Роль и место Казахстана в рамках Шанхайской организации сотрудничества

В данной статье говорится о Шанхайской организации сотрудничества, этапах становления и её влияние на мировое сообщество. В работе рассматриваются вопросы в налаживании отношений, а также эффективные меры по укреплению доверия в военной области. Более подробно рассматривается роль Казахстана в этой организации, а также его партнерские и деловые отношения с Китаем и Россией. Важную роль занимают реальные перспективы стать дополнительным «центром силы» в Центральной Азии. Кроме этого, говорится о двусторонних связях и с другими странами-членами и странами-наблюдателями ШОС (Таджикистаном, Ираном, Индией, Монголией и др.) В своей работе я постарался затронуть вопросы, касаемые множества различных сфер и влияний. При написании статьи я опирался на материал различных источников: как литературы, так и интернет-источников. 

Шанхайская организация сотрудничества возникла не на пустом месте: ее прямой предшественницей была так называемая «Шанхайская пятерка» (Россия, Казахстан, Киргизия, Китай и Таджикистан), созданная в результате подписания Соглашения об укреплении доверия в военной области в районе границы (1996) и Соглашения о взаимном сокращении вооруженных сил в районе границы (1997) для урегулирования пограничных проблем между бывшими советскими республиками и КНР. Однако, поскольку региональная ситуация была далека от стабильной, поэтому в сферу интересов создаваемой организации на первый план вышло противодействие международному терроризму, национальному сепаратизму и политическому экстремизму или, используя китайскую лексику, «борьба против трех зол» [1].

Первоначально «Шанхайскую пятерку» мало кто воспринимал всерьез во многом потому, что проблемы, стоявшие в повестке дня этой структуры, в первом приближении оценивались многими, как дискретные, имеющие и локальное и временное значение.

В дальнейшем, по мере стабилизации ситуации в Афганистане в ходе развертывания международной антитеррористической операции и институционального оформления уже собственно ШОС, перед странами-участницами встали вопросы дальнейшего расширения и углубления сотрудничества. Последовала быстрая эволюция организации от форума до полноценной международной организации со своими уставом и бюджетом. В рамках ШОС сформировался механизм регулярных консультаций по линии внешнеполитических, правоохранительных и силовых ведомств. Совещания органов ШОС стали проводиться регулярно. [2].

14-15 июня 2001 в Шанхае состоялась встреча глав шести государств – России, Китая, Казахстана, Киргизии, Таджикистана и Узбекистана, на которой было объявлено о создании ШОС. В принятой на саммите Декларации в качестве основных целей провозглашались поддержание и обеспечение мира, безопасности и стабильности в Средней Азии, а также развитие сотрудничества в политической, торгово-экономической, научно-технической, культурной, образовательной, энергетической, транспортной, экологической и других областях. Другой важный документ – Конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом впервые закрепляла на международном уровне определение сепаратизма и экстремизма как насильственных, преследуемых в уголовном порядке деяний. Ее подписание связано с тревогами Китая по поводу сепаратистских выступлений вблизи границ со Средней Азией, где проживают уйгуры – тюркоязычные мусульмане, населяющие запад Китая. Другая не менее заинтересованная страна – Узбекистан – обладает самым многочисленным населением из всех государств Средней Азии и в наибольшей степени подвержена проявлениям сепаратизма со стороны радикально настроенных сторонников восстановления в регионе исламского халифата. По мнению Ермухамета Ертысбаева, «Президент РК не исключал того, что Россия будет поощрять соперничество между Казахстаном и Узбекистаном в своих интересах, удерживая первого в своей орбите, а второму давая возможность играть роль центральноазиатского гегемона» .

