Грамматическая структура компонентов окказионального сочетания лексем в языке поэзии

Актуальность статьи обусловлена дискуссионностью в русисти­ ке многих проблем окказиональности, важностью их для постиже­ ния лексикологии, синтаксиса, стилистики и других разделов науки о языке, недостаточной изученностью поэтической речи.

Основная цель статьи – выявление структурных особенностей и смысловых связей компонентов окказиональных сочетаний слов, их функционирования в поэтических текстах. Автор приходит к выводу, что окказиональная сочетаемость возникает только в словосочета­ ниях определённой грамматической структуры, и называет наиболее употребительные модели и схемы.

Теоретическая значимость статьи заключается в углублении научного представления об окказиональности, её языковой основе и функциональной природе, роли в образно­стилистической организа­ ции художественной речи.

Образование окказионализмов различных типов имеет теоретические и практические предпосылки. Теоретической основой существования окказиональности является предрасположенность языковой системы на всех её уровнях к развитию, изменениям. Практическую основу окказиональных явлений составляет творческий метод, заключающийся в словесном эксперименте и языковом новаторстве. [1, 3]

В составе окказиональных сочетаний слов происходят определённые семантические преобразования: актуализация и «наведение сем», возникновение эмоционально-оценочных коннотаций, «приращение смысла», появление окказиональных значений. [2, 222]

Нами принят термин «окказиональные сочетания лексем» в широком его понимании, который точнее отражает сущность и место рассматриваемых речевых единиц в системе языка, охватывая и потенциальные соединения, поскольку они ещё не существуют в языке, и окказиональные, созданные в противоречии с нормами.

Под окказиональными сочетаниями лексем нами понимаются некодифицированные предикативные и непредикативные необычные соединения лексем, состоящие из двух и более узуальных слов.

Окказиональные сочетания отличаются от собственно ненормативных, поскольку существуют отклонения от норм грамматического и лексико-семантического плана. Лексико-семантическая ненормативность может быть двух типов: ошибочная и необычная. В статье анализируются сочетания второй разновидности, так как ошибочные лексические сочетания свидетельствуют о недостаточном знании норм языка, а необычные представляют собой факт сознательного, целенаправленного нарушения норм с эстетической установкой автора.

В силу лингвистической интуиции окказиональные сочетания, экспериментирование, игра с формой и содержанием, всё нестандартное, ненормативное на разных уровнях языковой системы приобретает в поэзии мастеров слова необычайную выразительность и ёмкость.

Анализ грамматической структуры окказиональных сочетаний показывает, что эти единицы создаются поэтами по общеязыковым грамматическим моделям. [1, 15] Они бывают предикативными и непредикативными, двухи многокомпонентными. Чаще всего встречаются субстантивные сочетания с приименным родительным падежом, предикативные сочетания существительного и глагола, атрибутивные сочетания существительного и прилагательного.

Окказиональная сочетаемость возникает только в словосочетаниях определенной грамматической структуры. Наиболее частотными среди них оказываются следующие модели или схемы:

  1. существительное + зависимое прилагательное:

Безумство самоотреченья! В угоду долгу и семье Духовных яств ограниченье Для роста большего В себе. (Ж. Нурланова); [3, 15]

  1. существительное + зависимое причастие:

Палас облысевший. Обросшая память(Ж. Нурланова); [4, 27]

  1. существительное + зависимое существительное в родительном падеже:

Там крик души идет под знаком «ложь», На мыслей взлет ответствует зевота, Строке любой цена – житейский грош, И музыка расчленена на ноты.

(Ж. Нурланова); [4, 11]

  1. прилагательное + зависимое наречие:

Как лучезарно глупы лица За покосившимся столом! (Ж. Нурланова); [3, 40]

  1. глагол + зависимое наречие:

Подошла и глядит золотисто. Вот склонилась – хотела обнять... (В. Ковда); [5, 341]

  1. глагол + зависимое существительное в винительном падеже:

Как наша встреча будет выглядеть, Когда сквозь хмарь прошедших лет Мой телефон в квартире вызвонит

Твой неожиданный привет? (И. Романов); [6]

  1. глагол + существительное в творительном падеже со значением образа действия:

И вот во тьму по облачному краю

Луна монетой катится...

