Негативные стороны аграрных преобразований в Казахстане в период столыпинской реформы и их последствия для казахского населения

В данной научной статье рассматриваются некоторые основные негативные стороны аграрных преобразований в период столыпинской реформы в Казахстане, особенно в южных и юго-восточных регионах страны, и их огромные последствия для казахского населения.

В концептуальном плане в статье анализируется целостный и краткий обзор аграрных преобразований в Казахстане в следствии столыпинской реформы в земельном вопросе казахов и изложение данной проблематики с позиций научного историзма. Также опираясь на архивные материалы и исторические факты приводятся данные о последствиях реформы в Казахстане.

Осуществлeние столыпинской реформы привело к тому, что в начале ХХ века сильно обострился земельный вопрос в Казахстане, вызванный в большей своей степени развитием переселенческого движения на территорию Казахстана, и усилением казачьей колонизации, повлекшим за собой нарушение сбалансированности рационального использования земельных ресурсов казахским населением, сложившегося в ходе естественного приспособления к природно-географическому ландшафту; методы и средства, использованные колониальной администрацией, при изъятиях земель казахского населения привели к отчуждению последнего от возможности освоения земель посредством как земледельческого, так и скотоводческого типов хозяйствования.

В целях дальнейшей колонизации казахских земель и экономического развития России, царское правительство разработало новое аграрное законодательство. Автор этого проекта премьер-министр Российской империи П. Столыпин – наметил ряд аграрных преобразований и на территории Казахстана. В 1909 году царское правительство выдвинуло "новый курс" в переселенческой политике, основной задачей которого должно было быть не выселение крестьянских масс из Центральной России, а заселение окраин русскими людьми. Пик переселенческого движения, по мнению известного исследователя А.Турсунбаева, пришелся на 1909 год, когда численность переселенцев достигла 87 тыс. 711 душ мужского пола, прирост по сравнению с 1906 годом составлял 350%. В период столыпинщины переселение в Среднюю Азию проводилось в основном на территорию кочевых районов Семиреченской и Сырдарьинской областей. В 1906 году помощник Туркестанского генерал-губернатора писал: "совершенно свободных, удобных под поселения земель нет и, говоря о русской колонизации, приходится иметь в виду, что она может быть совершена не иначе, как за счет земель занимаемых ныне кочевниками [1].

В 1910 году Семиречье было официально открыто для русских переселенцев. Но движение переселенцев в Семиреченскую область началось еще до открытия в области работ Переселенческого Управления.  К водворению переселенцев было преступлено еще в 1907 году [2]. Из доклада заведующего Переселенческим делом в Семиреченской области С.Н. Велецкого следовало, что всего удобных земель для хлебопашества в этой области насчитывалось 4 млн. 100 тысяч десятин. Их них до 1 января 1913 года было изъято в переселенческий фонд – 2 млн. 674 тысячи десятин или 65% от всей площади удобных земель. В это количество земель не входили те земли, которые были самовольно захвачены русским населением.

В начале ХХ века колониальная администрация начала насаждение в Казахстане крупных хозяйств. Земельный фонд для этой цели выделялся в Акмолинской, Семипалатинской, Тургайской, Семиреченской областях, в Туркестане, причем 80% отведенных участков составляли черноземные пашни. Вопрос о казахских пашнях являлся объектом обсуждения временных комиссий, статистиков, которые высказывали весьма противоречивые суждения. С одной стороны, указывалось на то, что казахи слабо связаны со своими пашнями и ничего не потеряют, если им придется перенести свои запашки на  другое  место. Вместе с тем считалось, что разбросанность казахских пашен является  препятствием к использованию  для нужд переселенческого дела имеющихся в пользовании кочевников излишних земель, а следовательно, это препятствие необходимо ликвидировать. Практические действия колониальной администрации противоречили теоретическим подходам, признававшим, что земли, удобные для распашки, необходимо сохранять за казахами в количестве, допускающем развитие земледелия и возможность перехода от кочевого скотоводства к оседлому Вместе с тем, это положение сопровождалось оговоркой, что в случае крайне необходимого для образования участков допускается смещение зимовых стойбищ  казахов. Именно это примечание явилось юридическим основанием для злоупотреблений на местах, которое приобрело большие  размеры в связи  с тем, что  именно  вокруг  зимовых стойбищ велась  борьба   между казахским  населением  и  русскими  пришельцами.  Сами  переселенческие  чиновники  признавали,  что «...вопреки закона об отчуждении зимовок, клеверников, пашен лишь в исключительных случаях, такое отчуждение принято за правило» [3].

