Трансформация исторически сформированной системы общественных отношений Сирии и текущие политические процессы внутри Сирийского конфликта - как актуальные проблемы региональных и глобальных отношений

Данная статья посвящена рассмотрению социально-политических условий и процессов внутри сирийского конфликта и их регионального и глобального значения. Статья написана на основе проводимой научноисследовательской работы.

В своей новейшей истории все мировое сообщество, столкнулось с новым глобальным вызовом - угрозой распространения религиозного экстремизма и терроризма, противостояние которому осуществляется как на глобальном, так и на региональном уровнях, а также в каждом отдельно взятом государстве, в частности. Безусловно, противодействие данным привнесенным вызовам осуществляется не только путем недопущения их проявлений, но и, в-первую очередь, путем поиска и анализа всевозможных факторов, причин и движущих сил, оказывающих непосредственное влияние на их распространение - с целью последующей ликвидации выявленных предпосылок.

Именно в связи с возрастающей необходимостью разрешения практических задач, повышается потребность объективного научно-теоретического осмысления процессов развития общественнополитических отношений, под влиянием которых сформировались и начали распространяться губительные явления и феномены, связанные с теорией и практикой экстремистских и террористических организаций - эксплуатирующих религию и чувства верующих. Также, для разработки и постоянного совершенствования действенных механизмов противодействия новым вызовам, как особо важным практическим задачам - необходимо развивать общественно-политические науки, путем проведения анализа причин развития кризисных ситуаций, основываясь на опыте государств, уже имеющих горький опыт противостояния экстремистским и террористическим силам.

Особой темой, нуждающейся в исследовании, является текущая общественно-политическая ситуация, обусловленная происходящими трагическими событиями последних лет на территории Сирийской Арабской Республики (далее - САР), а также изучение их влияния на развитие региональных и глобальных общественнополитических взаимоотношений.

Не случайно крупнейшие российские специалисты по международным отношениям, в частности В.В. Попов отмечают: "…Сирия - это сердце арабского мира, и от того, как будут развиваться события в этой стране, во многом зависит положение дел на всем арабском и Ближнем Востоке…" [1, с. 13].

Что не маловажно, представители западных правоохранительных и специальных структур, также выражают обеспокоенность по поводу текущих общественно-политических процессов, получивших свое развитие на территории САР, способных оказать негативное влияние уже на структуру общественных отношений внутри европейских стран: В своей телевизионной речи, генеральный директор Службы безопасности Великобритании (MI5) Э. Паркер подчеркнул, что несмотря на то, что на территории Сирии почти покончено с деятельностью террористических организаций, но риски, связанные с распространением террористической деятельности - постоянно возрастают и несут тем самым угрозу самой Великобритании [2].

Развивающиеся трагические события новейшей истории на территории Сирийской Арабской Республики, приобрели, пожалуй, характер основной проблемы региона. Причем, если о колоссальном ущербе для населения и страны, в том числе материальному культурно-историческому наследию, памятникам архитектуры и искусства - неустанно утверждают специалисты, то ущерб нематериальной сфере общественных взаимоотношений - системе этно-конфессиональных отношений, в частности, практически не рефлексируется в общественном сознании, при упоминании военного конфликта на территории страны.

Крайне важно здесь подчеркнуть, что спекуляции религиозными постулатами и эксплуатация чувств верующих, направленные на оправдание террористической и экстремистской деятельности, со стороны дестабилизирующих регион сил - являются прямым результатом работы внешних идеологических центров террористических группировок, несущих непосредственную угрозу не только на региональном, но и на глобальном уровне. Иными словами, текущие процессы искусственного изменения многовековых систем межконфессиональных отношений могут быть имплементированы и мультиплицированы в иных регионах мира, путем постепенного внедрения в религиозную норму идей экстремизма и терроризма, укоренения искаженных норм морали и нравственности, создания деструктивных античеловеческих архетипов, недопустимых для исконного, классического понимания веры мусульман и христиан.

