Художественный мир Ч. Айтматова и его концептуальное содержание

В статье рассматриваются вопросы органзации концептуального пространства художественно­ го текста. На материале произведений Чингиза Айтматова анализируется лингвокогнитивное со­держание авторского мира писателя, принятого называться художественным миром писателя. Этот мир отличается собственной коцептосферой, системой ключевых концептов. Излагаются теорети­ ко­методологические принципы концептуального анализа языка вообще и языка художественного произведения в частности. В стаье использованы лингвокогнитивный и лингвокультурный подхо­ ды к определению онтологии концепта как феномена языковой ментальности, в котором сосрето­ чены наши знания и представления о действительности. С другой стороны, концепт характеризу­ ется как ключевое слово духовной культуры, как носитель информации о национальной картине мира. Вопросы языковой категоризации и концептуализации действительности рассматриваются в статье с позиций лингвопоэтики, и это дает возможность всесторонне охарактеризовать художе­ ственный мир того или иного писателя. На материале анализа концепта «одиночество» показаны историко­культурные основы, обусловившие своеобразие и глубокое философско­нравственное содержание художественного мира Чингиза Айтматова. Представленная в статье методика концеп­ туального анализа может быть использована при исследовании языка любого художественного произведения.

Художественный мир – это альтернативная реальность, которую создает художник. Она имеет статус духовной, персональной реальности. В научной литературе существуют и другие определения этого многогранного и многоаспектного феномена творческой деятельности писателя, его образного видения действительности: художественный мир – «авторский мир» (М.М. Бахтин), «внутренний мир литературного произведения» (Д.С. Лихачев), «художественная картина мира» (Б.С. Мейлах), «художественная реальность», (М.Я. Поляков), «национальные образы мира» (Г.Д. Гачев).

Понятие «художественный мир» и сущностное связанные с ним термины со словом «мир» вбирают семантические поля двух словомонимов (миръ и мiръ), которые после реформы орфографии в 1918 году фактически различимы только в функциональной речи и неразличимы на письме. В 70-80-е годы двадцатого века появилось много исследований, в заглавие которых было вынесено понятие «мир». В процессе становления категории «художественный мир» проявилась тенденция к расширению его понимания за счет слияния с биографическим и историко-литературными подходами к творчеству писателя.

Понятие «художественный мир» связано и с понятием, многосторонне проанализированным Г.Д. Гаченым в работе «Национальные образы мира» [1], но второе шире ментальности. В конце 80-х и в 90-е годы намечается приоритет изучения художественного мира над художественным текстом. Так, работа В.И. Непомнящего названа «Мир Пушкина» [2]. Действительно, большой писатель не просто живет в своем художественном пространстве (в системе своих образов, героев, событий), но и открывает новый мир, свою вселенную. Именно свою вселенную, свой мир создал и Ч. Айтматов.

Для понимания художественного мира писателя необходимо погрузиться в тайны его языка, в котором живет писатель. Именно пространство сотворенного языка определяет мир писателя, тайны его Бытия в соответствии со знаменитой формулой М. Хайдеггера «Язык – дом Бытия». Для понимания «дома Бытия» писателя необходимо определить круг ключевых понятий и представлений, которые населяют этот «дом». Такие ключевые понятия репрезентируются с помощью концептов – ключевых слов духовной культуры. Мир Ч. Айтматова характеризует ся такими словами-концептами, как вселенная, весь свет, земля, народ, человек, согласие, лад, доброжелательность, дружелюбие, покой, спокойствие. Художественный мир – это и вселенная образов, событий, смыслов (то есть миръ), и их единство, согласие в пределах целого (то есть мiръ). Но прежде, чем «погрузиться» в мир концептов Ч. Айтматова, необходимо уточнить исходные понятия, связанные с концептуальным анализом языка.

Многочисленные варианты толкования концепта можно свести к нескольким основным определениям, однако ни одно из них не вправе претендовать на роль абсолютно достоверной и единственно возможной дефиниции концепта, поэтому правомернее говорить о наиболее распространенных в научных исследованиях толкованиях. К ним можно отнести следующие: 1) концепт – единица ментальной деятельности, единица сознания, отражающая коллективные и индивидуальные знания и опыт человека; 2) концепт – единица психической деятельности, в которой проявляются особенности национально-культурной ментальности определенного народа, стереотипы его этнического сознания;

3) концепт – квант содержания, с помощью которого интерпретируется смысл, заложенный в отдельных компонентах продукта речемыслительной деятельности; 4) концепт – мысль (или идея), актуализируемая в речемыслительной деятельности; 5) концепт – архетип (или прототип) мысли, который способен к постоянному изменению и обогащению содержательных форм;

