Уголовное законодательство: истоки и современное состояние

Анализируются истоки кодифицированного уголовного законодательства со времен Ч. Беккариа. Критически оценивается современное состояние уголовной политики и уголовного законодательства Республики Казахстан. Обосновывается необходимость новой уголовной политики в современных условиях.

Постановка проблемы. В кругу так называемых цивилизованных обществ считается общепринятым наличие кодифицированного уголовного законодательства как гаранта законности и гуманности противодействия преступности. Данное явление берет свое начало со времен великого гуманиста-реформатора Ч.Беккариа. И вот уже на протяжении более двухсот лет данное явление как бы носит характер организованного общемирового процесса, результатом которого должно быть принятие всеми государствами кодифицированного уголовного законодательства. В то же время мы наблюдаем бесконечное разнообразие кодифицированных уголовных законодательств в странах Европы, Азии, Америки и т.д. Существующие кодексы постоянно подвергаются изменениям, дополнениям, бесконечному совершенствованию и тем не менее нельзя сказать, что найдена оптимальная модель. Дискуссии между так называемыми консерваторами, либералами, модернистами насчет качества уголовного законодательства носят нескончаемый, затяжной характер. В связи с этим возникает риторический вопрос: если на протяжении столь длительного времени человечеству не удалось найти оптимальную модель кодифицированного уголовного законодательства, то возможна ли она в будущем? Не ищем ли мы черную кошку в тёмной комнате, когда её там нет?

Анализ последних исследований и публикаций. О том, что современные уголовные кодексы не всегда адекватно отражают сегодняшние социальные реалии, частью которой является криминальная действительность, говорят очень многие. Большинство исследований и публикаций в сфере уголовного права (как казахстанских, так российских) так или иначе ведется по поводу жесткости или мягкости современной уголовной политики. Например, профессора С.Ф. Милюков, Э.Ф. Побегайло и другие считают, что сегодняшняя уголовная политика поражена либерализмом, под которым согласно толковому словарю русского языка понимается "излишняя терпимость, снисходительность, вредное попустительство". Они указывают на необходимость раздельной категоризации умышленных и неосторожных преступлений, так как при нынешнем положении случаи причинения гибели многим людям в результате неосторожности вопреки логике расцениваются как преступление средней тяжести и не получают должной социальной оценки, порождают атмосферу дозволенности, чувство безнаказанности [1, с. 87-109, 117-124]. С.Ф. Милюков считает, что в сегодняшнем УК много процессуализма и либерализма, расшатывающих его изначальную природу.

Применительно к любому уголовному процессу и его результатам в отношении какого-нибудь политически, экономически значимой фигуры сейчас стало правилом искать иную, только не уголовно-правовую подоплеку. Примерами такого подхода являются процессы над высокопоставленными чиновниками в Казахстане, входившими в экономический или политический истеблишмент страны.

Одних не устраивает факт, что состоялись предварительное расследование и судебный процесс, других - вид и мера уголовного наказания. Аргументом оппонентов является то, что за подобные деяния не все привлекаются столь жесткому уголовному преследованию.

При этом забывается, что за аналогичное деяние с меньшими последствиями рядовой налогоплательщик без всякого разговора привлекался бы к уголовной ответственности и тоже достаточно суровому наказанию. И не встал бы никогда вопроса о политической конъюнктуре.

Значит, есть повод размыслить над принципом целесообразности. Это есть уголовная политика, проявляющая себя в микро масштабе и имеющая макро последствия.

Другие считают действующую уголовную политику чрезмерно жесткой, репрессивной и предлагают всемерно смягчить ее. Например, Д.А. Шестаков пишет: "Вообще усиливать и без того жесткое современное законодательство дальше некуда, да и это противоречило бы общей тенденции его развития, было бы регрессом уголовного права, тянуло его назад" [2, с. 80]. В свое время профессор И.Ш. Борчашвили на основе комплексного анализа Уголовного кодекса Республики Казахстан 1997 года делал вывод, что процесс гуманизации уголовного законодательства РК не начат. По его мнению, необходимо декриминализировать около двухсот составов, которые входят в категорию преступлений небольшой тяжести. При этом надо учесть, что в Особенной части УК РК содержатся около трехсот статей (естественно составов значительно больше чем статей) [3, с. 4].

