Дипломатия и дипломатическая служба в империи Чингисхана и его потомков

В статье рассматривается формирование и развитие дипломатии и дипломатической службы в империи Чингисхана и его прямых потомков. В течение долгого времени историки уделяли мало внимания описанию организации государственного аппарата в империи Чингисхана и его потомков. В связи с этим, существует общее мнение, что в Монгольской империия практически отсутствовали современные институты власти. Это само по себе вызывает вопросы о полезности монгольского государства. Это неправда. Эта статья предназначена, чтобы изменить представление о необычном положений кочевников Великой степи.

Современные политические процессы в Центральной Азии связанные с образованием новых независимых государств и становлением их государственности предполагает обращение к прошлому, которое само по себе открывает много интересных фактов и пластов культурного и политического наследия. Много вопросов возникает в связи с самим феноменом государственности у номадов, которые рушат те стереотипы и штампы культурно-исторических парадигм принятых на сегодня большинством специалистов. Не углубляясь в данную тему можно просто сказать что, к примеру, государственность Саков или причерноморских Скифов просто не вмешается в то «прокрустово ложе» понятия государственности, которое принято на сегодня.

В данной статье хотелось бы обратить внимание на такую специфическую деятельность как дипломатическая служба. Многие источники говорят о том, что дипломатия, как и дипломатическая служба, была одной из приоритетных направлений деятельности кочевых государств на различных этапах их политического развития.

Вообще завязка большинства военных походов Чингисхана имело дипломатическую предысторию. Чингисхан, создав монгольское единое государство, оказался, как бы правителем самой боеспособной армии, но само положение Монголии не давало ему возможность контролировать торговые караваны Великого шелкового пути. К тому времени шелк и другие ткани составляющие основу торговли уже не шли только из Китая многие ценные ткани производились в самой Средней Азии в частности Зарбафт (Парча), зинданачи (хлопчатобумажная набивная цветная ткань), Карбас (белая ткань х/б). Интересен один из исторических эпизодов описанных Рашид-эд-Дином. Если говорить о самом Великом шелковом пути то можно сказать, в период раннего средневековья это был широкий спектр взаимовыгодных торговых потоков не только с Востока на Запад, но и в обратном направлении, как и с юга на север, и в обратном направлении. Предметами этой торговли были рубины Бадахшана, драгоценные камни (лазурит, жемчуг, другие драгоценные камни с территории Афганистана и Индостана), золото, серебро, текинские лошади с территории Средней Азии, дорогая пушнина из Сибири.

Рашид ат Дин описывает подробно, как складывался конфликт между Чингизханом и Мухамедом Хорезмшахом. «Трое купцов, прознав о том, что в Монголии находящейся в стороне от торговых путей они найдут большой спрос своим товарам прибыли туда с караванном товаров. Их быстро доставили к Чингисхану который, будучи человеком, в высшей степени справедливым, отобрал товар у купца который заломил баснословную цену своим товарам, двум другим купцам которые отказались назначать цену своему товару и видимо испугавшись, говорили что принесли эти товары в дар великому хану, он приказал обласкать их и после привести к нему того купца который заломил ему высокую цену и приказал всем им щедро заплатить за их товары. Купцы были очень довольны таким приемом и в следующий раз привезли новые товары. Именно с ними Чингисхан приказал отправить посольство к Мухаммеду Хорезмшаху по два человека каждому своему царевичу и военачальнику с товарами прежде всего с серебряными и золотыми балышами (слитками), что бы те прибыв в государство Хорезмшахов купили по больше тканей и других товаров. В личном письме он предложил Мухаммеду начать обширную торговлю и в частности писал следующее: «Обширность пространства вашего государства и проникновенная сила ваших приказов ясна и знати и черни в большей части земли. Для меня же вы дорогой сын и лучший из мусульман. Теперь, когда пределы близкие к нам очищены от врагов и полностью завоеваны и покорены и с обеих сторон определены соседские права, – разум и благородство требуют, чтобы с обеих сторон был бы проторен путь согласованности, и мы взяли бы на себя обязательства помощи и поддержки друг друга в бедственных событиях и содержали бы в безопасности дороги от гибельных происшествий, дабы купцы, от многократных посещений, которых зависит благосостояние мира, передвигались бы со спокойной душой. Тогда вследствии согласия, исчезнут поводы для беспокойства и пресечется поддержка разлада и непокорности...» [1].

Как видим из этого отрывка Чингисхан не имел каких либо злых намерений относительно государства Хорезмшахов. Его обращение к Мухаммеду как отца к сыну не несло какой-либо оскорбительный характер, а скорее подчеркивало благожелательность, так как Чингисхан был старше Мухаммеда примерно на двадцать лет. Вообще когда описывают личные качества Чингисхана забывают о его благородстве как главном и определяющем качестве, его стремлении к справедливости. Человек который в раннем детстве потерял отца из за подлого предательства близких бросивших семью его отца Есугей-баготура на верную смерть. В юности после опять же подлого предательства, попав в рабство к Тайчиутам, Темучин два года ходил с колодкой на шее. И все это из-за подлости и предательства окружающих его людей. Именно это надо учитывать, оценивая события известные как «Отрарская трагедия».

