Политика Китая в рамках ШОС

В современном мире в условиях глобализации усиливается роль международных организаций на международной арене и их влияние на мировые политические процессы. Шанхайская организация сотрудничества (сокращенно – ШОС) является одной из крупнейших и быстроразвивающихся организаций в регионе. Сотрудничество стран в рамках ШОС на сегодняшний день охватывает несколько областей, в том числе энергетическая, транспортная, сельско-хозяйственная и многие другие.

В статье говорится о роли Китая в Центральной Азии в рамках Шанхайской организации сотрудничества. Также о путях создания крепкого сотрудничества в регионе и вытеснения влияния США. Раскрывается важность углубления связей и взаимозависимостей в ШОС, чтобы добиться такого уровня воздействия Пекина с Центрально-азиатским регионом, который позволял бы ему регулировать общую ситуацию в регионе и основные тенденции в области безопасности, а также энергетической и геополитической областях. Для КНР ШОС является одним из инструментов наращивания своего влияния в регионе и на мировой арене, а также одним из путей развития своих интересов. Но и центральноазиатские страны преследуют свои интересы в ходе данного сотрудничества, доказательством тому является ежегодный экономический рост стран-членов ШОС. 

Шанхайская организация сотрудничества постоянно действующая региональная международная организация, основанная в июне 2001 года лидерами Казахстана, Китая, Киргизии, России, Таджикистана и Узбекистана. [1] До этого все страны, за исключением Узбекистана, были участницами "шанхайской пятерки", политического объединения, основанного на "Соглашении об укреплении доверия в военной области в районе границы" (Шанхай, 1996) и "Соглашении о взаимном сокращении вооружѐнных сил в районе границы" (Москва, 1997).

Эти два документа заложили механизм взаимного доверия в военной области в приграничных районах, способствовали установлению поистине партнѐрских отношений. После включения в организацию Узбекистана (2001 г.) "пятерка" стала "шестеркой" и была переименована в ШОС. Кроме того, в настоящее время четыре страны Белоруссия, Иран, Монголия и Афганистан имеют в организации статус наблюдателя, а шесть Армения, Азербайджан, Камбоджа, Непал, Труция, Шри-Ланка партнеров по диалогу. [1]

Общая территория входящих стран в Шанхайскую Организацию Сотрудничества составляет 30 млн км², то есть 60 % территории Евразии. Крупнейшие страны этого геополитического региона Россия и Китай. Как видно, это политико-географическое образование имеет серьезное значение для международных отношений. [2]

Задачи Шанхайской организации сотрудничества первоначально лежали в сфере взаимных внутрирегиональных действий по пресечению террористических актов, сепаратизма и экстремизма в Средней Азии. В июне 2002 года, на Санкт-Петербургском саммите глав государств ШОС, была подписана Хартия Шанхайской организации сотрудничества (вступила в силу 19 сентября 2003 г.). Это базовый уставный документ, фиксирующий цели и принципы Организации, ее структуру и основные направления деятельности. Кроме того, в 2006 году Организация анонсировала планы борьбы с международной наркомафией как финансовой опорой терроризма в мире, а в 2008-м активное участие в нормализации обстановки в Афганистане [1].

Параллельно деятельность ШОС получила и широкую экономическую направленность. В сентябре 2003 года главы правительств стран-членов ШОС подписали Программу многостороннего торгово-экономического сотрудничества, рассчитанную на 20 лет. В качестве долгосрочной цели предусматривается создание зоны свободной торговли на пространстве ШОС, а в краткосрочной перспективе – активизировать процесс создания благоприятных условий в области торговли и инвестиции. [1]

Сегодня сотрудничество в рамках ШОС охватывает области энергетики, транспорта, сельского хозяйства, телекоммуникаций и многие другие отрасли экономики. Широко взаимодействуют входящие в нее страны и в научно-технической, культурной, образовательной, туристической, гуманитарной сферах. [1]

ШОС «вводит» Китай в Центральную Азию в качестве неотъемлемого сегмента региональной политики и экономики, способствует его активизации, а исходя из амбиций данной структуры и ее потенциала как международной организации, она служит одним из важных каналов реализации Китаем его роли новой региональной и мировой державы [2].