6) концепт – психоментальное представление, стимулирующее порождение слова и наполняющее его содержанием; 7) концепт – категория сознания, отражающая языковой опыт слова и открывающая для него пути дальнейшего семантического развития; 8) концепт – «представитель» значения, облегчающий понимание при коммуникации; 9) концепт – посредник между языковым знаком (в частности, словом) и действительным миром; 10) концепт – квант языкового мировидения (языковой картины мира); 11) концепт – единица языковой концептуализации и категоризации мира, с помощью которой происходит идентификация и квалификация познаваемых объектов и явлений; 12) концепт – ключевое слово духовной культуры определенного этноса или определенной языковой личности [3, 46]

С учетом собственно лингвистического аспекта следует говорить об основных подходах к исследованию и описанию концептов, которые наметились в современной науке: 1) когнитивный, использующий научный аппарат когнитологии и когнитиво ориентированных отраслей знания; 2) культурологический, рассматривающий концепты как проявления особой духовной культуры определенного этноса; 3) логико-философский, акцентирующий внимание на исследовании концептов как единиц сознания и мышления, как единиц, участвующих в логико-мыслительных операциях с ментальными сущностями; 4) лингвосемантический, строящий доказательства об устройстве концепта на основа анализа содержательной стороны единиц языка (преимущественно лексических единиц); функционально-прагматический, рассматривающий концепты как проявления определенных целеустановок и намерений субъектов, участвующих в конкретных процессах и ситуациях жизнедеятельности определенного социума.

Лингвокогнитология (см. [4]) рассматривает концепт как заместитель понятия, как «намек на возможное значение», т.е. концепт рассматривается как индивидуальный смысл в отличие от коллективного, словарно закрепленного значения. В лингвокультурологии же базовой единицей культуры признается концепт как «многомерное смысловое образование, в котором выделяются ценностная, образная и понятийная стороны»[5, 168]. В этой связи необходимо отметить, что эти два подхода не являются взаимоисключающими: «концепт как ментальное образование в сознании индивида есть выход на концептосферу социума, т.е., в конечном счете, на культуру, а концепт как единица культуры есть фиксация коллективного опыта, который становится достоянием индивида»[6]. Другими словами, разница существует в направлении: от индивидуального сознания к культуре (лингвокогнитивный концепт) или, наоборот, от культуры к индивидуальному сознанию (лингвокультурный концепт).

Под концептом мы будем понимать ментальный конструкт, имеющий образную, понятийную и оценочную стороны, хранящиеся в национальной памяти носителей языка и реализуемые в представлениях, знаниях и ассоциациях, выражающих национально-культурную специфику данного этноса.

Концепты замещают значения в индивидуальном сознании, суммируя в себе «отклики на предшествующий языковой опыт человека в целом — поэтический, прозаический, научный, социальный; исторический и т.п.» [6], и образуют в своей совокупности концептосферы как индивидуальной личности, так и определенной группы личностей и народа в целом.

Итак, прежде всего нужно выделить ряд взаимообусловленных концептов, представляющих собой концептосферу. Каждый концепт имеет свою концептосферу, которая является составным элементом общей концептосферы отдельного человека и всего народа. Понятно, что следует говорить о концептосфере общенациональной (см., например, работу [7]) и индивидуальной, а по отношению к отдельному писателю принято говорить об индивидуальноавторской концептосфере. Именно она (индивидуально-авторская концептосфера) определяет суть художественного мира писателя, в нашем случае – мир Ч. Айтматова.

Концептосфера и художественный мир Ч. Айтматова отличаются не только глубиной содержания, но их общечеловеческим и общефилософским характером, благодаря чему они понятны и близки любому народу (в высшей степени показательно, что произведения Ч. Айтматова были переведены на 170 языков мира).

Особая судьба произведений Ч. Айтматова в Казахстане. Творчество и жизнь писателя тесно связаны с казахским народом: многие образы в его произведениях («Джамиля», «Прощай, Гульсары», «Белый пароход», «И дольше века длится день», «Ранние журавли» и др.) близки казахскому народу не только по содержанию, но и по своим истокам и духу. Эти истоки, сформировавшие духовный мир наших народов, во многом определили природу и содержание художественно-эстетического мира, созданного Ч. Айтматовым и воплощенного в его произведениях. Притягательность художественного мира писателя определяется прежде его всеобщим, общечеловеческим иротранством, в котором отдельная личность не замыкается в собственном мире, а существует как часть всеобщего Бытия, всеобщего Космоса, в которых заложены смысл жизни и дух истины.

