Измерительные индексы в дескриптивном анализе политических процессов и государственного управления

Цель статьи – провести сравнительный анализ индексирования рейтинга Республики Беларусь с применением наиболее известных индексов демократизации, эффективности государственного управления, стабильности/ нестабильности государств. В статье дана краткая характеристика следующим индексам по группам: индексы демократизации (индекс «Полития» и индекс демократизации «Свобода в мире»); индексы эффективности государственного управления (индекс человеческого потенциала, индексы качества государственного управления ООН и Всемирного банка, Фонда Бертельсмана, индексы экономической свободы, глобальной конкурентоспособности, открытости правительства); индексам нестабильности, «хрупкости» государств (индекс недееспособных государств, индексы хрупкости государств, индекс политической нестабильности). Проведенный дескриптивный анализ демонстрирует, что прослеживается динамика улучшения позиций Республики Беларусь по следующим индексам: ИЧР, индикаторам качества управления Всемирного банка, индексу развития электронного правительства ООН. По индексам «хрупкости» государств Беларусь не отнесена к разряду нестабильных государств. Сделаны выводы о значимости и ограничениях индексного анализа государств в современной политологии. 

Известными аналитическими центрами разработаны десятки индексов, ранжирующих страны мира по различным основаниям. Измерительные индексы представляют собой относительные величины, характеризующие динамику совокупностей признаков, состоящую из несоизмеримых непосредственно единиц или частей такой совокупности. Множество индексов, отражающих со сравнительных позиций состояние политических систем различных стран мира, автор данной статьи предлагает разделить на следующие основные группы:

1) индексы демократизации и политической свободы;

2) эффективности государственного управления;

3) стабильности/ нестабильности и «хрупкости» государств;

4) политических рисков.

Помимо самих разработчиков индексов (по большей части западных авторов), исследованием и интерпретацией индексного анализа государств занимались ученые стран постсоветского пространства: Попова О.В., Миронюк М.Г., Тимофеев И.Н., Ваславский Я.И., Максимова Е.Н., Даховник Л.Л., Токарев А.А. и др. В 2014 г. вышел справочник «Индексы развития государств мира» под редакцией Ю.А. Нисневича.

Цель статьи – провести сравнительный анализ индексирования рейтинга Республики Беларусь с применением наиболее известных индексов демократизации, эффективности государственного управления, стабильности/нестабильности государств.

Исторически первыми стали индексы демократизации, разработанные в западных странах (главным образом в США) в 1960-е гг. В индексах политической демократии Ф.Катрайта, К.Боллена, Д.Нейбауэра акцент был сделан на функционировании ключевых институтов политической системы (формирование законодательной и исполнительной власти, свобода прессы, свобода оппозиции, правительственные санкции). Указанные индексы учитывали такие переменные, как политическое участие и политическая конкуренция, разработанные Р.Далем. Наибольшую известность получили индекс «Полития» и индекс демократизации «Дома свободы» (Freedom House).

Индекс «Полития» рассчитывают с начала 1970-х гг. Вклад в его разработку внесли Т.Гарр, Г.Экстайн, М.Маршалл, К.Джеггерс. В настоящее время реализован проект «Полития IV» (проект Центра за систематический мир – Center for Systemic Peace). Индекс «Полития» ранжирует страны по категории политического режима от неограниченной монархии (с оценкой – 10) до консолидированной демократии (с оценкой +10). В зависимости от полученных баллов, страны подразделяются на «автократии» (от -10 до -6), «анократии» (от -5 до +5) и «демократии» (от +6 до +10). «Анократия» означает политический режим, при котором власть на определенной территории обладает атрибутами государственности, но в реальности поделена между конфликтующими группами [1]. Согласно данным за 2010 г., к автократиям отнесены Беларусь (-7 баллов), Казахстан (-5 баллов), Россия (4 балла). К демократиям – Норвегия (+10), Польша (+10), Украина (+6), Армения (+5) [2].