Мирное посольство Чингисхана с караваном товаров, золота и серебра, принадлежавших его близким родственникам и военачальникам при прибытии в Отрар было вероломно истреблено (более 500 человек) по приказу Каир-хана родственника Мухаммед-шаха, что само по себе было тягчайшим преступлением в отношениях между государствами даже в то время. Отношения к послам у монголов всегда было особым. К примеру, вот что пишется об этом в Мэн-да бэй-лу ("Полное описание монголо-татар"). Послы у них называются сюань-чай. Когда [послы] приезжают от императора или из ставки го-вана, в округах и уездах, а также в ставках начальников, управляющих войсками, через которые проезжают [эти послы], все приходят выразить [им] почтение. Не спрашивая, высок или низок чин [посла], его встречают в домах с церемониями для равных, он проходит через [парадную] дверь с трезубцами и садятся в окружных или областных управах. Правители лично преклоняют колени [перед послом], для встречи [его] выезжают в предместье и устраивают на ночлег в резиденциях правителей или управах. Провожают и встречают его за предместьем с барабанами, трубами, знаменами и флагами, певичками и музыкой.

Всякий раз, как [послы] увидят лошадей, тотчас меняют. Все сопровождающие и едущие вместе [с ними также] могут сменить лошадей. Это называется ―ехать на станционных лошадях‖, то есть то же, что [значило] ―ехать на перекладных‖ в древности.

Это в какой то степени объясняет, то почему после вероломного убийства послов в Отраре ингисхан отдал приказ о начале войны с империей Хорезмшаха. Можно много говорить о жестокости монголов, которую они проявляли к мирному населению в ходе своего похода на Маверанахр и Запад.

Но даже в ходе этой жесточайшей войны Чингисхан проявлял, если так выразиться, «жестокую справедливость» по отношению к населению завоеванных городов и к правителям. Месть его Хорезм шаху за убийство послов была неумолимой. Вот что он пишет в своем приказе своим военночальникам Джебе и Субудай-богатуру. «…Заклинаю Вас мощью великого господа, пока вы его (Мухаммед-шаха) не захватите. Если он изнеможет от вас и с несколькими людьми укроется на крутой горе или в тесной пещере, либо скроется от людских очей подобно пери, вы должны врезаться в его области подобно сильному ветру и всем кто явиться к вам с покорностью окажите прощение, дайте охранную грамоту и поставьте им правителя, а каждого, кто будет дышать неповиновением и противодействием уничтожьте!..» [2].

При взятии городов Средней Азии Чингисхан проявлял милосердие к ее жителям. Сначала город был окружен осаждающими монголами и кашаром (жители других городов, которые были привлечены к осаде монголами.) Затем монголы требовали сдать город, если город принимал условия капитуляции, всем сохраняли жизнь, с купцов, ремесленников и других богатых горожан брали установленный налог, сверх которого не брали ничего. (При взятии Бухары, жители которой приняли условия капитуляции, монголы пощадили всех, богатые жители купцы, ремесленники, дворцовая знать, заплатили только то, что они сами ринесли и не один не подвергся грабежу или убийству). Затем устанавливали власть правителя и уходили завоевывать другие города. Если жители города оказывали сопротивление город брали, либо длительной осадой, либо штурмом. После взятия города все жители уничтожались или брались в рабство. При этом монголы жестоко карали предателей и ценили храбрость.

Монголы жестоко карали за убийство своих парламентеров и послов. Примером может служить убийство монгольских послов, которые прибыли в стан русского войска и которое в конечном итоге привело к поражению объединенного войска русских удельных княжеств и половцев в битве на реке Калке и истреблению почти всех захваченных в плен князей [3].

Вообще монголы в период правления Чигисхана, в своих завоевания отличались большей исполнительностью заветов и приказов Чингисхана, так как в войске была поистине железная дисциплина, за любой проступок можно было лишиться жизни. Это уже потом после смерти великого основателя империи в период правления его сыновей и внуков когда началась открытое противостояние между ними за власть, заветы Чингисхана нарушались всеми его потомками.( К примеру во время противостояния Хулагу и Берке во время их борьбы за земли Закавказья, монголы грабили купеческие караваны друг друга истребляли купцов в Сарае и Тебризе) [4].

