О.А. Шкапский: о «Гармонии экономического устройства» через реализацию переселенческой политики в Семиречье (конец XIX начало XX вв.)

В статье анализируется позиция государственного деятеля конца XIX-начала XX вв. О. А. Шкапского, его взгляд на аграрный вопрос, в целом, и на переселенческую политику, в частности.

Эпистолярное наследие О.А. Шкапского отразило колонизаторскую политику, однако ее продуктивное проведение он видел в более рациональных подходах по отношению к коренному населению края и его хозяйственной деятельности. Так будучи чиновником колониальной системы, он открыто выступал с критикой политики колониального правительства в отношении экономического устройства степи. 

Особое место в воззрениях русской демократической интеллигенции в Казахстане конца XIX начала XX вв., занимали вопросы достижения национального равенства и социальной справедливости при обустройстве казахского общества. В условиях господства колониальной идеологии в отношении окраин империи, выражение демократизма в воззрениях современников того периода вызывает большое уважение. Среди интеллигенции, отдельные представители которой состояли чиновниками администрации, исследователями, были личности, негативно относившиеся к проводимой аграрной политике в отношении коренного населения и  осуждавшие методы ее реализации.

Под аграрной политикой понимают систему государственных мероприятий, имеющих целью регулировать экономические отношения сельского хозяйства. Она складывается под влиянием государственных потребностей [1, с.5]. Однако насколько соответствовала провидимая политика потребностям всех слоев населения этого государства – на этот вопрос и пытались ответить в своих работах представители русской демократической интеллигенции. Отношение к ней было далеко неоднозначным и весьма противоречивым. Многие моменты в их позициях в предшествующий период сознательно умалчивались или оценивались как проявление  «буржуазной» сущности.

Одним из представителей таковой являлся О.А. Шкапский (1865 – 1918 гг.). В его трудах нашло отражение содержание колониальной политики в аграрном вопросе. Во многом, благодаря его работам, предоставляется возможность проследить, как на местах проводилась политика самодержавия, представить картину аграрной политики страны. Они проникнуты стремлением описать положение казахского населения, насильственно лишенного земли, вынужденного  уходить  с обжитых земель, разоряющегося под давлением казачьей и крестьянской колонизации. Работы поднимали вопрос о справедливом решении земельной проблемы, а в это, в свою очередь, и являлось одним из ключевых элементов «гармонии экономического устройства» [2].

Как известно, один из вариантов разрешения аграрного кризиса видели в переселении крестьян из центральных районов на окраины. Хотя, безусловно, единства во мнениях не было. Примером может служить совещание в Москве по аграрному вопросу, проходившее 29 апреля 1906 г. Участие в нем принимали землевладельцы, общественные деятели, по роду деятельности близко стоящие к вопросам землевладения и землепользования, а также представители науки. Основным вопросом было малоземелье. В череде принятых постановлений было следующее: «возможность широкого развития переселения на государственные земли исключается недостатком свободных земель, годных для выходцев из местностей, наиболее нуждающихся в разрежении населения… переселение, поэтому не может не устранить, не отсрочить необходимость, в более, коренных мерах к улучшению условий крестьянского землевладения и хозяйства» [3, с. 9].

В правительственных же кругах того времени оформилась довольно четкая позиция в отношении переселения:   признание   его   важнейшим   делом,   от   которого   зависело   разрешение земельной проблемы в Европейской России, возникшей вследствие отмены крепостного права [4, с.11]. И конечно, немаловажную роль отводили казачьей колонизации, призванной обеспечить непоколебимость власти и границ империи, а также оседанию коренного населения степи.

