Моделирование международных отношений: уровни концептуализации

В данной статье приводятся различные уровни концептуализации международных отношений аналогия, метафора и модель. Разбирается одна из ключевых проблем моделирования международных отношений насколько глубоко, достоверно, логически строго идет процесс концептуализации, и каков характер связи между моделью и реальной ситуацией. Рассматриваются также комплексные модели международных ситуаций. 

Модель это упрощенное представление действительности. При построении модели международных отношений выделяются лишь несколько акторов и рассматриваются наиболее важные их характеристики. Простейшим примером модели является карта мира, представляющая проекцию поверхности земного шара на плоскость. Как правило, размер государств на карте пропорционален их территории. Однако на некоторых картах принимаются во внимание другие характеристики государств, например, численность населения или валовой национальный доход. Соответственно, наибольшие размеры на таких картах будут иметь самые крупные по населению или по размерам экономики государства.

Модели бывают вербальные, предполагающие словесное описание исследуемых объектов, и формализованные (formal models), в т.ч. математические.

Одна из основных проблем моделирования международных отношений связана с тем, насколько глубоко, достоверно, логически строго идет процесс концептуализации, и каков характер связи между моделью и реальной ситуацией. Можно выделить несколько уровней такой взаимосвязи (от простейшей к наиболее комплексной):

Метафора. Метафоры позволяют образно передать в общем виде черты исследуемого предмета и явления, связаны с качественными (а не количественными) характеристиками. Одной из наиболее известных метафор в теории международных отношений является т.н. эффект домино (теория домино), описывающий распространение коммунизма в американской внешнеполитической доктрине. Красивая метафора, безусловно, украшает международно-политический анализ, но дает мало конкретной информации об особенностях данного взаимодействия. Образ падающего домино связан скорее не с логическим анализом ситуации, а призван эмоционально воздействовать на западную аудиторию, формируя в ее сознании образ советской угрозы.

Тем не менее, нельзя недооценивать важность и эффективность метафор для стимулирования творческого процесса на начальных этапах анализа. Метафора, позволяющая интуитивно представить рассматриваемое явление, является первым этапом на пути к количественному моделированию. Даже противоречивые метафорические образы, создающие "поле несоответствия" или "конфликт смыслов" позволяют впоследствии "прийти к единому знаменателю", начать процесс формализации знания [1].

В теории международных отношений, описывая взаимодействие государств на международной арене в русле политического реализма, используют известную метафору А.Уолферса о бильярдных шарах, ведь, по его мнению, государства представляют собой "замкнутую, непроницаемую и суверенную величину" [2]. Данная метафора не дает покоя сторонникам других течений ТМО, которые сравнивают государства, например, со снежинками [3] или песочными кучами [4].

Характеризуя формирующую функцию международных институтов, конструктивисты используют метафору правил игры в шахматах, которые определяют поведение игроков. Правила игры дают ее участникам знания, позволяющие игрокам осмысленно реагировать на ходы друг друга [5].

Надо понимать, что открытость и недосказанность метафор не только позитивно влияет на процесс познания, но и может привести к серьезным логическим ошибкам, особенно когда для понимания социальных процессов привлекаются метафоры из биологии или механики. Важно четко понимать соответствие свойств метафоры и самого явления.

Ряд метафор в международно-политическую науку пришел из теоретикоигрового анализа [6]. Например, при анализе уровня антагонистичности двусторонних отношений все чаще говорят о конфликте с нулевой суммой, то есть о паре стратегий win-loose (высокий уровень напряженности) и о конфликте с ненулевой суммой со стратегиями win-win (невысокий уровень напряженности), а при анализе переговоров – о торге (каждый участник нацелен на поиск исключительно собственной выгоды) и о совместном с партнером поиске пути решения проблемы. Нередко все многообразие двусторонних отношений сводится либо к соперничеству, либо к сотрудничеству. При этом не предполагается построения матриц или деревьев игры, метафора в данном случае выступает элементом образного мышления.