Впоследствии эта позиция претерпела изменений, т. к. появилась необходимость обоснования криминализации достаточно большого круга деяний в качестве уголовных проступков, что и было осуществлено [4, с. 127]. В этой связи следует сказать, что в первоначальной редакции Концепции правовой политики Республики Казахстан на период с 2010 до 2020 года, утвержденной Указом Президента Республики Казахстан от 24 августа 2009 года (далее Концепция), декларировалась необходимость широкой гуманизации уголовной политики путем декриминализации преступлений определенных категорий. Затем в Концепцию вносились изменения, которые в последующем позволили наоборот криминализировать административные правонарушения и включить их в структуру Уголовного кодекса под видом уголовных проступков. Таким образом, предыдущие дискуссии по поводу жесткости или мягкости уголовного законодательства были в определенной степени девальвированы. Однако следует иметь в виду, что это не снимает остроту проблемы и в свою очередь порождает другие не менее сложные проблемы. Например, пока еще нет углубленного теоретического обоснования изменений и перспектив уголовного законодательства.

На наш взгляд, в научной и учебной литературе по уголовному праву, вышедшей в последнее время в Казахстане недостаточно смело поднимаются актуальные вопросы уголовной политики, перспективы развития уголовного законодательства, отвечающей именно современным требованиям [5].

Выделение нерешенных ранее частей общей проблемы. В исследованиях ученых-криминалистов ставятся вопросы совершенствования уголовноправовых норм, касающихся вещей, относящихся в предметную область уголовного права. В первую очередь это касается вопросов преступления и наказания, состава преступления, репрессивных возможностей уголовно-правовых мер, неотвратимости уголовной ответственности, принципов уголовного права и т. п. При этом считается очевидной их необходимость, полезность, эффективность. В целом такой подход вполне оправдан, покуда не предполагает выхода за рамки существующей уголовно-правовой системы. Поэтому практически ни один из современных исследователей уголовного законодательства не ставит вопрос в плоскости необходимости или ненужности уголовных кодексов. Однако, думается, что есть резон поставить вопрос в таком ракурсе.

Цель исследования заключается в обозначении системных недостатков современного уголовного законодательства и акцентировании внимания исследователей на кардинально иную возможность развития уголовного права, уголовной юстиции, отвечающей требованиям широкой гуманизации. Автор считает необходимым отойти от политики избыточной криминализации многих общественно опасных деяний. На наш взгляд, уголовное законодательство должно быть более компактным, простым и понятным.

Основные результаты исследования. С точки зрения оптимизации и повышения эффективности воздействия на преступность представляет большой интерес изучение состояния уголовного законодательства страны. Принято думать, что кодексы представляют собой систему унифицированных, систематизированных, согласованных норм, регулирующих общественные отношения в определенной сфере. Однако, на деле они представляют собой эклектичное соединение различных концепций и взглядов, постоянно подвергающихся к изменениям и дополнениям.

Кроме того, изучение уголовных законодательств многих стран показывает, что в мире уголовных кодексов больше разнообразия, чем единообразия. Причем это происходит, несмотря на то, что время от времени группы стран, входящих в то или иное содружество принимают модельные кодексы и призывают придерживаться их основных положений. Однако жизнь сильнее призывов. Мы видим, что вопреки тенденциям глобализации уголовные законодательства стран мира имеют свойства двигаться по расходящимся линиям как сама Вселенная.

Попробуем бегло проследить эволюционный путь кодифицированных уголовных законодательств. Книга Ч. Беккариа "О преступлениях и наказаниях" , появившись как результат сомнений и тревог, противоречий и нравственных метаний не только автора, но и самого времени, когда идеи свободы и равенства считались утопией, положила начало новой эпохе развития гуманистической мысли в Европе, затем и во всем мире. Появление кодифицированных уголовных законов в Европе происходило под её бесспорным влиянием, и затем они распространились в остальной мир. Пытливый ум итальянца решил, что кодексы должны заменить старорежимные уголовные законы и судебную систему, поддерживающие пытки и смертную казнь. Он сокрушался по поводу непонятности языков законов, необходимости их толкования, их недоступности народу [6, с. 80].