В своем очерке по аграрному вопросу на Аму-Дарье, О.А.Шкапский затрагивает проблему земледелия и землевладения [5]. Вопросы, рассматриваемые в труде, дают понять, что автор широко осведомлен о проблемах аграрного характера в степи. Кроме того, он делает акцент на то, что решение о навязывании того или иного вида хозяйственной деятельности повсеместно не есть выход из сложившейся ситуации. Историческое прошлое Средней Азии, при господстве мусульманской религии и физико-географических особенностей, выработало систему землевладения, сильно разнящуюся с системами Западной Европы. Кроме того, понятия населения о землевладении сложилось под влиянием этого до такой степени прочно, что «коренное изменение их, без внимания  к установившимся обычаям, хотя бы самое изменение сделано было под влиянием новейших законов науки, невольно вызовет ломку его экономической жизни» [5, с. 146]. Лидер партии Алаш А. Букейханов, критикуя колониальную политику царизма, в статье «Кризис канцелярского переселения» писал: «Такие вопросы, как переселение и колонизация, не решаются чисто  канцелярским путем, передвигая пальцем по карте Сибири тысячи живых людей. С одной стороны, чуть ли не массовое бегство переселенцев обратно в разоренные старые гнезда, а с другой – разорение  туземного населения» [6]. Полемика подобного характера представляла собой  разнообразную палитру мнений, среди них выделялся и О. А. Шкапский, тем более, что он воочию наблюдал за сложившейся ситуацией.

Осенью 1904 г. О.А. Шкапский, как чиновник по сельскохозяйственной и оброчной частям при Сыр-Дарьинском областном правлении, был командирован Департаментом Государственных Земельных Имуществ в Семиреченскую область для ознакомления с положением крестьянских переселенцев, называемых самовольцами, а также с теми местными условиями, которые необходимо было принять во внимание при разрешении вопроса о земельном устройстве этих крестьян [7 , с. 3]. Наличность всех собранных им фактов привела его к заключению, что жизнью поставлено на очередь разрешение не переселенческого вопроса, а вообще аграрного. Переселенческий вопрос в Семиречье лишь часть общего аграрного вопроса, разрешение которого, по мнению О.А. Шкапского, заключалось в создании таких условий, при которых наличное, тяготеющее к земле население могло бы не только свободно разместиться на всей территории пригодных для земледелия земель, но и в будущем, по мере прилива новых переселенцев и по мере интенсификации хозяйств, давать на той же территории место для новых засельщиков. Так, что О.А. Шкапский не отрицал проведения переселенческой политики, и в какой-то степени видел в ней выгоду для дальнейшего развития страны. Однако, его взгляд на подход в проведении такой политики, несколько разнился с официальными общепринятыми установками.

Коренными жителями области в момент присоединения территории ее к империи были казахи, преимущественно кочевники. Власти стали водворять в нее оседлое население, а именно: казаков, русских крестьян и эмигрировавших из Китая дунган и таранчей. Движение крестьян-переселенцев было настолько слабо, что за время с 1868 г. по 1882 г., в области возникло 29 селений. В 1891 г. это движение усилилось вследствие голода в Европейской России, при чем прибывшие в область переселенцы окончательно заполнили устроенные селения. Прилив новых переселенцев вызвал возникновение самовольных селений, так как местная администрация в силу полной невозможности устроить переселенцев на орошенных землях не только не шло навстречу переселенческому движению, заготовлением для крестьян участков, но, наоборот, принимало меры к тому, чтобы остановить это движение.

Однако, на официальное закрытие области для переселенцев, на предложение крестьянам вернуться в места приписки, на угрозы выдворения военной силой, на уничтожение произведенных переселенцами насаждений – жизнь отвечала ростом самовольческих селений [7,с.179]. Так интенсивное оседание казахов, землеотводные опыты и прилив переселенцев, создали такое положение,   которое   лучше   всего   характеризовалось   и   крестьянами   и   казахами  выражением «теснота»[7, с.180].