(В. Соколов); [7, 358]

  1. предикативные сочетания лексем:

Мне позвонила улица...

(В. Соколов) [7, 121]

Все эти отношения могут быть квалифицированы как определительные в широком смысле, что объясняется образной природой окказиональной лексической сочетаемости.

Наибольшее количество примеров в нашей картотеке представлено окказиональными сочетаниями, построенными по схеме «существительное + зависимое существительное в родительном падеже».

Следующее место по частотности занимают окказиональные сочетания, построенные по модели «существительное + зависимое прилагательное».

Кроме этих разновидностей, встречаются также сочетания, представляющие собой соединение двух окказиональных сочетаний, соответствующих различным схемам, например, «глагол + зависимое существительное в винительном падеже (срываю золото)» и сочетание по модели «существительное + зависимое существительное в родительном падеже (золото ветвей)»:

Клён под низким солнцем золотится, Я срываю золото ветвей.

(В. Торопыгин) [8, 15]

Возможно также соединение следующих моделей окказиональных сочетаний: «глагол + существительное в винительном падеже (читала пергамент)» и «существительное + зависимое существительное в родительном падеже (пергамент зимы)».

Я в эту зиму не касалась книг.

Читала, прислонясь к оконной раме, Зимы подробный и простой пергамент. (Т. Азовская)

В окказиональных сочетаниях, построенных по схеме «существительное + зависимое существительное в родительном падеже» возможно добавление в схему еще одного компонента. Согласно валентностным связям к каждому существительному может быть добавлено определение, выраженное именем прилагательным, причастием, порядковым числительным и т. п.

В некоторых сочетаниях по модели «существительное + зависимое прилагательное» окказиональность возникает за счёт ресурсов словообразования. Например, если выражение пляска ведьм можно расценить как вполне употребительное, хотя, разумеется, и не очень частотное, то модификация его в виде ведьминская пляска звучит непривычно вследствие словообразовательного неологизма ведъминская, что позволяет воспринимать всё выражение в целом как новое эскпрессивное средство. Неожиданность подобного употребления придает сочетанию окказиональный характер:

В ведьминской пляске устала душа Петь и кружиться.

(Ж. Нурланова) [3, 23]

Аналогичным образом создается окказиональность сочетания в нижеследующем примере, где оба члена сочетания представляют собой словообразовательные неологизмы, а их соединение позволяет в очень краткой форме передать яркий образ, для выражения которого иными средствами пришлось бы прибегнуть к многословному описательному обороту:

Захлёбывался сам собой

И луж испытывал влиянье, Чтоб превзошла ручей любой Его изгибчивость лианья.

(В. Соколов) [7, 246]

При реализации зависимых от существительного прилагательных, выступающих в функции эпитета, как правило, оказывается достаточным микроконтекст с окказиональной сочетаемостью компонентов. Например:

Он клокотал и огибал

За тумбой тумбу, ливень славя, И с той же песней погибал

В одной безжалостной канаве.

(В. Соколов); [7, 131]

Словно заключая сделку С тем, чему названья нету, Скупо падали в тарелку Огорчённые монеты.

(Т. Азовская)

Это замечание верно и в отношении – окказиональных сочетаний, построенных по модели

«существительное + зависимое существительное в родительном падеже»:

Ты – тишины раскрепощенный выдохИдущий вновь наперехлёст строки.

(Т. Азовская);

Золотую чеканку листа Освещает душа.

(Т. Азовская)

В других случаях используется широкий контекст. При этом делается опора на более сложный тип ассоциативных связей, когда окказиональное сочетание «погружается» в широкий контекст различного объёма. Например, сочетание зажгли (зелёный) глаз непонятно без привлечения более широкого контекста, из которого становится ясна ситуация (прощание), место действия (вокзал):

Уже про отправление сказали, Уже зажгли вдали зелёный глаз, А мы с тобой стояли на вокзале, Не понимая, что в последний раз, И говорили...

(Ю. Поляков) [9, 543]

Точно так же, чтобы понять сочетание бисерные лица, необходим предыдущий контекст, повествующий о летнем зное, или хотя бы непосредственно предшествующая строчка:

Спрятаться, зарыться в холоде любом!