Таким образом, в рамках изучения последствий вооруженного конфликта на территории САР, помимо необходимости рассмотрения текущих общественно-политических и демографических процессов внутри сирийского конфликта, а также перспектив их развития, крайне важно уделить особое внимание изучению именно сфере этно- конфессиональных отношений. В этой связи, представляется крайне необходимым, путем поиска и изучения позитивных феноменов этно- конфессиональных отношений, повлиявших на изначальное становление и развитие многовековой системы этно-конфессионального мира, диалога и сотрудничества, рассмотреть: какими были, могут и должны быть этно-конфессиональные отношения. В случае успеха выполнения данной задачи, практическим результатом будет являться объективно-научная демонстрация несостоятельности внедряемых идей экстремизма и терроризма, соответственно, не имеющих культурноисторических и исконно-религиозных фундаментальных основ противостояния Христианства и Ислама.

Конечно, при изучении современных и наиболее актуальных проблем международных отношений - абсолютна необходимость обращения к данным исторической науки, востоковедения и религиоведения, которые способны продемонстрировать интереснейшие примеры основных принципов, важнейших фактов и феноменов существовавших общественнополитических отношений, без учета которых невозможно провести любой объективный научный анализ.

Как известно, общественные процессы межконфессионального взаимодействия, как в прошлом, так и в настоящем, занимают одну из определяющих ролей в системе общественных отношений Западной Азии или, по-другому - Ближнего Востока. Причем, изменения многовековых исторически сформированных моделей этно-конфессиональных отношений, как показывают события последних лет, отражаются на всем мировом сообществе, что и обуславливает острую необходимость проведения исследований, направленных на изучение истории межрелигиозного диалога и взаимодействия - с целью их сохранения и развития. С данной точки зрения, особо цененными данными при проведении исследований общественно-политических отношений, выступают научные сведения, касающиеся зарождения конструктивных основ межконфессиональных отношений.

Безусловно, чересчур оптимистично полагать, что существующие многовековые конструктивные этно-конфессиональные отношения, как в Сирии, так и Казахстане, да и в любой иной стране - явления, данные сами по себе, не имеющие своего изначального и чрезвычайно весомого основания, берущего свое первоначало в самих исторических корнях этно-конфессиональных отношений, а также осуществления многовекового взаимодействия и сотрудничества многих поколений, развивать которые, возникает все большая практическая необходимость.

Например, учитывая то, что до времен Пророка Мухаммеда и его сподвижников на территории Сирии находились храмы различных религий и объекты культурно-исторического наследия - дошедшие до наших дней, истинным будет предположение, что они не уничтожались контролировавшими данную территорию поколениями верующих - видевших Пророка и последующих поколений мусульман.

Важно здесь привести ссылку на данные проведенной работы известнейшего историка и исламоведа О.Г. Большакова, изучить которые крайне необходимо специалистам в сфере истории религии и исламоведения - с познавательной и научной точек зрения, а именно: когда один из величайших воинов и полководцев раннего Ислама, сподвижник Мухаммеда - Халид ибн ал-Валид, известный так же как Меч Аллаха, разбив обороняющихся, после осады города - вступил в Дамаск, им был подписан 14 раджаба 14 г.х. - 14/3 сентября 635 г.н.э. (примерно, через 3 года после смерти Мухаммеда) следующий договор:

"...Во имя Аллаха, милостивого, милосердного. Это то, что даровал Халид ибн ал-Валид жителям Дамаска, когда вступил в него. Даровал неприкосновенность им самим, их имуществу, их церквам; их городская стена не будет разрушена, и ни в одном из домов не будут селиться. Им в этом покровительство (зимма) Аллаха и покровительство Его посланника (да благословит его Аллах и да приветствует) и халифов и верующих. Не окажут им ничего, кроме добра, если они платят джизью..." [3, с. 32-33].

Таким образом, можно сделать предположение, что известнейший воин и полководец Халид ибн ал- Валид действовал не только по своему усмотрению, "даровав" некоторые преференции жителям Дамаска, но именно согласно установленной Пророком Мухаммедом обще-применительной практики в отношении христиан, обозначенных как - находящиеся под покровительством.

И здесь уже, особо пристального внимания заслуживает рассмотрение договоров, заключенных Пророком Мухаммедом с христианами [4, 5], ставших, по сути, закрепленным базисом конструктивного взаимодействия, один из которых - данный монахам монастыря Св. Екатерины на Синае и всем христианам, описан в 1850 г. А.А. Уманцом и известен как "Фирман Мухаммеда" или "Ахтинаме" [6, с. 18-21].