Сегодня Пекин приступил к активной фазе использования ШОС в своих интересах, пытается изменить геополитический баланс и ставшую за 15 лет после распада СССР традиционной систему внутренних и внешних связей центральноазиатских республик. И хотя Казахстан активно участвует в проекте ШОС, исходя из собственных национальных интересов, продолжение «шанхайского процесса», по всей видимости, неоднозначно отразится на безопасности Казахстана. Причины и предпосылки складывающихся негативных тенденций для РК заключаются в специфическом месте КНР, которое она стремится занять в ЦАР, а также в тех задачах, которые китайская сторона наметила для себя и которые она намеревается решить посредством ШОС [2].

На первом этапе создания организации позиции внутри китайского руководства относительно перспектив развития ШОС существенно разнились. Условно «консервативное крыло» рассматривало ШОС как механизм отражения угроз безопасности и целостности Китая, исходящих из Центральной Азии (ЦА), в частности – от пребывающих здесь радикальных исламистских группировок, ставящих целью отторжение северо-западных территорий Китая. Однако либерально-прагматичная часть китайского истэблишмента не верила в дееспособность ШОС. Считая, что это не более чем пропагандистская организация, которую Россия хотела бы использовать для противодействия расширению зоны ответственности НАТО и влиянию США в ЦА. И что для Китая ШОС не имеет долгосрочного значения [2].

На втором этапе Пекин все же остановился на задаче сохранить ШОС и использовать Организацию не только для отражения наскоков сепаратистов, но и для продвижения китайских экономических интересов и политического влияния в Центральной Азии. Сторонники ШОС аргументировали свою позицию тем, что формально Китай мог бы стать лидером Организации, разместив на своей территории ее штабквартиру и тем самым упрочить политические позиции в регионе. Скептики подчеркивали сохраняющуюся неясность относительно того, как именно на практике ШОС может решать задачи, имеющие жизненно важное значение для Китая, а также указывали на то, что ШОС – это элемент сдерживания Китая в ЦА, на который делает ставку российское руководство [2].

Находясь в такой противоречивости, Пекин проводил многоуровневую политику по отношению к ШОС:

  • поддерживал формальные начинания по расширению полей деятельности ШОС и ее организационному укреплению;
  • старался не быть «слишком активным» с тем, чтобы не спровоцировать ответную реакцию России, которая могла бы увидеть в активности Пекина угрозу своим интересам в ЦА;
  • и одновременно приступил к наращиванию активности в торговой и нефтегазовой сфере;
  • параллельно усиливал связи на двусторонней основе с каждой из стран-членов ШОС. [2]

Надо признать, что эта стратегия дала свои результаты. Китай сумел решить значимые для него проблемы. Более того, во многом благодаря ШОС он получил легитимную и не вызывающую не только возражений со стороны России и государств Центральной Азии, но и одобряемую ими возможность непосредственно действовать на постсоветском пространстве по принятым в СНГ неписанным правилам. Иными словами, возможность беспрепятственно играть на противоречиях как между странами СНГ, так и между различными группами внутри каждой из этих стран без риска быть обвиненным в подрывной деятельности и экспансионизме [5].

По мере усиления КНР продолжения ее экономического подъема и увеличения международного веса интересы Пекина в регионе также расширялись, в том числе, и в сфере безопасности. Сегодня, просматривая во внешней политике США и НАТО попытки «окружения» континентального Китая с целью «сдерживания» его дальнейшего роста, китайские лидеры по-прежнему видят в Центральной Азии ключевой фактор своей безопасности. При этом вес данного фактора за прошедшие годы еще более возрос в силу усложнения геополитической ситуации для региона, и для Китая в отдельности. По мере интенсификации рисков и угроз Пекин вынужден был осознать невозможность выстраивания и совершенствования комплексной безопасности своей страны без учета центральноазиатского фактора [2]. Интересы национальной безопасности вынуждают КНР пытаться максимально интенсифицировать сотрудничество через ШОС, а также расширять свое присутствие в регионе. Идеалом для китайской стороны было бы, путем углубления связей и взаимозависимостей в ШОС, добиться такого уровня воздействия Пекина с ЦАР, который позволял бы ему патронировать общую ситуацию в регионе и регулировать основные тенденции в области безопасности [2].

Кроме интересов национальной безопасности весомым аргументом для начала сотрудничества с ЦАР явился энергетический интерес.

