Нарушение правил, обеспечивающих безопасную работу транспорта (ст. 351 УК РК): уголовно-правовой анализ

В статье рассматриваются проблемы законодательной регламентации ответственности за деяние, предусмотренное ст. 351 УК Республики Казахстан об ответственности за нарушение правил, обеспечивающих безопасную работу транспорта. На основе юридического анализа объективных и субъективных признаков деяния, судебной практики обосновывается предложение о необходимости возврата в систему транспортных правонарушений прежней редакции нормы, сформулированной в ст. 300 УК РК 1997 года.

В борьбе с транспортными правонарушениями важную роль играют нормы права, среди которых определенную превентивную нагрузку несут уголовно-правовые нормы. Интересы защиты общества от аварий и катастроф диктуют необходимость постоянного их совершенствования, приведения в соответствие с нуждами следственной и судебной практики. Видимо, поэтому система норм о транспортных преступлениях в Уголовном кодексе Республики Казахстан, вступившем в законную силу в январе 2015 года, подверглась серьезной корректировке.

В данной системе обращает на себя внимание конструкция ст. 351 УК об ответственности за несоблюдение правил, обеспечивающих безопасную работу транспорта. Общественная опасность данного правонарушения заключается в том, что несоблюдение пассажиром, пешеходом или другим участником дорожного движения правил в сфере функционирования транспорта часто приводит к авариям и крушениям, гибели людей, причиняет крупный материальный, организационный либо экологический ущерб.

По данным правовой статистики, удельный вес дорожно-транспортных происшествий, совершенных по вине только пешеходов, составляет более одной четверти всех дорожно-транспортных происшествий. Многие из них гибнут или получают увечья в результате своего неправомерного поведения, либо допущенные ими нарушения правил безопасности угрожают жизни и здоровью других участников дорожного движения. Непосредственным объектом анализируемого правонарушения являются общественные отношения в сфере обеспечения безопасности движения и эксплуатации транспорта (механического и немеханического). Такой вывод вытекает из названия и диспозиции ст. 351 УК, в которой говорится о нарушении пассажиром, пешеходом или другим участником дорожного движения правил безопасности или эксплуатации транспортных средств. Столь широкое определение предмета указанного деяния позволяет охватывать случаи нарушения соответствующих правил безопасности на железнодорожном, морском, речном, воздушном, автомобильном, а также на гужевом транспорте.

Однако упоминание о других участниках дорожного движения указывает на то, что анализируемая уголовно-правовая норма распространяется только на случаи нарушения правил, действующих на автомобильном и городском рельсовом транспорте. Из сферы ее действия выпали нарушения правил, обеспечивающих безопасную работу железнодорожного, морского, речного, воздушного и гужевого транспорта, которые до недавнего времени охватывались ст. 300 УК РК 1997 года. За рамками состава правонарушения остались такие опасные деликты как, несоблюдение правил проезда через железнодорожные пути, несоблюдение порядка выпаса и прогона скота в полосе отчуждения железной дороги или вблизи аэродромов, неосторожное обращение с огнем в поезде, самолете, на речном или морском судне, несанкционированный выход на взлетно- посадочную полосу, загромождение фарватера рыболовными сетями и др.

В данном случае законодателем не был учтен положительный законотворческий и правоприменительный опыт прошлых лет, что привело к отмеченным пробелам в уголовном законе. Нетрудно предугадать, что это весьма неудачное решение дезорганизует судебную практику и серьезно ослабит борьбу с транспортными правонарушениями. Возможно, правоприменитель к вышеуказанным нарушениям попытается применить ст. 351 УК или ст. 344 УК (Нарушение правил безопасности движения или эксплуатации железнодорожного, воздушного, морского или речного транспорта) или статьи о правонарушениях против жизни и здоровья личности. Однако такая квалификация деяния будет означать применение уголовного закона по аналогии, влекущее нарушение принципа законности, искажение правовой статистики, другие негативные правовые по-следствия.