Со времен, когда Ч. Беккариа опубликовал свои великие гуманистические идеи, прошло более чем два с половиной века. А со времен появления первого кодифицированного уголовного закона - Уголовного кодекса Франции 1791 года - более 200 лет. Во Франции с тех пор были приняты еще два уголовных кодекса: в 1810 году так называемый УК Наполеона, и в 1992 году - современный. А, сами попытки создания нового УК Франции начали предприниматься уже в XIX веке, а увенчались успехом лишь через сто с лишним лет после неоднократных попыток. В свое время автору настоящей статьи казалось, что Уголовный кодекс Наполеона представляет собой образец законотворческого гения, так как действует столь длительное время. К сожалению, тогда ему были неизвестны неоднократные попытки его замены в ХХ веке, а также не очень лестная характеристика данная ему А.Е. Моддерманом еще в ХIХ веке. В частности, он описывал французский Уголовный кодекс как "ненаучный свод частично драконовских, частично неполных положений, насмешку над законом, презрение к обществу, отрицание интересов, присущих государству и его гражданам"[7, c. 49].

Примечательно, что Ч. Беккариа мечтал подарить миру понятный всем, и поэтому способный сократить уровень преступности, уголовный кодекс. Однако, при всей привлекательности идеи о кодификации уголовного закона до сих пор ни одна страна так называемого цивилизованного мира не добилась идеального уголовного кодекса. В мире существует множество образцов и моделей кодифицированных уголовных законов. Несмотря на согласие тех или иных стран, имеющих некие общие черты или политику в вопросах противодействия преступности, о необходимости придерживаться неких модельных образцов кодексов, тенденции развития уголовных законодательств приобретают характер расходящихся линий.

В США, где в 60-е годы прошлого века разработан модельный уголовный кодекс, штаты предпочитают иметь свой уголовный кодекс, каждый из которых характеризуются существенными особенностями. Страны Европейского союза также изобилуют многообразием в этой сфере. Страны постсоветского пространства, некогда имевшие практически одинаковые уголовные кодексы, сегодня в деле создания кодифицированных уголовных законов выбирают все больше самостоятельные векторы развития.

Выходить, что не найден некий общий знаменатель, исходя из которого, можно было бы создать идеальный уголовный закон. Расхождения происходят в силу разных факторов. Считается, что на состояние и качество кодексов влияют социальноэкономические реалии, состояние преступности. В самом деле, не последнюю роль играют политикоправовые подходы и "необходимость" совершенствования законодательной техники.

Сама по себе "шлифовка" законодательной техники является необходимым и постоянным процессом. Однако он не должен идти во вред содержанию закона и в конечном итоге приводить к размытию криминологической основы уголовного законодательства, нарушать его целостность. В конце XX века под воздействием изменившихся реалий практически во всех странах континентальной системы права были обновлены уголовные кодексы. Все они разные и противоречивые. И внутри УК конкретной страны много противоречий, метаний между различными идеями. Кажется, что мы все еще далеки от полной реализации гуманистического призыва Ч. Беккариа о необходимости хороших, ясных законов. Изобилие законодательных норм, их запутанность, эклектичность не оставляют надежды на то, что будет создан такой уголовный кодекс, о котором он мечтал. Все, в том числе и модельные кодексы, грешат недостатками. Думается, что еще далеко до создания и соблюдения "универсальной грамматики уголовного права" [8, с. 9], если это вообще возможно. Трудности постижения содержания уголовного кодекса в определенной мере связаны с технической стороной, стилем и языком изложения, его конструкцией. Много споров ведется по поводу отдельных понятий и категорий уголовного права и криминологии. Разработчики проектов законов и законодатель не всегда имеют четкую позицию по поводу криминализации, декриминализации, категоризации и т. д. и т. п. Кажется, что гуманистический призыв Ч. Беккариа о необходимости хороших, ясных законов, который в свое время был услышан всеми, и сегодня выглядит утопией. Изобилие законодательных норм, их запутанность, эклектичность не оставляют надежду на то, что будет создан такой уголовный кодекс, о котором мечтал Ч. Беккариа.

Законы выглядят как своеобразные соглашения. По поводу языка таких соглашений Ф. Бентивениа говорил: "Соглашения действительно даже читать очень сложно, во всяком случае, многие пункты. Где и когда был изобретен такой стиль? Причем он присущ общему праву. Необходим новый стиль, понятный и простой язык, который понимают все - от профессора до студента. Иначе очень невыгодно для взаимоотношений" [9].