Известно, что экономика КНР по итогам 2005 года потребила нефти больше, чем американская. Энергодефицит в этой стране увеличивается, и, несмотря на специальные программы правительства КНР по развитию отечественных добывающих отраслей, импорт углеводородов становится все более весомым подспорьем для дальнейшего развития китайской экономики. И хотя Пекин не намерен в ближайшее время изменять основные маршруты поступления импортной нефти в страну, он все более склоняется к идее о необходимости диверсификации источников углеводородов [2].

Учитывая тот факт, что главный поставщик нефти в Китай – это страны Персидского залива, нестабильность в регионе вкупе с комплексом проблем, порождаемых ближневосточной политикой США подталкивают Пекин к ускорению стратегических решений в этой области. Дополнительным стимулом к активизации энергетического сотрудничества с Центральной Азией служит стремление КНР увеличивать добычу углеводородов китайскими компаниями за счет географического расширения их присутствия в странах и континентах мира [2].

Вышеизложенное показывает важность ЦАР для КНР, как выгодного по всем критериям объекта для развития потенциала ресурсов китайских нефтедобывающих компаний. Другим немаловажным интересом КНР к активизации сотрудничества с ЦАР является геополитический интерес.

Геополитическое преобладание в Центральной Азии обеспечит Пекин дополнительными источниками увеличения своего стратегического могущества за счет:

  • упрочения военно-политической безопасности (благодаря геополитическому доминированию Пекина в Центрально-азиатском регионе источники перспективных угроз для него автоматически удаляются за Каспийское море, что в целом обеспечивает недоступность территории Китая для стратегических ракет большой дальности с западного направления);
  • получения расширенного контроля над ситуацией в Центральной Евразии (благодаря геополитическому доминированию в Центрально-азиатском регионе Китай сможет получить дополнительные инструменты продвижения своего влияния на Ближний, Передний Восток, Южную Азию и Кавказ, а также для установления контроля над ситуацией в Афганистане);
  • постепенного вытеснения США с азиатской части континента, что предоставило бы дополнительные гарантии безопасности Китаю в случае начала конфликта по поводу Тайваня (в перспективе сценарий вытеснения Соединенных Штатов представляется вполне реалистичным, учитывая прежде всего потенциал экономического влияния Китая в Азии: усиление экономического влияния КНР в свою очередь неизбежно приведет к повышению его политической роли);
  • расширения географического пространства для своего дальнейшего экономического роста (для КНР окажутся более доступными рынки не только постсоветского пространства, но и Европы);
  • получения гарантированных поставок энергетических ресурсов и прочего стратегически важного природного сырья;
  • получения дополнительных рычагов давления на Москву и прочее [2].

На американо-китайские отношения ШОС также оказывает большое влияние. С точки зрения Вашингтона страны-участники ШОС являются в той или иной степени авторитарными государствами. В свою очередь, страны ШОС с недоверием относятся к интервенционистской политике США и настаивают на развитии многополярного мироустройства. Эти обстоятельства создают для стран ШОС определенную основу для сотрудничества против вовлечения США в регионе и, в перспективе, даже для выталкивания США из Центральной Азии. Для Китая ШОС это противовес тем государствам, которые в своих взаимоотношениях с ним опираются на помощь США. Это, прежде всего, Япония. Кроме этого, развитие сотрудничества в рамках ШОС, само по себе ограничивает влияние США в регионе, создает им противовес, а это выгодно Пекину, который стремится не допустить чрезмерного роста в своем политическом ареале влияния других великих держав. [3]В настоящее время происходит переосмысление роли Азии в мировой экономической системе. Неоспоримым фактом является то, что Азия стала двигателем мировой экономики, а глобальному хозяйству все более становятся присущи азиатские черты [7].

Однако не следует преувеличивать антиамериканский потенциал ШОС. Во-первых, ШОС все еще существенно слабее США экономически и особенно в военной сфере. Во-вторых, полного доверия и единства мнений между странами ШОС также не наблюдается: правящие элиты Средней Азии не готовы вернуться под полный политический контроль России (или попасть под контроль КНР); Россия испытывает определенные опасения по поводу будущего малонаселенной Восточной Сибири, граничащей с перенаселенным Китаем; КНР сотрудничает не только с Россией, но и с другими странами-соседями, и импортирует энергоносители из многих источников, не только из Средней Азии и Сибири. Однако в среднесрочной перспективе ШОС будет сохранять единство, чтобы противодействовать вмешательству США в регионе, но это не значит, что ШОС готова бросить Соединенным Штатам вызов в качестве альтернативного им центра силы[3].