Основы индекса демократизации «Свобода в мире», разработанного «Домом свободы» (Freedom House) в 1973 г., заложены Р.Гастилом. Государства ранжируются на «свободные», «частично свободные» и «несвободные» по шкале в 7 баллов с применением метода экспертных оценок. Консолидированные демократии получают от 1 до 2,5 баллов, неконсолидированные демократии 3-5, а авторитарные режимы 5,5-7 баллов. В отчете за 2016 г. первые позиции в ряду «консолидированных демократий» заняли Финляндия, Исландия, Норвегия, Сан-Марино, Швеция с рейтингами свободы 2 балла. Грузия и Украина (3), Армения (4,5) – «частично свободные», Казахстан (5,5), Россия (6), Азербайджан и Беларусь (по 6,5) отнесены к «несвободным государствам». Самые низкие позиции заняли Северная Корея, Узбекистан, Сомали, а замыкает рейтинг «Свобода в мире, 2016» Сирия [3]. Индекс демократизации Дома свободы подвергается серьезной критике: «Ранжирование, базирующееся на восприятии исследователей без опоры на объективные показатели (экономические, демографические и пр.), может привести (и зачастую приводит) к идеологизации рейтинга» [4, c. 41]. Российский политолог В.Г. Иванов применил понятие «рейтинговой власти», утверждая, что она служит «легитимации неолиберальной идеологии», «глобалистскому видению мировой иерархии», защите «конкретных национальных интересов» [5, c.4]. Кроме того, в рассмотренных индексах демократизации смешиваются количественные и качественные переменные (т.е. не всегда учитывается специфика качественных и количественных шкал).

Количество организаций, именующих себя неприбыльными, занимающихся «измерением демократии» и ранжированием государств на этой основе, постоянно растет. К примеру, организация

«Мировой аудит» (World Audit) рассчитывает комплексный индекс демократического аудита (Democracy Audit), по которому первые места заняли Дания и Финляндия, Беларусь занимает 119 место, Казахстан – 137, Россия – 132, Украина – 68 [6]. Ассоциация ранжирования демократии (Democracy Ranking Association) рассчитывает глобальный рейтинг демократии. Первые пять мест занимают Норвегия, Швейцария, Швеция, Финляндия, Дания [7]. Отметим также проект Гарвардского университета под руководством П.Норрис – Международные данные о демократии (Democracy CrossNational Data). Названные организации являются вторичными, поскольку используют данные Дома свободы, Международной амнистии, Трансперенси Интернэшнл, а также ООН, Всемирного банка.

Вторая выделенная нами группа – индексы эффективности государственного управления. В методологии политического анализа эффективности государственного управления ключевое место занимают: индекс человеческого развития (ИЧР), показатели качества государственного управления ООН и Всемирного банка, индексы экономической свободы, глобальной конкурентоспособности, открытости правительства, восприятия коррупции; индекс развития электронного правительства ООН. В основу расчета ИЧР положены не субъективные оценки экспертов, а показатели, взятые из официальных источников. ИЧР позволяет осуществлять сравнительные исследования, выступает в качестве инструмента оценки эффективности социально-экономических программ, определения приоритетов социальной политики. Согласно Отчету ООН по ИЧР за 2016 г. Россия заняла 49-е, Беларусь – 52-е, Казахстан – 56-е, Украина – 84-е места соответственно. Первые места заняли Норвегия, Австралия, Швейцария, Германия, Дания, Сингапур, Нидерланды [8, p.202-204].

По мнению специалистов ООН, эффективность государственного управления определяется уровнем политической стабильности, контролем над коррупцией, качеством государственного регулирования и подотчетностью власти гражданам. Специалисты Программы развития ООН определили составляющие «качественного управления» («good governance»): верховенство права; равенство, инклюзивность, отсутствие дискриминации; участие граждан в принятии государственных решений; консенсус в достижении общественного согласия; оперативность административных процедур; прозрачность, подотчетность; результативность и эффективность – органы власти производят результаты, соответствующие общественным ожиданиям, рационально используя ресурсы [9]. Всемирным Банком с 1996 г. разрабатываются индикаторы качества государственного управления (Worldwide Governance Indicators – Governance Research Indicator Country Snapshot). Специалисты Всемирного банка Д.Кауфманн, А.Краай и М.Маструцци обобщили шесть показателей качества государственного управления, которые рассчитываются по шкале от 1 до 100 процентов: подотчетность государственных органов и учет мнения населения; политическая стабильность и отсутствие насилия; качество государственных услуг, их независимость от политического давления; качество государственного регулирования; верховенство закона; контроль над коррупцией [10].