Поиски общей идеи раскрывают еще одно отличие писателя. Общая идея – начало начал айтматовского мировоззрения. Его цель – отвечать своими произведениями на самые коренные вопросы человеческого Бытия. Идея ответственности человека перед временем и потомками – главная в эстетике Ч, Айтматова.

Как все большие писатели, Чингиз Айтматов создал свой мир. А мир Айтматова – это мир добра и света, любви и человечности, гармонического единства отдельной человеческой судьбы и судьбы общенародной. Мир Айтматова – квинтэссенция времени, эпохи рубежа веков.

В вечные вопросы бытия Чингиз Айтматов сумел вдохнуть новое дыхание. Именно в этом объяснение того факта, что произведения писателя и его герои уже давно и прочно живут в душах читателей всего мира. Такой феномен судьбы произведений писателя во многом объясняется стремлением писателя по-новому осмыслить вечные истины, по-новому истолковать и художественно представить тот духовный мир, в котором живет каждый человек. А этот мир формируется вокруг ключевых нравственноэстетических понятий, составляющих сущность концептосферы, в которой бытует человек как homo sapiens. Именно такой человек способен по-своему, творчески и художественно-образно сформировать для себя и других тот особый мир, который и принято называть концептосферой (о концептосфере Ч. Айтматова, ключевых концептах его художественного мира см. [8]). Среди ключевых концептов художественного мира Ч. Айтматова особое место занимается концепт «одиночество».

Имя концепта – слово одиночество (наряду с одинокий, одиноко) – относится к числу слов, появившихся в древнерусском книжном языке XI—XII вв. под влиянием старославянских моделей. Оно находится в связи и с прилагательным одинокъ–одинокыи (‘стоящий отдельно, особняком’; ср.: инокъ), и с глаголом одиночити быть заодно, быть в союзе; ср. одиночьство ‘согласие, союз’).

Одиночество – психогенный фактор, который влияет на изменение эмоционального состояния и далее – на обособление человека от людей. Одиночество – это значит быть одним. Это – одно из основных понятий в философии, риторике, оно является доминирующим «эстетическим мотивом» в словесном творчестве, в изобразительном искусстве и в других искусствах.

В поэтике фольклора и мифологии «одиночество» формируется в понятийной сфере слов один, единственный, единичный. В соответствии с концепцией «Одиночество свойственно лишь Богу» оно не совместимо с простым человеком и оценивается отрицательно, единение же, напротив, – как отличие от других, превосходство над другими. В поэтике текста «одиночество» рассматривается через фреймы «отречение от мира», «странствие в одиночестве», «охлаждение», «перегорание души», «поиск успокоения», «умиротворенность», которые были сформированы под воздействием знаковых стереотипических ассоциаций. Однако, если обратить внимание на произведения Ч. Айтматова, то его герои не отрекаются от мира, возможно, в некоторых случаях поиск успокоения и происходит, но происходит это через обращение к прошлому, к воспоминаниям (например, так происходит с Толгонай в «Материнском поле»).

Одиночество – это «метафизический концепт, который как счастье понимается и усваивается неоднозначно и сложно»[6]. «Будь далеко от народа, но служи народу» («Халықтан алыс бол, бірак оған жақын қызмет қыл») – гласит народная мудрость. Многие духовные наставники и великие учителя большую часть своего времени оставались в одиночестве, наслаждаясь одиночеством. Понятно, почему концепт «одиночество» представлен во множестве произведений через культурное, народное понимание. Это проявляется отчетливо и в художественном мире Ч. Айтматова.

В каждом произведении Ч. Айтматова концепт «одиночество» представляется через описание окружающей персонажи действительности. Одинокое и безысходное состояние передает природа: «…В ущелье, как всегда, дул резкий ветер, за приземистой станционной улочкой, гдето под обрывом, натружено, подспудно гудела река. По лицу дневального скользнул холодный тополиный лист – словно коснулась щеки дрожащая ладонь человека. Дневальный отпрянул, поглядел внутрь вагона. Потом снова выглянул: безлюдье, ветер, ночь...» (повесть «Лицом к лицу»). Окружающий мир представляется пустынным, безразличным: 1) «Степь огромна, а человек невелик. Степь безучастна, ей все равно, худо ли, хорошо ли тебе, принимай ее такую, какая она есть, а человеку не все равно, что и как на свете, и терзается он, томится, кажется, что где-то в другом месте, среди других людей ему бы повезло, а тут он по ошибке судьбы... (Повесть «Буранный полустанок»); 2)

«Поезда в этих краях шли с востока на запад и с запада на восток... По сторонам от железной дороги в этих краях лежали великие пустынные пространства – Сары-Озеки, Серединные земли желтых степей.» (Повесть «Буранный полустанок»); «…безлюдная степь Сары-Озек от самого порога и до самого края света…» (Повесть «Буранный полустанок»).

