Предстоящие президентские выборы в Афганистане

Статья посвящена политической ситуации в Афганистане до президентских выборов в 2014 году и планы «post2014» по выведению из Афганистана коалиционных войск НАТО к концу года. Статья акцентирует внимание на позициях и взаимоотношениях между кандидатами в президенты. Также данное исследование анализирует положение внешних сил и его влияние на геополитическую ситуацию в регионе. 

Одной из точек столкновения и переплетения геополитических интересов различных государств на протяжении столетий остается Афганистан, который всегда имел ключевое геополитическое и стратегическое положение. И уже несколько поколений афганского народа выросли в обстановке непрекращающихся войн, следствием чего является самая низкая в мире продолжительность жизни в Афганистане.

Афганистан имеет много внутренних проблем, одной из которых является с одной стороны напряженность в межэтнических отношениях, а с другой стороны усиленное неприятие иностранного присутствия. На современном этапе афганское государство чрезвычайно децентрализованная страна, в условиях глобальной нестабильности готовится к двум важным событиям в политической жизни: президентским выборам и решению вопроса о выводе основного контингента сил НАТО из Афганистана.

Итоги этого процесса либо будут содействовать позитивным процессам в развитии афганского государства либо приведут к дестабилизации и новому витку напряженности и нестабильности во всем регионе. Именно поэтому интересен процесс избирательной гонки афганских лидеров и влияние на него стратегических интересов внешних сил, оказывающих большое влияние на внутриполитическую ситуацию в стране и геополитическое положение в регионе.

Рассматривая внутриполитическую борьбу за возможность прийти к власти в результате новых выборов в Афганистане, то можно согласиться с наблюдениями политологов, что в Афганистане условно по этнополитическим признакам сформировалось три блока, каждый из которых состоим из ряда группировок, что свидетельствует о поляризации афганской политики.

Один из блоков, это коалиция «Избирательный альянс Афганистана», состоящая из десятка политических групп, состоящих преимущественно из лидеров таджиков, хазарейцев и узбеков. Среди ключевых фигур в Избирательном альянсе можно отметить Абдуллу Абдуллу, Ахмада Зиа Масуда (бывшего вицепрезидента и брата таджикского командира Ахмад Шаха Масуда), генерала Абдул Рашид Дустума (бывшего лидера военизированного формирования этнических узбеков), Атта Мохаммад Нура (влиятельного губернатора провинции Балх), а также влиятельного лидера хазарейцев Мохаммада Мохакека. Большинство представителей этого блока выступают за децентрализованное правительство и за то, чтобы больше власти было передано провинциям [1].

Второй блок, это альянс 10 политических партий, состоящих в основном из пуштунских представителей, и названный, как «Форум национального понимания», который возглавляет депутат от Восточного Афганистана Пир Сайид Исхак Гелани – пуштун, сын бывшего лидера моджахедов. Эта группа еще не полностью обнародовала свой состав и пытается вовлечь больше влиятельных пуштунов, таких как Каюм Карзай, Али Ахмад Джалали – бывший министр внутренних дел, Залмай Халилзад – бывший посол США в Афганистане и Ираке, Ашраф Гани Ахмадзай – бывший министр финансов. Представители этого альянса, занимающих доминирующее положение в современной власти в Кабуле и выступают категорически против идеи децентрализованного правительства, естественно будут стремиться к президенту-пуштуну, с не пуштунами в качестве вице-президента и других ключевых игроков. В силу этого, можно говорить о возможной пуштуно-таджикской государственности Афганистана в случаи их прихода к власти [2].

Третье политическое объединение регионального характера – Альянс восточных жителей Афганистана, состоящий из законодателей и старейшин из Восточного Афганистана во главе с Пиром Сайедом Исхаком Гейлани. Кроме того, политологи отмечают изменения составов в альянсах и формирование различных группировок по другим вариантам в течение избирательной компании, т.е. по принципу приверженности тому или иному лидеру.

Например, вокруг Абдуллы Абдуллы, который смог ввести в свою команду представителей двух противоборствующих группировок "Джамиат-э-Ислами" и "Хезб-э-Ислами". И считается, что из числа политической оппозиции он может составить конкуренцию «клану Карзая». Одним из его козырей является незапятнанная репутация политика, так как его личность никогда не фигурировала в коррупционных скандалах. Для укрепления своих позиций А.Абдулла пошел на союз с Мохаммедом Ханом, лидером Исламской партии Афганистана не приемлющим какого-либо стороннего присутствия в своей стране.

Ашраф Гани Ахмадзай имеющий много шансов побороться за пост президента, вступивший в союз с Сарваром Данишем – лидером хазарейцев, ранее являвшимся губернатором провинции Дайкунди и министром юстиции. Кроме того, соратником Ашрафа Гани является генерал Абдул Рашид Дустум – бывший полевой командир и лидер узбекской общины, контролирующий большую часть Севера Афганистана.