Необходимо обратить внимание, что договора, заключенные с некоторыми изменениями (в зависимости от места и времени), являясь своего рода дипломатическими актами, обеспечили и выстроили модель мирного сосуществования и взаимодействия двух мировых религий, заложили основы этно- конфессионального взаимодействия и развития взаимоотношений цивилизаций, не только на региональном, но и на глобальном уровнях. Таким образом, диалог и взаимодействие христиан и мусульман позволили в далеком прошлом, со времен установления Ислама, распространения арабского халифата, выстроить уникальную, до настоящего времени сохранявшуюся, модель межрелигиозного диалога, взаимного уважения и сосуществования, в особенности на территории Сирии.

Иными словами, отмечая значение Сирии для истории человечества, необходимо подчеркнуть её важное духовно-религиозное наследие в том числе в сфере взаимодействия культур и межконфессиональных отношений, так как общеизвестно, что на протяжении двух тысячелетий на территории к востоку от Средиземного моря - колыбели христианского мира, играют особую роль религиозные организации, представляющие, впоследствии, Православную Церковь в лице Антиохийского патриархата.

Также необходимо отметить очевидное присутствие и влияние западной религиозной традиции, представленной католическими, униатскими и протестантскими религиозными организациями, которые внесли существенный вклад в конфессиональную наполненность региона.

Таким образом, на территории современной Сирии, площадь которой составляет около 185 тыс. кв. км. [7, с. 5] (меньше чем Карагандинская область, примерно в 2,33 раза, для сравнения), в силу исторических событий, широко распространено Христианство и Ислам.

Наиболее распространенной религией на территории Сирийской Арабской Республики - является Ислам, представленный как суннитскими, так и шиитскими конфессиями.

В частности, сунниты - составляют большинство населения и представлены, как 4 религиозноправовыми школоами - мазхабами (Ханифитского, Маликитского, Шафиитского и Ханбалитского), так и осуществляющими свою деятельность на территории страны, ряда религиозных течений, относящих себя к суннитам.

Большинство шиитов Сирии являются - Двунадесятниками. В то же время, значимую часть шиитской общины составляют Алавиты (Нусайриты). Широко распространены на территории Сирии Исмаилиты - одно из крупнейших течений в шиизме, а также Друзы - которых также, зчастую, относят к шиитам.

С целью формирования полной конфессиональной картины Сирии, необходимо указать Иудеев, а также Йезидов.

Христианами Сирии являются: Православные, Яковиты, Армяно-григориане, Несториане, Римо- католики, Униаты (включая Греко-католиков - Мелькитов, Сиро-католиков, Армяно-католиков, Маронитов и Халдеев), а также Протестанты [7, с. 88100; 8, с. 169-190].

Обобщая вышеизложенное, необходимо подчеркнуть, что огромную практическую значимость содержит необходимость проведения исследований и разработка вопросов, направленных на выявление конструктивных основ формирования и установления взаимодействия между представителями различных культур, религий и цивилизаций, в целом. Как отмечает выдающийся историк-арабист и исламовед Р.Г. Ланда: "… арабы за долгие века совместной жизни с другими народами выработали в себе умение адаптироваться и решать спорные вопросы мирным путем ("сульхан")…" [9, с. 18] ("сулх" - "улаживание, соглашение, мирный договор") [10, с. 213-214].

В рамках изучения общественно-политических условий вооруженного конфликта на территории САР, помимо необходимости рассмотрения сферы межконфессиональных отношений, особое внимание необходимо уделить описанию основных политических формирований, участвующих в сирийском конфликте.

Крайне важно обратить внимание на то, что в настоящее время, над изучением проблематики по широкому кругу актуальных проблем, в том числе связанных с общественно-политическими процессами на территории САР и анализом их влияния на региональном и глобальном уровне, работает ряд крупнейших мировых научноисследовательских центров, среди которых необходимо отметить следующие:

  • o Институт востоковедения Российской академии наук, г. Москва: В.В. Наумкин, Н.Д. Плотников, В.А. Кузнецов, Б.В. Долгов, А.В. Сарабьев, И.Е. Федорова, В.М. Ахмедов [11].
  • o The Washington Institute for Near East Polisy, г. Вашингтон: F. Balanche, A.J. Tabler, D. Pollock, J. Olidort, A.Y. Zelin, Р. Clawson, J. White, J. Bowker [12].
  • o Royal United Services Institute (RUSI), г. Лонодон: K. von Hippel, D. Miliband, L. Doucet, L. Khatib, A. McGovern, M. Gilmore [13].

