Принцип неотвратимости наказания в контексте института противодействия легализации преступных доходов

В статье раскрывается содержание принципа неотвратимости наказания в формате института противодействия легализации преступных доходов. При этом признание деяний преступными в этой статье ставится в прямую зависимость от соблюдения основных принципов правовой системы каждого государства-участника международного договора. В рамках принятых международно-правовых обязательств государства-участники международного договора призваны предусмотреть в рамках своего национального законодательства принятие перечня (предикатных) правонарушений, преступлений, совершенных как в пределах, так и за пределами юрисдикции соответствующего государства-участника.

Международная законность и правопорядок как системообразущая основа современного миропорядка обозначают свое регулятивное воздействие в аспекте понимания целостности системы мждународного права. Любые случаи нарушения, равно как и злоупотребления, правом последовательно и всесторонним образом исключаемы. Позитив международного права в этом смысле работает на предупреждение и санкционирование (в смысле установления соответствующих санкций) случаев нарушения либо злоупотребления правом.

Включенность мирового сообщества в мероприятия по поддержанию международной законности и правопорядка прямо предусматривает последовательный курс на противодействие международной (транснациональной) преступности. В разд.2 «Мир, безопасность и разоружение» Декларации тысячелетия ООН (2000 г.) подтверждается решимость государств - членов мирового сообщества «активизировать наши усилия по борьбе с транснациональной преступностью во всех ее аспектах». В принятом в развитие Декларации тысячелетия международно- правовом акте универсального значения – Итоговом документе Всемирного саммита 2005 г. раздел «Транснациональная преступность» выделен в отдельном режиме в пяти пунктах (п.111-115). По причине глубокой озабоченности негативным последствиями транснациональной преступности (п.111) обозначена востребованность присоединения к соответствующим международным конвенциям по борьбе с организованной преступностью и корупцией, включения положений этих конвенций во внутригосударственное законодательство (п.115). Укрепление систем уголовного правосудия тем самым установлено в формате своей юридической значимости в рамках общего контекста мер по поддержанию международной законности и правопорядка.

Конвенция ООН «О борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ», принятая в Вене в 1988 г. положила начало предпринимаемым мировым сообществом мерам по борьбе с легализацией преступных доходов. Несмотря на то что в Венской конвенции в качестве преступных доходов рассматриваются доходы, полученные от незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ, именно с ее принятием легализация преступных доходов приобрела обязательный признак преступления международного характера – закрепление в международно-правовом нормативном акте (Конвенции).

Венская конвенция предписывает каждой из договаривающихся сторон принять такие мероприятия, которые могут потребоваться, в целях признания уголовным преступлением согласно своему национальному законодательству следующих действий, в случае если они совершаются преднамеренно (п.1 ст.3); конверсии или перевода имущества, если известно, что такое имущество получено в результате любого правонарушения или правонарушений, признанных таковыми в соответствии с п/п «а» п.1 ст.3 Венской конвенции, что в результате усатия в таком правонарушений или правонарушениях в целях сокрытия или использования незаконного источника имущества, или в целях оказания помощи любому лицу, участвующему в совершении такого правонарушения или правонарушений, с тем чтобы оно могло уклониться от ответственности за свои действия;сокрытия или утаивания подлинного характера, источника, местонахождения, способа распоряжения, перемещения, подлинных прав в отношени имущества или его принадлежности, если известно что такое имущество получено в результате правонарушения или правонарушений, признанных таковыми в соответствии с п/п «а» п.1 ст.3 Венской конвенции, или в результате участия в таком правонарушении или правонарушениях.

Заявленный нормативный позитив Конвенции обозначен через представление широкого перечня умышленных, преднамеренных действий по легализации преступных доходов и их юридических определений, которые позволяют их квалифицировать как уголовные преступления. При обстоятельствах, когда предусмотренные Венской конвенцией преступления представляют собой преступления международного характера, по отношению к ним действует общий принцип права (ст.38 Статута Международного суда): «выдай или накажи» (autdedere,autpunire), выдай или суди (aut dedere, aut judicare).