В последние годы во всех странах-членах ШОС наблюдается стабильный экономический рост, который составляет ежегодно 6-8 %, и, по прогнозам экономистов, в последующие 5 лет рост продолжится. Результатом встреч глав правительств «стран шестерки» явилась разработка направлений политики и мер по осуществлению стратегии экономического сотрудничества. Дальнейшее углубление торговоэкономического сотрудничества стран-членов ШОС должно осуществляться в направлении либерализации внутрирегиональной торговли и инвестиций [4].

Казахстан остается главным приоритетом для Китая в ЦА в плане развития двустороннего сотрудничества. На него приходится около 80% товарооборота между Китаем и всеми центрально-азиатскими странами – членами ШОС. Основные позиции экспорта Казахстана в Китай – это сырьевые ресурсы: энергоносители (нефть, газ) – 63%, черные и цветные металлы (в большой мере в форме металлолома), сталь – 24 %. Взамен Казахстан получает продукцию машиностроения и металлообработки (72%), продовольствие (11%), а также товары широкого потребления, значительную часть которых вполне можно было бы производить в самой РК. В 2008 г. взаимная торговля превысила 14 млрд долл. [6]. Доктор политических наук, профессор Шалтыков А.И. отмечает, что между двумя странами заключен ряд соглашений по сотрудничеству в различных отраслях экономики. В том числе в металлургии, машиностроении, переработке нефтепродуктов.[8]

На сегодняшний день политика КНР в рамках ШОС является одной из важнейших направлений внешней политики КНР. ШОС играет важную роль в обеспечении региональной безопасности и в экономическом развитии стран-членов. С момента образования организация непрерывно развивается и видоизменяется. Первоначально она была создана в целях борьбы с терроризмом и сепаратизмом, но со временем стало охватывать все больше направлений. Сотрудничество в рамках ШОС является выгодным не только для КНР, но и для остальных стран-членов. В странах-членах ШОС благодаря торговоэкономическому сотрудничеству наблюдается ежегодный экономический рост. А КНР в свою очередь увеличивает степень влияния в регионе и на мировой арене в целом.

 

Список использованной литературы:

  1. Портал «ИнфоШос»,Центральный интернет – портал Шанхайской организации сотрудничества [Электрон.ресурс]. – 2007-2017. – URL:http://infoshos.ru/ru/?id=51
  2. ШОС во внешней политике Китая [Электрон.ресурс]. –2016.URL: http://uchebnik-online.com/131/1799.html (дата обращения: 12.08.2017)
  3. Алексей Киреев, Политика Китая в рамках ШОС, Российское общество политологов [Электрон.ресурс]. – URL:http://rospolitics.ru/262-aleksey-kireev-politika-kitaya-v-ramkah-shos.html (дата обращения: 10.09.2017)
  4. СяГуанъюань, вице-консул, Генеральное консульство КНР в Екатеринбурге из журнала «Известия Уральского государственного экономического университета» Роль Китая в экономическойинтеграции в рамках Шанхайской организации сотрудничества [Электрон.ресурс]. – – URL:http://cyberleninka.ru/article/n/rol-kitaya-vekonomicheskoy-integratsii-v-ramkah-shanhayskoy-organizatsii-sotrudnichestva(дата обращения: 22.09.2017)
  5. Сыроежкин К.Л. «Нужно ли бояться Китая мифы и фобии двусторонних отношений» -Институт Азиатских Исследований,2014 30-50 с.,290 с.
  6. Сергей Лузянин (заместитель директора Института Дальнего Востока РАН, руководитель Центра стратегических проблем Северо-Восточной Азии и ШОС, профессор МГИМО (У) МИД РФ, президент Фонда поддержки востоковедческих исследований, доктор исторических наук.), Внешняя политика Китая до 2020 г. Прогностический дискурс.
  7. Мухашбаева А.К., Т.Н. Чумаченко, Двусторонние отношения Казахстана со странами Центральной Азии // Вестн. КазНПУ. Сер. «Международнаяжизнь и политика» 2016. – №1 (44)с.105
  8. ШалтыковА.И. Казахстан-ключевое звено Великого Шелкового Пути // Вестн. КазНПУ. Сер. «Международнаяжизнь и политика» 2016. – № 3(46), с.20. 
Год: 2017
Город: Алматы