Следующий пример, это Залмай Расул, вступивший в союз с Ахмад Зиа Масудом (бывшим вицепрезидентом и братом убитого таджикского командира Ахмада Шаха Масуда) и хазарейкой Хабибой Сараби, которая была губернатором провинции Бамиан. Залмай Расул имеет традиционное семейное наследие, которое дает ему родовую поддержку, он считается хорошим стратегом, работавшим в сфере национальной безопасности. Каюм Карзай, отказавшись от участия в предвыборной гонке, выступил с поддержкой кандидатуры Залмая, таким образом, заявив о его поддержке «кланом Карзая». В свое время при выдвижении в кандидаты Каюм смог объединиться с узбеком Вахидуллой Шахрани – бывшим министром, и хазарейцем Ибрагимом Касеми.

Влиятельный пуштунский депутат и религиозный деятель из Кабула Абдул Расул Сайяф, вступил в союз с влиятельным этническим таджиком, являющимся полевым командиром из Западного Афганистана Исмаилом Ханом (бывшим министром энергетики и водных ресурсов), а также с этническим узбеком Абдул Вахаб Эрфаном.

1 тур выборов в Афганистане был назначен на 5 апреля 2014 года, и регистрация кандидатов проводилась с 16 сентября по 6 октября 2013 года [3].

Баллотировались 27 кандидатов, и независимый ЦИК 22 октября по разным основаниям дисквалифицировала 16 из них, подтвердив участие только 11 кандидатов на начало 2014 года. При этом президент Хамид Карзай не вошел в этот список из-за ограничения президентских сроков [4].

Кандидаты в президенты представляют собой представителей различных политических сил:

  • бывший министр иностранных дел и лидер Национальной коалиции Афганистана – Абдулла Абдулла, который считает что отсутствие безопасности в стране, следствием исключения моджахедов из правительства. Он считает что, если бы моджахеды были частью нынешней политической системы, сценарий защиты Афганистана был бы намного лучше, и не было бы никакой необходимости в присутствии международных сил в стране. А.Абдулла обещает расширить усилия по созданию Нового Кабула [5]. Как лидер оппозиции Абдулла Абдулла, имеющий хорошие отношения с Вашингтоном, что не устраивает региональных игроков.
  • депутат парламента Афганистана в Народной ассамблее Афганистана (Холеси Джирга), председатель Национального комитета экономики Афганистана – Дауд Султанзой, который активно выступает за подписание пакта о безопасности с США.
  • бывший советник президента Афганистана по вопросам обороны генерал Абдул Рахим Вардак. Получил военное образование в США. Был также командиром военных формирований Исламского фронта Афганистана. Был министром обороны и ответственным за реформу армии.
  • Мухаммад Ашраф Гани Ахмадзай имеющий степень магистра по политическим наукам, получил в американском университете в Бейруте и вторую степень магистра по международным отношениям и антропологии в Колумбийском университете в США. В последние 2 года Ахмадзай был членом Высшего консультативного комитета проектов верховенства закона в программе депутатов США по международной юстиции, а также членом Высшего комитета проекта «Создание мира и безопасности в мире» организации «Брокинг». Кроме того, Ахмадзай бывший министр финансов и работник Всемирного банка, который выступает за единство и целостность, государственный суверенитет и получил 4 марта 2014 года поддержку от Социального совета восточных провинций в Кабуле. И еще один штрих, в начале 1990-х годов работал по России и был советником Анатолия Чубайса [6].
  • Сардар Мохаммад Надир Наэм – член бывшей правящей династии Баракзай, внук короля Мохаммед Захир Шаха. После 1973 государственного переворота, где Мухаммед Дауд Хан сверг монархию, Наим переехал в Великобританию. Вернулся в Афганистан после 2001 года. Работал в качестве секретаря своего деда, Мухаммед Захир Шаха [7].
  • Китбуддин Хилал – инженер с военно-техническим образованием, один из лидеров Исламской партии (Хизб-и-Ислами), основанной для борьбы еще с коммунистическим правительством Афганистана. Хилал был заключен в тюрьму Пул-и-Чархи по обвинению в антигосударственной деятельности, после освобождения бежал в Пакистан. Выступает за создание одного единого исламского государства. Хилал имеет опыт работы в государственных структурах, так как дважды был первым вице-президентом в 1993 и 1996 годах [8].
  • Гул Ага Шерзай (Мухаммад Шафик Голь Ага Шерзай) – бывший лидер провинции Нангархар. Сын Хаджи Латифа известного полевого командира моджахедов 80-х годов ХХ века. В период между 20012003 гг. Гуль Ага Шерзай занимал пост губернатора провинции Кандагар, а также непродолжительное время был министром общественных работ. В 2004 году был назначен губернатором восточной провинции Нангархар и провѐл большую работу по еѐ восстановлению. За свой стиль правления получил прозвище «Бульдозер» [9].
  • Абдул Расул Сайяф – исламист. В 1980-е гг. возглавлял фракцию моджахедов, известную как «Исламский союз освобождения Афганистана» (с 2005 года был реорганизован в партию «Исламская организация Афганистана «Дава»), получал поддержку из источников в арабских странах (особенно Саудовской Аравии), так как получил религиозное образование в исламских странах (его единомышленники обращаются к нему, как к «профессору Сайяфу»). С 1989 по 1992 года был премьер-министром Афганистана в изгнании. Кроме того, входил в Северный альянс, имея тесные связи с силами, противостоявшими альянсу. После окончания срока полномочий переходного правительства в Афганистане Сайяф дистанцировался от большинства своих вчерашних покровителей и поддержал на первых и вторых выборах президента Хамида Карзая. Занимает независимую позицию, поскольку не счел нужным присоединиться к Национальному фронту – главной силой оппозиции правительству Карзая. Являясь депутатом законодательного собрания Афганистана, призывает к амнистии моджахедов.
  • Хедайат Амин Арсала – в 1969 году стал первым афганским сотрудником Всемирного Банка, где проработал 18 лет на различных должностях. В 1987 году присоединился к моджахедам и основал Национальный исламский фронт Афганистана. В период с 1989 по 1992 гг. являлся сотрудником министерства финансов правительства моджахедов в Пакистане. В 1993 году ненадолго стал министром иностранных дел правительства моджахедов в Кабуле. После свержения «Талибана» на Боннской конференции был назначен министром торговли и заместителем главы временного правительства Хамида Карзая. Чрезвычайная Лойя Джирга, которая на два года избрала главой переходного правительства Хамида Карзая, утвердила Хедаят Амина Арсалу на должности министра финансов. Амин Арсала с 2006 года работал в качестве советника президента по экономическим вопросам [10].
  • Залмай Рассул – является этническим пуштуном из племени Мохаммадзай, имеет дипломы французского лицея "Истиклал" в Кабуле, Парижского медицинского института. Входит в союз с Ахмадом Зиа Масудом – бывшим вице-президентом и братом убитого таджикского командира Ахмада Шаха Масуда. С 2002 был министром гражданской авиации, затем советником президента Афганистана по вопросам безопасности до 2010 года, и после был министром иностранных дел. С одной стороны, Залмай Рассул считается одним из фаворитов выборов и приближенным лицом к Хамиду Карзаю, а также имеет поддержку союзников в северном и центральном Афганистане, считаясь умеренным политиком и компромиссной фигурой, и по материалам прессы его фигура уже была согласована с большинством глав стран региона.