Соответственно, кажде суверенное государство самостоятельно определяет, какую ответственность следует устанавливать за конкретное преступление или осуществить выдачу государству-заявителю.

Несмотря на то что использованиеканалов Интерпола при осуществлении международного сотрудничества в целях, предусмотренных Венской конвенцией, прямо не обозначено, эффективная практическая реализация многих положений ст.6 (Выдача), ст.7 (Взаимная юридическая помощь), ст.9 (Другие формы сотрудничества и подготовка кадров), ст.10 (Международное сотрудничество и помощь для государств транзита) невозможна без использования каналов Интерпола.

Международно-правовой режим в соответствии с Венской конвенцией устанаавливает, что преступления согласно п/п «а» п.1 ст.3 Конвенции являются уголовно- наказуемыми деяниями в сфере незаконного оборота наркотических и психотропных веществ. Следовательно, Венская конвенция определила в качестве преступления международного характера легализацию преступных доходов, полученных в результате совершения преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков, и обязала компетентные органы государств-участников осуществлять международное сотрудничество в сфере правоохранительной деятельности.

Дальнейшее развитие концептуальных положений Венской конвенции и установленных ею правовых стандартов в части легализации преступных доходов нашло подтверждение и дальнейшее развитие в последующих международно - правовых актах, в том числе и в региональных, к числу которых относится Конвенция Совета Европы №141 «Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности», принятая 8 ноября 1990 г..

Страсбургская конвенция прямо определяет легализацию преступных доходов как уголовное преступение. Согласно п.1 ст.6 Конвенции каждая сторона вправе принимать законодательные и иные необходимые меры с целью квалификации в качестве правонарушений следующие деяния, если они совершены умышленно: конверсию или передачу имущества, если известно, что такое имущество является доходом, полученным преступным путем, с целью скрыть его незаконное происхождение, либо оказать помощь любому лицу, причастному к совершению основного правонарушения, избежать правовых последствий за совершенное деяние; утаивание и сокрытие действительного происхождения, местонахождения, природы, размещения или передвижения имущества или

прав на него, если известно, что такое имущество представляет собой доход, полученный преступным путем; приобретение, владение или использование имущества, если в момент получения такого имущества или прав на него было известно, что таковые являются доходом, полученным преступным путем; участие или соучастие в любом из правонарушений, определенных в настоящей статье, или в покушении на его совершение, а также помощь, подстрекательство, содействие или консультирование в связи с совершением такого преступления.

Страсбургская конвенция существенно расширила перечень уголовных правонарушений, которые могут рассматриваться в качестве источников получения незаконных доходов, легализация которых уже сама по себе является преступлением международного характера. В частности, ст. 1 Страсбургской конвенции говорит уже об «уголовном правонарушений, в результате которого получены доходы». Следует полагать, что исходя из такой формулировки, источником получения преступных доходов явяляется совершение преступления международного характера. Однако в соответствии с п. 4 ст. 6 Страсбургской конвенции государства - участники в момент ее подписания или ратификации вправе сделать оговорку о том, на какие основные (предикатные) правонарушения или категории каких правонарушений будут распространяться положения Конвенции.

Дискуссионным представляется п. 2 «а» ст. 6 Страсбургской конвенции, который гласит, что не имеет значения, попадает ли основное (предикатное) правонарушение под уголовную юрисдикцию государства - участника. Данное положение до сих пор явяляется предметом дискуссий для практиков и ученых. Так по мнению Л.Н. Анисимова, квалификация основного правонарушения в качестве уголовно наказуемого деяния не имеет значения для квалификации основного правонарушения в качестве легализации преступных доходов[1, с.125]. Однако нам представляется, что легализовать можно и доходы, полученные в результате совершения административно наказуемых деяний, несмотря на то, что нормы уголовного законодательства большинства государств говорят именно о преступном происхождении капиталов.