Выводы Всемирного банка при расчете индексов снабжаются ссылками на источники данных. Таковыми являются официальные статистические данные государственных органов, данные аналитических центров: «Дома свободы», Фонда Бертельсмана, Фонда «Наследие», проекта «Всемирное правосудие», Службы опросов Гэллапа, аналитического отдела журнала «Экономист», организации «Репортеры без границ», Группы по изучению политических рисков, обзоров по оценке среды ведения бизнеса и оценки Всемирным банком государственной политики и институтов (World Bank Country Policy and Institutional Assessment). Подчеркнем, что ряд из названных аналитических центров опирается на экспертные оценки и идеологически фундированный подбор экспертов, что влияет на объективность итоговых результатов индексов.

В таблице 1. представлен сравнительный анализ рангов Беларуси, Казахстана, России и Германии по агрегированным индикаторам качества управления за 2005, 2010, 2015 гг. Данные приведены в процентах. 

Таб. 1. Ранги Беларуси, Казахстана, Российской Федерации и Германии по агрегированным индикаторам качества управления за 2005, 2010, 2015 гг. (%) по данным индикаторов качества государственного управления Всемирного Банка [11] 

Индикаторы качества управления

Годы

Беларусь

Казахстан

Российская Федерация

Германия

Подотчетность государственных органов и учет мнения населения

2005

3,37

19,23

27,88

93,75

2010

7,11

15,17

25,12

92,42

2015

8,87

16,75

19,21

95,57

Политическая       стабильность       и        отсутствие насилия/терроризм

2005

57,0

52,17

12,56

74,88

2010

40,76

61,61

18,96

72,51

2015

47,62

42,86

12,86

70,00

Качество государственных услуг, компетентность госслужащих

2005

12,20

34,63

38,05

90,73

2010

11,0

40,67

39,71

92,34

2015

37,5

50,96

48,08

94,23

Качество государственного регулирования

2005

5,88

44,61

49,51

91,67

2010

11,48

40,67

40,19

93,78

2015

14,9

53,85

32,21

93,27

Верховенство закона

2005

10,53

24,88

20,57

93,3

2010

15,17

32,70

26,07

91,47

2015

24,04

41,35

26,44

92,79

Контроль над коррупцией

2005

19,51

15,61

23,90

93,66

2010

27,14

16,67

14,29

93,33

2015

45,67

24,52

19,23

93,27

Среднее арифметическое всех индексов за 2015 г. (расчет автора статьи)

2015

29,77

38,38

26,34

89,86

Сравнительный анализ показывает, что ранги Беларуси по всем шести индикаторам качества управления возрастают. Расчет среднего арифметического индикаторов демонстрирует, что более высокий рейтинг по качеству государственного управления имеет Республика Казахстан. Но результаты Беларуси, Казахстана, России значительно уступают Германии, которая является одной из лидирующих стран по качеству государственного управления (нижняя строка таблицы 1).

Под эгидой Фонда Бертельсмана c 2009 г. рассчитываются индикаторы устойчивости государственного управления (Sustainable Governance Indicators) по следующим агрегированным показателям: 1) реализация государственной политики в экономической, социальной и экологической областях; 2) качество демократии (электоральный процесс, доступ к информации, гражданские права и политические свободы, верховенство права); 3) качество госрегулирования (функциональность и подотчетность населению исполнительной власти). Каждый из показателей делится на отдельные индикаторы, которым приписываются весовые коэффициенты. По успешности реализации государственной экономической, социальной и экологической политики за 2016 г. лидируют Швеция, Дания, Норвегия, Швейцария, Финляндия, Германия. По качеству демократии за 2016 г. – Швеция, Финляндия, Дания, Норвегия, Германия, Швейцария. По качеству госрегулирования доминируют Норвегия, Финляндия, Дания, Швейцария, Новая Зеландия, Люксембург, США [12].

В рамках проекта «Всемирное правосудие» (The World Justice Project) с 2015 г. составляется индекс «Открытое правительство». Он состоится с учетом следующих критериев: общедоступность законов и правительственных данных, степень простоты их изложения; право на получение информации о деятельности органов власти, доступность информации о государственных проектах для общественности; гражданское участие; механизмы подачи жалоб и обращений о предоставлении государственных услуг, о выполнении государственными служащими своих обязанностей. В рейтинг включены 102 страны. Методология разработана Хуаном Карлосом Ботеро и Алехандро Понсе [13]. Добавим, что в ряду почетных членов совета проекта «Всемирное правосудие» бывшие госсекретари США Мадлен Олбрайт и Джеймс Бейкер, экс-президент США Джимми Картер; бывший премьер-министр Италии Джудлиано Амато; Шери Блэр и др.