В журнале о порядке колонизации Семиреченской области также откровенно заявлялось, что изъятия зимовых стойбищ и снос с них киргизских построек являются действиями вполне закономерными.

Наделение землей казахов за смещаемые зимовки нельзя рассматривать как меру окончательного землеустройства, так как оно не преследовало цели – рационального освоения земель, а решало задачу восполнения непосредственного ущерба образованием переселенческих участков. Зачастую казахское население не наделялось иными землями при переносе зимовых стойбищ, то есть ему предоставлялось полное право устраиваться на землях других общин по своему усмотрению. Сохранение родового землепользования усугубило положение хозяйств выселенных казахов. Таким образом, сохранение родового землепользования в условиях колонизации казахских земель также содействовало обострению земельных противоречий в Казахстане.

Правительство в дореволюционный период приняло некоторые меры по орошению земель южных районов. Так была изъята и орошена «Голодная степь». Коренное население, знавшее технику орошения, не могло воспользоваться этими землями, так как к заселению орошенных земель допускались русские подданные всех христианских исповеданий. Нерациональное использование орошаемых земель русскими переселенцами имело своим следствием то, что они были заболочены, засорены и заброшены. В поливных районах в переселенческие поселки замежевывались водоемы и оросительные системы, что привело к нарушению условий естественного и искусственного водоснабжения, в результате была налицо деградация орошаемого хозяйства казахского населения. В то же время землепользование казахов, нуждающееся в орошении, не подвергалось ему. Уместным в этом отношении является высказывание А.Букейханова о том, что «...чем больше нарезается участков в Акмолинской области или вообще в Киргизском крае, тем непропорционально быстрее сокращается площадь пригодных к земледельческой культуре земель» [4].

Из землепользования казахского населения изымались не только земли, пригодные  для хлебопашества, но и пастбищные угодья, на которых впоследствии устраивалось переселенческое население. Было обычным явлением образование переселенческих участков в летовках. Особенно это наблюдалось в северных районах Семиреченской области, где землеотводные работы производились в богарной полосе,  в которой находились летние пастбища. Колониальная администрация очень легко решала вопрос об ограничении казахского землепользования. Царское правительство выдворяло казахское население с исконно насиженных мест в иные климатические полосы со скудным обеспечением питьевой водой, где требовались не только приспособление к новым свойствам пастбищ, но развитие иных отраслей животноводства. При изъятиях земель русские чиновники не учитывали особенности организации казахского хозяйства, сложившейся в результате непрерывных усилий по приспособлению хозяйства к природным условиям или к обитаемой среде, в частности, то,  что кочевые хозяйства совершали свои передвижения  по пути наибольшего удобства для скота в строго определенном для кочевок направлении, а районы передвижения были строго ограничены и места стоянок известны. Переселенческие чиновники неоднократно подвергали обсуждению вопрос о кочевых путях к летовочным пространствам. Необходимость сохранения не вызывала сомнений, однако практические пути решения этого вопроса могли губительно отразиться на кочевом хозяйстве. Одни чиновники считали, что переселенческие участки не должны преграждать существующих летовочных дорог, другие, составляющие большинство отдавали предпочтение изъятию земель у казахов.