Бисерные лица атакуют дом. (Ж. Нурланова) [3, 40]

Если в приведённых выше примерах для реализации окказионального сочетания оказывалось достаточно небольшого фрагмента текста, содержащего рассматриваемое окказиональное сочетание лексем, то в иных случаях может потребоваться привлечение текста всего стихотворения. В противном случае смысл сочетания может быть понят не совсем правильно. Например:

Не греша

Мыслью о несправедливости высшей, Я присягаю отбыть этот срок! (Ж. Нурланова) [3, 51]

В данном примере сочетание высшая несправедливость без поддержки широкого контекста может быть понято как «наибольшая несправедливость», в то время как учёт макроконтекста позволяет выявить в семантической структуре лексемы высшая сему «присущее высшему существу», актуализировавшуюся в данном контексте:

Так утомили расклады злодеев, Тридцать три смысла одной ерунды... Что – отупевши от слез, холодея Сердцем от жажды последней беды,

Взвыла: – О, нет тебя, Бог-справедливость! (Ж. Нурланова) [4, 21]

В одних случаях для реализации экспрессивно-образной природы художественной речи бывает достаточно сочетания, состоящего из двух лексем, которые определяются нами как микроконтекст эстетически значимого преобразования слова.[1, 11] В других требуются дополнительные лексические компоненты, без которых не получится необходимого семантического сдвига в слове.

В числе непредикативных трехкомпонентных окказиональных сочетаний отмечены соединения грамматически стержневого существительного с существительным в родительном падеже и прилагательным (либо причастием): колесики послушных суток, свистящий ливень стрел.

Предикативные трехкомпопентные окказиональные сочетания созданы по нескольким моделям. Чаще всего встречаются сочетания глагола и существительного в именительном падеже, к которым присоединяются существительные либо в винительном, либо в родительном, либо в творительном падежах (дневники ведут деревья, у балкона ныла челюсть, дышит местью бор).

Единичны случаи микроконтекстов более усложненной структуры (У свечи в фате старинной изгибалась талия).

В составе исследуемых единиц мы определили понятия грамматически стержневого, семантически опорного слова, экспрессивного центра и установили их взаимоотношения.

Экспрессивным центром в окказиональном сочетании является слово эстетически переосмысленное, употребленное необычным образом. Оно, как правило, не совпадает с семантически опорным компонентом, использованным в его лексическом значении (взгляд замерз, туманная память, птица аплодисмента).

 

Литература

  1. Зуева Н.Ю. Окказиональная лексическая сочетаемость в ее отношении к языку и речи: Автореф. … канд. филол. н. – Алма-Ата, 1990. – 28 с. – С. 3, 11, 15.
  2. Зуева Н.Ю. Окказиональная лексическая сочетаемость в её отношении к языку и речи (теоретический аспект) // Русистика в Казахстане: проблемы, традиции, перспективы / Межд. научно-практич. конф., посв. 90-летию со дня рожд. доктора филол. наук проф. X.X. Махмудова. – Алмтаы, 1999. – С. 222-224. – С. 222.
  3. Нурланова Ж.Т. Прости: Стихи и поэма. – Алма-Ата: Жазушы, 1990. – 75 с. – С. 15, 21, 40, 51.
  4. Нурланова Ж.Т. Поклонись мобви: Стихи. – Алма-Ата: Жалын, 1987. – 92 с. – С. 11, 22, 27. 5 Ковда В. Стихи. – М.: Соло, 2006. – 460 с. – С. 341.
  5. Романов И. http://45parallel.net/igor_romanov/po_kromke_radosti_i_boli/
  6. Соколов В.Н. Это вечное стихотворенье... Книга лирики. – М.: Издательский дом «Литературная газета», 2007. – 608 с. – С. 246, 131, 358, 721.
  7. Торопыгин В.В. Стихи и сказки / Предисл. М. Дудина; Рис. М. Беломлинского. – 2-е изд. – Л.: Дет. лит., 1985. – 95 с. – С. 15.
  8. Поляков Ю. Время прибытия // Собр. сочинений. – Т. 1. – М.: АСТ, 2014. – 672 с. – С. 92, 542.
Год: 2015
Город: Алматы
Категория: Филология
loading...