В июне 2002 прошла вторая встреча глав государств-членов ШОС в Санкт-Петербурге, на которой были подписаны три документа – Хартия Шанхайской организации сотрудничества, Соглашение между государствами – членами ШОС о Региональной антитеррористической структуре и Декларация глав государств – членов ШОС. В Хартии юридически были закреплены провозглашенные годом раньше в Декларации ориентиры развития ШОС. Этот устав придает «шестерке» статус международной организации и является базовым документом, определяющим, наряду с главными направлениями сотрудничества, внутреннюю структуру и механизм формирования общего курса и построения взаимоотношений с другими странами и организациями.

Хартия была подписана в 2002 и ратифицирована Советом Федерации в 2003.

На основе Конвенции 2001 в целях улучшения взаимодействия в борьбе с терроризмом, сепаратизмом, экстремизмом, незаконным оборотом наркотиков и оружия, а также незаконной миграции, была создана Региональная антитеррористическая структура (РАТС), получившая в 2002 статус постоянно действующего органа ШОС. В ее функции входит координация действий правоохранительных органов и спецслужб государств ШОС.

В мае 2003 состоялась третья ключевая в истории ШОС встреча на высшем уровне в Москве. На ней были подписаны документы, определяющие порядок работы основных органов ШОС, механизм формирования бюджета и другие вопросы, связанные с текущей работой различных подразделений ШОС. Были приняты герб и флаг организации. Первым исполнительным секретарем ШОС был выбран русскоговорящий посол КНР в России Чжан Дэгуан. По оценкам большинства аналитиков, можно говорить о практическом завершении организационного оформления этой организации на Московском саммите, что и было отмечено в политической Декларации, принятой по итогам встречи. В ней также была поставлена задача отработать четкий механизм внешнеполитической координации действий членов ШОС как в Средней Азии, так и в целом на мировой арене. [3].

Пессимистично настроенные эксперты отмечают в качестве двух наиболее очевидных проблем ШОС слишком большие расхождения интересов между ее членами и неопределенность в вопросе о ее статусе из-за дублирования многих функций ШОС оформившейся недавно в Душанбе Организацией договора о коллективной безопасности (ОДКБ), в которую входят четыре из шести членов ШОС. К тому же Казахстан, Узбекистан и Киргизия пока не ратифицировали хартию ШОС, принятую в 2002. Это тормозило регистрацию ШОС в ООН и, как следствие, международное признание ее субъектности. Вместе с тем, такие страны как Иран, Монголия, Индия, Пакистан, Шри-Ланка, США и региональные организации в лице АСЕАН и ЕС проявляют интерес к сотрудничеству.

Вопрос о внешнеполитической ориентации стран-участниц остается одним из ключевых при оценке перспектив развития этой организации. Аналитики отмечают, что такие инициативы, как проект транспортного коридора от Шанхая до Санкт-Петербурга – прообраза возрожденного «Великого шелкового пути» – был принят ШОС как альтернативный после того, как ЕС и США поддержали проект транспортного коридора из Европы в Азию ТРАСЕКА (TRACECA, Transport Corridor Europe Caucasus Asia).

Наиболее четко расхождения между странами ШОС обозначились в отношении войны в Ираке в 2003. Тогда Россия вместе с Францией и Германией пыталась предотвратить начало войны, Китай на словах осудил действия антииракской коалиции, Казахстан, Киргизия и Таджикистан заняли в целом нейтральную позицию, а Узбекистан безоговорочно поддержал военную кампанию. Вместе с тем, тот факт, что Узбекистан вышел в 2002 из образованной в 1997 региональной организации ГУУАМ (Грузия, Украина, Узбекистан, Азербайджан, Молдова) и заблаговременно вступил в 2001 в ШОС, говорит о растущем весе и привлекательности этой организации для стран региона.