Классическая идея, связанная с именем Ч. Беккариа возникла и дала толчок законодательному развитию в тот период, когда криминология как наука находилась ещё в зародыше. Сегодня ситуация кардинально изменилась. Сегодня криминологическая наука имеет солидный вес, и она все больше обнаруживает узость рамок уголовноправовых определений, их чрезмерную формальность и оторванность от социальной действительности. Поэтому дальнейшая эволюция уголовного законодательства должна основываться на синтезе классических и современных идей. Классическая гуманистическая идея Ч. Беккариа несмотря на свою позитивную заряженность гуманистической энергией уже не может в полной мере обеспечить движение вперед. Она должна быть реально подкреплена научно обоснованным криминологическим содержанием.

За период постсоветского развития Казахстан успел принять уже второе поколение кодексов. В частности, в 2014 году были обновлены Уголовный, Уголовный процессуальный и Уголовноисполнительный кодексы. В этом деле мы как бы опередили своих ближайших соседей, включая Российскую Федерацию.

Однако, возникает вопрос, насколько это "опережение" служить делу? Попытаемся взглянуть на проблему через призму нового Уголовного кодекса. Вначале на уровне Концепции правовой политики Республики Казахстан на 2010-2020 годы декларировалось, что будет происходить широкое движение в сторону гуманизации путем декриминализации ряда преступлений небольшой и средней тяжести, в особенности в сфере экономических преступлений. Кроме того было заявлено, что одной из главных задач предстоящего реформирования уголовного законодательства Республики является введение уголовной ответственности юридических лиц. С учетом этих и других моментов, ожидалось сужение рамок действия уголовного законодательства и рождение нового более компактного кодекса.

В итоге, изменения произошли немного в другом направлении: во-первых, ряд уголовно-наказуемых деяний пополнился уголовными проступками, перешедших из Кодекса об административных правонарушениях; во-вторых, Особенная часть Кодекса расширился ещё на две главы; в-третьих, не была введена уголовная ответственность юридических лиц.

Вопреки общественным ожиданиям, Кодекс оброс новыми нормами и увеличился в объеме, в первую очередь за счет Особенной части. Несмотря на предварительные громкие обещания, как раз Общая часть Уголовного кодекса, по сути, остался в своем прежнем виде, а по некоторым показателям был сделан шаг назад (например, расширение видов преступных групп в Общей части не находит соответствующего расширения в Особенной части). Не был расширен круг обстоятельств, исключающих преступность деяния; система наказаний также не претерпел существенных изменений. Можно ещё продолжать список того, что не было сделано в Общей части. На наш взгляд, кардинальность уголовно-правовых реформ можно оценивать через призму изменений, которые претерпевает Общая часть Кодекса. А таковые, как мы считаем, не произошли.

Следует признать, что современный законодатель в ткань уголовного законодательства вводит чрезмерно много квалифицирующих, особо квалифицирующих признаков, прибегая к излишней детализации. Они не всегда полезны и на деле не играют никакой роли. Напротив, они зачастую мешают точной квалификации, не способствуют правильному разграничению одних уголовных правонарушений от других, противореча не только требованиям законодательной техники, но и здравому смыслу.

В качестве очевидного примера можно привести понятие преступной группы. Данное понятие используется в статьях Особенной части УК качестве особо квалифицирующего признака (т.е. в третьих и четвертых частях статей). Законодатель, включив в семантическое поле данного понятия десять разновидностей криминальных формирований (п. 24 ст. 3 УК РК), не ранжировал их по степени общественной опасности и в статьях Особенной части УК не провёл дифференциации ответственности. Таким образом, получается, что все разновидности преступной группы - организованная группа, преступная организация, преступное сообщество, транснациональная преступная организация, транснациональное преступное сообщество, террористическая группа, экстремистская группа, банда, незаконное военизированное формирование - с точки зрения законодателя обладают одинаковой степенью общественной опасности. Они не учитываются при дифференциации ответственности. Не влияют на вид и размер наказания, назначаемых судом лицам, совершившим преступления в составе этих формирований.