Верхние позиции в индексе «Открытое правительство, 2015» заняли Швеция (1), Новая Зеландия (2), Норвегия (3); нижние три – Мьянма (100), Узбекистан (101), Зимбабве (102). Данные гласят, что менее половины (40%) респондентов по всему миру, знают о принимаемых законах, реализуют свое право на доступ к государственной информации. Беларусь получила 78 место, Россия – 67, Казахстан – 85, Украина – 43, Молдова – 46 [14].

ООН раз в два года публикует отчеты по развитию электронного правительства (E-Government Development Index). Согласно отчету за 2016 г. «Электронное правительство в поддержку устойчивого развития», Беларусь заняла 49-е место, Казахстан – 33-е, Россия – 35-е, Украина – 62-е. Верхние позиции в рейтинге заняли Великобритания, Австралия, Республика Корея, Сингапур, Финляндия, Швеция. Последнее – 193-е место – заняла Сомали [15].

Косвенным образом качество государственного управления оценивают индексы экономической свободы, глобальной конкурентоспособности, восприятия коррупции. Так, по индексу восприятия коррупции «Transparency International» за 2016 г. Грузия на 44-м, Беларусь – 79-м, Россия, Казахстан, Украина – 131-м местах. Наименее коррумпированными признаны Дания, Новая Зеландия, Финляндия, Швеция, занявшие первые четыре места [16].

Индекс экономической свободы (Index of Economic Freedom) разрабатывается с 1995 г. Фондом «Наследие» (Heritage Foundation) совместно с «Wall Street Journal». Применяется четыре группы переменных, составляющих индекс: 1) верховенство права (гарантии собственности, борьба с коррупцией); 2) ограничения исполнительной власти; 3) эффективное госрегулирование (свобода предпринимательства, рынка труда, ценообразования); 4) открытость рынка (свобода торговли и инвестиций; финансовая свобода). Страны подразделяются на следующие группы: «свободные», «в основном свободные», «частично свободные», «частично не свободные», «репрессированные». За 2016 г. первые позиции заняли Гонконг, Сингапур, Новая Зеландия, Швейцария, Австралия, Канада; Армения – 54, Казахстан – 68, Россия – 153, Беларусь – 157, Украина – 162 места в рейтинге из 178 стран [17].

С 2004 г. для Всемирного экономического форума (World Economic Forum) рассчитывается индекс глобальной конкурентоспособности (Global Competitiveness Index), который основан на статистических данных и результатах опроса руководителей ТНК. В рейтинге 2016–2017 гг. из 138 стран Россия заняла 43-е место, Казахстан и Украина на 53-м и 85-м местах соответственно. Первые десять мест заняли: Швейцария, Сингапур, США, Нидерланды, Германия, Швеция, Великобритания, Япония, Гонконг, Финляндия [18]. Для Беларуси индекс не рассчитывался.

В отдельную группу автор данной статьи выделяет индексы нестабильности, «хрупкости» государств. Систематическое изучение индексов позволило сделать вывод, что различные аналитические центры разрабатывают индексы почти с идентичными названиями, что вносит путаницу в их разграничение. Так, индекс недееспособных государств (Failed States Index) с 2005 по 2014 гг. рассчитывали журнал «Международная политика» (Foreign Policy) и аналитический центр Фонда за мир (Fund for Peace). С 2014 г. индекс недееспособных государств переименован в индекс хрупкости государств (Fragile States Index) и его рассчитывает американский Фонд за мир (http://fundforpeace.org/fsi/).

Индекс практически с таким же названием – State Fragility Index – рассчитывают специалисты Центра за систематический мир под руководством М. Маршала (http://www.systemicpeace.org/). Ниже, в таблице 2 представлено сравнение характеристик двух указанных индексов. 

Таб. 2. Сравнение индексов нестабильности государств 

State Fragility Index Центра за систематический мир

Fragile States Index Фонда за мир

Учитывает     два     ключевых     критерия:

Применяют Инструмент системной оценки конфликтов (Conflict

эффективность государства и легитимность

Assessment System Tool). Индикаторы «хрупкости государства»

власти.