Международный вес этой организации определяется не только совокупным демографическим и территориальным потенциалом входящих в него стран, но и обозначившимся стратегическим партнерством двух ядерных держав и постоянных членов Совета Безопасности ООН – России и Китая. Это определяет роль ШОС в построении системы коллективной безопасности, как в Средней Азии, так и в Азиатско-Тихоокеанском регионе. ШОС является открытой организацией для приема новых членов, разделяющих ее основные принципы. Хотя вопросы безопасности были изначально решающими в формировании ШОС и остаются одними из наиболее приоритетных, в то же время было бы неверно расценивать ее как военную организацию. Такой статус неприемлем по причине участия входящих в ШОС стран в международных союзах и организациях с различными обязательствами. Так для Китая его участие – вообще исключение из правила, ибо эта страна традиционно исповедует политику неприсоединения к блокам каких-либо государств, придерживаясь самостоятельности и независимости во внешней политике.

Как отмечают многие эксперты, членство в ШОС во многом отвечает геополитическим интересам ее участников. Так некоторые инициативы ШОС, очевидно, нацелены на ослабление американского влияния в регионе, что соответствует стремлению Китая ослабить американское влияния в регионе и отвечает желанию России создать многополярный мир, озвученное еще при министре иностранных дел, а затем премьер-министре РФ Евгении Примакове. 2 мая этого года на заседании правительства Таджикистана были утверждены Соглашение между правительствами государств-участников Шанхайской Организации сотрудничества о сотрудничестве во время оказания помощи при ликвидации чрезвычайных ситуаций.

По словам бывшего министра иностранных дел РФ Игоря Иванова, произнесенных после московского саммита 2003, «ШОС должна стать современной организацией нового типа, соответствующей требованиям многополярного мира».

В 2004 году в рамках ШОС был создан Антитеррористический центр со штаб-квартирой в Ташкенте. Других совместных силовых структур, как и возможности размещения на территории стран-участниц ШОС иностранных вооруженных сил, учредительные документы организации не предусматривают.

Постепенно стало очевидно, что в организации решительно набирает обороты и экономическая составляющая, тем более, что страны – участницы ШОС обладают огромным потенциалом: большими запасами природных ресурсов, существенной промышленной, технологической и научной базой, самым большим в мире трудовым потенциалом населения.

В сентябре 2003 г. под это региональное сотрудничество была подведена правовая база, основу которой составила Программа многостороннего торгово-экономического сотрудничества, рассчитанная до 2020 г. В Программе определена стратегия и тактика экономического сотрудничества странучастниц ШОС. В перспективе планируется создание зоны свободной торговли (ЗСТ) в рамках ШОС. В условиях глобализации региональная интеграция в рамках ШОС позволит преодолеть хозяйственную отсталость и сырьевую направленность экономик государств-участниц этого объединения.

Вопросами экономической интеграции займётся Деловой совет, который появится в организации в ближайшее время. Он создаст Фонд развития ШОС для финансовой поддержки проектов регионального сотрудничества.

Таким образом, за несколько лет ШОС из организации, созданной в первую очередь для обеспечения коллективной безопасности, постепенно превратилась в структуру, охватывающую все функциональные сферы государственной и общественной жизни. Главы МИД Казахстана Касымжомарт Токаев образно назвал ШОС «организацией три в одном» структурой которая в равной мере уделяет внимание и борьбе с терроризмом, и торгово-экономическому сотрудничеству, и гуманитарным связям [4].

Новым важным элементом в деятельности ШОС является участие представителей организации в качестве наблюдателей на президентских и парламентских выборах в государствах-членах.

Несмотря на множество пессимистических прогнозов о перспективах Шанхайской организации, высказывавшихся как местными, так и – в особенности, – западными наблюдателями (речь шла и о противоречиях норм ШОС и ОДКБ, высказывания ряда западных СМИ о некоей непременной «милитаризации» организации в будущем и т. п.), на данный момент очевидно, что организация имеет огромный потенциал. Сегодня скепсиса в отношении эффективности деятельности ШОС и особенно перспектив ее развития у экспертов разных стран заметно поубавилось.