В рамках данной статьи, с целью описания основных общественно-политических формирований, участвующих в сирийском конфликте, необходимо отметить работы зарубежных специалистов - Вашингтонского института ближневосточной политики, некоторые из которых являются действующими сотрудниками силовых структур и советниками военных ведомств США, а также, что - немаловажно, вышеуказанные специалисты имеют опыт работы в странах Западной Азии или Ближнего Востока и специализируются, в том числе, в области общественно-политических отношений Сирийской Арабской Республики.

Одними из содержательных работ, направленных на описание различного рода формирований оппозиционных сил - являются статья А. Дж. Таблера: "Единство оппозиции и западное снабжение" [14, с. 20-24] и аналитический материал, подготовленный Дж. Боукером и А. Дж. Таблером: "Сужающееся поле сирийской оппозиции" [15]. Отражая точку зрения американской политической мысли, в данных источниках авторами анализируются условия сирийского конфликта с начала его развития, а также рассматриваются вопросы прямого участия оппозиционных структур в них. В частности, рассмотрение вопроса становления сирийской оппозиции, противостоящей правительственным силам - начинается с краткого описания сформированных в форме местных революционных советов, локальных политических объединений, провозглашавших необходимость реализации сугубо демократических и светски-ориентированных политических программ.

В то же время, вооруженные формирования в состав которых вошли дезертировавшие солдаты сирийской армии и члены оппозиционных структур, которые в сложившейся обстановке взяли в руки оружие, были объединены в составе "Свободной сирийской армии" (ССА / FSA) (здесь и далее: сокращенное название на русском / английский аналог). На основе проведенного анализа информации указанных авторов, выстраивается политическая картина, в ходе которой, по мере развития сирийского конфликта, вследствие имеющихся внутренних противоречий и малой боевой эффективности, входящие в состав ССА структуры, находящиеся под влиянием региональных и глобальных политических сил, так или иначе начали взаимодействовать с религиозно-мотивированными террористическими группировками - вставшими в авангард борьбы с правительством Сирии.

Рассматривая разногласия внутри созданного 2 октября 2011г. в Стамбуле "Сирийского национального совета" (СНС / SNC), авторами подчеркивается его разносторонний состав, состоящий из либералов, членов организации "Братья-мусульмане", "салафитов" и курдов [14, с. 20], причем отмечается, что данной структуре активно оказывали поддержку как Турция, так и страны Персидского залива, в особенности - Катар [Там же]. Разность интересов участников СНС, стремящихся преследовать как личные, так и групповые интересы - привели к разногласиям, ухудшению эффективности и политической недееспособности совета. Более того, вследствие того, что структуры совета действовали сугубо за пределами Сирии, представители СНС часто воспринимались - как оппозиция "лоббистов в гостиницах и аэропортах, а не в траншеях".

Идеологическим приемником СНС как структуры сирийской оппозиции в эмиграции, стала сформированная 11 ноября 2012г. в Дохе "Сирийская национальная коалиция", известная так же как - "Национальная коалиция сирийских революционных и оппозиционных сил" (СНК или НКРОС / SOC), продолжившая использование де-юре - светского языка изложения своих политических целей: демократии и плюрализма, а де-факто - требований отставки Президента Сирии Башара аль-Асада и твёрдой позиции в отказе от участия в каком-либо переговорном процессе с режимом. Как отмечают Дж. Боукер и А. Дж. Таблер, в структуру СНК вошел основной блок СНС, а также представители организации "Братья-мусульмане", на основе чего можно сделать вывод о том, что данная структура унаследовала политическую и идеологическую линию в ориентации на страны Персидского залива и Турцию. Продолжая описание "Сирийской национальной коалиции", авторами указывается, что она была признана США и европейскими странами, как по всей видимости, единственный легитимный представитель сирийского народа.

Хотя, для более объективного отражения общественно-политической роли СНК, необходимо привести точку зрения российского дипломата - Марии Ходынской-Голенищевой: "...это объединение состояло из эмигрантов, финансировалось из-за рубежа и было мало известно сирийцам, большинство из которых узнали про Нацкоалицию из СМИ - западных или региональных..." [16].

