Традиционные взгляды Китая на формирование границ

Аннотация. В данной статье мы попытаемся выяснить, когда впервые в истории Китая сформировалась проблема границ, каким образом шло формирование понятия границы в сознании китайцев и насколько древние представления о границе влияют на современные подходы Китая к этой проблеме. Рассмотрим формы контроля Китаем пространства приграничных районов тогда и больших приграничных районов сейчас. 

Существует известная Восточная притча, повествующая о значении границы для сохранения государственности. Когда в период нашествия неприятеля к правителю государства пришел сановник и заявил, что неприятель в обмен на мир требует выплаты дани, правитель приказал эту дань выплатить, поскольку это – всего лишь деньги. Когда сановник пришел вновь, заявив, что неприятель требует принцессу, правитель отдал приказ отдать принцессу, поскольку это – только одна из девушек. Когда неприятель в обмен на мир потребовал территориальных уступок, а пришедший к правителю сановник порекомендовал последнему отдать пустующие территории, правитель приказал отрубить сановнику голову, ибо территория – основа государства. Мудрый правитель понимал, что, отдав часть, можно лишиться всего. С тех пор прошло много веков, но отношение к территории и государственной границе остается прежним. Они священны и неприкосновенна [1, с. 47].

В памяти человечества полно войн, целью которых был захват новой территории или возвращение бывших владений. Вторая половина прошлого века изобиловала территориальными конфликтами в Африке и Латинской Америке (наследие колониального режима), а конец столетия привлек внимание к Азии и пространству бывшего СССР.

Страны Азии, главным образом Восточные, охвачена энергичной деятельностью, которая до сих пор направлялась по мирному руслу быстрыми темпами экономического развития региона. Однако равновесие представляется крайне хрупким и может быть разрушено любым несогласием. Возможность такого несогласия таится в огромном количестве спорных вопросов, каждый из которых подобен бочке с порохом. Среди них: недовольство Китая независимым статусом Тайваня; Парасельские острова и острова Спратли в Южно-Китайском море создают опасность столкновения между Китаем и рядом государств Юго-Восточной Азии; по-прежнему не решен вопрос о южных островах Курильской гряды; Китай предъявляет территориальные претензии практически всем своим соседям на материке; острова Сенкаку оспариваются Японией и Китаем.

Для адекватного понимания нами отношения Китая к своим границам необходимо, как представляется, выяснить, когда впервые в истории Китая сформировалась проблема границ, каким образом шло формирование понятия границы в сознании китайцев и насколько древние представления о границе влияют на современные подходы Китая к этой проблеме. Кроме этого, нас интересует вопрос о формах контроля Китаем пространства приграничных районов тогда и больших приграничных районов сейчас. Как изменилось содержание понятия приграничных районов.

С древнейших времен и до наших дней в Китае опубликовано большое количество литературы по проблеме границ. Советскими и российскими синологами была проведена огромная работа по исследованию этих источников. Итогом этих многолетних научных изысканий стало издание в 2001 году коллективной монографии “Границы Китая: история формирования” (под общ. ред. В.С.Мясникова и Е.Д.Степанова). Практически в это же время (работа была завершена к 2000г.) в 2003 году в КНР выходит тоже итоговый труд китайских ученых – коллективная монография в восьми томах “Полная история границ Китая” (“Чжунго бяньцзян тунши цуншу”) под общей редакцией известного историка и крупнейшего специалиста в этой области Ма Дачжэна.

Граница, если она осознается в качестве таковой, предполагает контроль со стороны властей, то есть создание соответствующей администрации. Этой теме посвящён один из томов указанного исследования – “История китайской администрации приграничных районов” [2]. Лю Ти, автор первой главы десятого раздела этой книги, как раз рассматривает интересующие нас традиционные взгляды древнего Китая на границу и существовавшие тогда формы контроля пространства приграничных районов.

Лю Ти, в частности, отмечает, что граница, с политической точки зрения, является границей разграничения (территорий) по разной степени политического господства (центра). В этой формулировке, по нашему мнению, скрывается вся квинтэссенция взглядов древних китайских правителей на границы и территории. Не важно, принадлежит ли Китаю территория юридически, находится ли она в вассальной зависимости, или принимает китайское правление в виду родственных династийных связей, для Китая важным остается только одно – степень его политического господства на данной территории.

