Коммендация и скрытая секуляризация монастырских доходов в позднесредневековой Шотландии (на примере приората Колдингхем)

Статья посвящена проблеме оценки значения коммендации монастырей в дореформационной Шотландии современной шотландской историографией. На примере истории коммендации приората Колдингхем предпринята попытка проверки концепции «католической ревизии» проблемы истоков шотландской Реформации. Представляется, что Колдингхем достаточно показывает, каким образом в специфических шотландских условиях формально церковная комменда могла прикрывать скрытую секуляризацию монастырских доходов. Следовательно, утверждения, отрицающие широкое распространение светской комменды в позднесредневековой Шотландии, если они основаны только на формальной принадлежности тех или иных коммендаторов к сословию духовенства, не могут быть признаны убедительными.

Известный американский историк Льюис Спиц раздел своей книги [1], посвященный истории Реформации в Шотландии, начал ироничной фразой: «Шотландская Реформация напоминала запоздалое появление на пиру гостя из деревни», тем самым подчеркивая весьма устоявшееся представление об эпигонской вторичности реформационного переворота в этой северобританской стране. Британский историк Алек Райри, опубликовавший монографию [2], специально посвященную вопросу об истоках шотландской Реформации, по сути дела, пришел к выводу об исключительно политической и, даже, внешнеполитической ее природе, имея в виду англо-французское противостояние в  Шотландии. Насколько возможно об этом судить, подобный подход в известной мере является результатом реализации тенденции «католической ревизии» в развитии современной шотландской историографии, которая впервые заявила о себе еще в 1962 г., когда в Глазго под редакцией хранителя католических архивов Шотландии преподобного Дэвида МакРобертса вышли «Эссе о шотландской Реформации» [3]. Пожалуй, можно утверждать, что историки этого направления пытаются пересмотреть твердо устоявшиеся в шотландской протестантской историографии представления о том, что важнейшей причиной реформационного взрыва в Шотландии являлась т.н. коррупция ее католической церкви, из-за которой «подобно дряхлому лесному гиганту, она сгнила изнутри и была осуждена позорно пасть еще до надвигающейся бури» [4. P. 171], и одним из ее главных пороков была монастырская комменда.

Принято считать, что древняя практика коммендации, т.е. предоставление монастырских имуществ  во временное доверительное управление церковным иерархам [5], получила новый и мощный импульс в эпоху Великой Схизмы католической церкви, когда соперничавшие папы начали широко использовать доходы монастырей для увеличения числа своих сторонников. При этом, используя всю казуистику церковного и феодального права, они резко расширили круг потенциальных церковных бенефициариев, распространив право комменды монастырей не только на клириков вообще, но и на светских лиц, которые выступали в качестве формальных патронов монастырских владений. С начала XV в. монастырская церковная и светская коммендация получила весьма широкое распространение, главным образом, в странах европейского Средиземноморья, в Италии, Испании и Португалии, а, главное, во Франции, где подавляющее большинство монастырей оказалось под контролем коммендаторов. Несколько  менее широко она была распространена в северо-восточной части Западной Европы. Англия же, за исключением отдельных случаев, практически не знала монастырской коммендации. Качественно отличной от английской, была ситуация с монастырской коммендой на севере Британии, в Шотландском королевстве, где, видимо, под французским влиянием, она получила очень широкое распространение.

Авторитетные британские специалисты XX в. в области церковной истории были вполне единодушны в негативной оценке «порока монастырской комменды». Дэвид Ноулз считал, что «все его зло может наблюдаться в Шотландии в конце XV столетия и во Франции на протяжении XVII века», и полагал, что его последствия были тяжелее для северобританской страны [6. P.121, 144]. Джордж Коултон писал, что от монастырской коммендации «Шотландия страдала более, чем какая-нибудь другая страна в Европе», поскольку она была здесь «распространена шире, чем где-либо еще» [7. P. 100, 254]. Особо подчеркивалось то обстоятельство, что в Шотландии была очень распространена именно светская комменда монастырей. Дженни Уормалд, в частности, утверждала, что типичным позднесредневековым шотландским коммендатором «обычно был мирянин или, в лучшем случае мирянин, который только формально состоял миноритом в каком-нибудь (монашеском) ордене», и что масштабы скандальной светской комменды монастырей в Шотландии просто не имели аналогов в Европе [8. P. 80, 84]. К аналогичному выводу пришел и Йен Коуан, который констатировал, что «ко времени Реформации только горстка подлинных монахов была все еще при исполнении обязанностей глав шотландских монастырей» [9. P.34]. Именно это положение, как будто бы, неопровержимо свидетельствующее об «омирществлении» и «порче» шотландской католической церкви в первую очередь стало объектом критики со стороны  видного представителя направления «католической ревизии» истории шотландской Реформации преподобного Марка Дилворта, который сменил Д.МакРобертса на почетном посту хранителя католических архивов Шотландии. В своих статьях и итоговой монографии, посвященных шотландским монастырям в эпоху позднего Средневековья [10], М.Дилворт, во-первых, настаивал на относительно позднем распространении монастырской коммендации как массового явления в Шотландии и связывал его начало, прежде всего, с пагубными для элиты шотландского общества последствиями разгрома при Флоддене в англо-шотландской  войне  1513  г.  Во-вторых,  он  полагал,  что  масштабы  монастырской  комменды  в Шотландии преувеличены протестантскими историками, считая, что «она не затронула более двух третей шотландских монастырей к 1560 г.». Наконец, в-третьих, М.Дилворт самым решительным образом протестовал против общепринятого представления о широком распространении в Шотландии светской комменды монастырей, утверждая, что «в Шотландии ее предоставляли только клирикам» [11. P. 67].