С другой стороны, получивший французское образование и имеющий европейское мышление политик не вызывает раздражения и у Запада.

С третьей стороны, Рассул был представлен российскому президенту Владимиру Путину 13-14 сентября 2013 году на саммите ШОС в Бишкеке, как возможный приемник Хамида Карзая [11].

Каюм Карзай, старший брат президента Хамида Карзая, бизнесмен и политик, образование по политическим наукам получил в США. Однако 6 марта 2014 года официально отказался от участия в предвыборной гонке в пользу бывшего главы МИД Афганистана Залмая Расула [12].

Таким образом, число кандидатов в президенты за месяц до даты проведения выборов сократилось до 10 человек.

Избирательные компании в Афганистане и раньше проходили в атмосфере угроз и насилия. В 2009 году только в день выборов погибли 31 гражданское лицо и 21 представитель армии и полиции. И сейчас предвыборная кампания сопровождается насильственными и неожиданными смертями.

Например, только с начала февраля 2014 их количество возрастает. Так, 1 февраля 2014 года на западе Афганистана были убиты глава избирательного штаба с помощником политика Абдуллы Абдуллы. 1 марта этого же года в провинции Фарьяб на мине подорвался автомобиль главы избирательного штаба Абдуллы генерала Фарука. А середине февраля и сам кандидат в президенты пережил покушение. Ответственность за нападение взяли на себя талибы [13].

  • марта 2014 года неожиданно умер первый вице-президент Афганистана, маршал Мохаммад Касим Фахим, который являлся одним из авторитетных лидеров таджикской общины и не поддержал своего бывшего соратника по "Северному альянсу" экс-министра иностранных дел Абдуллу Абдуллу, а вошел в команду Хамида Карзая. Кроме того, он вел постоянные переговоры с двумя ведущими пуштунскими кандидатами Залмаем Расулом и Ашрафом Гани Ахмадзаем, итогом которых могла стать победа на выборах смешанного пуштуно-таджикского альянса. Странная смерть маршала Фахима, серьезно подрывает позиции непуштунских политических сил на предстоящих выборах.
  • марта был совершен теракт у штаба Абдуллы Абдуллы в Герате, а 12 марта 2014 в провинции Фарьяб, что на севере Афганистана застрелены трое его представителей, которые возвращались с похорон Мохаммада Касима Фахима. В этом ряду можно вспомнить о серии убийств в 2010-2011 годах: бывшего президента Бурханутдина Раббани, генерала Мохаммада Дауда Дауда, губернатора Кундуза Инженера Мохаммада Омара, нескольких других таджикских лидеров, похожей на своеобразную "зачистку" непуштунского политического поля [14].