“В первую очередь, – отмечает Лю Ти, – граница - это государственная граница, т.е. пределы между господством и не господством. И еще. Граница – это также пограничные районы, прилегающие к государственной границе, т.е. переходные районы от территории над которыми осуществляется господство к территории без этого господства” [2]. На наш взгляд, здесь, граница не рассматривается как линия раздела между территориями своего и чужого государства. Она представляет собой границу государства и некую промежуточную зону между собственной территорией и всем остальным не контролируемым пространством. Нигде не упоминается другое или соседнее государство. Вслед за этим автор акцентирует, что в древности граница на практике – это весьма относительное понятие. Неопределенность понятия границы выражается не только в единстве противоположностей господства и не господства, но так же и в том, что связи между внутренним и внешним, которые она отражает, тоже достаточно относительны. 

Иными словами говоря, в древние времена у Китая не было никаких ограничений по расширению своего пространства. Но, как показала история, Китай кроме включения в свой состав приграничных районов, которые стали автономными районами, других существенных территориальных приобретений не сделал.

Цинь Шихуан является основателем династии Цинь и первым императором объединенных царств Китая. Объединив все отдельные царства в Империю, он разделил государство на тридцать шесть провинций. Административная система центральной власти императора была сформирована и длительное время функционировала на довольно стабильном пространстве Центральной равнины, которая стала основой китайского единого государства. За пределами Центральной равнины находились обширные приграничные районы, т.е. районы подчинявшиеся Китаю (вассальные княжества). Собственно Китаем считались княжества (царства), находящиеся в пределах Великой китайской стены на Центральной равнине. Граница между Центральной равниной и приграничными районами была достаточно четкой, а граница между приграничными районами и остальным миром всегда оставалась размытой. В целом, можно считать, что проблема границ в современном понимании возникает после образования единого китайского государства на пространстве Центральной равнины.

Для древнего Китая характерна довольно стройная система контроля приграничных районов, основанная на традиционных династийных и родовых связях, а так же на однозначно понимаемых всеми правилах протокола и этикета. Поэтому войны между императорской центральной властью и приграничными районами были скорее исключением, чем правилом.

Важную роль в подчинении как внутренних, так и внешних, т.е. приграничных, районов Китая играла система служения императору (“фушигуань”). Древние источники упоминают, что в “девяти землях” (“цзючжоу”, название Китая) было пять форм служения императору (“уфу”), которые со временем развились в девять (“цзюфу”). К ним относят службу титулованных особ и знати (“хоуфу”), простолюдинов (“дяньфу”), мужского населения (“наньфу”), вассальное служение (“фаньфу”) и др. Граница в этом смысле также отражала разную степень подчинения и служения политическому центру неодинаковых по своему положению районов страны. От этой степени подчинения, в свою очередь, зависело и то, какие обязательства брали на себя эти районы перед политическим центром. Китайцы рассматривали любые формы подчинения, как служение “сыну неба”, т.е. императору Китая. В то же время в пограничных районах существовало много сравнительно независимых политических систем, которые сами определяли степень своей зависимости от единого политического центра и, следовательно, своих обязательств, что во многом определялось уровнем военной силы этого района и его удаленности от центра. В целом можно сказать, что речь опять идет о границах – границах распространения власти императора независимо от того, какие формы подчинения они приобретают.

Взаимоотношения между китайцами и инородцами (“Хуаигуань”). В древнем Китае проживало много племен. Они получили общее название “сыи” (т.е. четыре племени). К “четырем племенам” (“сыи”) китайцы относили: “И” - восточные народности, “Мань” - дикие южные племена, “Жун” - тюркские племена на западе, “Ди” - племена на севере. В эпоху Ся и Шан было много мелких царств, населенных различными племенами, которые находились в вассальной зависимости от центральных династий Ся и Шан. Все правители тех эпох рассматривали в качестве своих подданных и китайцев только тех, кто жил во внутренних территориях (т.е. на Центральной равнине), а те, кто жил за пределами этих территорий, были для них не китайцами, инородцами. Разница между “Ся” (китайцами) и “И” (племенами) заключается в том, что “Ся” жили внутри государства, а “И” – за ее пределами, в приграничных районах. Поэтому взаимоотношения между китайцами и не китайцами всегда превращался в вопрос о границе. Все национальные меньшинства (не ханьцы) всегда жили в приграничных районах и продолжают жить до сих пор: монголы, уйгуры, казахи, тибетцы, хуэйцы и др. Вопрос взаимоотношений китайцев и инородцев всегда превращался в национальный вопрос и, следовательно, политический.