Одним из главных аргументов, лежащих в основе пессимистической точки зрения, является факт очевидной разницы потенциалов государств, входящих в ШОС. На самом деле эта разница, ведущая к несимметричному партнерству, во многих случаях может говорить в пользу именно оптимистической позиции. Практически, каждая новая встреча в рамках ШОС приводит к её качественному росту.

Это было подтверждено выступлениями глав государств-членов ШОС в ходе Саммита организации, состоявшегося 5 – 6 июля 2005 г. в столице РК г. Астане. В частности, президент России Владимир Путин отметил: «Сама Шанхайская организация сотрудничества становится «центром притяжения». ШОС становится все более авторитетным фактором в международной жизни. Отрадно, что расширяются геополитические рамки деятельности этой организации. И свидетельство этому – получение ШОС статуса наблюдателя при Генеральной ассамблее ООН».

Следует отметить, что международный вес организации определяется не только совокупным демографическим и территориальным потенциалом стран-участниц, но и протекающим в рамках ШОС стратегическим диалогом двух ядерных держав, постоянных членов Совета Безопасности ООН – Российской Федерации и КНР. Это, собственно, и определяет ключевую, системообразующую роль ШОС в обеспечении коллективной безопасности, как в Центральной Азии, так и гораздо шире – в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Притом, что вопросы безопасности были решающими в формировании ШОС и до сих пор остаются для нее одним из приоритетов, абсолютно неверно оценивать эту организацию как своего рода «военный блок»: это неприемлемо хотя бы по причине участия государств, входящих в ШОС, в ряде международных союзов и организаций с различными обязательствами [5].

На июльском, 2005 года, саммите в Астане ШОС призвала страны антитеррористической коалиции в Афганистане «определиться с конечными сроками временного использования» военных баз на территории государств членов ШОС. После этого американские консерваторы заговорили о ШОС как о некоем «восточном варианте НАТО», якобы нацеленном на подрыв мирового влияния Вашингтона. Следует, однако, понимать, что декларация саммита ШОС была не ультиматумом, а скорее вопросом о том, когда же иностранцы собираются завершить операцию в Афганистане и покинуть регион. Ясно, что странам, входящим в ШОС интересно, когда это будет. Не следует смотреть на этот законно возникший вопрос с точки зрения «холодной войны», которая давно закончилась. От такого образа мышления следует отказаться. Сохранение американских баз в Киргизии, например, никак не повлияло на отношение ШОС к этой стране. В то же время, безопасность региона носит неделимый характер, и то, что происходит в Киргизии, касается не только этой республики.

Далее, важной чертой ШОС является открытость ее деятельности для подключения новых членов, разделяющих основные принципы организации. Собственно, сигналы о желании в той или иной форме «подключиться» к работе ШОС постоянно идут со стороны ряда государств и региональных организаций.

Так, Монголия, Индия, Пакистан и Иран уже стали в ШОС странами-наблюдателями. (Пакистан уже выразил желание стать полноправным членом организации.) Аналогичный интерес отмечается со стороны Турции, Афганистана, Шри-Ланки. Интерес к сотрудничеству с ШОС проявляют ЕС и АСЕАН.

К настоящему времени Шанхайская организация сотрудничества стала авторитетной региональной организацией, примером объединения нового типа, сориентированного на совершенно другие, чем в эпоху конфронтации, ценности и задачи. В перспективе по мере укрепления организации и расширения рамок ее геопространства за счет приема новых членов и развития диалоговых механизмов на международном уровне она может стать существенным элементом будущей системы безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Вообще, в рамках ШОС Казахстан ставит весьма амбициозные цели он стремится со временем выйти на лидирующие позиции в организации. Эти амбиции республика подкрепляет успехами как во внешней, так и во внутренней – прежде всего, социально-экономической, – политике. Рассмотрим эти предпосылки лидерства подробнее. [6].