Имплементируя положения Страсбургской конвенции в свое национальное законодательство, государства – участники призваны содействовать предотвращению попыток транснациональной преступности ввести в легальный оборот незаконно приобретенные капиталы. При этом конструирование норм национального законодательства будет иметь максимальный эффект лишь в том случае, если формулировки совпадают или имеют общее смысловое значение с рекомендациями и нормами Страсбургской конвенции.

Помимо расширения перечня основных (предикатных) правонарушений (в формате конкретных преступлений международного характера) Страсбургская конвенция применила расширительное толкование понятия «доход». Согласно п. «а» ст. 1 понятие «доход» означает любую экономическую выгоду, полученную в результате совершения уголовного правонарушения, которое определено в п. «b»а именно: имущество любого рода, вещественное или невещественное, движимое или недвижимое, а также юридические акты или документы, дающие право на имущество или долю в этом имуществе.

Довольно значительное внимание в Страсбургской конвенции уделено вопросам идентификации личности и имущества, а также повышения прозрачности кредитно-финансовой системы, что напрямую связано с эффективностью деятельности правоохранительных органов по противодействию легализации преступных доходов. Так,в ст.4 подчеркивается, что стороны не могут отказываться от наложения ареста на банковские, финансовые или коммерческие счета под предлогом банковской тайны, и государствам - участникам рекомендовано принятие соответствующих законодательных и других мер, которые позволяли бы применять специальные приемы расследования, с помощью которых могли бы быть упрощены идентификация, выявление и розыск доходов, а также необходимых доказательств.

Ряд положений Страсбургской конвенции сохраняет за ее участниками право (и вытекающий отсюда комплекс дискреционных полномочий) на решение вопроса по имплементации юридических предписаний документа в национальное законодательство, в том числе и положение о том что совершение преступления, связанного с легализацией преступных доходов, не может вменяться в вину лицам, совершившим основное (предикатное) правонарушение. В то же время Страсбургская конвенция не возлагает на государство- участники каких-либо обязательств по усилению ответственности лица в случае, если оно самостоятельно легализовало доходы от своей преступности деятельности. Из сказанного можно сделать вывод, что в ряде случаев лица совершившие преступления, имеют возможность избежать ответственности за легализацию преступных доходов, и данный факт представляется существенным препятствием в борьбе с легализацией преступных доходов.

Особое значение на момент принятия Страсбургской конвенции имела ее норма п. 3 «а» ст. 10согласно которой государства–участники могли признавать по своему национальному законодательству преступными деяниями действия по легализации преступных доходов в случае, если правонарушитель должен был предполагать, что имущество является доходом, полученным преступным путем, т.е. мог действовать как по умыслу так и по неосторожности. При этом необходимо учитывать ответственность за совершение легализации преступных доходов по неосторожности (как форма вины), что имеет место в случаях ответственности сотрудников банков и иных финансовых учреждений, которые ведут работу с клиентами и обязаны уделять повышенное внимание вопросу о происхождении капиталов клиента.

Ответственность данной категории лиц за легализацию доходов была закреплена в национальных законодательствах ряда государств участников согласно рекомендациям Страсбургской конвенции[2, с.28].

В отличие от Венской конвенции, которая лишь обозначила перечень и порядок международно-правового сотрудничества правоохранительных органов без указания конкретных форм, Страсбургская конвенция прямо указывает на Интерпол, по каналам которого может быть направлен любой запрос в рамках международно- правового сотрудничества в целях настоящей конвенции (ст.24 «Прямые контакты»).