Иллюстрация претендентов на пост президента позволяет сделать выводы, что многие из них кроме своих собственных интересов имеют определенные отношения с внешнеполитическими игроками, преследующими различные политические цели. Очень важным вопросом напрямую связанным с выборами является участие внешних сил в этом процессе и, особенно в связи с предполагаемым выводом основных сил НАТО к концу2014 года.

При этом перегруппировки внутренних игроков с внутренними силами Афганистана происходили несколько раз, что всегда отражается на геополитической обстановке в Центральной Азии.

Аналитики центрально-азиатских республик и в частности Таджикистана констатируют следующее: "Ситуация в Афганистане с самого начала ввода войск коалиции была сложной. Но если, раньше гражданская война носила чисто афганский характер, т.е. велась между различными военно-политическими группировками, а это было присуще Афганистану в 1992-2001 гг., то уже после 2001 г. во внутренней ситуации Афганистана начал доминировать еще один фактор – ожесточенное сопротивление оппозиции "Талибана" и его союзников, выступающих против присутствия иностранных войск в Афганистане" [15].

Исследователи отмечают, что кроме талибов на Севере появились другие экстремистские группировки: Исламское движение Туркестана (ИДТ), Союз "Исламский Джихад" (СИД), "Джамаат Ансаруллах", партия "Хизб-ут Тахрир аль-Ислами" и группировка "Джунд аль-Халифат", общее число которых составляет не менее десяти, и за некоторыми из них стоят внешние политические силы. Ситуация осложняется тем, эти структуры взаимодействуют и с контрабандистами и с рядом приграничных криминальных группировок. Пока все случаи трансграничного проникновения террористических групп в ЦентральноАзиатский регион достаточно успешно пресекаются спецслужбами. Если ситуация в Афганистане дестабилизируется положение может измениться.

Для антитеррористической коалиции стран НАТО Афганистан, как впрочем, и для других внешнеполитических игроков, обладает идеальным местоположением, особенно с точки зрения закрепления своих позиций в регионе Центральной Азии с выходом на азиатский юг. По этому вопросу имеются несколько точек зрения.

Одна из них, страны НАТО во главе с США борются с международным терроризмом в лице «АльКаиды» и «Талибана» (хотя имеются версии, что движение моджахедов появилось не без американской помощи). И выход этих сил из Афганистана дестабилизирует ситуацию.

Вторая, которой придерживается подавляющее большинство не западных экспертов, заключается в том, что Афганистан, имеющий великолепное геополитическое расположение, необходим для контроля Ирана, России и Китая, – через укрепление влияния в Центрально-Азиатском регионе [16].

На сегодняшний день положение таково, что по различным оценкам талибы контролирую от 40% до 60% территорий Афганистана. Режим Хамида Карзая поддерживаемый НАТО, является нестабильным и не пользуется большим доверием. Экономика афганского государства становится все более наркозависимой. Однако это хороший повод расширения НАТО в целях укрепления безопасности региона, и большая возможность для США реализовать свои геополитические интересы.

Именно эта зависимость и подконтрольность США и является решающим фактором предстоящих выборов и их результатов.

При этом в американских расчетах присутствуют несколько вариантов развертывания событий вплоть до так называемого "плана Б" в Афганистане, предложенного в 2011 г. старшим научным сотрудником в Совете по внешним связям США Робертом Блэкуиллом [17].

При неспособности сил НАТО во главе с США противодействовать талибам, прочно обосновавшимся на юге и востоке страны, Блэкуилл предлагает смириться с этим фактом и расчленить страну на две части, официально признав власть талибов на контролируемых ими территориях. Он считает это наименьшим из зол, так как север и запад страны останутся подконтрольными действующему режиму, что позволит начать подъем и развитие этой части разделенного Афганистана, и интеграцию его в экономические процессы в регионе. И продолжать контролировать регион через лояльную часть.

Разделение страны и официальное признание "Талибана" могут привести к усилению нестабильности в регионе. Соответственно, возможен очередной виток напряженности в Центральной Азии и в пакистано-индийских отношениях. Многие считают этот план бесперспективным, хотя определенные шаги, предпринимаемые США, говорят о том, что и это возможно, если к власти не придет лояльный президент.