Сторонником последнего взгляда был, в частности статистик А.Кауфман. При образовании переселенческих участков нередко производилась нарезка удобных участков для земледелия, располагавшихся на скотопрогонной дороге или на "жайлау". При распашке эти участки создавали препятствия для перехода кочевников на летовки. В результате оказывались неиспользованными плодородные пастбища и как следствие этого – происходило сокращение кочевого сектора хозяйствования. Еще одна причина, сдерживавшая возможность использования земель Казахстана в период интенсивной колонизации посредством кочевых форм хозяйствования, заключалась в недостаточности оставляемых земельных норм, периодически урезаемых с приходом новой экспедиции. Незнание всей палитры особенностей землепользования в Казахстане, особенно в кочевых и полукочевых районах, приводило статистиков к неверному исчислению емкости пастбищно-скотоводческой территории. Неудобные и удобные земли переселенческими чиновниками определялись лишь визуальным осмотром. Они не учитывали, что не все площади пастбищных угодий могут использоваться, например, в силу отсутствия водоемов, или же не знали, что утилизации растительного покрова мог препятствовать даже состав стад. Об этом же писал знаток казахского хозяйства А.Букейханов: «В результате переселенческой политики царизма обострился в Казахстане и водный вопрос. Царская администрация не понимала всей важности водопоев в степи. Крестьяне, которые имели 1/9 киргизского скота, владели 9/10 водопоев. Результат – невозможность ведения скотоводства» [5].

Так как царское правительство в основу своей переселенческой политики на рубеже 19-20 веков положило идею о возможности широкого проникновения земледелия далеко на юг степей, то в этих условиях скотоводческая форма хозяйствования оказалась неконкурентоспособной. В условиях Казахстана начала 20 века причины видоизменения форм казахского хозяйства заключались не в естественно-эволюционных причинах, а в воздействии насильственно насаждаемых метрополией экономических факторов. Таким образом, переселенческая политика нанесла серьезный удар по традиционной хозяйственной  модели скотоводства, являвшейся динамичной системой, которая корректировалась самими общинниками при необходимости под силой воздействия внутренних социально-экономических факторов. Переселенческая политика выступила экзогенным фактором, вызвавшим деградацию кочевой формы хозяйствования, то есть нарушила ход естественного целесообразного освоения земельных ресурсов большей части территории Казахстана.

В целом, необходимо отметить, что при изъятиях земли у казахского населения администрация не проявляла заботы о значении этих земель в общей системе земледельческого и скотоводческого хозяйства.

Что касается землеустройства переселенческого населения, то отвод земель для него не учитывал в большинстве случаев требований хозяйственно-технической и целесообразной организации территории, что имело своим следствием не только образование многодворных селений, поселков с неправильной и нерациональной конфигурацией земельных наделов, но и оказывало негативное воздействие на формы и методы землепользования казахов, а следовательно и на хозяйственно-экономические отношения казахского населения. Малоземелье одних поселков и многоземелье других приводили к неравномерному использованию земельных ресурсов, к истощению почв.

По данным Семиреченской переселенческой организации в 1909-1910 годах в области насчитывалось не менее 20 тыс. неустроенных переселенцев. В то же время по данным ревизии К.Палена в Пишпекском переселенческом подрайоне из 5 тыс. 395 душевых долей заселено было лишь 2 тыс. 8, то есть около 38%, на остальные же 3 тыс. 387 долей охотников не оказалось [6]. Уже в конце 70-х – начале 80-х годов 19 века стало ясно, что необходимо очень тщательно подходить к вопросу о возможности заселения Казахского края чисто земледельческим элементом. Из 30 заготовленных к этому времени участков незаселенными остались в силу непригодности их для земледелия 12 участков, то есть 40%. В результате некомпетентного подхода к вопросу о целесообразном освоении казахстанских земель многие переселенческие хозяйства не могли рационально устроиться здесь и терпели лишения от неудачного выбора участков и незнакомства с местными природно-климатическими условиями. В дополнение к этому, чиновники, отвечающие за землеотводное дело, совершали непоправимую ошибку: проводили изыскания и обводнительные работы уже после образования переселенческих участков и даже после их заселения. В результате посевы переселенцев гибли от засухи. К 1917 году незаселенных душевых долей оказалось 112 тыс.