К метафорам можно также отнести использование терминов эконометрического анализа в международно-политической науке например, когда говорят, что значение одного показателя коррелирует со значением другого показателя. Наконец, в последние годы все чаще в политических исследованиях применяются термины теории систем, в т.ч. неравновесные системы, нелинейные процессы, турбулентность, самоорганизация и др., описывающие вполне конкретные явления в естественных науках, но применяемые в международно-политической науке, как правило, в виде эпитетов.

Притом, что метафора запускает процесс формализации знания, она не может его завершить. Для сглаживания противоречий, содержащихся в метафоре, необходимо использование аналогии, которая представляет собой промежуточный этап между воображением (интуицией) и логическим мышлением [7].

Аналогия. На основе имеющегося тесного сходства по ряду признаков между двумя объектами делается вывод о сходстве и других признаков данных объектов. Однако без эмпирического подтверждения многие выводы на основе аналогии носят умозрительный характер. Задача исследователя состоит в том, чтобы отделить негативные (неверные) аналогии от позитивных (верных).

Предположим Xi это i-е свойство объекта X. Тогда аналогия между A и B устанавливается на основании соответствия между рядом свойств (длина ряда, например, j) A и B (A1↔B1, A2↔B2, .... Aj↔Bj). На основе данной аналогии, мы делаем индуктивное умозаключение о том, что и другие свойства A соответствуют другим свойства B (Aj+1↔Bj+1, A j+2↔B j+2, ....).

Например, зачастую проводят аналогию между моделью международных отношений и неоклассической микроэкономической моделью, то есть говорят о сходстве поведения государств на международной арене и фирм на олигополистическом рынке, используя в дальнейшем модель данного рынка [8]. При этом исходят из следующих соответствий:

система международных отношений ↔ рыночная экономика фирма ↔ государство

фирма максимизирует прибыль ↔ государство борется за выживание олигополии ↔ великие державы

рыночная концентрация ↔ концентрация мощи ценовые войны ↔ войны

На основе сходства данных свойств делаются умозаключения о сходстве и других характеристик – например, раз концентрация олигополистического рынка ведет к рыночной стабильности и сокращению ценовых войн, то концентрация влияния в системе международных отношений также ведет к ее стабильности и уменьшению числа международных конфликтов. Любые выводы такого рода необходимо проверять эмпирически. Часть из них оказываются неверными. Например, тезис о позитивной роли разорившихся в ходе олигополистической конкуренции компаний не применим к государственным образованиям.

К теоретико-игровым аналогиям относятся типовые игры 2X2 для моделирования международных отношений, в т.ч. дилемма заключенного, перекресток, охота на оленя, эстафета, тупик [9]. В чем-то данные ситуации аналогичны соответствующим международным режимам и переговорам, в чем отличаются от них [10].

И метафоры, и аналогии это своего рода prêt-à-porter, когда для концептуализации и описания действительности используются уже существующие объекты, делается попытка "подогнать" действительность под жесткие рамки существующей аналогии. При этом, естественно, не удается разрешить все противоречия, избавить от неверных аналогий. Модель это, по мнению ряда исследователей, последний этап в процессе концептуализации знания, это формализация знания "под заказ".

Модель. Предполагается более тесная связь между объектом и его моделью. Поскольку модель создается путем упрощения, она может наиболее точно передавать свойства объекта, необходимые для решения поставленной исследовательской задачи [11].

При построении модели используется формальная логика, которая является дедуктивной и внутренней (в отличие от индуктивной и внешней логики при построении аналогий). Предположим, что A является моделью B, причем установлено, что свойства 1,2,....j у A и B совпадают. Пусть свойство Aj+k можно вывести из некоторого сочетания свойств A1, A2, .... Aj. Тогда соответствующие свойство Bj+k также считается доказанным, поскольку оно следует из некоторого сочетания свойств B1, B2, .... Bj. Если эмпирическая проверка не подтверждает свойство Bj+k, то значит данная модель должна быть переформулирована. В рамках моделей недопустимо существование негативных (неверных) аналогий наравне с верными. Вместе с тем допускается существование нейтральных аналогий (непроверенных выводов, ошибочность которых не доказана). За счет достигается большее соответствие модели с реальной ситуацией, по сравнению с метафорой и аналогией.