Объективная сторона анализируемого правонарушения характеризуется действием либо бездействием в виде: а) нарушения пассажиром, пешеходом или другим участником дорожного движения, правил, обеспечивающих безопасную работу транспорта; б) наступления предусмотренных в законе вредных последствий; в) наличия причинной связи между действием (бездействием) и вредными последствиями. Бланкетная диспозиция ст. 351 УК за установлением признаков правонарушения отсылает к действующим на транспорте законам и правилам: Закону РК "О дорожном движении" от 17 апреля 2014 года, Правилам дорожного движения, Правилам перевозки пассажиров и багажа автомобильным транспортом в столице от 8 ноября 2007 года, Правилам перевозок пассажиров и багажа автомобильным транспортом от 26 марта 2015 года и др., регламентирующим поведение пассажиров, пешеходов и других участников дорожного движения в местах движения транспортных средств, порядок пользования соответствующими видами транспорта для безопасной их работы.

В частности, п. п. 3 и 4 Правил дорожного движения регламентирую обязанности пешеходов и пассажиров: пешеходам двигаться по тротуарам или пешеходным дорожкам, а при их отсутствии - по обочинам; вне населенных пунктов при движении по проезжей части идти навстречу движению транспортных средств, а люди, передвигающиеся в инвалидных колясках без двигателя, ведущие мотоцикл, мопед, велосипед по краю проезжей части должны следовать по правой стороне дороги по ходу движения транспортных средств и др.

Пассажиры обязаны при поездке на транспортном средстве, оборудованном ремнями безопасности, быть пристегнутыми ими, а при поездке на мотоцикле - быть в застегнутом мотошлеме. Им запрещается отвлекать водителя от управления транспортным средством во время его движения; при поездке на грузовом автомобиле с бортовой платформой стоять, сидеть на бортах или на грузе выше бортов; открывать двери, а также высовываться в оконные проемы и люки транспортного средства во время его движения.

Перечень нарушений правил, образующих объективную сторону данного правонарушения, чрезвычайно разнообразен. Ими могут быть: переход пешеходом проезжей части в не обозначенном месте, запрещающем сигнале, перед близко идущим транспортом; самовольное открывание пассажирами дверей автобусов, трамваев и выпрыгивание на ходу, посещение на транспорте мест, запрещенных для посторонних и т. д.

Так, пешеход С. перебегал дорогу в неустановленном месте. Выскочив из-за проезжающей автомашины, он внезапно оказался перед близко идущим грузовиком. Его водитель во избежание наезда на С. резко повернул руль вправо и затормозил. Однако автомашину занесло, она выехала на тротуар и сбила трех женщин, одна из которых скончалась на месте происшествия, а другие получили травмы различной степени тяжести. Действия пешехода были обоснованно квалифицированы судом как нарушение правил, обеспечивающих безопасную работу транспорта, повлекшее тяжкие последствия.

Следует отметить, что в уголовно-правовой норме речь идет о нарушениях, непосредственно посягающих на порядок, безопасное движение и эксплуатацию транспорта. Это важное для практического применения рассматриваемой статьи положение означает, что какие-либо противоправные действия, не создавшие помех для безопасного функционирования транспорта (например, хулиганство в автобусе, наезд велосипедиста на пешехода), квалифицируются по ст. 293 УК РК (Хулиганство) или по статьям о правонарушениях против личности, а не по ст. 351 УК РК.

Так, в г. Таразе велосипедистка Р. на тротуаре сбила 32-летнюю женщину с ребенком, после чего скрылась, не оказав пострадавшим по-мощь. От полученных травм женщина, не приходя в сознание, скончалась в больнице. Приговором суда Р. была признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 104 УК РК (Причинение смерти по неосторожности), ей назначено наказание в виде трех лет ограничения свободы с установлением пробационного кон-троля.

Состав правонарушения сформулирован как материальный и считается оконченным с момента наступления предусмотренных уголовным законом общественно опасных последствий: тяжкого вреда здоровью человека (ч. 1), смерти человека (ч. 2), смерти двух или более лиц (ч. 3).

Степень тяжести причиненного вреда здоровью потерпевшего определяется путем проведения судебно-медицинской экспертизы в соответствии с Инструкцией по организации и производству судебно-медицинской экспертизы, утвержденной приказом Министра здравоохранения РК от 20 мая 2010 г.