Итогом 13-летнего движения (с 1868 г. по 1880 г.) стало переселение 2075 семей, т.е. в среднем по 160 семей в год, при минимум 27 семей в 1869 г. и максимум 360 семей в  1878 г. Это показывает,  что движение не было особенно сильно[7, с. 65]. С 1891 г. начался новый период в истории крестьянского  переселения    в  Семиреченскую  область.  Он  характеризовался,  главным  образом,   борьбой администрации с пребывающими переселенцами-самовольцами, однако действенным мер по приостановлению переселения, не предпринималось [7, с. 66].

В своей работе О.А. Шкапский поясняет, что необходимо было выработать условия землепользования, а для этого требовалось иметь более или менее точные данные о составе местного населения и его хозяйственной деятельности, о современном положении земледелия, о возможном будущем этой отрасли хозяйства, обо всем земельном фонде [7, с. 4]. Кстати сказать, в этом его сентенция  сходилась с умозаключениями по данному вопросу с Т.И. Седельниковым, который также придерживался демократических взглядов в отношении казахского землевладения [8].

Изучая положение крестьянских хозяйств переселенцев, О. А. Шкапский сравнивал их с крестьянскими хозяйствами внутренних губерний Российской империи, отмечая высокий экономический уровень первых. «Богатство крестьян позволяет им нанимать киргиз», писал О.А. Шкапский, указывая на существование среди казахов прослойки обедневших джатаков. Изучив данные о переселении крестьян, автор отчета разделил переселенцев на две группы: тех, кто прочно обосновался, и тех, кого он называл «временными» поселенцами. Основываясь на данных о переселенческом движении в Копальском и Пишпекском уездах Семиреченской области, О.А. Шкапский неоднократно описывает случаи самовольного расселения пришлых крестьян: «Несмотря на запрет генерал-губернатора, на отказ областного правления подтвердить приговор волостных выборных, переселенцы отказались покидать купленные у казахов земли, даже за возврат им их денег. Сами киргизы, посдавав в аренду земли, стали батраками у своих арендаторов» [9, с. 184]. Так О.А.Шкапский исследовал вопрос с точки зрения взаимоотношений новых поселенцев и старожилов, им отмечались факты борьбы переселенцев с местным населением за землю. В то же время администрация, издавая указы о запрещении водворения переселенцев, не принимала никаких радикальных мер, чтобы остановить этот процесс. Решение об их устройстве тесно связано, по мнению О.А. Шкапского, с вопросом о казачьей колонизации. Автор отчета считал, что при правильном выборе нормы наделения землей, аграрную проблему переселенцев можно было разрешить тем, что сократить размер душевого казачьего надела.

Также вносилось предложение об осуществлении покупки казахских земель. Как говорил  Военный Губернатор Семиреченской области, Военным Министерством на 1904 г. был внесен кредит на 5 тыс. руб., но вследствие войны с Японией, кредит этот закрыли [7, с. 166]. К каким последствиям могли бы привести мероприятия по скупке казахских земель и насколько могли бы справиться с этой задачей поземельные комиссии, на которые возлагалось иметь ввиду, что у кочевников оставалось достаточно земли для пашен и зимовок, показали примеры из практики землеотводного дела в Семиречье. Они указывали на слишком поверхностное отношение к проблемам казахов, представляли яркую характеристику порядков землеотводного дела. Соображения поземельной комиссии основывались на примерном подсчете площади занятых земель.

С правовой точки зрения (ст. 120 Степного Положения), водворению и прочному устройству переселенцев должно было предшествовать определение излишних для кочевников земель, оно возможно путем статистического изучения нужд киргизского населения в земле. Образование переселенческих участков из земель, признаваемых излишними для казахов, требовало, чтобы и казахи были в земельном отношении устроены. О. Шкапский настаивал, что благосостояние всякой страны находится в тесной зависимости от общей гармонии экономического устройства всех сословий. На его взгляд, ставить на первый план одно из них, особенно в таком жизненном вопросе как землепользование, едва ли может быть признано мерой осторожной и даже действительной услугой привилегированному сословию, на интересах которого не могло не отразиться гибельно бедственное состояние других сословий. Поэтому правильное земельное устройство казахов было в интересах  переселенческого дела.