Исходя из сказанного, представляется возможным соотнести основные положения концепции М.Дилворта с имеющимися данными относительно начала комменды одного из старейших и богатейших монастырей Шотландии, бенедектинского приората Колдингхем в Берикшире.

В рамках данного сюжета нет возможности даже бегло говорить о многовековой и очень сложной истории Колдингхема, который с 1094-1098 гг. представлял собой шотландский филиал аббатства св. Катберта в североанглийском церковном графстве Дарем [12]. Ограничимся простой констатацией того факта, что 6 августа 1461 г. папская канцелярия в Риме зарегистрировала положительное решение папы Пия II по прошению Патрика Хьюма, «архидьякона Тевиотдейла, магистра искусств, благородного происхождения и баронского рода», который ходатайствовал о предоставлении ему монастыря Колдингхем в пожизненную комменду за 400 фунтов, ссылаясь на вражду между Шотландией и Англией и неудовлетворительное ведение дел монастыря приором-англичанином Джоном Пенчером [13. P. 425427]. К этому следует добавить, что вожди пограничного шотландского клана Хьюмов с начала XV в. традиционно выступали в качестве светских монастырских бальи Колдингхема. В условиях англошотландской войны весной 1462 г. признанный папой римским аббат-коммендатор Патрик Хьюм и монастырский бальи Александр второй барон Хьюм изгнали всех английских монахов вместе с их приором Джоном Пенчером из Колдингхема [14].

Когда через два года в Йорке (1 июня 1464 г.) было заключено англо-шотландское перемирие [15. P. 306-307], Хьюмы приступили к закреплению за собой руководящих постов в монастырской иерархии Колдингхема, причем, юридически безукоризненно исполненными процедурами. Уже в конце  июля 1464 г. на «вакантное» после изгнания Джона Пенчера место приора по представлению аббатакоммендатора [4. P.106] Патрика Хьюма, оставшиеся немногочисленные шотландские монахи «избрали» (и избрали, наверняка, единогласно!) младшего сына барона Александра Хьюма, юного Джона Хьюма.  А 2 августа 1464 г. этот новоизбранный приор Джон Хьюм даровал рыцарю Александру Хьюму второму барону Хьюму грамоту, которой предоставил ему должность монастырского бальи в наследственное держание [16. P. 448]. Иными словами, с согласия дяди, племянник закрепил за своим отцом доходную должность с правом ее наследования своим старшим братом и его сыновьями, своими племянниками. Говоря современным языком, семейное предприятие Хьюмов под вывеской «Общество с ограниченной ответственностью «Приорат Колдингхем» было полностью сформировано и теперь нуждалось только в верификации со стороны государственных органов. Соответствующий акт был осуществлен 12 января 1466 г., когда регентское правительство Роберта лорда Бойда от имени пятнадцатилетнего  короля Джеймса III Стюарта предоставило «Александру Хьюму, рыцарю, и его наследникам… должность бальи наших земель … названного монастыря» Колдингхем с выплатой 20 фунтов ежегодного вознаграждения [17. P. 182].

