Психология подросткового возраста: проблема буллинга

В статье рассматриваются исследования ученных феномена подростковой травли, определяется как систематическое целенаправленное агрессивное поведение при условии неравенства сил или власти участников.

Буллинг непростая для обсуждения и исследования тема: с одной стороны, практически все люди, так или иначе, встречались с ситуациями травли, с другой — с ними связаны переживания страха, вины, стыда, беспомощности, ненависти, отчаяния, и эти переживания очень мало обсуждаются.

Первые исследования феномена подростковой травли, Травля или буллинг (иногда также используется термин «моббинг»), — это сложный социальный феномен, имевший место, вероятно, на протяжении всего периода существования человека, его жизни в коллективе. Наиболее часто он определяется как систематическое целенаправленное агрессивное поведение при условии неравенства сил или власти участников. Ключевые характеристики: намеренность, регулярность, неравенство силы или власти. Особенно активно, как одна из важнейших, за рубежом эта тема обсуждается в рамках психологии образования. Несмотря на то, что первые публикации на тему травли в образовательной среде появились в 1905 году, наибольший вклад в решение проблемы внесли скандинавские исследователи: шведский школьный врач Петер-Пауль Хайнеманн, особенно норвежский психолог-исследователь Дан Ольвеус, педагог и социолог Эрлинг Георг Руланн, эстонскошведский когнитивный психолог Анатоль Пикас. В последние годы заметный вклад в исследование и разработку системы профилактики в образовании был сделан финским психологом Кристиной Салмивалли. Особенно значительной была работа Дан Ольвеуса. Именно благодаря ему, явление буллинга в научной области, стало видимым и надолго определило тренд мировой психологии.

В первую очередь благодаря работе скандинавских психологов исследования в области феноменологии и технологий профилактики и прекращения буллинга стали стремительно развиваться во всем мире. Их актуальность остается очень высокой в силу существования тяжелых последствий буллинга у всех участников.

Феномен травли как предмет психологической науки располагается на стыке психологии личности, социальной и клинической психологии. Для изучения отношений, агрессии, власти сначала проводились отдельные эксперименты (наиболее яркие эксперименты Стэнли Милгрэма с электрическими разрядами и тюремный эксперимент Филипа Зимбардо), в последнее время материал для изучения тех же феноменов можно найти в повседневной действительности.

Проявления буллинга. Различают травлю прямую, когда ребенка бьют, обзывают, дразнят, портят его вещи или отбирают деньги, и косвенную: распространение слухов и сплетен, бойкотирование, избегание, манипуляция дружбой («Если ты дружишь с ней — мы с тобой не друзья»). Также могут использоваться сексуально окрашенные комментарии и жесты, угрозы, расистские прозвища. Прямая травля происходит в основном в младшей школе, а пики косвенной травли приходятся на переходы в среднюю и старшую школу. Мальчики больше девочек склонны участвовать в травле в разных ролях, они же чаще становятся жертвами физической травли, у них отбирают деньги и портят вещи, им угрожают и заставляют их что-то делать, в то время как девочки чаще становятся жертвами сплетен, непристойных высказываний и жестов. С распространением интернета появилась новая форма травли — кибербуллинг, травля с использованием современных технологий: СМС, электронной почты, социальных сетей и так далее. Распространенность буллинга. По данным первого анонимного исследования, проведенного Д. Ольвеусом в 1980-х годах, было выявлено, что 15% детей регулярно сталкиваются с ситуацией травли: 9% являются жертвами, 7% — преследователями, 2% осваивает обе роли. В разные годы исследователи получили различные данные. Например, по данным 2007 года, в США 32% учеников переживали опыт школьной травли: насмешки, распространение слухов, битье, плевки, угрозы, отказ в общении, их заставляли делать то, что они не хотели, или портили их имущество.

Жертва и преследователь. Есть три основные роли участников ситуации буллинга это жертва, преследователь, свидетель. Они в целом нежестко закреплены и могут меняться от ситуации к ситуации и от группы к группе. Однако исследователи часто говорят о том, что активное освоение ребенком одной из ролей обеспечивают его внутренние предпосылки. Участники буллинга обладают определенными личностными и поведенческими чертами и имеют ряд сопряженных с ролями социальных рисков. Для жертв травли характерна чувствительность, тревожность, склонность к слезам, физическая слабость, низкая самооценка, у них мало социальной поддержки, друзей, такие дети предпочитают проводить время со взрослыми. В качестве образца жертвы травли можно описать замкнутого ребенка с поведенческими нарушениями, отрицательными убеждениями о самом себе и социальными и коммуникативными сложностями. Такие особенности могут формироваться и в качестве последствий травли, но могут выступать ее предпосылками, восприниматься в качестве «сигналов» для других детей о том, что этого ребенка легко сделать жертвой. Многочисленные исследования показывают, что в группу риска по возможности оказаться в роли жертвы попадают дети, имеющие трудности в обучении, синдром дефицита внимания и гиперактивности, расстройства аутистического спектра, диабет, эпилепсию, нарушения веса и другие нарушения и хронические заболевания, особенно влияющие на внешность. Кроме того, с оскорблениями, физическими нападениями и угрозами сталкиваются 82% подростков, воспринимающихся как «слишком фемининные» (мальчики) и «слишком маскулинные» (девочки) или презентирующих себя в качестве лесбиянок, геев, бисексуалов или трансгендеров. Дети, оказавшиеся жертвами травли, испытывают сложности со здоровьем и успеваемостью в три раза чаще по сравнению со сверстниками, имеют симптомы тревожно-депрессивных расстройств, апатию, головные боли и энурез и совершают попытки суицида.