организованная группа, транснациональная

Алогичность такого подхода, когда в Общей части УК КР вводится определенное понятие, но оно не учитывается в статьях Особенной части, очевидна.

В научной, учебной и занимательной литературе по юриспруденции примеров алогичности, приверженности казуистике в современном уголовном праве приводится предостаточно [10].

Уровень развития законодательной техники таков, что даже внешне незначительное изменение в масштабе "точки-запятой" или соединительного или разделительного союзов "и/или" могут привести к кардинальным изменениям в уголовной политике. Замечено, что не всегда комментарии к новому уголовному законодательству учитывают те изменения, которые произошли в законодательстве и придерживаются прежних, уже устаревших позиций. Комментарии к новому Уголовному кодексу Республики Казахстан по своим функциональным своиствам не в состоянии дать обобщающую характеристику целой отрасли права. Комментарии преследуют более прагаматическую цель - дать постатейные пояснения. От них большего ждать нельзя. Но и в рамках своих функциональных возможностей комментарии к новому УК РК не всегда оправдывают возложенные на них надежды и иногда становятся объектом обоснованной критики [11].

После более столь длительного шествия кодифицированного уголовного законодательства институты преступления и наказания, основанные на законе, воспринимаются человеческим сознанием как непременные атрибуты современных цивилизаций. Отсутствие кодифицированного или общего уголовного законодательства воспринимается как признак некультурности общества. Уголовному закону приписываются различные позитивные функции и задачи. Так ли это, в самом деле?!

Выводы из данного исследования и перспективы последующих разработок в данном направлении. Мы, юристы - как теоретики, так и практики, а также законодатели - не совсем отчетливо осознаем свою оторванность от реалий жизни. Эта оторванность, в первую очередь, проявляется в том, что мы плохо знаем индивидуальную и общественную психологию; во- вторых, мы не умеем оперировать экономическими категориями и просчитать "цену" правовых реформ в конкретных более-менее точно измеряемых показателях; в-третьих, мы недостаточно эффективно используем те позитивные социальные регуляторы, которые издавна в достаточном количестве существуют в обществе. Вместо этого, излишне прибегаем к помощи неуклюжих юридических средств. Мы изначально поверили в преобразовательную силу законов и очень давно и практически окончательно отвергли другие более эффективные, гибкие средства регулирования общественных отношений. В самом деле, если вы обратите внимание, то увидите, что вокруг так много хороших вещей происходят вне и без влияния юристов.

Наблюдения за общественной жизнью показывают, что современные государства в развивающихся странах увлечены внешними проявлениями правовых реформ, которые на деле не приводят к реальным улучшениям в сфере противодействия преступности, в особенности с её организованными формами, с экономическими и финансовыми преступлениями. Думается, что расширение норм Особенной части за счет уголовных проступков, противоречит тенденции гуманизации уголовной политики. Это наглядно показывает, что границы между преступлением и иными правонарушениями по существу формальны, зависят от субъективной воли законодателя. Включение ряда административных право-нарушений в структуру Уголовного кодекса выглядит в определенной степени волюнта-ристически. Казахстанский законодатель тем самым признал всю искусственность конструкции современного уголовного законодательства. Резонно задаться вопросом: если сегодня стали возможными реформы в "эту" сторону, то "завтра" они могут ли быть повернуты в "другую" сторону? На чем должна основываться современная уголовная политика?

Ответ на этот вопрос лежит на плоскости криминологии. С учетом анализа уголовно-правовых реформ и сравнительного изучения зарубежного законодательства, а также современных криминологических воззрений, считаем, что в перспективе уголовное законодательство должно быть эргономичным, компактным, гармоничным, толерантным. Для этого уголовные проступки и преступления небольшой тяжести, а также ряд преступлений средней тяжести из действующего Уголовного кодекса Республики Казахстан необходимо перевести в разряд административных правонарушений. В итоге органы уголовной юстиции смогут сосредоточить свои ресурсы на противодействие с тяжкими и особо тяжкими преступлениями. При таком подходе вполне оправданно применить в отношений лиц, совершающих такие преступления, максимальную репрессивную силу уголовного права, которая (репрессивная сила) в свою очередь в новых реалиях должна быть существенно ограничена с учетом "цены" преступности. При таком подходе естественно ожидается уменьшение количества "тюремного населения" и улучшение качества пенитенциарной и постпенитенциарной реабилитации и ресоциализации.

