Еще раз к вопросу о жанровом репертуаре жырау XV-XVIII веков, его генезисе и эволюции

Первоначальный вопрос, предваряющий исследование казахской героической устно-поэтической традиции XV-XVIII веков, есть вопрос о жанровой специфике и репертуаре героического певца жырау – доминирующего культурного типа, певца эпического и лиро-эпического склада, исполнявшего многообразные социальные и государственные функции.

В его творчестве мы видим эпический взгляд на историческое движение и изменение эпохи и на ее социальное содержание. В нем также на первый план неизменно выступают идейно-этические, моральные принципы, подтверждая его историческую роль как хранителя «священных заветов» предков, незыблемых «от века» патриархальных правил:

Айдана қойдың көсемі, Сөйлесе қызыл тілдің шешені,

Ұстаса қашағанның ұзын құрығы, Қалайылаған қасты орданың сырығы...

Казтуган-жырау, XV ғ.

Именно в таком идейно-социальном разрезе рассматривался и не мог не рассматриваться «воспеватель патриархальщины», «идеализировавший феодально-байскую действительность» в научных исследованиях первых лет Советской власти, а затем и в трудах таких крупных ученых начального советского периода, которые, проявляя свой недюжинный научный талант, все же вынуждены были следовать общим строгим идейно-политическим правилам, навязанным господствующей идеологией. По этой причине наука всегда ставила объектом своего исследования лишь идейно-тематическое содержание, а в последние годы СССР – лишь национально-освободительные мотивы, не затрагивая, или почти не затрагивая их удивительное художественно-эстетическое своеобразие.

И все же большую работу по освещению различных сторон этого вопроса провели ученые нового склада: Е. Турсунов, М. Магауин, С. Негимов, Б. Абылкасимов, А. Жаксылыков, С. Дарибаев. Эта ключевая проблема казахской художественной культуры требует теперь все новых и современных подходов, учета более совершенных и эффективных исследовательских методологий, открытого научного дискурса с ведущими зарубежными учеными-фольклористами, поскольку мы входим в единое мировое культурно-образовательное пространство.

Творчество древних и средневековых жырау мы рассматриваем в общем методологическом ключе – как начального основания не только эпической (эпоса в целом), но и лиро-эпической поэзии всех древних мировых и собственно тюркских народов. И нас интересуют на современном этапе исследования ритуально-мифологические, архаико-эпические формы древней поэзии, генезис жанров, их отношение к обряду, мифу и ритуалу, или к «Изначальной традиции» (Р. Генон).

Первым из казахских фольклористов системную типологию древнейших носителей устно-поэтической традиции, а среди них и – тип жырау – представил Е.Д. Турсунов в известной монографии «Возникновение баксы, акынов, сэри и жырау» [1, 267].

Ученый проследил генетическую историю этого культурного носителя, раскрыл его органическую связь с древней предсказательской шаманской традицией, прояснил этимологию слова «жырау» и широко представил различные мнения исследователей об этом древнем певце. Важнейшим же для нас стало то положение, где ученым выдвигается идея создания оды на погребальной церемонии как сюжетного ядра в организации будущего эпического сказания о герое [2, 240] .

Безусловно, актуальную научную мысль в свое время высказал и исследователь М. Магауин, определив жырау как «наиболее древний тип поэта» [3, 7].

Несмотря на внешнее сходство, присутствующее в устно-поэтической практике акы нов и жырау, освещение жанрового репертуара древних певцов может иметь весьма полезное направление. Исследование генезиса и анализ жанровой системы их произведений значительно облегчит возможности рассмотрения жырау как особого класса певцов древности и средневековья. Именно кажущимся сходством объясняется зачастую механическое, на наш взгляд, объединение их с акынами и другими носителями устной поэзии XV-XVIII вв.

Их строгий и величественный эпический стиль, символическая поэтика, немногословность, сочетающая глубину и точность мысли, их дидактика и идейно-эстетические, этические воззрения, – все это корнями восходит к древнейшему фольклорному тюркскому наследию: традиции, обряду, мифу и ритуалу, обращенными к аруаху, духу предка. «Жырау не говорит не по существу, не вмешивается в будничные дела, по мелочам не поднимает голоса. Только в военное время, на великих сборищах и празднествах или в дни больших смут выступает он перед своими собратьями, воздействуя на них силой своего поэтического слова» [4, 7].

Все творчество жырау XV-XVIII веков пропитано общественными проблемами, мотивами борьбы за независимость, насыщено образами родной природы, идеями народной традиционной философии, отголосками классического Востока.

Важными составляющими признаками поэтического стиля, идущими из глубокой тюркской древности, со времен Кюль-тегина, Билъге-кагана и Тоньюкука, следует считать монументальность, объективность и строгость высказывания (вплоть до прямого обличения и безжалостной критики хана и ханского совета), отсутствие поэтической легковесности, свойственной последующим акынам, салам и серэ. Стиль жырау отличает предельная содержательность, краткость и афористичность.

Для исследования и для художественного перевода эти свойства и признаки героической поэзии XV-XVIII веков имеют первостепенное значение, ибо он должен учитывать уникальную природу жырау, специфику его жанрового репертуара.

Не случайно В.Н. Путилов, подчеркивая особую значимость для поэтики фольклора категории жанра, рассматривает ее как узловую и определяющую. «Любое фольклорное произведение может быть прочитано и понято должным образом лишь в рамках жанровой системы, которой оно принадлежит. Поэтика отдельного текста есть конкретный вариант поэтики жанра, реализация ее принципов. Художественные элементы данного текста становятся объяснимыми через сопоставление с аналогичными элементами других текстов той же жанровой системы» [5, 16].

Разнообразие поэтических форм, эстетических, мировоззренческих и дидактических установок, степень героизации эпохи и человека, известная идеализация, сочетающаяся с ярко выраженным историзмом, идейно-тематическое своеобразие, функциональная природа (целенаправленность) текста, его социальная адресность (коммуникативность) показывают широту внутрижанрового спектра героического певца XV-XVIII веков.

И исследователю, и переводчику следует помнить, что «жанровые системы не неподвижны, что любой жанр есть определенное состояние, явившееся результатом исторического развития, и что он находится в процессе дальнейшего развития. То же самое можно сказать и о поэтике жанра, которую мы должны рассматривать в динамике» [6, 16]. Таким образом, художественный устно-речевой текст и его жанр в процессе импровизации акынов и жырау есть определенный результат и известный уровень эволюции поэтической системы на искомом историческом отрезке культуры.

 

Литература

  1. Турсунов Е.Д. Возникновение баксы, акынов, сэри и жырау. – Астана: Фолиант, 1999. – 267 с.
  2. Турсунов Е.Д. Возникновение баксы, акынов, сэри и жырау. – Астана: Фолиант, 1999. – 240 с.
  3. Магауин М. Поэзия казахского кочевья / В кн: Поэты Казахстана. – Л.: Советский писатель, 1978. – 7 с.
  4. Магауин М. Поэзия казахского кочевья / В кн: Поэты Казахстана. – Л.: Советский писатель, 1978. – 7 с.
  5. Путилов В.Н. / В кн.Фольклор. Поэтическая система. – М., 1977. – С. 16.
  6. Путилов В.Н. / В кн.Фольклор. Поэтическая система. – М., 1977. – С. 16.
Год: 2015
Город: Алматы
Категория: Филология