Еще один эпизод из истории Чингисхана свидетельствует о благородстве и мудрости Чингисхана, о его дипломатических качествах. Весной 1218 года после завоевания северного Китая, где правила династия чжурчженей Цзинь, Елюй Чуцай, один из китайских чиновников средней руки, был вызван в ставку Чингис-хана. Монгольский правитель, старавшийся использовать вражду киданей и китайцев к чжурчженям, не случайно обратил внимание на Елюй Чуцай, родственника императоров династии Ляо свергнутой Чжурдженями. Однако Елюй Чуцай был по воспитанию китайским чиновником-конфуцианцем и на слова Чингис-хана «Цзинь и Ляо – извечные враги. Мы отомстили им за тебя!» ответил: «Мои отец и дед, дав клятву на верность, служили им. Как бы они посмели враждовать с государями, будучи их подданными!» Чингисхан оценил такой ответ и оставил Елюй Чуцая при себе. Тот стал известен среди монголов как Урту сахал («Длинная борода»). В дальнейшем Елюй Чуцай оказал неоценимые услуги Чингисхану и его наследникам в завоевании Маверанахра, Китая, в создании административ-ного устройства и налоговой системы, покоренных монголами территорий.

Если говорить об организации дипломатической службы в период правления Чингисхана и его ближайших потомков, то можно отметить, что она представляла из себя действительно хорошо организованный механизм, в котором были специально подобранные исполнители, были свои определенные традиции и феномены, в основном заимствованные монголами у китайцев.

Прежде всего, нужно остановиться на том, кто исполнял функции послов у монголов. В большинстве своем посольство возглавляли купцы. Примером может служить знаменитый купец Махмуд Ялвачь (тюрк. ялавач «посол») [5]. Хорезмиец по происхождению в разные годы он исполнял поручения Чингисхана, его наследников, возглавлял посольство к Хорезм-шаху, был наместником Мавераннахра. А в конце жизни получил «золотую пайдзу с головой тигра» и ярлык на правление в Ханбалыке (Пекине), столице великой монгольской империи. При великом монгольском хане, как и при ханах отдельных Улусов, была специальная канцелярия, которая ведала посольскими делами, в которой был специальный штат переводчиков – талмачей, писарей, специально подготовленных людей необходимых для соблюдения обрядов и ритуалов, чиновников для сопровождения посольства, лиц отвечающих за обеспече-ние посольств других государств всем необходимым. Дипломатическим языком, на котором составлялись все документы, был древнеуйгурский язык, написанный согдийским алфавитом. Сам Чингисхан не обладал грамотой, но есть сведения о том, что во время войны с Найманами был пленен Та-та-тун-а, которому Чингисхан приказал обучить уйгурской грамоте царевичей и князей. (В Юань ши говорится, что Чингисхан ―приказал [Та-та-тун-а] обучить царевичей и князей писать на своем языке при помощи уйгурских букв‖ (мин цзяо тай-цзы чжу-ван и вэй-у цзы шу го янь) (Юань ши, гл. 124, лл. 6а — б).

В конце правления внук Чинзисхана Хубилай как Великий хан монгольской империи ввел в дипломатическую и служебную переписку так называемое монгольское квадратный письмо [6].

Кроме специальной канцелярии с ее большим числом служащих, была и специальная служба-гонцов по доставке указов и других важных документов дипломатической переписки. По всей империи Чингисхана действовала ямская служба, которая обеспечивала передвижение посольств и чиновников по всей империи. На расстоянии 20-30 километров на основных транспортных маршрутах располагались «Ямы» небольшое поселение, состоящее из стационарных жилищ иногда в виде небольших укреплений, на которых располагалось небольшое количество воинов-нукеров, вместе с семьями имевшие обычно стадо скота и табун лошадей, которые обеспечивали всех кто двигался по пути предоставляя им, кров и пищу, а так же сменных лошадей, если это были государственные люди гонцы, сановники, бесплатно, если это были купцы или просто путники за определенную плату.

Для государственных людей различного ранга был введен специальный знак или документ пропуск получивший название Пайца (от кит.; páizi – «дощечка», «табличка»; тюрк. байса, монг. гереге) – верительная бирка, металлическая или деревянная пластина с надписью, выдававшаяся китайскими, чжурчжэньскими, монгольскими правителями разным лицам как символ делегирования власти, наделения особыми полномочиями. Носилась при помощи шнура или цепи на шее, либо на поясе) [7].

В период Чингисхана и его прямых наследников были распространены разные виды пайцзы, самой ценной считалась золотая пайцза с изображением головы тигра или кречета на которой была надпись «Указ пожалованного Небом императора Чингиса. Должен вести дела по усмотрению!». У других менее значимых сановников и послов была просто золотая или позолоченная пайцза с надписью «Указ пожалованного Небом императора Чингиса. Спешно!» (Тянь-цы Чэн-цзи-сы хуан-ди шэн-чжи. Цзи) и пайдзы третьего ранга бали серебряные с той же надписью. Были и Пайцзы выданные лично Чингисханом с надписью «[Пусть] ведет дела по усмотрению, как [если] бы мы лично ехали». Такая пайцза выдавалась лично Чингисханом особо доверенным людям, в которых он был уверен, на время и лишь в исключительных случаях [8]. В дальнейшем этот вид отличия гос-ударственных людей был трансформирован в разные виды удостоверяющих документов. Но в то время это был удобный вид удостоверения, который четко определял значимость посольства в предоставлении ему особых знаков внимания, этикета и ритуала.