разделены в три группы: социальные, экономические и

Указанные критерии включают ряд харак-

политические.

теристик: безопасность, наличие вооруженных конфликтов, региональные эффекты, тип политического режима, добыча и потребление нефти [19].

Наиболее нестабильными признаны Конго, ЦАР, Южный и Северный Суда, Афганистан, Бурунди, Йемен, Сомали. Наиболее стабильными – Великобритания, Тайвань, Швеция, Испания, Южная Корея [20, р.45, 50-55].

  1. К социальным отнесены: демографическое давление; наличие беженцев и/или вынужденных переселенцев; наличие недовольных социальных групп; гражданские столкновения; устойчивая миграция и «утечка мозгов».
  2. Экономические индикаторы: ухудшение состояния экономики и бедность. Политические и военные индикаторы: легитимность власти; соблюдение/ нарушение прав человека; качество общественных услуг; усиление групповых и/или клановых элит; развитие аппарата насилия; внешняя интервенция. Всего в шкале 12 показателей, которые оцениваются от 0 до 10 (максимальная «хрупкость» государства) [21, р.12-13].

По данным за 2016 г. самыми нестабильными («хрупкими»), согласно Fragile States Index, признаны Сомали (показатель 114 баллов из 120 баллов максимальной нестабильности), Южный Судан, Центрально-африканская Республика (ЦАР), Йемен, Сирия. Наиболее устойчивые в мире государства – Финляндия (18,8 баллов), Норвегия, Новая Зеландия, Дания, Швейцария, Австралия. Казахстан занял 113 место (66,5 баллов), Беларусь – 92 место (73,9), Украина – 85 (75,5), Россия – 65 (81,0) [21, р.19-22]. Данные выглядят удивительно, к примеру, по близости баллов Беларуси и Украины, на территории которой имеют место вооруженные столкновения, гибель мирных жителей. Обратим внимание на то, что результаты ранжирования государств согласно State Fragility Index и Fragile States Index рознятся.

Помимо выше указанных, существует еще и индекс политической нестабильности (Political Instability Index). Его расчетом занимался аналитический отдел журнала «Экономист» в период 20072010 гг. Уровень нестабильности рассчитывался по неравенству доходов, продолжительности государственности, степени коррупции и доверия государственным институтам, этнической фрагментации и дискриминации меньшинств, дестабилизирующим событиям, типу политического режима и политической фракционности, региональному положению государства. Также учитывались динамика ВВП и доходы на душу населения, экономические риски, уровень безработицы [22]. В указанном индексе применялся Целевой обзор политической нестабильности (Political Instability Task Force – PITF).

Целевой обзор политической нестабильности – это проект, созданный в 1994 г. по заказу правительства США (дирекции Центрального разведывательного управления). Задача проекта заключалась в объяснении политической нестабильности и возможного разрушения государств. Основные разработчики: М.Маршалл, Т.Гарр, И.Хафф. В число разработчиков входили специалисты из университетов Дж. Мэйсона, Гарварда, Стэнфорда. Систематизация фактов нестабильности постоянно совершенствовалась и с 2001 г. стала опираться на четыре группы данных: революционные столкновения, этнические войны, неблагоприятные изменения режима, геноцид и так называемый «полицид» (рoliticide – политические репрессии и преследования) [23].

Индексы политической нестабильности и «хрупкости» государств связаны с изучением политических рисков, т.е. различных угроз как для конкретного государства, так и иностранных фирм-инвесторов. Термин «политический риск» связан с оценками коммерческих рисков. Есть множество аналитических проектов по оценке политического риска: атлас политических рисков (The Political Risk Atlas) Британского агентства Маплкрафт (Verisk Maplecroft), руководство по международным рискам (International Country Risk Guide) Группы изучения политических рисков (Political Risk Services Group), глобальный обзор условий ведения бизнеса и индикаторов риска Всемирного банка (Global Insight Business Conditions and Risk Indicators). Информация по индексам политического риска, как правило, предоставляется на коммерческой основе. В данной статье мы не ставили цели специально рассмотреть индексы группы политических рисков.