В результате такого опыта, у них формируется представление о мире как о полном опасностей, а о себе, как о неспособном повлиять на происходящее. Типичного преследователя можно описать как человека импульсивного и готового применить насилие для самоутверждения. Дети, практикующие преследование других детей, склонны демонстрировать грубость и отсутствие сострадания к жертве, могут быть агрессивны с взрослыми, им трудно соблюдать правила. Они могут представляться одиночками с дефицитом социальных навыков, но это не так: они менее депрессивны, одиноки и тревожны, чем их сверстники, и часто имеют среди них высокий социальный статус и группу сообщников, пусть даже небольшую. Преследователи обладают высоким эмоциональным интеллектом, они хорошо распознают чужие эмоции и психические состояния и успешно манипулируют детьми. Основными мотивами буллинга у преследователей являются потребность во власти, чувство удовлетворения от причинения вреда другим и вознаграждение материальное (деньги, сигареты, другие вещи, отбираемые у жертвы) или психологическое (престиж, социальный статус и тому подобное). Негативные последствия того, что такое поведение для них становится привычным, — низкая успеваемость и прогулы, драки, воровство, вандализм, хранение оружия, употребление алкоголя и табака. До 3% детей совмещают обе роли, одновременно и ведя себя агрессивно, и провоцируя других детей на причинение себе вреда или в одних ситуациях в классе являясь преследователем, а в других становясь жертвой, это так называемые «преследователи/жертвы», или «провоцирующие жертвы». Характеристики, которыми они часто обладают, это гиперактивность, импульсивность, неуклюжесть, вспыльчивость в сочетании с проблемами в поведении, слабым самоконтролем, низкой социальной компетентностью, сложностями с сосредоточением и учебой, тревожностью и наличием депрессивной симптоматики; они инфантильнее, чем их сверстники. Хотя таких детей мало, с ними наиболее сложно работать учителям, и они получают меньше всего сочувствия и поддержки от других детей. Именно для них наиболее характерно суицидальное и аутоагрессивное поведение.

Свидетели травли. Третья группа участников буллинга, ключевая с точки зрения профилактики, — это свидетели, именно в нее входит большинство участников. Интересно, что практически все дети (но чем старше, тем реже) сообщают о чувстве жалости к жертве, но меньше половины пытаются ей помочь. Реакция свидетелей чрезвычайно важна для происходящего: присоединение к травле и даже малейшее ее одобрение (улыбка, смех и тому подобное) свидетелей служит вознаграждением для преследователей, а сопротивление и попытки поддержать жертву удерживают преследователя от дальнейшего насилия. Свидетели сталкиваются с внутренним конфликтом, который состоит в том, что попытка прекращения травли сопряжена со страхом лишиться собственной безопасности и собственного статуса в детском коллективе. Негативным последствием для свидетелей травли становится формирование мироощущения, когда они воспринимают среду как небезопасную, переживают страх, беспомощность, стыд за свое бездействие и одновременно испытывают желание присоединиться к агрессору. У свидетелей слабеет способность к эмпатии.

Причины буллинга. Последние двадцать лет в мире проводятся различные исследования травли и буллинга. Фокусом внимания становятся как индивидуальные особенности, так и особенности среды. Безусловно, в различных обществах буллинг будет восприниматься, и проявляться по-разному. Помимо индивидуально-личностных предпосылок участников возникновению буллинга способствуют такие особенности социального контекста, как, например, наличие в семье жертв травли, либо домашнего насилия, либо гиперопеки, выученной беспомощности ребенка; дети, которые выступают инициаторами травли, часто подвергаются жестокому обращению в семье. Что касается поведения учителя, то это фигура, способная остановить или поддержать насилие; от него зависит субъективное ощущение безопасности ребенка в классе. Также на детей влияют трансляция насилия в СМИ, опасность среды и сообщества.

Риск буллинга возрастает в социально дезорганизованной среде, с высоким уровнем перенаселенности, алкоголизации и наркомании. Различные кризисы семейный (например, развод, повторный брак родителей), социальный (революция, перестройка) могут существенно повышать агрессивность ребенка и одновременно его уязвимость, что существенно увеличивает риск того, что ребенок окажется, вовлечен в травлю как жертва или агрессор.

Все эти данные говорят о том, что буллинг может изменяться и в то же время является некоторой довольно стабильной характеристикой, присущей человеческому обществу. Судя по всему, он является продолжением и отражением авторитарных способов управления и притеснения в сообществе в целом. Притом что люди добились достаточных успехов в изучении буллинга и его последствий и был найден ряд технологий, позволяющих эффективно снижать ситуации травли, тем не менее, изучение этого феномена необходимо продолжать.

 

Список использованной литературы: 

  1. Вишневская В.И., Бутовская М.Л. Феномен школьной травли: агрессоры и жертвы в российской школе // Этнографической обозрение. No2. С.55-68.
  2. Волкова E.H. Критерии и признаки психологического ущерба и психологического насилия // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. Серия: Социальные науки. 2002. No1. С. 84-95.
  3. Маланцева О. «Буллинг» в школе. Что мы можем сделать? // Социальная педагогика. No4. С.90-92.
  4. Малкина-Пых И.Г. Психология поведения жертвы. М.: Эксмо, 2006. 1008 с.
  5. Проблемы насилия над детьми и пути их преодоления / Под ред. E.H. Волковой. СПб.: Питер. 240 с
  6. Стрельбицкая A.A. Динамика школьного буллинга в коллективах старшего звена // Педагогическая диагностика. No2. С. 104-124.
  7. Целуйко В.М. Психология неблагополучной семьи. Москва, 2006
Год: 2017
Город: Актюбинск
Категория: Социология