 

Список литературы:

  1. Преступность и уголовное законодательство: реалии, тенденции, взаимовлияние. Сб. науч. тр. - Саратов: Сателлит, 2004. - 587 с.
  2. Преступность среди криминальных подсистем. Новая концепция и отрасли криминологии / Под ред. д.ю.н., проф. Д.А.Шестакова. - СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. - 353с.
  3. Борчашвили И.Ш. Резерв для совершенствования Уголовного кодекса Республики Казахстан есть // Актуальные проблемы уголовного права, криминологии и уголовно-исполнительного права в свете концепции правовой политики Республики Казахстан: Мат-лы междунар. науч.-практ. конф. - Караганды: КЮИ МВД РК, 2005. - С. 3-9.
  4. Борчашвили И.Ш. Комментарий к Уголовному кодексу Республики Казахстан. Общая часть (том 1) / Под общ. ред. Генерального Прокурора Республики Казахстан, гос. советника юстиции I класса Даулбаева А.К. - Алматы: Жеті Жарғы, 2015. - 500 с.
  5. Қазақстан Республикасының Қылмыстық кодексіне түсіндірме. Жалпы және Ерекше бөліктер / А.Н. Ағыбаев. - Алматы: "Жеті Жарғы", 2015. - 768 б; Борчашвили И.Ш. Комментарий к Уголовному кодексу Республики Казахстан. Общая часть и Особенная части (том 1, 2) / Под общ. ред. Генерального Прокурора Республики Казахстан, гос. советника юстиции I класса Даулбаева А.К. - Алматы: Жеті Жарғы, 2015. - 500 и 1120 с; Уголовное право Республики Казахстан: Общая часть. Учебник для вузов. / Отв. ред. И.И. Рогов, К.Ж. Балтабаев. - Астана: Издательство ЕНУ им. Л.Н.Гумилева, 2015. - 556 с; Бекмагамбетов А.Б. Уголовное право Республики Казахстан. Общая часть. /Под ред. В.П. Ревина. - Алматы: Жеті жарғы, 2015.- 504 с; Комментарий к УК РК. под ред. С. М. Рахметова., И. И. Рогова. - Алматы: ТОО "Изд. "Норма-К". - 2016. - 752 с.
  6. Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М.: Стелс, 1995. - 304 с.
  7. Прив. по: Грат ван ден Хювел. Введение. Голландский Уголовный кодекс 1886 года. Исторический обзор / Уголовный кодекс Голландии / Научн. ред. д.ю.н., заслуженный деятель науки РФ проф. В.В. Волженкин, пер. с англ. И.В. Мироновой. 2-е изд. - СПб.: Издательство "Юридический центр Пресс", 2001. - 510 с. - С.49.
  8. Флетчер Дж., Наумов А.В. Основные концепции современного уголовного права. - М.: Юристъ, 1998. - 512 с.
  9. Прив. по Нурпеисова Г. Понятный всем язык закона // Казахстанская правда. 2005. 2 июля.
  10. Лопашенко Н.А. Основы уголовно-правового воздействия: уголовное право, уголовный закон, уголовно-правовая политика. - СПб.: Издательство Р. Асланова "Юридический центр Пресс", 2004. - 339 с; Филимонов В.Д. Норма уголовного права. - СПб.: Издательство Р. Асланова "Юридический центр Пресс", 2005. - 281 с; Бойко А.В. Репетиториум по Общей части уголовного права. - СПб.: Издательство Р. Асланова "Юридический центр Пресс", 2005. - 257 с; Тилле А.А. Занимательная юриспруденция. М.: Галарт, 2000. - 192 с; Шестаков Д.А. Теория преступности и основы отраслевой криминологии: Избранное. - СПб.: Издательство Р.Асланова "Юридический центр Пресс", 2015. - 432 с.
  11. Оставление в опасности: влияние "и/или" на уголовную политику и цену преступности // Криминология: вчера, сегодня, завтра. Журнал Санкт- Петербургского криминологического клуба. 2015. 4(39). С.64-72.
Год: 2016
Город: Караганда
Категория: Юриспруденция