Современное экологическое знание как новый уровень осмысления реальности

Как известно, в научном и околонаучном сообществе считается, что следующим высшим этапом в развитии мирового мега-социума является инновационная экономика, экономика знаний. Точнее, изначально речь идет о формировании «постиндустриального общества», концепция которого была сформулирована сначала Д.Беллом в начале 60-х годов прошлого столетия, а в дальнейшем (70-е годы прошлого столетия) Э.Тоффлером в их фундаментальных работах. С тех пор, как считают многие исследователи, эта концепция стала подлинно научной теорией по всем эпистемологическим стандартам [1].

В аналитической концепции «постиндустриального общества» Д. Бэлла социальные изменения моделируются как многомерный процесс, в котором, как отмечают многие исследователи, организационные основы индустриального общества (промышленный сектор, технологический базис, профессиональные группы, ведущие социетальные принципы и т.д.), подвергаются значительным изменениям, которые позволяют говорить о формировании постиндустриального общества. Возрастает значение информационного сектора по сравнению со сферой производства товаров, усиливается роль информационной составляющей в производственных процессах (в сравнении с сырьем и энергией), пересматриваются социальные ориентиры. Характерными особенностями постиндустриального общества становятся производство и эксплуатация информации и знания. Это позволяет, как считают многие исследователи, «перейти в экономическом и социальном планировании от интуитивных суждений к алгоритмам на основе компьютерной обработки информации и обеспечить полную сциентификацию всех областей жизни» [2, с. 114]. То есть, теоретическое знание становится ведущим принципом социальной организации, а постиндустриальное общество развивается в направлении информационного общества или общества знания.

Считается, что пока нет целостной теории общества знания. Тем не менее, именно знание, согласно Д. Бэллу и Э. Тоффлеру, становится непосредственной производительной силой постиндустриального общества. Кстати, автор теории индустриального общества, лидер американского институционализма – Дж.К. Гэлбрейт также определил знания как ключевой фактор экономического и всего общественного развития.

Сегодня, в результате коренного перелома, переживаемого современной культурно-цивилизационной системой, формируется новая социокультурная реальность. Характерной особенностью новой социокультурной реальности, развивающегося информационно-коммуникативного пространства является очень важная роль такого типа знания как экологическое знание. Современное экологическое знание становится одним из ведущих принципов социальной организации.

Как известно, в современной науке происходит процесс смены парадигм: на смену ньютоно-картезианской модели мира приходит новая парадигма. Эту новую парадигму, формирующуюся в современной науке, можно назвать, прежде всего, экологической, так как в структуре современного научного познания определяющими интегрирующими тенденциями становятся тенденции «экологизации» (как когда-то – «физикализации», «математизации», «кибернетизации» и т.д.). Сама наука экология (ее предмет, методы, задачи) к настоящему времени подверглась значительным изменениям, выйдя далеко за рамки своего изначального статуса скромной науки в цикле биологических дисциплин.

Планетарный масштаб современной деятельности человека способствовал включению проблем человека в предметную область экологии. Из частной биологической дисциплины она превращается в колоссальную междисциплинарную область – меганауку, занимающуюся исследованием воздействия на биологические объекты не только естественных факторов среды, но и многочисленных процессов антропогенного характера. Поэтому, как считают многие ученые, в современном научном толковании «экология» понимается и как комплексная наука, и как общенаучный подход, и как мировоззрение. Такая новая экология явилась одним из важнейших катализаторов в начавшемся процессе смены научных парадигм. А одним из главных требований процессов развития современного научного познания становится необходимость философского осмысления тех фундаментальных изменений в научно-философской картине мира, которые стали результатом научных открытий и формирования новых теорий в самых разных областях научного познания.