Стоит отдельно сказать о том, что в ШОС входят страны, обладающие немалым по мировым меркам экономическим потенциалом. Члены ШОС располагают и огромной территорией и огромными демографическими ресурсами. Часть членов данной организации располагает внушительными запасами энергетических ресурсов (Россия и Казахстан – углеводородное сырье, Китай, Россия, Киргизия и Таджикистан – крупными объектами энергетики). Конечно, это обстоятельство на самом деле может, как объединять интересы данной группы государств, так и способствовать их конкуренции. Но, как раз в частности для смягчения и улаживания последнего и может быть использована структура ШОС. В любом случае, по крайней мере, три из шести государств – участников ШОС – Китай, Россия и Казахстан в последние годы демонстрируют завидные темпы экономического роста. Трудно выявить, насколько данный рост экономик связан именно с их членством в ШОС, но нельзя отрицать того, что развитие нормальных добрососедских отношений, включающих быстрый рост экономических контактов между странами, входящими в Шанхайскую организацию, именно положительно сказался на общем экономическом росте, стал одной из его составляющих.

Именно грамотная политика в области социально-экономического реформирования, проводимая правительством Казахстана, уже позволила республике выйти в число лидеров экономического роста среди постсоветских государств. По данным Всемирного банка, Казахстан, представляя только 1/4 населения Центральной Азии, обеспечивает 2/3 дохода всего региона. По итогам 2005 года объем ВВП страны на душу населения составил 3440 долларов США. Статистические данные показывают, что Казахстан уже вышел на экономический уровень восточноевропейских стран, недавно принятых в Евросоюз. Несколько лет назад Конгресс США и Совет Европы признали Казахстан страной с рыночной экономикой, а ведущие международные рейтинговые агентства присвоили республике международный инвестиционный рейтинг.

Эти факты наглядно свидетельствуют о том, что проводимый под руководством Нурсултана Назарбаева курс экономических реформ в полной мере себя оправдывает.

К несомненным внутриполитическим успехам относится то, что за годы независимости в Казахстане – в отличие от большинства бывших республик СССР (тем более, центральноазиатских), – не было отмечено ни одного факта межнациональной розни, несмотря на то, что в стране проживают представители 140 национальностей.

Взвешенная, системная и сбалансированная дипломатия позволила республике занять ключевое место как в рамках СНГ, так в системе международных отношений в Евразии. Как отмечала лидер партии «Асар» Дарига Назарбаева: «Казахстан связывают устойчивые и разносторонние отношения с Европой и США. Можно сказать, что Казахстан – единственная страна в Центральной Азии, которую Запад воспринимает в качестве равного партнера, как в экономической, так и в политической сфере. В нашей стране обеспечены надежные условия работы иностранных инвесторов. У нас складываются разносторонние отношения с международными организациями: в первую очередь с ООН, ОБСЕ. Мы – партнеры США и стран Запада по антитеррористической коалиции. Казахстан поддерживает США в Ираке».

Разумеется, традиционно тесные отношения Казахстан поддерживает с Россией (этому, кстати, немало способствуют доверительные личные отношения президентов Путина и Назарбаева). Россия – это естественный геополитический, геоэкономический и геокультурный партнер Казахстана. Без преувеличения можно сказать, что именно Российская Федерация и Республика Казахстан являются ключевыми игроками в таких важных структурах сотрудничества на постсоветском пространстве, как СНГ, ЕврАзЭс и ОДКБ. На международной арене Казахстан и Россия часто выступают вместе, отстаивают консолидированные позиции и, как показывает практика, добиваются решения весьма сложных вопросов. Например, именно усилия РК и РФ позволили найти решение крайне трудно разрешимой «каспийской проблемы».

Сотрудничество с Россией разворачивается в топливно-энергетическом комплексе, в космосе, в военно-технической сфере; оно охватывает области высоких технологий, науку и образование.