Предпринимаются усилия, чтобы решить этот вопрос более дипломатическим способом, с помощью подписания стратегического двустороннего пакта о безопасности Афганистана с США, где обсуждается вопрос о сохранении американских вооруженных сил в стране и после окончания миссии НАТО в конце 2014 года. Спорным оставался вопрос о юридическом иммунитете американских военнослужащих, суть его состояла в том, что только трибунал США сможет судить их за преступления, совершенные в Афганистане. Часть афганских политиков за это подписание, часть против. Хамид Карзай озвучил, что это произойдет только после выборов, т.е. подписывать его будет только новый президент. Однако следу-ет отметить, что выборы зависят, конечно, и от поддержки стоящих войск НАТО в регионе, что в свою очередь обусловлено тем, сумеют ли США и НАТО обеспечить приход к власти прозападных сторонников.

Если пакт будет подписан, на афганской земле останется 15-тысячный иностранный контингент. Современная ситуация показывает, что НАТО полностью свои войска из Афганистана не выведут, хотя их соперники по региону возможно об этом мечтают. В феврале 2014 года в ходе визита в Таджикистан заместитель помощника Госсекретаря США по делам Южной и Центральной Азии Ричард Хоугланд подчеркнул, что «США не уйдут полностью из Афганистана» [18].

США продолжают финансирование работ по модернизации и укреплению военных баз Афганистане: «FOBJaker‖, ―Camp Leatherneek‖, где аналогично другим военным базам «Шинданд», «Camp Dwayer‖, «Мазар шариф», «Fob shank, ―Camp Phoenix, планируется выделение большого финансирования для расширения площади уже имеющихся военных баз для концентрации авиационной и другой тяжелой военной техники. Американской стороной безвозмездно предоставлено в ведение вооруженных сил Исламской Республики Афганистан (ИРА) вооружения и военного транспорта на сумму 6 млрд. долларов, что также в будущем скажется на милитаризации региона и может придать импульс к возможным военным конфликтам в стране. Наряду с этим к концу 2014 года будет завершено строительство Центра объединенного командования в г. Кандагар (афганской стороной уже предоставлено Пентагону для этих целей около 3000 кв. метров на окраине города).

Другим вектором приложений усилий США в данном регионе, по-прежнему является корреляция своих позиций в афгано-пакистанской зоне.

В этой связи к началу 2014 года США намерены предоставить Пакистану на борьбу с экстремизмом и терроризмом финансовую помощь, что может означать возобновление прежнего союзничества в отношениях двух стран и предоставление Пакистаном своих территорий для транзита грузов США и НАТО из ИРА.

Руководители государств-участников ОДКБ имеют свою точку зрения по Афганистану, который находится в крайне нестабильном положении. Это положение неминуемо отражается не только на пограничных с ним государствах, на Таджикистане, Кыргызстане и Узбекистане, но и на России, Казахстане и всем регионе в целом. Дестабилизация ситуации в Афганистане может увеличить активность действующих на территории Афганистана различных террористических группировок, и опасения вызывает возможный поток мигрантов в случае активных военных действий. Это в свою очередь приведет к распространению экстремизма непосредственно на территории государств-участниц ОДКБ с одной стороны, а с другой в разы увеличит поток наркотрафика, что значительно усугубит уже имеющуюся проблему и создаст новые вызовы пограничным службам в Центральной Азии и России.

В августе 2013 года главы пограничных служб Казахстана, Кыргызстана, Туркменистана и Афганистана обсудили последствия вывода войск с учетом «фактора 2014», и сделали вывод, что основная угроза региональной безопасности обусловлена наличием наркотрафика и сохранением угрозы проникновения религиозно-экстремистских и террористических идей.

Президент Казахстана Н.А. Назарбаев всегда ставил во главу внешней политики, в том числе и по афганской проблеме вопросы безопасности и мирного урегулирования конфликтов, особенно межнациональных. В стратегической «Концепции внешней политики республики Казахстан на 2014-2020 годы» отражены следующие приоритеты в отношении ситуации в Афганистане: «Казахстан продолжит поддерживать совместные усилия международного сообщества в вопросах национального примирения и политического урегулирования в Афганистане, участвовать в социально-экономическом развитии этого государства, ликвидации угроз региональной и глобальной безопасности» [19]

Сложное переплетение интересов различных внешних политических игроков отдаляет Афганистан от установления мира и стабильности, лучшим выходом для этого государства российские и центральноазиатские эксперты видят приобретение им нейтрального статуса.

Афганский фактор присутствует в некоторых стратегических элементах, которые управляют действиями Москвы и заставляют ее укреплять свое присутствие в Киргизстане и Таджикистане. Среди них соперничество с Соединенными Штатами в Центрально-Азиатском регионе. Для США Кыргызстан и Таджикистан может рассматриваться как «кратчайший путь» к ослаблению России и к подрыву стабильности в ЦАР в целом, особенно на фоне последних событий в Крыму. При этом главной задачей для Кремля является вывод из Афганистана американских войск, что в свою очередь позволило бы в перспективе занять пост лидера в данном регионе и по аналогии с США, во-первых, постоянно держать страны ЦАР в зоне своей орбиты, а вовторых перекрыть контроль над потоками наркотиков.