При существовавшей экономической дифференциации  у казахов, когда большинство находилось в приниженном состоянии, а меньшинство сильно или своим богатством, или своим социальным положением – не было никакой гармонии. Без производства землеустроительных работ для казахов – экономическое положение последних только ухудшалось, и поэтому не была достигнута общая гармония экономического устройства всех элементов, населяющих область. Отсутствие такой гармонии – явление, общее для всех тех местных казахов степи, где производились землеотводные работы [7, с.183].

Все вышеизложенное приводит к заключению, что правильное решение вопроса о землеустройстве казахов и крестьян-переселенцев должно было опираться на всестороннее изучение области в статистикохозяйственном и естественно-историческом отношениях.

Только зная существующий экономический строй, зная те естественные условия, в которых находится этот строй, и создав себе представление о возможном будущем распределении населения по той территории, которая пригодна для земледелия не только по своим почвенным условиям, но также и по условиям водоснабжения – только тогда можно было прийти к заключению о таких формах землевладения и землепользования, которые допускали бы землеустройство и автохтонного населения и пришлого элемента [7, с.191].

Необходимо было создать условия для развития и человеческой инициативы и прогресса сельского хозяйства. А так как, «идеал, по словам «идеалиста земли» Шелгунова, есть возможно лучшее расположение элементов действительности», то эту современную действительность и необходимо было  изучать, а не хранить  в нераскрытой книге [7, с.192].

Таким образом, по умозаключениям О. А. Шкапского, исследование Семиреченской области в статистико-хозяйственном и естественно-историческом отношениях должно было стать первым этапом на пути  разрешения, выдвинутого жизнью  аграрного вопроса.

Описывая историю переселенческого движения в последнее десятилетие XIX века, О.А.Шкапский отметил неоднократные случаи изъятия  земель у казахов, обострение земельного вопроса в области  и полную неподготовленность администрации к решению этих проблем. Он пришел к выводу о том, что методы, которые использовались при проведении в жизнь столь серьезных преобразований, не являлись рациональными и не могли быть применимы и далее, и в таких же масштабах. Такие умозаключения, бесспорно, делают О. А. Шкапскому честь, как чиновнику  того периода.

 

  1. Бруцкус Б.Д. Аграрный вопрос и аграрная политика. – Петербург,
  2. Шкапский О.А. Аму-Дарьинские очерки: к аграрному вопросу на нижней Аму-Дарье. – Ташкент,1900; Шкапский O.A. Киргизы-крестьяне. (Из жизни Семиречья). // Известия РГО,Т.XLI. СПб., 1906; Шкапский О.А. Переселенцы самовольцы и аграрный вопрос в Семиреченской области. – Петербург,
  3. Аграрный вопрос. Сборник статей. – М.,
  4. Малтусынов С.Н. Аграрный вопрос в Казахстане и Государственная Дума России (1906–1917 гг.). –Алматы, 2006.
  5. Шкапский О.А. Аму-Дарьинские очерки: к аграрному вопросу на нижней Аму-Дарье. – Ташкент,
  6. Букейханов А. Кризис канцелярского переселения. Избранное. – Алматы, 1995. – С.270-274.
  7. Шкапский О.А. Переселенцы самовольцы и аграрный вопрос в Семиреченской области. – Петербург, 1906.
  8. Седельников Т.И. Борьба за землю в Киргизской степи и колониза-ционная политика правительства. –Петербург,1907. –4 с.
  9. Хабижанова Г. Б., Валиханов Э.Ж., Кривков А.Л. Русская демократическая интеллигенция в Казахстане/ Под ред. Койгелдиева М.К. – М., 2003. –288 с.
Год: 2015
Город: Алматы
Категория: История