Несмотря на то, что ранжирование государств мира вызывает много обоснованных вопросов и сомнений, но оно привлекает интерес научного сообщества, СМИ, а также определенное внимание со стороны официальных институтов. К примеру, Управление информации Министерства иностранных дел Республики Беларусь подготовило доклад «Беларусь: международные рейтинги», в котором рассмотрен ряд индексов. В частности приводится следующая информация: «Согласно исследованиям международной компании SecDev, Беларусь заняла 4-ю позицию в мире среди стран с самыми доступными пакетами «интернет плюс цифровое телевидение IPTV»… Беларусь заняла 47-е место в рейтинге эффективности систем здравоохранения, опубликованном американским агентством Bloomberg. В данном рейтинге Беларусь опередила США и Россию, которые заняли 50-е и 54-е места» [24]. Информацию о динамике различных индексов также можно найти на сайте информационного агентства БЕЛТА (Белорусское телеграфное агентство – http://www.belta.by/).

Выводы.

В статье был проведен дескриптивный сравнительный анализ динамики рейтинга Республики Беларусь и стран-соседей по индексам демократизации, эффективности государственного управления и «хрупкости» государств. Проведенный анализ демонстрирует, что прослеживается динамика улучшения позиций Республики Беларусь по следующим индексам: ИЧР, индикаторам качества управления Всемирного банка, индексу развития электронного правительства ООН. Также следует отметить, что Республика Казахстан имеет серьезные позиции по индексам качества государственного управления, экономической свободы, глобальной конкурентоспособности. По индексам «хрупкости» государств Беларусь не отнесена к разряду нестабильных государств. С другой стороны низкие рейтинги отводят Беларуси такие организации, как «Дом свободы», Ассоциация ранжирования демократии, «Всемирное правосудие» и т.п., опирающиеся на экспертные оценки. Рейтинги, составленные на основе экспертных оценок, несут отпечаток субъективизма. Несовершенство многих индексов проистекает из высокой вероятности ангажированных оценок экспертов, из попыток охватить как можно больше показателей и, как следствие, смешивание качественного и количественного типов шкалирования. Интегрирование количественных и качественных показателей через весовые коэффициенты остается проблемным. Сходные индексы (с почти одинаковыми названиями) дают рознящиеся результаты. В значительной степени высказанные замечания касаются группы индексов политической свободы, где даются «режимные характеристики» государств.

Результаты проведенного анализа свидетельствуют, что наибольший интерес для властных институтов представляет группа индексов эффективности государственного управления по следующим причинам: ведущие индексы данной группы составляются ООН и Всемирным банком; данные для их построения привлекаются из широкого круга источников, включая официальную статистику конкретных государств; данные индексы могут использоваться в качестве инструмента определения приоритетов развития и оценки эффективности социально-экономических программ. Индексы нестабильности, «хрупкости» государств также являются значимым источником информации для официальных властей, поскольку могут дополнить информацию о вызовах и угрозах стабильности политической системы.

 

Список использованных источников:

  1. Political Regime Characteristics and Transitions, 1800-2010 Monty Marshall. Center for Systemic Peace (CSP) [Electronic recourse]. – 2005-2014. – Mode of access: http://www.systemicpeace.org/polity/polity4.htm – Date of access: 12.01.2017.
  2. Index of Center for Systemic Peace (CSP) [Electronic recourse]. – 2005-2014. – Mode of access: http://www.systemicpeace.org/polity/ Date of access: 12.01.2017.
  3. Freedom in the World 2016. Freedom House [Electronic recourse]. – – Mode of access: https://www.freedomhouse.org/report/freedom-world/freedom-world-2016 Date of access: 12.01.2017.
  4. Миронюк, М.Г. Универсальные сравнения с использованием количественных методов анализа (Обзор прецедентов) / М.Г. Миронюк, И.Н. Тимофеев, Я.И. Ваславский // Полис. – – №5. – С. 39-58.
  5. Иванов, В.Г. «Рейтинговая сила» (“Charts Power”) как инструмент политического и экономического влияния: концептуальный анализ, стратегии использования и модели противодействия: автореф. дис. ... д-ра полит. наук: 00.01 / В.Г. Иванов; Рос. ун-т дружбы народов. – М., 2016. – 66 с.
  6. Democracy audit. Democracy table, June 2017 – [Electronic recourse]. – – Mode of access: http://www.worldaudit.org/democracy.htm – Date of access: 25.09.2017.
  7. Democracy Ranking of the Quality of Democracy, 2016 – Electronic recourse]. – 2017. – Mode of access: http://democracyranking.org/wordpress/rank/democracy-ranking-2016/ – Date of access: 25.09.2017.
  8. Human Development Report 2016. Human Development for – New York, Published for the United Nations Development Programme (UNDP), 2016. – 271 р. – [Electronic recourse]. – Mode of access: http://hdr.undp.org/sites/default/files/2016_human_development_report.pdf. – Date of access: 12.05.2017.
  9. What is Good Governance? // UNESCAP United Nations Economic and Social Commission for Asia and the Pacific [Electronic recourse]. – – Mode of access:http://www.unescap.org/pdd/prs/ProjectActivities/Ongoing/gg/ governance.asp– Date of access: 12.05.2017.
  10. Governance Matters 2009: Worldwide Governance Indicators 1996-2008. (Governance Matters VIII: Aggregate and Individual Governance Indicators, 1996-2008) // The World Bank Group – [Electronic recourse]. – – Mode of access: https://openknowledge.worldbank.org/bitstream/handle/10986/4170/WPS4978.pdf?sequence=1&isAllowed=y – Date of access: 14.05.2017.
  11. Worldwide Governance Indicators. The World Bank Group. – [Electronic recourse]. – – Mode of access: http://info.worldbank.org/governance/wgi/index.aspx#reports – Date of access: 24.09.2017.
  12. Policy Sustainable Governance Indicators, 2016. [Electronic recourse]. – 2016. – Mode of access: http://www.sgi-network.org/2016/Policy_Performance – Date of access: 14.05.2017.
  13. The World Justice Project (WJP) 2015 [Electronic recourse]. – – Mode of access: http://worldjusticeproject.org/open-government-index/Date of access: 14.05.2017.
  14. The World Justice Project 2015. Report. [Electronic recourse]. – – Mode of access: http://worldjusticeproject.org/sites/default/files/ogi_2015.pdf – Date of access: 14.05.2017.
  15. UN E-Government Survey 2016 [Electronic recourse]. – – Mode of access: https://publicadministration.un.org/egovkb/en-us/Reports/UN-E-Government-Survey-2016 – Date of access: 14.01.2017.
  16. Corruption Perception Index, 2016. Electronic recourse]. – 2016. – Mode of access: https://www.transparency.org/news/feature/corruption_perceptions_index_2016 – Date of access: 24.09.2017.
  17. Economic freedom. Country Rankings. Heritage Foundation. [Electronic recourse]. – – Mode of access: http://www.heritage.org/index/ranking – Date of access: 14.05.2017.
  18. GCI – Global Competitiveness Index [Electronic recourse]. – – Mode of access: http://reports.weforum.org/global-competitiveness-index/competitiveness-rankings/ – Date of access: 14.05.2017.
  19. Global Report 2017 Conflict, Governance, and State Fragility. By Monty G. Marshall, Gabrielle C. ElzingaMarshall. – USA, Center for Systemic Peace, 2017 – [Electronic recourse]. – 2017. – Mode of access: http://www.systemicpeace.org/vlibrary/GlobalReport2017.pdf – Date of access: 24.09.2017.
  20. State Fragility and Warfare in the Global System 2015 [Electronic recourse]. – – Mode of access: http://www.systemicpeace.org/warlist/warlist.htm: – Date of access: 14.05.2017.
  21. Fragile States Index 2016. The Fund for Peace, 2016. – 24 р. http://library.fundforpeace.org/library/ fragilestatesindex-2016.pdf [Electronic recourse]. – – Mode of access: – Date of access: 14.05.2017.
  22. Political Instability Index: Vulnerability to social and political unrest. 2009. http://viewswire.eiu.com/index.asp?layout=VWArticleVW3&article_id=874361472Date of access: 05.2017.
  23. Political Instability Task Force. Internal Wars and Failures of Governance, 1955-2006. By G. Marshall, T.R. Gurr, B. Harff. [Electronic recourse]. – 2016. – Mode of access: http://www.gpanet.org/webfm_send/47 – Date of access: 14.05.2017.
  24. Беларусь: международные рейтинги. Управление информации Министерства иностранных дел Республики Беларусь [Электронный ресурс]. – – Режим доступа: http://mfa.gov.by/upload/123/january%202016.pdf – Дата доступа: 14.05.2017.
Год: 2017
Город: Алматы
Категория: Политология
loading...