США также расширяет свое влияние в ЦАР через Узбекистан, который приостановил свою деятельность в ОДКБ. 15-17 августа 2013 года состоялось трехдневное турне помощника госсекретаря США Роберта Блэйка по странам Центральной Азии. В ходе встреч с узбекским президентом обсуждался «широкий круг вопросов двустороннего взаимодействия, в числе которых направления сотрудничества в политической, торгово-экономической, социальной сферах и в области безопасности». И в прессу просочилась информация, что часть вывозимого американского военного оборудования из Афганистана будет использоваться США для создания технической базы в Узбекистане несущей функции Центра оперативного реагирования (ЦОР) [20].

Основной задачей ЦОР будет являться контроль и координация перемещения военных грузов НАТО и США из ИРА через территорию Узбекистана (это составляет более 90% транспортирующегося груза), а также возможно оперативное реагирование в случае обострения обстановки в регионе афгано-пакистанской земли после вывода основных войск США из ИРА к концу 2014 года.

По предварительной оценке местом дислоцирования ЦОР может стать территория военно-воздушной базы «Карши Ханабад» расположенной в кашкадарьинской области Узбекистана где, как известно, в период с 2001 по 2005 годы размещалась база США. После 2014 года центр может быть реорганизован в военный объект, а еще более серьезным присутствием американских военных, боевой и военно-транспортной авиацией, бронетехникой, арсеналами, складами, казармами и т.д.

Причем если конфигурация между РФ и США происходит в уже апробированных для них плоскостях, отработанных в последнее время на странах ближнего Востока и ЦАР через т.н. «цветные революции» и установление марионеточных режимов, то КНР действует традиционном для себя стиле через «мягкие экономические рычаги», постепенно вовлекая Афганистан в экономическую зависимость.

Например, Национальной нефтяной корпорацией Китая (CNPC) активно ведется разработка двух нефтяных месторождений в северной части Афганистана. Наряду с этим, руководство CNPC ведет переговоры с администрацией Карзая о строительстве в северной провинции Фарьяб нефтеперерабатывающего завода, мощностью переработки до 2,5 млн. тонн сырья в год. При положительном исходе этот завод будет введен в эксплуатацию к концу 2014 года. Одновременно китайская сторона рассматривает возможность размещения в северном регионе Афганистана своей военной базы, в целях обеспечения безопасности работы китайских компаний после вывода из страны войск НАТО.

Поэтому, Вашингтон пытается ослабить китайское влияние на Афганистан. Например, ни для кого не секрет, в частности, факт управления, частью талибских группировок через посредничество пакистанских спецслужб со стороны Пекина, который желает сокращения американского присутствия в Афганистане.

В свою очередь КНР намерена профинансировать строительство двух ядерных реакторов, в районе г. Карачи. В данном сегменте общая сумма китайских инвестиций составит порядка 10 млрд. долларов США. Конкуренция США и КНР носит стратегический характер и будет развиваться с применением различных видов выдавливания своего соперника, искусственно нагнетая таким образом общественнополитическую обстановку в регионе.

Таким образом, ангажированность извне афганских участников конфликта является инструментом, используемым не только американскими политиками, здесь действуют различные геополитические силы. Сегодня в газетных и журнальных статьях уже появились такие понятия как "китайские талибы", "саудовские талибы", "катарские талибы" и так далее.

Отдельные собственные интересы есть у Пакистана в Афганистане.

Одна из главных причин афгано-пакистанского конфликта заключается в спорном вопросе по границе между двумя государствами («линии Дюранда»), которую не желают признавать афганские власти с 1947 года [21]. Эта линия, как считает Афганистан, разделила пуштунский народ на две части, представители которого традиционно стоят у власти в Афганистане, а также лишила его части территорий. Пакистан боится потерять эту территорию, поскольку в 1971 уже потерял Бангладеш. Некоторые исследователи считают, что именно этот мотив лежит в основе поддержки движения «Талибан», с другой стороны если к власти придет лояльное правительство для Пакистана, то Афганистан, таким образом, приобретет себе нового союзника в противоборстве с Индией. Дополняет картину тот факт, что с 2001 года Пакистан стал плацдармом для транспортировки военных грузов для Международных сил содействия безопасности и стал получать постоянное финансирование со стороны США. Таким образом, с одной стороны необходимо установить нормальные отношения между Афганистаном и Пакистаном в борьбе против терроризма, а с другой стороны «Талибан» единственный эффективный рычаг влияния Исламабада на афганскую политику, кроме того может быть использован против индийско-афганского сближения.