Конечно же, 20 фунтов жалования монастырского бальи не были главной целью Александра второго барона Хьюма, хотя, и эта сумма представлялась ему, по-видимому, столь значительной, что по поводу ее подтверждения он счел возможным в 1467 г. обратиться к самому папе римскому [18. P. 620]. Ежегодные доходы приората Колдингхем, как минимум, в сотню раз превосходили размеры годового жалования его бальи. Однако их более или менее точное исчисление весьма проблематично как в силу специфики базы исторических источников, так и в связи с очевидным несовершенством, а, зачастую, и легко угадываемым лукавством средневековой бухгалтерии. Принято считать, что к середине XVI вв. (т.е. после всех потрясений конца XV – первой половины XVI в.) годовые доходы приората Колдингхем колебались в пределах 2000-3000 фунтов [10. P. 42]. Вполне очевидно, что для страны, в которой все поступления в королевскую казну в «эталонном» 1486 г. составили всего 4095 фунтов стерлингов [19. P. 36], сумма в 2000 фунтов была очень значительной. Монополизировавшие высшие монастырские должности вожди клана Хьюмов обладали всей полнотой формальной и реальной власти для распределения между собой весьма солидных денежных средств из доходов приората Колдингхем, которые оставались после обязательных ежегодных платежей в папскую казну в размере 190 фунтов [18. P. 233].

Представляется, что казус коммендации приората Колдингхем достаточно красноречиво показывает, каким образом в специфических шотландских условиях формально сугубо церковная комменда могла прикрывать скрытую секуляризацию монастырских доходов. И, следовательно, утверждения, отрицающие   широкое   распространение   светской   комменды   в   позднесредневековой   Шотландии,   если они основаны только на формальной принадлежности тех или иных коммендаторов к сословию духовенства, не могут быть признаны убедительными.

 

  1. Spitz L.W. The Renaissance and Reformation Movements. Vol. II. St. Louis, 1987. Спиц Л.В. Возрождение и движение Реформации. Т. История Реформации. М., 2003.
  2. Ryrie The origins of the Scottish Reformation. Manchester N.Y., 2006.
  3. McRoberts (ed.) Essays on the Scottish Reformation. Glasgow, 1962.
  4. Hay Fleming The Reformation in Scotland: Causes, Characteristics, Consequences. L., 1910.
  5. Ott Commendatory Abbot / Catholic Enciclopedia. Vol. I. N.Y., 1913. Ott M. In Commendam / Catholic Enciclopedia. Vol. VII. N.Y., 1913. Gilchrist J. Commendation / New Catholic Enciclopedia. Vol. IV. Washington, 2002.
  6. Knowles Christian Monasticism. L., 1969.
  7. Coulton G. Scottish Abbeys and Social Life. Cambr., 1933.
  8. Wormald Court, Kirk, and Community: Scotland 1470 – 1625. L., 1981.
  9. Cowan B. The Scottish Reformation. L., 1982.
  10. Dilworth The Border Abbeys in the Sixteenth Century / Records of the Scottish Church History Society. Vol. XXI. Glasg., 1983. Dilworth M. Scottish monasteries in the Late Middle Ages. Edinb., 1995.
  11. Dilworth The Commendator system in Scotland / The Innes Review. Vol. XXXVII, № 2. Glasgow, 1986.
  12. Charter of Duncan II to Durham // Scottish Historical Documents. by G. Donaldson. Glasg., 1999. Carr A.A. A History of Coldingham Priory. Edinb., 1836. The Correspondence, Inventories, Account Rolls, and Law Proceedings, of the Priory of Coldingham / Publications of the Surtees Society. L. – Edinb., 1841. Hunter W.K. History of the Priory of Coldingham. Edinb., 1858. Thomson A. Coldingham: Parish and Priory. Edinb., 1908. Barrett M. The Scottish Monasteries of Old. Edinb., 1913. Brown A.L. The Priory of Coldingham in the Late Fourteenth Century / The Innes Review. Vol. XXIII. №
  13. Dobson R.D. Durham Priory. 1400-1450. Cambr., 1973.
  14. Calendar of Papal Registers relating to Great Britain and Ed. by J.A. Twemlow. Vol. XI. L., 1921.
  15. Dobson B. The last English monks on Scottish soil / Scottish Historical Review. Vol. 46. 1967.
  16. Foedera, Conventiones, Litterae et Cujufcunque Generis Acta Publica inter Reges Angliae, et Alias quofvis Imperatores, Reges, Pontifices, Ed. by T. Rymer. Vol. XI. L., 1710.
  17. The Scots Ed. by J. Balfour Poul. Vol. IV. Edinb., 1907.
  18. The Register of the Great Seal of A.D. 1424 – 1513. Ed. by J. Balfour Paul. Vol. II. Edinb., 1882.
  19. Calendar of Papal Registers relating to Great Britain and Ed. by J.A. Twemlow. Vol. XII. L., 1933.
  20. Brown M. The exercise of power // Scottish Society in the Fifteenth Century. Ed. by J. M. Brown. N. Y., 1977.
Год: 2014
Город: Алматы
Категория: История