Для правильной квалификации правонарушения важное значение имеет установление причинной связи между неправомерными действиями пассажиров, пешеходов или других участников дорожного движения и наступившими вредными последствиями, предусмотренных в ст. 351 УК. Изучение уголовных дел данной категории свидетельствует о том, что при анализе этого элемента объективной стороны органы следствия и суд допускают серьезные ошибки, приводящие к вынесению неправосудного приговора или необоснованному освобождению от уголовной ответственности виновных лиц.

В этом отношении характерно дело Т., который на автомашине ГАЗ-24 во время дождя двигался со скоростью 40 км/час. Впереди, на расстоянии пяти метров в попутном направлении ехал велосипедист С., который повернув, внезапно оказался на полосе его движения. Во избежание столкновения Т. резко затормозил, в результате автомашину вынесло на полосу встречного движения. Это привело к наезду на пешехода Б., который от полученной травмы скончался. Органы следствия квалифицировали действия водителя по ч. 2 ст. 296 УК.

Однако суд усомнился в правильности этого решения и назначил автотехническую экспертизу. Эксперт заключил, что Т. не располагал возможностью предотвратить наезд на пешехода. Прекращая уголовное дело в отношении Т., суд указал, что он не допустил нарушения Правил дорожного движения, ехал в пределах дозволенной скорости, а наезд произошел в результате нарушения правил дорожного движения велосипедистом [1].

В процессе исследования причинной связи по этой категории дел следует установить, что неправомерное поведение пешехода, пассажира или иного участника дорожного движения вызвало развитие одного причинного ряда и закономерно привело к причинению вреда здоровью или повлекло смерть потерпевшего. В описанной ситуации необходимой причиной несчастного случая являются действия велосипедиста, исключающие ответственность водителя за причиненный вред.

На практике возможна ситуация, когда вредные последствия дорожно-транспортного происшествия явились результатом совместных действий нескольких лиц, которыми были не только водители транспортных средств, указанные в ст. 345 УК, но и пешеходы, пассажиры и т. д. Как указывает Верховный суд РК в нормативном постановлении "О практике применения уголовного законодательства по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств" от 29 июня 2011 года, в этом случае к лицам, управлявшим транспортным средством, применяется ст. 345 УК, а неправомерные действия других лиц подлежат квалификации по ст. 351 УК.

Субъективная сторона правонарушения характеризуется неосторожной формой вины в виде самонадеянности либо небрежности. Субъект самонадеянности предвидит возможность наступления общественно опасных последствий в результате нарушения правил, обеспечивающих безопасность движения транспортных средств, но без достаточных к тому оснований легкомысленно рассчитывает на их предотвращение. Отсутствие предвидения наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия) при наличии обязанности и возможности предвидения эти последствий характеризует субъекта небрежности.

Субъектом деяния, как указано в диспозиции ст. 351 УК, являются пассажиры, пешеходы или другие участники дорожного движения, кроме лиц, управляющих транспортным средством.

Согласно п. 1.2 Правил дорож ного движения, пассажир - это лицо, находящееся в (на) транспортном средстве и не управляющее им. Пешеход - лицо, находящееся вне транспортного средства на дороге и не производящее на ней работу. К пешеходам приравниваются лица, передвигающиеся в инвалидных колясках без двигателя, ведущие велосипед, мотоцикл, везущие санки, тележку, детскую или инвалидную коляску.

Определенные затруднения вызывает формулировка "другие участники дорожного движения", т.к. Правила дорожного движения ограничивают ее содержание лицами, принимающими непосредственное участие в процессе движения в качестве водителя, пешехода, пассажира транспортного средства (п. 1. 2).

Ранее диспозиция ст. 300 УК РК 1997 года позволяла к таковым относить велосипедистов, погонщиков вьючных, верховых животных или стада, управляющих гужевой повозкой, санями, регулировщиков, работников дорожностроительных и эксплуатационных служб, рабочих, осуществляющих ремонтные работы на железнодорожных путях, на взлетно-посадочной полосе и т. д., за исключением лиц, указанных ст. 295 УК (Нарушение правил безопасности движения или эксплуатации железнодорожного, воздушного, морского или речного транспорта) и ст. 296 УК (Нарушение правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств лицами, управляющими транспортными средствами). На это указывали слова: "Нарушение пассажиром, пешеходом или другим участником движения правил безопасности движения или эксплуатации транспортных средств…".