Завершая анализ Страсбургской конвенции как международно-правового документа, признающего легализацию преступных доходов в качестве преступления международного характера, следует заметить, что позитивный вклад в международное право здесь определен прежде всего расширением перечня преступлений, относящихся к легализации преступных доходов. Этот фактор наряду с предложенными в Страсбургской конвенции рекомендациями и положениями позволил названной Конвенции стать одним из основных международно-правовых документов, послуживших позитивным импульсом к объединению усилий государств в рамках взаимодействия по борьбе с таким аспектом организованной транснациональной преступности, как легализация преступных доходов.

Международно-правовой позитив взаимодействия государств–членов мирового сообщества по противодействию легализации преступных доходов обеспечивает последовательность в уровне международно- правового нормотворчества в сфере противодействия легализации доходов, полученных преступным путем.

Консолидированный позитив правоприменительной практики мирового сообщества по противодействию легализации преступных доходов ориентирован на уменьшение общего количества и в конечном итоге на исключение вообще такого преступления общего международного характера, как легализация преступных доходов, из системы международных правоотношений.

По мнению специалистов, легализация доходов, полученных преступным путем, в настоящее время является одним из самых прибыльных видов незаконного предпринимательства в мире[3, с.192]. Так, по данным исследования, проведенного в 1998 г. Международным валютным фондом, общая сумма обращающихся в мире «грязных» денежных средств в различных финансовых системах составляла от 590 млрд. до 1,5 трлн. долл. США , что, по оценкам специалистов, составляет 2-5% валового национального продукта всех стран мира. По мнению П. Лапака , главы отделения по борьбе с организованной преступностью и отмыванием денег Управления ООН по наркотикам и преступности, аналогичные показатели сохраняются и на сегодняшний день[4, с.41].

Показательна в этом смысле схема с перемещением капиталов через счета юридических лиц, зарегистрированных в офшорных юрисдикциях и имеющих счета в банковских учреждения стран с высоким уровнем защиты банковской информации, с целью камуфлирования реальных собственников и происхождения этих капиталов.

Тем самым обозначена востребованность перед мировым сообществом как в укреплении в развитии существующих международно- правовых основ сотрудничества и партнерства государств в противодействии легализации преступных доходов, так и в принятии новых международно-правовых документов с целью содействия международной законности и правопорядка.

Весомый вклад в дальнейшее развитие международной нормативной базы по противодействию легализации преступных доходов внесла Конвенция ООН против транснациональной организованной преступности 2000 г., принятая в Палермо (далее Палермская конвенция). Статья 6 Палермской конвенции «Криминализация отмывания доходов от преступлений» предусматривает принятие государствами – членами в соответствии с основополагающими принципами своего внутреннего законодательства, правовых и иных необходимых мер в целях признания в качестве уголовно наказуемых следующих умышленных деяний: конверсию или перевод имущества, если известно, что такое имущество представляет собой доходы от преступлений в целях сокрытия или утаивания преступного источника этого имущества или в целях оказания помощи любому лицу, участвующему в совершении основного правонарушения, с тем, чтобы оно могло уклониться от ответственности за свои деяния; сокрытие или утаивание подлинного характера источника, местонахождения, способа распоряжения, перемещения, прав на имущество или его принадлежности, если известно, что такое имущество представляет собой доходы от преступлений.

 

 

 

Список использованной литературы:

  1. Гафаров З.М. Преступления международного характера в глобализирующемся мире. М., 
  2. Анисимов Л.Н. Международно-правовые средства противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем // Московский журнал международного пава. 2001. №1.
  3. Зимин О.В., Образцова Н.В., Борисова Л.В. Оперативно-розыскная характеристика легализации (отмывания) доходов, полученых преступным путем и правовые основы деятельности по противодействию ей. Учеб.пособие. М.,
  4. Pistage de l’argent sale – un expert s’explique.11 aout 2011//Официальный веб-сайт// http://www.unodc.org/unodc/fr/frontpage/2011/August/postage-de-largent-sale-un-expert-sexplique.html(Дата обращения: 25.04.2014 г.)
Год: 2017
Город: Алматы
Категория: Юриспруденция