Собственно говоря, стратегическое партнерство Москвы и Астаны образует каркас всей системы безопасности в центрально-восточной части Евразии: за постсоветский период накоплен огромный опыт совместного противодействия терроризму и экстремизму, незаконному обороту наркотиков, распространению оружия массового уничтожения (ОМУ).

Далее, одним из важнейших направлений развития внешней политики Казахстана является взаимодействие с Китаем. Их отношения в последнее время развиваются очень динамично, эволюционируя в направлении стратегического партнерства (соответствующие фундаментальные договоренности были достигнуты в ходе двух визитов президента Назарбаева в Пекин в 2004 г.).

В этой связи первостепенное значение имеет реализация ряда крупномасштабных проектов в топливно-энергетической сфере, таких как, например, строительство нефтепровода Атасу – Алашанькоу.

Нельзя не отметить, что Китай в последнее время демонстрирует внушительные экономические успехи. Так доля КНР в 2004 г. составила 24,4% в превышении мирового ВВП, тогда как этот же показатель у США равен 18,6%. В прошедшем 2005 году КНР продемонстрировала примерно те же показатели развития. Данный фактор, абстрагируясь от прочих обстоятельств, способен сыграть положительную роль в дальнейшем укреплении Шанхайской организации сотрудничества. [7].

Казахстан активно сотрудничает с КНР и в развитии системы евроазиатских транспортных коридоров, включающей, например, так называемый «Северный коридор» для транзита грузов из Европы в Южную Корею и Японию. Углубляется сотрудничество Астаны и Пекина и в научнотехнической и культурно-гуманитарной сферах, здравоохранении, туристической сфере и образовании.

Позиции КНР и Казахстана зачастую совпадают на международной арене. Китайская сторона активно поддерживает Казахстан в его стремлении вступить во Всемирную торговую организацию (ВТО). Наконец, следует отметить, что Казахстан достиг с Китаем полного согласия по принципиальным вопросам деятельности и дальнейшим перспективам развития ШОС (что и было зафиксировано в подписанном в декабре 2002 г. Договоре о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между РК и КНР).

Естественно, Казахстан имеет самые тесные двусторонние связи и с другими странами-членами и странами-наблюдателями ШОС (Таджикистаном, Ираном, Индией, Монголией и др.). Причем эти связи развивались и углублялись задолго до создания самой организации.

Интенсивно развиваются отношения Республики Казахстан и с такими государствами, как Турция и Саудовская Аравия. Это стоит иметь в виду, поскольку Анкара уже выразила намерение получить статус наблюдателя в ШОС, а Саудовская Аравия – по мнению ряда аналитиков, – также рассматривает возможность присоединиться в этом формате к деятельности Шанхайской организации.

Возникает вопрос: а как будет выглядеть новая конфигурация постсоветского пространства Евразии? Достаточно очевидно, что основными «центрами влияния» в макрорегионе останутся Россия и Китай, причем их роль в этом качестве ощутимо окрепнет. В то же время, на современном этапе такое жесткое членение евразийского пространства вряд ли является оптимальным: кроме всего прочего, оно едва ли позволяет наиболее адекватным образом реагировать на вызовы, как Запада, так и Востока.

И у Казахстана теперь есть реальные перспективы стать дополнительным «центром силы» в Центральной Азии и «третьим полюсом» в ШОС. Для этого имеются все реальные предпосылки – как экономического, так и геополитического характера. При этом появление в регионе «третьей силы» станет своеобразным компромиссом, который, в силу разных причин устроит всех крупных игроков – и Запад (у которого уже не остается выбора), и Россию (которой будет трудно в одиночку уравновешивать КНР), и Китай, в стратегию которого вписывается положение «первого среди равных» в Евразии [8].

Участие Астаны в деятельности ШОС весьма и весьма значимо и в ином плане. Дело заключается в том, что сами по себе Россия и Китай не могут наладить до конца эффективное двухстороннее сотрудничество. Культурологическое различие, а также антропологическая дифференциация является серьезной преградой для налаживания двухсторонних связей. Преодолеть китайско-российские культурные и антропологические различия помогает Казахстан, уже выполняющий функцию связующего звена. Благодаря участию Астаны, «желтый Китай» и «белая Россия» могут создать достаточно прочный альянс.