Отражает отсутствие достаточного влияния СНК на территории Сирии и те факты о которых пишут Дж. Боукером и А. Дж. Таблер - согласно которым, местные советы трех провинций с самым сильным присутствием оппозиции: Алеппо, Хама и Идлиб - объявили о выходе из СНК в июне 2016г., ссылаясь на неспособность коалиции "удовлетворения амбиций народа сирийской революции".

Таким образом, американскими специалистами подчеркивается, что, хотя СНК номинально провозглашает главенство в отношении сил "Свободной сирийской армии", они не осуществляет такого руководства на практике, так как СНК внутренне дезорганизованы для способности оказания гуманитарной помощи, не говоря уже о координации сотен повстанческих движений по всей Сирии [14, 15].

Заслуживает отдельного внимания рассмотрение роли курдов в рамках развития сирийского конфликта. Здесь необходимо привести анализ работы Д. Поллока - "Завершение века подчинения: курдское наследие Сайкс-Пико" Д. Поллок, вышедшей в сборнике, посвященном 100-летию подписания договора между Францией и Великобританией - дипломатов Франсуа-Жоржа Пико и Марка Сайкса, соответственно, в рамках которой автор проводит анализ влияния данного договора на историческую судьбу курдов как автохтонного народа, разделенного данным договором [17]. Д. Поллок отмечает, что 35 миллионов курдов, ныне проживающих на территории Турции, Ирака, Сирии и Ирана иногда описываются как самая большая этническая группа в мире без собственной страны, подчеркивая, что для курдов, объединенных общей культурой, языком, историей и обще-курдской этнической идентичностью, вопрос независимого государства, обещанного им победителями Первой мировой войны - является крайне важной чертой национального самосознания.

Особое внимание уделено анализу потенциала влияния курдов в ряде текущих конфликтов: Д. Поллок полагает, что разрешение "курдского вопроса" тем или иным путем - является ключевым фактором, способным серьезно повлиять на текущую региональную политическую ситуацию [17, с. 32].

Крайне важным материалом, в рамках которого проведен анализ роли курдских формирований и их взаимодействия со структурами оппозиции, является статья А.Дж. Таблера "Сирийская оппозиция и PYD", вышедшая в рамках сборника "Сирийские курды как союзники США. Взаимодействия и сложности" [18].

Описывая участие сирийских курдов в ворожённом конфликте, подчеркивается направленность их действий на выбор некоего "третьего пути" - между поддержкой правительства и взаимодействия с сирийской оппозицией. Подчеркивая имеющиеся факты взаимодействия с правительственными силами курдской "Партии демократического единства" (PYD) и входящих в её состав вооруженных отрядов курдов (YPG/YPJ) (в частности - согласование действий при освобождении правительственными силами г. Алеппо), А. Дж. Таблер отмечает, что данные действия вызывают крайне негативную реакцию в отношении курдов, со стороны СНС, СНК и близких к ним оппозиционных сил.

В свою очередь представители так называемой "вооруженной оппозиции", в лице "Свободной сирийской армии" (ССА / FSA), ведут еще более агрессивную риторику в отношении сирийских курдов - сторонников PYD. Некоторые представители курдского народа, участвующие в военных действиях на стороне ССА - открыто обвиняют PYD в "предательстве", подавлении вооруженных сил "революции" и сотрудничестве с баасистским режимом Башара Асада.

Отряды террористических группировок, таких как Ахрар ас-Шам также противостоят PYD. В частности, в сентябре 2016 г. была выпущена фетва - узаконившая координацию боевиков с турецкими вооруженными силами в борьбе с "ИГ" и YPG/YPJ (вооруженными силами PYD) [Там же].

В свою очередь отношение PYD к представителям оппозиционных сил, также является резко отрицательным: лидер PYD - Салих Муслим, резко критикуя СНК, ставит под сомнение её легитимность в представительстве сирийских оппозиционных сил, вследствие полного отсутствия её влияния на территории Сирии. Также PYD негативно относятся к спонсируемым Саудовской Аравией представителям оппозиции, которые с точки зрения PYD создают "множество препятствий" в женевском переговорном процессе. А. Дж. Таблер отмечает, что крайне негативным является отношение PYD к ряду поддерживаемых США группировок так называемой "вооруженной оппозиции" [Там же].

