условиях афганского общества

Для всестороннего восстановления исторической действительности прошлых столетий необходимо исследование духовно-нравственного состояния общества. Такой духовно-культурологический научный подход сформировал особое направление настоящего исторического исследования, позволяющего анализировать исторические факты и события с позиции отечественной традиционной духовной культуры. В этом плане исследуемая проблема становится актуальной для современной исторической науки. В XXI веке население Афганистана является полиэтничным и фактически моноконфессиональным. Главной религией в государстве является ислам суннитского толка. На протяжении всего политического развития Афганистана религия является одной из причин объединения афганских племен, однако одновременно исламскому фактору можно противопоставить этническую принадлежность всего многонационального населения страны, которая сопровождала процесс установления государственности острыми социальными противоречиями и бесконечными ожесточенными стычками периодически переходящими в гражданскую войну. Несмотря на постоянную конкурентную борьбу двух факторов, этнорелигиозная идентификация играет существенную роль в урегулировании межплеменных и межэтнических конфликтов. 

Вопрос этнорелигиозной идентичности в условиях афганского общества относится к числу самых сложных и комплексных проблем. Потому, что потребности этнического развития народов активизируют духовную составляющую этничности - этническую идентичность. Процессы внутриэтнической консолидации, важную роль в развитии которых играет этническая идентичность, определяют динамику общественной жизни полиэтнических регионов. Вызванное ими обострение межэтнических взаимоотношений превратилось в серьезную проблему не только для  государств,  переживающих глубокий социально-экономический кризис, как Афганистан, но и для относительно "благополучных" в этом плане государств. Поэтому поиск факторов смягчения межэтнических противоречий имеет большое значение для ученых и политиков обусловлена местом и ролью Афганистана в  системе  стран Центральной Азии и Среднего Востока, преодолением кризиса, в том числе связанный с деформациями в сфере самоидентификации, в условиях интенсификации глобализации, роста конкуренции между странами, а также геополитическим раскладом сил между западом и востоком, поскольку этими факторами во многом  определяется этнополитическая ситуация в Республике Афганистан.

На сегодня, население Афганистана является полиэтничным и фактически моноконфессиональным. Главной религией в государстве является ислам суннитского толка, что утверждено последней Конституцией Афганистана 2004 года [1], принятой на заседании Лойя-Джирги. Закон  дает  представление о том, какое положение занимает ислам как священная религия в обществе афганцев (граждан) и какова степень свободы вероисповедания представителей остальных религий. На протяжении всего политического развития Афганистана религия является одной из причин объединения афганских племен, однако одновременно исламскому фактору можно  противопоставить  этническую принадлежность всего многонационального населения страны, которая сопровождала процесс установления государственности острыми социальными противоречиями  и  бесконечными ожесточенными стычками периодически переходящими в гражданскую войну. Несмотря на постоянную конкурентную борьбу двух факторов, этнорелигиозная идентификация играет существенную роль в урегулировании межплеменных и межэтнических конфликтов. Тем более, что для  мусульман Афганистана идентификация значима как на религиозном уровне, так и на этническом, поэтому признак национальности и гражданства должен анализироваться в контексте этих двух особенностей.

На сегодняшний день по данным Центрального статистического агентства Афганистана, население страны составляет приблизительно 26 миллионов человек, из которых только 5,7 миллионов являются жителями городов, остальные же проживают в сельской местности. Что касается населения афганских городов, то следует отметить, что даже в областях, которые можно считать пуштунскими, города не являются оплотом данной этнической группы. К примеру в Герате – третьем городе страны по численности населения и столице афганской провинции с одноименным названием, заселенной преимущественно пуштунами, они сами являются меньшинством, и их количество не превышает 10% от общего числа всех жителей города; большинство же горожан – это таджики. Население столицы Афганистана – Кабула (более 3 миллионов человек) на 45% состоит из таджиков, на 25% — из хазарейцев, а пуштуны составляют только 25%, хотя в провинции Кабул их численность превышает 60%. А в Мазари-Шарифе – четвертом городе Афганистана по численности населения, количество пуштунов также не превышает 10%, а большинство составляют хазарейцы 60%.

Рассматривая динамику численности населения, следует упомянуть, что, несмотря на войны и связанную с ними экономическую и гуманитарную нестабильность, население Афганистана неуклонно растёт. Как утверждает Агентство по изучению населения (Population Reference Bureau) при сохранении текущих темпов роста, к 2050 году количество жителей Афганистана должно составить около 82 миллионов человек [2]. При этом, рост населения касается всех этнических групп без исключения. Хотя всё же стоит признать, что именно пуштуны страдают в наибольшей степени, так как из-за нахождения территорий их проживания под контролем Талибана, и, как следствие, нестабильной обстановки, им меньше остальных этнических групп доступны такие блага, как базовая медицинская помощь, доступ к чистой воде, минимальное образование и т.д. Эти факторы сдерживают возможный рост пуштунского населения Афганистана. Однако в последнее время наметилась тенденция к улучшению гуманитарной обстановки по всей стране [3].