Во все времена наши предки уделяли особое и первостепенное значение вопросам о земле, жизненном пространстве нации, защите внешних границ. Вот и наше государство, Казахстан, с первых лет независимости взялись за решение именно этою круга проблем. 

“Каким бы независимым государством ты ни был, но пока не приведена в порядок государственная граница, и пока твоя целостность и неделимость не признана всеми соседями, толку от этой независимости мало, - со всей откровенностью говорил Нурсултан Абишевич. - Поэтому сначала мы пришли к согласию по вопросам границы с Китаем, затем с Кыргызстаном, Туркменистаном, Узбекистаном, а теперь вот договорились с Россией.

Споры из-за земли всегда были головной болью казахов. “Бог услышит даже шепот”, - гласит казахская поговорка, и если зреть в корень, то все прежние противостояния и схлестки недомолвки между Половецким полем и Древней Русью, бесконечные кровавые войны между казахами и джунгарами, трагические стычки между казахами и кыргызами во времена хана Кене, драматические конфликты последних веков и десятилетий - были крайними проявлениями вековечных споров за землю и волю. В конце концов, граница - это кровь, плоть, колыбель и могилы отцов, и пока в принципе не решен вопрос границ, то есть “тела” государственности, нельзя считать решенной проблему стабильности. Там, где нет стабильности, ненадежен и зыбок рост экономики. А там, где шатки и нетверды эти две “ноги” устойчивого развития - нет никаких шансов и оснований для прогресса науки и культуры” [3].

Что же касается регулярно вспыхивающих обывательских инсинуаций о том, что при делимитации внешних границ Казахстан “потерял-де часть своих земель и уступил их великим державам”, то на этот счет я бы мог привести воспоминания самого Нурсултана Абишевича об обстоятельствах определения границы Казахстана с Китайской Народной Республикой: “Помнится, Председатель КНР аксакал Цзян Цзэминь говорил мне: “Слушай, я тебе советую: пока мы друзья, ты займись своей границей, проясни ситуацию и полностью определись по ней!”... Речь шла о ничтожных клочках земли - о неудобьях на горных кручах и в пустынях, крайне непригодных ни для житья, ни для хозяйственной деятельности... Тогда я сказал Цзян Цзэми-ню: “Господин Председатель, вы - большая страна, а мы - маленькая. Я предлагаю: пусть 53% спорных территорий отойдет к нам, а 47% будут ваши”. Так и порешили” [4].

Прохождение казахстанско-китайской  границы с момента ратификации   Соглашений  по  делимитации границы  между Республикой Казахстан и Китайской Народной Республикой 1995 и 1999 годов закреплено на должном нормативно-правовом уровне. Республика  Казахстан, как   независимое  суверенное государство осуществляющая территориальное  верховенство в  пределах,    установленных государственной  границей, в соответствии с принципами целостности, неприкосновенности и неотчужденности своих   территорий разрешает  проблемы, связанные с прохождением государственной границы, во-первых, на основе мирных переговоров, консультаций и заключения международных договоров по делимитации границ. Во-вторых, в соответствии с общепризнанными принципами международного права, в-третьих, на основе соображений справедливости и рациональности, в-четвертых, в духе взаимопонимания и взаимной уступчивости.

 

ЛИТЕРАТУРА

  1. Бичурин Н.Я. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. Т.1. - Алматы: Жалын, 1998. – С. 47-52.
  2. 中国边疆经略史/马大正主编。- 郑州:中州古籍出版社. – Пекин, 2003 История китайской администрации приграничных районов. Глав. ред. Ма Дачжэн).
  3. Касымбеков М. Первый! Очерки о Президенте Республики Казахстан. - Астана,
  4. Грачиков Е. Границы Китая: некоторые вопросы понимания. – Режим доступа: URL: http://china-geopolitics.ru/vvedenie-v-rubriku-granitsyi-kitaya/ - (дата обращения 17.1.2016).
Год: 2016
Город: Алматы