Интересным является то, что Х.Карзай стремиться закрепить свои шансы на дальнейшую политическую карьеру в стране и после выборов, для чего продвигает во власть своих сподвижников, в том числе прибегая и к возможностям Исламабада. Об этом свидетельствует проведенная в начале января 2014 года неформальная встреча Х.Карзая с премьер министром Исламской республики Пакистан (ИРП) Н.Шарифом. При этом стороны пришли к мнению о возможности возобновления переговорного процесса с руководством Исламского Движения Талибан (ИДТ) после известных событий, связанных с ликвидацией США в ноябре 2013 года лидера пакистанских талибов Хакемуллы Мехсуда, который в день гибели планировал участие в переговорном процессе с правительством ИРП.

Физическое устранение лидера ИДТ, может носить политический характер и указывает на незаинтересованность Вашингтона в мирном урегулировании ситуации между повстанцами и официальным Исламабадом. Кроме того, стороны договорились освободить из заключения ряд лидеров движения «Талибан», в целях продолжения наметившегося ранее диалога и содействия примирения в афганопакистанской зоне. Х.Карзай усматривает для себя серьезные перспективы в поддержке талибов, которые могут укрепить его политический рейтинг в Афганистане, интересы всего клана Карзай, в том числе упростить приход к власти его сторонников и союзников на президентских выборах в стране.

Не только Карзай Х., но и оппозиционные ему структуры из бывших лидеров Северного Альянса (Абдулла Абдулла, Али Ахмеда Джалоли, Рашид Дустум, Зия Масуд, Саед Ахмад Гилани, Моххамед Мохакик) пытались организовать диалог с «Талибаном» с целью получения от них поддержки и гарантий мирного диалога в будущем.

Еще летом 2013 года, в ходе совместной с Обамой видеоконференции Карзай обвинил США в стремлении заключить сепаратное мирное соглашение с талибами, а также в проведении американцами еженедельных закрытых диалогов с повстанцами в г. Доха (Катар) [22].

Уже сейчас наблюдается ситуация раскола Исламского Движения Талибан в городе Доха (Катар) на две группировки «умеренных» и «радикальных». Планируется, что «умеренные» в политической привязке с официальными исламскими партиями во главе с Гульбеддином Хекматияром будут участвовать в управлении югом Афганистана. «Радикальное» крыло талибов, под руководством лидеров группировки Хаккани, продолжит ведение боевых действий в ИРА, что обозначит функционирования 5-ти американских баз (Шинданд, Баграм, Мазар шариф, Нангархор и Кандагар), в военных целях, а не под видом учебных центров с инструкторами как предполагалось. И как крайний пожарный вариант реализуется американский «план В».

При этом не меньше проблем может представлять возможный распад Афганистана на несколько частей. Так, например, ряд экспертов, не исключают появления, так называемого «Большого Пуштунистана» и «Независимого Белуджистана», что, по их мнению, будет сопровождаться кровавыми межэтническими конфликтами [23].

С 10 марта 2014 года представители повстанческого движения «Талибан» стали призывать население Афганистана не участвовать в президентских выборах. И любое содействие избирательному процессу будут расценивать, как пособничество иностранным силам, направленное на продление присутствия США и противное интересам и религии страны.

Свои самостоятельные сценарии в Афганистане реализуют арабские и персидские страны. Иранские интересы в Афганистане также носят противоречивый характер и имеют свои нюансы, в 1990-е годы шиитский Иран находился в открытой идеологической конфронтации с радикальными суннитами-талибами. Но возникновение общего врага в лице США отодвинуло эти противоречия, и Иран оказывает поддержку талибам на юге Афганистана, для борьбы с распространением влияния американцев в регионе. Кроме того, эта помощь в течение 2000-х годов направлена на распространения иранского влияния через возрождение персидского национализма в регионе, охватывая не только Афганистан, но и Таджикистан. Более того, иранская сторона ведет культурно-религиозную пропаганду против влияния ваххабитовдеобандистов, спонсируемых из Саудовской Аравии и Пакистана.

На современном этапе Иран очень заинтересован в стабильной обстановке на севере и западе Афганистана. Иран имеет несколько проектов в этом регионе с Таджикистаном по развитию транспортно-экономических связей, а также по строительству железнодорожных путей (от Ирана до Китая через страны Центральной Азии) и строительство ветки от Герата до Хафа и Чабахара, что обеспечит выход в Суэцкий канал.

Экспертами прорабатываются различные сценарии того, какой ход примет развитие событий в Афганистане после президентских выборов, и какова будет ситуация, когда основные войска НАТО покинут ее после 2014 года.