Если взглянуть на этническую карту Афганистана, то видно, что страна условно может быть разделена на две части: пуштунский юг и непуштунский север. Также на юге находится территория, заселенная белуджами, однако их небольшая численность на территории Афганистана не позволяет говорить о серьёзном влиянии на этническую и политическую картину в данном государстве. Хотя нельзя не отметить, что в соседнем Пакистане белуджское население, насчитывающее около  8,8  миллионов человек, имеет несомненный политический вес и ведет борьбу за права автономии в составе  пакистанского государства. Нельзя говорить о какой-либо поддержке афганского белуджского меньшинства властями Пакистана, поскольку эта страна является главным источником сил и, можно сказать, отцом исламистского движения «Талибан», являющегося, по сути дела, пуштунской националистической военной группировкой. Сегодня уже ни для кого не секрет, что отряды талибов проходили подготовку в лагерях на территории Пакистана, получали оттуда оружие и боеприпасы, а пакистанские солдаты принимали участие в военных действиях на территории Афганистана на стороне талибов. Именно это и стало одной из причин военного успеха «Талибана» и его прихода к власти в 1996 году [4].

Талибы, в ходе продвижения на север, получая контроль над новыми непуштунскими территориями Афганистана, занимались их пуштунизацией, вылившейся в откровенный геноцид. Так, резня хазарейцев  в 1998 и 2001 годах в Бамиане (в 1998 году было убито более 1000 человек, столько же в 2001 году) и обнаружение в районе Талукана массового захоронения убитых талибами таджиков и узбеков, среди которых было множество детей и женщин, свидетельствовали о широком применении политики этнических чисток. В случае с Бамианом, после захвата города талибы провели не только его «зачистку», но и устроили рейд по близлежащим сёлам: они убивали всех хазарейцев мужского пола старше 13 лет,  не разбираясь в их причастности к обороне Бамиана. Такое повторялось дважды после отвоевания города силами «Талибана» у «Северного Альянса». В Талукане же сотни мирных жителей погибли не только во время осады города талибами, но и уже после его падения в результате репрессий захватчиков [5].

В провинциях с преобладающими таджикским, узбекским и  хазарейским  населением  лидеры движения «Талибан» пытались укрепить свою власть, переселяя пуштунов из других районов, предоставляя им лучшие земельные участки, различные льготы и пособия. Это не могло не вызвать негативной реакции у непуштунского населения, и только усилило его ненависть не только к «Талибану», но и к пуштунам в общем. Такие действия талибов были продиктованы желанием ассимилировать непуштунское население страны. Однако планам «Талибана» было не суждено сбыться не только из-за негативного отношения к пуштунским переселенцам коренного населения захваченных территорий, но и его строгих традиций, не позволяющих вступать в брак с представителями других народностей.

Таким образом, ассимиляция даже небольших групп непуштунского населения пуштунами  практически исключена вне зависимости от региона страны. Все предположения зарубежных экспертов о том, что рано или поздно в Афганистане должна сформироваться «нация»  в европейском  понимании этого слова являются необоснованными. Некоторые западные исследователи уже употребляют такой термин как «афганская нация», что в принципе не соответствует действительности, так как в данном государстве сохраняется племенное деление. Учитывая мизерное количество межнациональных браков, а также изолированность проживания  этнических  групп нельзя говорить  о скором формировании единого «афганского народа», который будет выступать как неделимая нация.

Немаловажен и тот факт, что национальная идентичность является условием внутренней интегрированности любого общества. В этой связи ее формирование и  развитие  имеют  огромное значение для Афанистана, особенно в свете того, что государство относительно недавно встало на путь самостоятельного развития.

Таким образом, процесс этнорелигиозной индентичности афганцев имеет свои особенности. И они заключаются в том, что самое значимое положение в обществе занимала религия, на основе которой базировались все сферы жизнедеятельности. У афганских племен на начальном этапе своей интеграции в государство исламская самоидентификация находилась в приоритете. В этом  случае  только мусульманское духовенство окончательно определяло будущее  социально-экономическое  и  политическое развитие, одновременно являясь ведущей объединительной силой. Тем более, с течением времени афганцы уже не могли допустить, чтобы ислам, как религия, обеспечивающая права и свободы, подвергся унижению или был средством манипулирования.

Но, несмотря на феодальные междоусобицы афганских ханов и этнические племенные распри, положение ислама в обществе никогда не испытывало притеснения. Этнические конфликты только содействовали укреплению ислама в общественном сознании афганцев, поэтому при изучении идентичности афганцев как нации следует воспринимать эти понятия как взаимозависимые.

 

  1. Авдеев В.Б., Севастьянов А.Я. Раса и этнос. М.,
  2. Маси урозгани, Али Наджафи.Афганистан Радуга племен. публикации Собхе омед.- Кабул, Афганистан, - -271с.
  3. Ахмади. Мир Харун Экономическая география Афганистане. Кабул, Афганистан. -2010,  -250с.
  4. Азими, Мохаммад Азим. Человеческая география Афганистана. Бахтар, Тегеран, Иран, 2012, – 336с.
  5. Центральное статистическое организация Исламская Республика Афганистан. PDF/ 2014
Год: 2016
Город: Алматы
Категория: История