Известно, что в сознании человека концепт «одиночество» занимает особое место. Поскольку первые признаки смерти и ее последствия приводят к горю, скорби, единению на определенное время, т.е. к одиночеству. В произведениях Ч. Айтматова можно найти персонажи, переполненные одиночеством и сопутствующей одиночеству болью. Следует также отметить, что человек не рождается одиноким, он становится таким далее, пока живет. Это и умерший в одиночестве Казангап из повести «Буранный полустанок» (или «И дольше века длится день») и похоронившая сыновей Толгонай из повести «Материнское поле».

Казангап – это одинокий человек, разочаровавшийся и проживший последующие дни один, персонаж, о котором только говорится в повести, персонаж, вокруг которого складывается сюжет. О нем мы узнаем из воспоминаний главного героя «Буранного полустанка» Едыгея. Военное и послевоенное время, о котором пишет писатель, в которое происходят большинство событий его повестей, наложило отпечаток на одинокие души, наполненные болью и скорбью. Одной из таких душ является душа Толгонай. Одинокая мать пережила смерть мужа, детей. Свое горе, свою историю, свои воспоминания Толгонай рассказывала Земле, постоянно обращаясь к ней: «Здравствуй, Поле! Ты помнишь…»; «Скажи, земля родная, когда, в какие времена так страдала, так мучилась мать, чтобы только один раз, только мельком увидеть своего сына?» (Повесть «Материнское поле»).

Образ Толгонай был передан через психолого-физиологическое настроение, с которым неразрывно был связан концепт «одиночество». Люди стремятся к одиночеству, если не находят родственной души, с которой можно поделиться своим горем. Тогда одиночество разделяет это горе. Одиночество души героини разделено с Землей, с которой Толгонай то и дело заводит разговор:

  • Здравствуй, поле, – тихо говорит она.
  • Здравствуй, Толгонай. ты пришла? И еще постарела. Совсем седая. С посошком.
  • Да, старею. Прошел еще один год, а у тебя, поле, еще одна жатва. Сегодня день поминовения.
  • Знаю. Жду тебя, Толгонай. Но ты и в этот раз пришла одна?
  • Как видишь, опять одна (Повесть «Материнское поле»).

Земля сочувствует Толгонай, она знает обо всем и просит рассказать правду саму героиню, поскольку это – ноша героини, несмотря на то, что была она разделена пополам с Землею.

Ч. Айтматов стремился показать в своих произведениях настоящую жизнь во всех ее деталях, во всей образности, благодаря которым произведения Ч. Айтматова воспринимаются как мудрые книги о жизни, о вечности. В каждом его произведении мы находим одиночество. Однако, в отличие от выделенных особенностей, этот концепт в творчестве Ч. Айтматова занимает особое местою. Одиночество – не собственное решение, это – вынужденное стечение обстоятельств. Герои не намеренно ищут и вызывают это состояние души, которому сопуствует боль, горе и скорбь. Именно таким представлен духовный мир героев Ч. Айтматова, мир, наполненный рассуждениями о смысле жизни, смысле всеобщего Бытия.

Писатель, философ, мыслитель – таким вошел в наш мир, таким останется в истории мировой литературы и культуры Чингиз Айтматов.

 

Литература

  1. Гачев Г.Д. Национальные образы мира. Евразия — космос кочевника, земледельца и горца. – М.: Институт ДИ-ДИК, 1999. – 369 с.
  2. Непомнящий В. Мир Пушкина // Литература в школе. — 1999. — № 3. – С. 3-12.
  3. Ли В.С. Парадигмы знания в современной лингвистике. – Алматы, Казак университетi, 2003. -138 с.
  4. Болдырев Н.Н. Когнитивная семантика. Введение в когнитивную лингвистику. – Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г.Р. Державина, 2014. – 236 с.
  5. Сабитова З.К.. Лингвокультурология. – М.: Флинта: Наука, 2013. – 528 с.
  6. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http: philologos.narod.ru/concept/stepanov-concept.htm
  7. Степанов Ю.С. Константы: Словарь русской культуры. Опыт исследования. – М.: Школа «Языки русской культуры», 1997. – 825 с.
  8. Вселенная Чингиза Айтматова / Сост. З.К. Дербишева. – Бишкек: КТУ «Манас», 2012. – 192 с.
Год: 2015
Город: Алматы
Категория: Филология
loading...