О возможности такого расклада эксперты говорили уже давно – Казахстану оставалось лишь пройти проверку на прочность в виде президентских выборов. Испытание на стабильность режим Н.Назарбаева выдержал достойно, и теперь от республики можно ожидать дальнейших шагов в сторону увеличения своего геополитического веса.

Таким образом, намечающийся шанхайский треугольник Пекин-Москва-Астана имеет реальные перспективы стать в XXI веке единоличным хозяином центральноазиатского региона и влиять на различные векторы геополитики на континенте Евразия.

Назарбаев всегда уделял пристальное внимание тесным связям с Россией в области безопасности, что не мешало ему развивать эти отношения и на двустороннем уровне с другими государствами. Например, помимо России, соглашения по сотрудничеству в сфере разведки и борьбы с терроризмом, транспортировкой и торговлей наркотиками, организованной преступностью и коррупцией были подписаны с Узбекистаном, Беларусью, Кыргызстаном и Украиной. Известно, что еще 2 ноября 1992 года на встрече президентов РК, Кыргызстана, Узбекистана, и. о. президента Таджикистана и министра иностранных дел России, а Алматы, в своем выступлении Назарбаев озвучил требования со стороны государств Центральной Азии и России к Таджикистану по поводу урегулирования кризиса.

Министр иностранных дел РК Касымжомарт Токаев подчеркнул, что «находясь в близком соседстве в стратегически важном регионе, обе страны должны активно и, самое главное, результативно, взаимодействовать друг с другом для противодействия общим проблемам – международному терроризму, нелегальной миграции, наркотрафику и прочим формам организованной преступности». Еще более велика роль РФ в контексте обеспечения национальной безопасности РК. Огромные территориальные ресурсы последней не подкреплены в достаточной мере ресурсами экономическими и демографическими, а также эффективностью политического режима. Как следствие, в геополитическом плане казахстанская территория потенциально является комплексным вакуумом, который может быть заполнен в случае усиления экономического, политического, демографического или идеологического давления извне. Речь идет о возможной экономической и демографической экспансии со стороны Китая, о далеко не исчезнувшей с разгромом афганского движения "Талибан" опасности распространения влияния радикального исламизма, уже имеющего достаточно серьезную социальную почву в южных районах страны. В этих условиях ориентация на Россию представляется значительной части казахстанской политической элиты если не однозначно желательным вариантом, то по крайней мере меньшим из зол [9].

 

 

  1. Бородавкин А.Н. Приоритеты ШОС//Российская газета от 11 декабря 2008. С.26-27.
  2. Воробьев В. Россия: внешняя политика//Российская газета от 16 мая 2008 г. С.15-17.
  3. Лавров С. Сотрудничество ШОС и ОДКБ является нормальным рабочим взаимодействием//Жэньминь Жибао. – 2007. – №10. С.6-7.
  4. Лукин А. Шанхайская Организация Сотрудничества: проблемы и перспективы//Международная жизнь. – 2004. – №3. С.8-10.
  5. http://elib.org.ua/history/ua_readme.php?archive=&id=1179684927&start_from=&subaction=showfull&ucat=
  6. Шанхайская организация сотрудничества в региональной системе безопасности (политико-правовой аспект). Монография, Василенко В.И. (2014).
  7. http://www.easttime.ru/analytics/tsentralnaya-aziya/vzaimodeistvie-v-ramkakh-shos-problemy-i-perspektivysovety-vladimiru-p
  8. http://articlekz.com/article/8296
  9. Экономическое сотрудничество в рамках ШОС: основные направления и перспективы развития. А.И. Быков (2011).
Год: 2015
Город: Алматы
loading...