И все же модель рассматривает лишь некоторых акторов и наиболее важные их характеристики. Зачастую неправильный выбор главных акторов и их характеристик, неполный учет особенностей внешней среды и динамики международных отношений может привести к неправильным логическим выводам. Ряд моделей носит статический характер и описывает лишь один из аспектов системы международных отношений на заданный период времени.

В этой связи исследователи-международники ставят перед собой задачу построения комплексных моделей, основанных на анализе всей системы международных отношений (системное моделирование), либо предполагающих даже построение теорий международных отношений (системных теорий), включающих помимо дедуктивной структуры интерпретацию самой природы международных отношений [12].

Однако в данном случае это не работа отдельного исследователя международника, а больших междисциплинарных коллективов, лабораторий, институтов. Например, в РФ в настоящее время это коллектив под руководством ректора МГУ им. Ломоносова, академика РАН В.А.Садовничего и академика РАН А.А.Акаева, реализующий проект "Комплексный системный анализ и моделирование международной динамики" программы фундаментальных исследований Президиума РАН с участием, помимо МГУ им.Ломоносова, Института прикладной математики им. М.В.Келдыша РАН, другие академических институтов. Кроме того, данные модели, как правило, носят комплексный характер, затрагивая не столько сферу международных (межгосударственных) отношений, сколько особенности финансово экономического, социального, демографического, научно-технического развития отдельных стран, регионов и мира в целом [13].

 

Список литературы

  1. Язык и моделирование социального взаимодействия: Переводы / Сост. В.М.Сергеева и П.Б.Паршина; Общ.ред. В.В.Петрова. М.: Прогресс, 1987. 464 с.; Lewis P. Metaphor and critical realism // Review of Social Economy. 1996. Vol. 54, Issue 4. Р. 1470-1162; Landau M. On the Use of Metaphor in Political Analysis // Social Research. – 1961. Vol. 28. – Р. 331-353.
  2. Wolfers A. Discord and Collaboration. Essay of International Politics. Foreword by Reinhold Niebuhr. Baltimore: The Johns Hopkins Press, 1962. P.19.
  3. Asal W., Fordham B. Billiard Balls or Snowflakes? Major Power Prestige and the International Diffusion of Institutions and Practices // International Studies Quarterly. – 2007. Vol. 51, Issue 1. Р. 31–52.
  4. Cederman L.E. Modelling the size of wars: from billiard balls to sandpiles // American Political Science Review. – 2003. Vol. 97, Issue 1. Р.135-150.
  5. Griffiths M. Rethinking International Relations Theory. – Basingstoke: Palgrave Macmillan, 2011. P.157.
  6. Дегтерев Д.А. Введение в теорию игр для политологов и международников: Учеб. пособие. М.: МГИМО-Университет, 2010. 92 с.; Дегтерев Д.А. Зарубежные работы по теории игр // Международные процессы. – 2009. № 2 (20). С.58-72.
  7. Хрусталев М.А. Анализ международных ситуаций и политическая экспертиза: очерки теории и методологии. М.: НОФМО, 2008. С.228 (Ряд исследователей в большей степени склонен к интуитивной прогностической работе, в то время как другие к логическому мышлению).
  8. Gilpin R. War and Change in World Politics. Cambridge University Press, 1983; Keohane R. The Demand for International Regimes // International Organization. International Regimes. 1982. Vol. 36. № 2. Р. 325-355.
  9. Дегтерев Д.А., Дегтерев А.Х. Теория игр и международные отношения // Мировая экономика и международные отношения. 2011. № 2. С.79-89.
  10. Дегтерев Д.А. Теоретико-игровой анализ режимов оказания содействия международному развитию // Вестник МГИМО. – 2011. № 5. С.59-66.
  11. Gates S., Humes B. Games, Information and Politics. Applying Game Theoretic Models to Political Science. Ann Arbor: The University of Michigan Press,
  12. Snidal D. The Game Theory of International Politics // World Politics. – 1985. Vol. 38. № 1. P.34-35.
  13. Дегтерев Д.А. Компьютерное моделирование международных отношений // Международные процессы. № 3. С.53-66.
Год: 2015
Город: Алматы