Наряду с проявлениями факторов внешнего порядка, вызвавших обострение земельного вопроса в Казахстане, необходимо отметить и внутренние причины: естественный рост населения и увеличение количества скота, что вызывало обострение земельных отношений между кочевниками. В то же время невозможность использования удобных пастбищ в результате колонизации приводило к концентрации кочевого населения и скота в определенных районах, что вызывало обострение земельных отношений как между отдельными кочевыми общинами, также и между кочевым и оседлым населением. Вместе с тем, необходимо помнить о том, что землепользование казахского населения сложилось на началах захватного права. Характерна эта тенденция была для районов, где наиболее интенсивно происходило оседание. В этих районах право на все без исключения ценные виды угодий осуществлялось захватом, переходящим по мере интенсификации и оседания в подворно-наследственное право, а в отношении менее ценных из них – в передельное. То есть был налицо земельный конфликт между хозяйственными различными формами освоения земельных ресурсов в лице кочевого и оседлого населения. Однако, данные процессы носили естественный характер освоения культурных земель, которые были нарушены во 2-й половине 19 века переселенческой политикой. Все вышеизложенное свидетельствует о том, что в конце 19 – начале 20 веков борьба за землю в Казахстане носила острый характер.

Последствия осуществления царизмом мер по хозяйственному освоению земель Казахстана, не учитывающих основные критерии природно-климатических и географических условий данной территории, заключались  в нарушении установившегося природного равновесия.  Исследования современных  географов и почвоведов указывают на то, что неправильное землепользование, в частности, неумеренный выпас скота, неправильная агротехника, усиленная эксплуатация сенокосов вызывают ветровую эрозию и как результат – снижение мощности почв. Лишенные своих лучших пастбищ, казахи-кочевники вынуждены были использовать примитивные, оголенные горно-луговые почвы под выпасы, что привело к усилению эрозийных явлений на этих массивах. К подобным явлениям приводила и неправильная распашка травяного покрова русским и казахским населением в результате того, что чиновники наделяли угодьями не по предназначению, и населению не оставалось ничего иного, как распахивать земли,  непригодные  для этого. Усиленное использование же солонцеватых и солончаковых почв при выпасе скота имело следствием превращение последних в пустыню. Экологические проблемы нарастали в южных районах Казахстана, особенно орошаемых. Незнакомые с системой орошения, переселенческие чиновники не понимали, что освоение земель нового орошения – очень сложный процесс. Местное население, знакомое с системой орошения, не было допущено к ней, а русское население, в силу  незнания,  не  соблюдало меры, не допускающие проявления отрицательных процессов, как например, засоления и эрозии почв.

Об обострении экологических проблем еще в начале 20 века предупреждал А.Букейханов. Он осознавал, что земля как средство производства умеет самовосстанавливаться при рациональном использовании ее. А.Букейханов видел, что с одной стороны, русские переселенцы хищнически относились к использованию земли, а с другой стороны, политика царизма вынуждала неправильно использовать  землю  и в связи с этим он с горечью отмечал: «При спешном и массовом переселении крестьян в киргизскую степь весьма возможно, что ее целина будет выпахана раньше, нежели крестьянское хозяйство успеет принять более интенсивную форму. Киргизская степь, лишившись вечной целины, окажется бесплодной и при современной технике крестьянского хозяйства перестанет давать урожай» [7]. Подобные явления имели свое продолжение и в годы освоения целинных земель в Казахстане. В первые годы освоения целинных и залежных земель на них значительно усилилась дефляция почв. Даже суглистые и глинистые черноземы,   а также темно-каштановые почвы под влиянием механических обработок быстро (за 3-5 лет) теряли структурность и начали подвергаться дефляции на больших пространствах, что было связано с некоторыми природными особенностями и свойствами почв этих районов, обусловленными историей их развития. На основании специальных исследований, проведенных Институтом почвоведения АН Казахской ССР, было установлено, что эрозионно-опасные земли к концу 70-х годов составляли около 26 процентов от всей площади республики.

Таким образом, конец 19-начало 20 вв. ознаменовались обострением земельного вопроса в Казахстане, вызванного в большей своей степени развитием переселенческого движения на территорию Казахстана, и усилением казачьей колонизации, повлекшим за собой нарушение сбалансированности рационального использования земельных ресурсов казахским населением, сложившегося в ходе естественного приспособления к природно-географическому ландшафту; методы и средства, использованные колониальной администрацией, при изъятиях земель казахского населения привели к отчуждению последнего от возможности освоения земель посредством как земледельческого, так и скотоводческого типов хозяйствования. Усиление колонизации вызвало обострение земельных отношений между кочевым и оседлым населением, как носителями различных форм хозяйственного освоения территории Казахстана, а также межродовых, ощутивших насильственное изменение сложившихся самобытных земельных отношений. Вместе с тем обострение земельных отношений в Казахстане имело своим последствием еще одну катастрофу – эскалацию экологических проблем.