В заключении статьи хотелось бы отметить раскрывающую общественно-политическую роль курдов в рамках взаимодействия с арабским населением, статью, Ф. Бланша - "Арабы в зоне, контролируемой PYD" [19] и опубликованную 5 февраля текущего года монографию этого же автора "Разделенность в Сирийской гражданской войне" [20].

 

Список литературы:

  1. Попов В.В. Сирийский кризис // Международная научно-практическая конференция "Национальное примирение и будущее Сирии". - М.: Институт востоковедения РАН, 2016. - 36 с.
  2. Gilmore M. MI5 Chief: Daesh Is Dead in Syria and Iraq - But Threat Here is Growing Rapidly // RUSI.ORG: Royal United Services Institution for Defense and Security (RUSI). 2017. - Режим доступа: https://rusi.org/commentary/mi5-chief-daesh-dead- syria-and-iraq-%E2%80%93-threat-here-growing- rapidly.
  3. Большаков О. Г. История Халифата. Том 2. Эпоха великих завоеваний. 633-656 гг. - М.: Восточная литература, 2002. - 296 с.
  4. Morrow J.A. The Covenants of the Prophet Muhammad with the Christians of the World: Angelico Press / Sophia Perrenis, 2013. - 442 с.
  5. Morrow J.A. Six Covenants of the Prophet Muhammad with the Christians of His Time. The Primary Documents: Angelico Press / Sophia Perrenis, 2015. - 67 с.
  6. Уманец А.А. По?здка на Синай съ прiобщениемъ отрывковъ о Египт? и Святой Земл? А. Уманца. Ч. 1. Санктпетербургъ: Типографiя III Отдел?ния Собст. Е.И.В. Канцелярiи, 1850. - 289 с.
  7. Сирия. Справочник / под ред. В.В. Наумкина. - М.: Наука. Главная редакция восточной литературы. 1992. - 416 с.
  8. Шпажников Г.А. Религии Западной Азии. - М.: Институт востоковедения АН СССР, 1976. - 327 с.
  9. Ланда Р.Г. История арабских стран. - М.: Восточный университет, 2005. - 319 с.
  10. Ислам: Энциклопедический словарь. - М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1991. - 314 с.
  11. Сотрудники Института востоковедения РАН. - Режим доступа: http://ivran.ru/sotrudniki.
  12. The Washington Institute for Near East Polisy / Experts. - Режим доступа: http:// www.washingtoninstitute.org/experts.
  13. Royal United Services Institute (RUSI) / Staff. - Режим доступа: https://rusi.org/inside-rusi/staff.
  14. Andrew J. Tabler. Opposition Unity and Western Supply // Syria's Military Opposition. How Effective,United, or Extremist? The Washington Institute for Near East Policy. P. 20-24.
  15. James Bowker, Andrew J. Tabler. The Narrowing Field of Syria's Opposition. Beyond Islamists & Autocrats. Prospects for Political Reform post Arab Spring / The Washington Institute for Near East Policy. - Режим доступа: http://www.washingtoninstitute.org/ uploads/Documents/pubs/BeyondIslamists-Tabler.pdf.
  16. Ходынская-Голенищева М.С. Сирийский кризис в трансформирующемся миропорядке: роль эмигрантских оппозиционных структур // Азия и Африка сегодня. 2018 г. № 1, с. 19. - Режим доступа: https://asaf-today.ru/images/AA_nomers/2018/201801/ Khodynskaya_sirijskij.pdf.
  17. Fabrice Balanche. Arabs in the PYD-Controlled Area // Syryan kurds as US ally. Coperation & Complications. The Washington Institute for Near East Policy. P. 29-38.
  18. David Pollock. Ending a Century of Subjugation: Sykes-Picot's Kurdish Legacy // The Lines That Bind. 100 Years of Sykes-Picot. The Washington Institute for Near East Policy. Р. 32-37.
  19. Andrew J. Tabler. The Syrian Opposition and the PYD // Syryan kurds as US ally. Coperation & Complications. The Washington Institute for Near East Policy. Р. 20 - 28.
  20. Fabrice Balanche. Sectarianism in Syria's Civil War. The Washington Institute for Near East Policy. - Режим доступа: http://www.washingtoninstitute.org/ uploads/Documents/pubs/SyriaAtlasCOMPLETE-
  21. pdf.
Год: 2018
Город: Караганда
Категория: Экономика