Столь широкая трактовка формулировки объяснялась тем, что указанная категория лиц в силу выполняемой ими работы включена в сферу работы всех видов транспортных средств. Такой подход положительно сказывался в правоприменительной деятельности, на эффективности уголовного закона.

Статья 351 УК РК в нынешней редакции, напротив, неоправданно ограничивает круг субъектов данного правонарушения лицами, чья дея-тельность связана с безопасностью движения только автомобильного и городского рельсового транспорта. К ним, в частности, следует отнести регулировщиков, работников дорожно-строительных и эксплуатационных служб, рабочих, осуществляющих ремонтные работы на проезжей части дороги, участников дорожно-транспортного происшествия и т. д.

Следует согласиться с А.И. Коробеевым, что исключение из круга субъектов данного преступления работников, которые в своей деятельности руководствуются правилами, обеспечивающими безопасную работу транспорта, сделало бы бессмысленным упоминание в диспозиции ст. 268 УК РФ (ст. 351 УК РК) кроме пешеходов и пассажиров еще и "других участников движения" [2, с.183].

Более того, слова "кроме лиц, управляющих транспортным сред-ством" исключают из числа субъектов анализируемого деяния также велосипедистов, погонщиков вьючных, верховых животных или стада, управляющих гужевой повозкой и др. Дело в том, что Законом РК "О дорожном движении", Правилами дорожного движения все они признаются водителями транспортного средства (п.12), следовательно, управляющими этими видами транспорта. Поэтому Верховный суд РК в нормативном постановлении "О практике применения уголовного законодательства по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств" от 29 июня 2011 года специально подчеркнул, что действия лиц, управлявших немеханическими транспортными средствами, надлежит квалифицировать по соответствующей части ст. 300 УК (ст. 351 УК) (п. 3).

Полагаем, что данный законодательный шаг крайне отрицательно скажется на устоявшейся практике, вынудит органы следствия и суд в определенных ситуациях искать компромиссные решения, не всегда отвечающие принципу законности (например, применять статьи УК о правонарушениях против личности).

С учетом сказанного считаем целесообразным возвращение прежней редакции статьи об ответственности за нарушение правил, обеспечивающих безопасную работу транспорта, предусмотренной в УК РК 1997 года.

Из вышесказанного можно прийти к следующим выводам:

  1. Доктрина уголовного права, следственная и судебная практика прошлых лет свидетельствуют о теоретической значимости и практической оправданности существования в УК универсальной статьи об ответственности за нарушение правил, обеспечивающих безопасную работу всех видов транспорта (механического и немеханического;
  2. Упоминание о других участниках дорожного движения в диспозиции ст. 351 УК 2014 года необоснованно исключает из сферы ее действия случаи нарушения соответствующих правил, обеспечивающих безопасную работу железнодорожного, морского, речного, воздушного и гужевого транспорта, которые ранее охватывались ст. 300 УК РК 1997 года;
  3. Ст. 351 УК РК в нынешней редакции также необоснованно ограничивает круг субъектов правонарушения лицами, чья деятельность связана с безопасностью движения только автомобильного и городского рельсового транспорта;
  4. Таким образом, ст. 351 УК не в полной мере отвечает задачам борьбы с нарушениями правил, обеспечивающих безопасную работу транспорта, поскольку содержит пробелы и противоречия, дезориентирующие следственную и судебную практику, и ослабляющие борьбу с транспортными правонарушениями. В этой связи правильным решением указанной проблемы считаем скорейший возврат к ее прежней редакции, сформулированной в ст. 300 в УК РК 1997 года.

 

Список литературы:

  1. Архив суда Советского района г. Алматы. Дело № 1-499
  2. Коробеев А.И. Транспортные преступления. - СПб.: Издательство "Юридический центр Пресс", 2003. - 406 с.
Год: 2017
Город: Караганда
Категория: Юриспруденция