Для сохранения доминирующей политической позиции своего клана в Афганистане Карзай будет стараться примирить силы, которые условно можно назвать условно силами талибской ориентации, с бывшим Северным альянсом, находящиеся в жестком противостоянии друг с другом. Но именно эти коалиции решали судьбу Афганистана в последние годы. Он будет продвигать Залмая Расула, хотя, по мнению политических обозревателей, есть и другие варианты, например Абдул Расул Сайяф или Мухаммад Ашраф Гани Ахмадзай.

Урегулирование конфликта в Афганистане в первую очередь будет зависеть от того какие силы придут к власти, и затем от решения вопроса о распределении власти между различными этнополитическими силами, а также между центральным правительством и провинциями. Разрешение этих противоречий путем переговоров скорее может помочь ограничить влияние экстремистов.

Для создания стабильного политического климата, благоприятного для мира в регионе необходимо убедить противоборствующих лидеров различных афганских групп в том, что они много выиграют от сотрудничества с центральным правительством.

Однако присутствуют силы, которые боятся создания сильного центрального правительства в Афганистане, и предпринимают шаги к разжиганию противоречий между кланами. Им видится лучшим вариантом региональной безопасности децентрализованный Афганистан, разбитый на отдельные "княжества" во главе с этническими либо региональными лидерами.

Всплеск межэтнических противоречий и усиление фрагментации страны на этнополитические анклавы, может означать лишь рост угроз и рисков, происходящих с афганской территории, а также угрозу переноса центробежных тенденций на сопредельные территории.

Конфликт в Афганистане отражает давние противоречия между различными этническими и племенными группами в стране, он также усиливается другими государствами, которые стремятся продвигать свои собственные интересы. Но, несмотря на значительные различия в подходах, все соседние страны такие, как Индия, Пакистан, Китай, Иран, страны ЦАР имеют общий интерес в том, чтобы он перестал быть источником нестабильности для других.

 

  1. Саидов Х. Политика, основанная на этносах // Asia-Plus. 20 февраля.
  2. Валиулла Рахмани         Этнические         признаки        политического        деления         в         Афганистане //http://rus.azattyq.org/content/vybory-presidenta-afghanistana-2014/25102874.html
  3. Afghanistan presidential vote date is announced (30 October 2012) http://www.bbc.com/news/world-asia-20145147 4 Complete List of Registered // Tolo News. News Election 2014. October, 7. 2013.
  4. Если бы моджахеды стали частью политической системы Афганистана, иностранных войск бы не потребовалось (интервью А.Абдуллы) aftag.info/news/detail.php?ID=6002
  5. Восток Афганистана поддержал кандидатуру Ахмадзая. //www.aftag.info/news/detail.php?ID=5722 7 Sardar Mohammad Nadir Naeem http://en.wikipedia.org/wiki/Sardar_Mohammad_Nadir_Naeem
  6. Biographies of 10 presidential runners// www.thefreelibrary.com/Biographies+of+10+presidential+runners. 9 Гул Ага Шерзай http://afghanistan.ru/doc/71730.html
  7. Хедаят Амин Арсала http://afghanistan.ru/doc/71940.html
  8. Хамид Карзай в Бишкеке представил Путину своего преемника…// http://pro-kg.com/2013/09/17
  9. Брат Хамида     Карзая     официально    вышел     из     борьбы    за     пост     президента     Афганистана http://www.aftag.info/news/detail.php?ID=6066-
  10. Афганистан: В Фарьябе убиты представители кандидата в президенты Абдуллы Абдуллы (13.03.2014) // www.fergananews.com/news.php?id=21939
  11. Князев А. В Афганистане растет поляризация политических сил по этническому признаку // www.regnum.ru 15 Измайлов А.     Афганистан:     клубок    геополитических    интересов    //    Аналитика.    -     10.2013.    - www.nakanune.ru/articles/18171
  12. Измайлов А.    Афганистан:     клубок    геополитических    интересов    //    Аналитика.    -     10.2013.    - www.nakanune.ru/articles/18171
  13. Robert Blackwill Plan B in Afganistan // Foreign Affairs. 2011. №1 (January/February).
  14. США не собираются покидать регион Центральной Азии// www.ozodlik.org/content/article/25278449.html
  15. О концепции внешней политики Республики Казахстан на 2014-2020 годы // Казахстанская правда. 30 января.
  16. Шустов А. Получат ли США военную базу в Узбекистане? (13.03.2014) // contrtv.ru/print/4432/
  17. Бехруз А., Санду-Даниэль Копп Афганистан: осязаем ли мир?// Exclusive – деловой обзорно-аналитический журнал. С. 51-61.
  18. Карпец А. Афганистан: Карзай идет по пути Наджибуллы, а США – по пути СССР? // http://fraza.ua/analitics/28.12.13/184800/
  19. Сатпаев Д. У Казахстана нет рычагов влияния на ситуацию// Kazakhstan.201314 октября.
Год: 2014
Город: Алматы