Любое посольство к Великому хану становилось неприкосновенным на территории контролируемой монголами. Интересны факты, приводимые Гильеном Рубруком при его первой встрече с монголами. Сначала он был почти, что ограблен, но как только всадники хана узнали, что он и его спутники посланники Французского короля к Великому монгольскому хану они сразу, же взяли их под охрану и доставили к начальнику тумена.

Интересен приема послов у монгольских ханов который подробно описан Рубруком в своем сочинении. После того как послы размещались в определенном месте в юрте или в плетеном доме повозке, назначался день аудиенции. За послами заранее заходил специально прикрепленный к ним человек и предупреждал о предстоящем приеме. В назначенный день он заходил за ними и провожал до ханской ставки. Затем прежде чем впустить послов в шатер хана двое прикрепленных к ним людей проводили их между двух огней. Что у монголов считалось ритуалом, очищающим людей от злых помыслов и намерений. Затем послов вводили в шатер хана предварительно предупредив чтобы они перешагивали через порог шатра или юрты. (наступить на порог ханской юрты считалось преступление и каралось смертью).

После того как послы оказывались в шатре им приказывали встать на колени и на коленях приблизится к трону хана и передать ему грамоту и подарки. Монгольский хан обычно восседал на позолоченном или инкрустированном золотом и драгоценными камнями троне. Справа от него восседали жены хана, с лева располагались приближенные к нему сановники и военноначальники. В шатре хана во время приема послов были накрыты столы. Основными блюдами были специально приготовленное баранье и конское мясо в жаренном и вареном виде, мучные изделия, восточные сладости, среди напитков было вино, пиво приготовленное из проросшего проса и пшеницы (буза) и кумыс, (еще упоминается Каракумыс скорее всего более крепкий напиток приготовлен-ный особым способом) [9]. Ритуал ханского приема предполагал угощение самим ханом послов. Обычно хан своей рукой отбирал наиболее почетные куски мяса части головы и ребер и передавал послу. После приема послы должны были удалиться из юрты или шатра не поворачиваясь спиной к Великому Хану. Вокруг монголов начиная с первых контактов с ними у европейцев возникло много мифов связанных, прежде всего с принадлеж-ностью их к той цивилизации номадов, которую они представляли, что объясняется ее не известностью для большинства оседлых государств. Многие из послов были в плену тех субъективных представлений, которые распространялись людьми плохо знающих о кочевниках, об их обычаях и культуре. Некоторые особо религиозные люди распространяли слух о том, что Каракумыс заговоренный напиток, который не должны пить христиане, вызывали неприятие многие обычаи монголов. Вызывал страх их необычный для европейцев вид, меховые шапки малахай, одежда из плохо выделанных шкур или грубых тканей. Однако большинство людей прибывающих к монголам отмечали их веротерпимость, их доблесть как воинов, сердечные отношения друг к другу, уважительность в отношениях со старшими, покорность и беспрекословное выполнение указов Великого хана.

 

 

  • Рашид-ад-дин. Сборник летописей – М., М.-Л.: Изд. АН СССР С. 188
  • Рашид-ад-Дин С.
  • Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях еѐ главнейших деятелей. Книга Выпуски 1-4. М.: Сварог, 1995. С. 97-98. 768 с.
  • Вассаф. История Вассафа // Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. М., С. 50.
  • Бартольд В.В. Рецензия на книгу: E.Blochet, Introduction a l'histoire des Mongols de Fadl Allah Rashid ed-Din (1910) // Бартольд В.В. Сочинения. М.: Наука, Т. VIII: Работы по источниковедению. С. 282.
  • Письмо Пагба-ламы, (монг. дӛрвӛлжин үсэг, tulγur (dörbelǰin, pagba) bičigsüg, «квадратное письмо; письмо Пагбы»; тиб) Софронов М.В., К изучению квадратной письменности // Олон улсын монголч эрдэмтний III их хурал, II боть, Улаанбаатар,
  • Крамаровский М.Г. Символы власти у ранних монголов. Золотоордынские пайцзы как феномен официальной культуры // Тюркологический сборник Золотая Орда и еѐ наследие. М., 2002.
  • Мэн-да бэй-лу («Полное описание монголо-татар»). Прим.
  • Путешествие в восточные страны – Алматы: Жазушы 1992 – С. 56.
Год: 2014
Город: Алматы