Очевидным является то, что осложнение поземельных отношений в Казахстане, признаваемое самими переселенческими чиновниками, должно было навести на мысль о необходимости немедленного прекращения колонизации казахских земель до создания необходимых для этого условий посредством проведения мелиоративных и ряда других мероприятий экономического характера. Однако, колониальная администрация, верная своим грабительским устремлениям, нашла более легкий и быстрый путь выхода  из создавшейся ситуации – возможность увеличения земельного фонда за счет землеустройства казахского населения по оседлым нормам. Таким образом, проблема  необходимости  землеустройства  казахов была поднята не с целью разрешения комплекса противоречий, опутавших земельные отношения в Казахстане, вызванного как факторами экзогенного характера в виде колонизации, так и причинами социально-экономического эндогенного характера, а с целью увеличения переселенческого фонда. В то  же время данное аграрное нововведение при своем осуществлении позволило бы создать видимость регламентации земельных отношений различных категорий землепользователей, в том числе и казахского населения, создавая видимость апелляции к его нуждам.

Осуществление столыпинской аграрной реформы, усилившего до огромных  размеров  переселенческое движение  на территорию  Казахстана,  поставило вопрос  об  увеличении  колонизационного  фонда.

Наиболее приемлемым средством достижения этой цели был признан перевод казахов к оседлому быту, который должен был уменьшить земельные наделы казахов. Процесс оседания кочевников стал рассматриваться желательным с государственной точки зрения. В 1906 году С.Белецкий отмечал, что оседание казахов необходимо не только во имя оседания казахов, но и для дела колонизации. Исследователи экономической истории Казахстана того периода почти однозначно оценивали цели мер правительства по переводу казахов к оседлости. Так, О.Ваганов считал, что "правительство собиралось поощрять перевод  на оседлость лишь в том случае, если в результате его можно было увеличить колонизационный фонд" [8]. Действительно, материалы свидетельствуют, что администрация систематически затрудняла переход киргизов к оседлому быту.

Другой причиной необходимости перевода казахов на оседлость, которая отмечается в источниках, была забота о более правильном ведении казахами сельского хозяйства. Однако, эта  теоретическая посылка оставалась всего лишь на бумаге и не имела практической реализации, так как с самого начала была предана забвению колониальной администрацией. В решении вопроса об оседлости на данном этапе наблюдался полный географический нигилизм, вызванный политическим содержанием данной акции, забвением экономических закономерностей.

 

 

  1. ЦГАРК, ф.19, оп. 1,д.291,л.л.5-5.
  2. ЦГАРК, ф.19, оп. 1,д.24,л.107.
  3. ЦГА  РК,  ф.25,  оп.  1, д.2700,  л.  5.;  д.  2697,  л.  90;  ф.  15,  оп.  1, д.331,  л.  13; ф.469,оп.1,д,555,л.77;ф.369,оп.1,д.921,л.12.
  4. Бøкейханов {азаy yайсе жерге ие болады? // Айкап. – 1912 №1. Б. 5-7; №2. Б. 30-33; Ата yонысынан айырылған yазаy жайы // {азаy. – 1916. №179.
  5. Бøкейханов {азаy, Ьəм жер мəселесі // {азаy. 1914. №54; Екі жол // Казак. I911. №100-101.; {азаyyайсе жерге ие болады? // Айкап.-1912 №1. Б. 5-7; №2. Б. 30-33; Ата yонысынан айырылған yазаy жайы //{азаy– 1916. №179.
  6. Чупахин В.М., Гельдыева Г.В. Природные условия землеустройства (географические аспекты). Алма-Ата: Наука. С. 216.
  7. Букейханов А. Киргизы // Формы национального движения в современных государствах. СПб.: Изд. т-ва "Обществ, польза". 1910. C. 578-600.
  8. Ваганов О. Земельная политика царского правительства в Казахстане (1907-1914 г.г.) // Исторические записки. №31. С. 17.
Год: 2014
Город: Алматы
Категория: История