Как уже отмечалось ранее, в науке происходит процесс смены ньютонокартезианской парадигмы на новые представления о природе реальности. Экология также переживает период смены парадигм, причем этот процесс сейчас находится, как считают многие исследователи, «на стадии экстраординарной науки и еще далек от завершения» [3, с. 345; 4]. В этом процессе смены парадигм в науке экологическое знание после включения в его предметную область проблем человека выдвинулось в первые ряды, поскольку практически все научные дисциплины стали включать в область своих исследований экологическую проблематику. Внутри самого экологического знания, а также на стыке экологического знания и человекознания «формируются крупные разделы: теоретическая экология (биоэкология, общая экология), прикладная экология, глобальная экология, социальная экология, экология человека» [5, с. 367]. Все эти разделы также бурно развиваются, хотя статус их (предметная область исследований) еще не достаточно определен.

Статус самого экологического знания, «новой» экологии также обсуждается с разных позиций. Существуют 4 основные точки зрения на статус экологии в современном научном знании, которые отмечались ранее: 1) экология – комплексная или обобщающая наука; 2) экология – особый общенаучный подход; 3) экология – мировоззрение; 4) существует еще и традиционный подход: экология – биологическая наука. Однако в последние несколько лет накал дискуссий на тему статуса экологического знания несколько снизился, наметилась, по всей видимости, тенденция сближения, в первую очередь, первых трех точек зрения, которые имеют место быть либо порознь, либо все одновременно в рамках одного конкретного исследования. Как долго продлится этот этап в развитии экологического знания, сейчас сказать сложно, но можно предположить, что смена этого этапа будет связана с формированием новой ступени цивилизационного развития, с новым этапом в развитии Человека, с изменением его мироощущения и мироотношения в сторону нового понимания духовности, основанного на новом понимании принципа целостности, суть которых будет изложена нами далее.

Тем не менее, уже сейчас можно говорить о том, что включение проблем мироотношения в круг проблем, исследуемых экологическим знанием, вывело экологическое знание на общий научно теоретический и мировоззренческий уровень, что, в свою очередь, позволяет говорить о современном экологическом знании как о новом уровне осмысления реальности.

Современные тенденции активного проникновения экологических принципов, методов и подходов в теоретико познавательные и прикладные исследования привели к тому, что фактически ни одна из дисциплин современного цикла наук о природе и обществе не обошлась без создания соответствующей экологической специализации в рамках традиционного знания. Формирование таких научных дисциплин, как экохимия, экоматематика, экоправо, явилось результатом самой логики развития науки и социума.

Следующим логическим этапом развития тенденций «экологизации» научного знания становится формирование экологического мировоззрения. Многие ученые отмечают, что экологическое мировоззрение до сих пор остается в фазе становления, так как, дескать, понятийная основа его не устоялась, а научный фундамент внутреннее противоречив [6]. Отмечается, что имеются затруднения в определении предметной области самой экологии.

Однако современные научные исследования все же позволяют выделить признаки, принципы, на которых строится экологическое мировоззрение. Это, во-первых, понимание того, что мир – экологически единое целое [7]. Это положение, на наш взгляд, должно включать в себя новое понимание принципа целостности, значение которого для современной науки огромно.

Вообще, сущность нового понимания принципа целостности, нового мировоззрения (в том числе и экологического) составляет понятие «неделимого целого». Формируется новый подход к содержанию понятия «целого»«целостности», а также принципа целостности. Сущность нового понимания принципа целостности заключается в смещении акцента с феномена самодостаточности, самодетерминированности объекта на его «извне-окружение» (всеобщие связи), в новом подходе к проблеме соотношения «части» и »целого», опирающемся на серьезные научные концепции, претендующие на статус Теории Всего, а также на исследования некоторых радикальных школ мышления (шнуровочный подход Джефри Чу, исследования британского физика Макхоя Майлза, концепция фрактальной геометрии природы Бенуа Мандельброта и т.д.). До сих пор в современной науке делался основной акцент на самодостаточности, автономности объектов, обладающих сложной структурой (например, клетка, общество, личность и т.д.). Но при этом отмечалось, что эти характеристики следует понимать не в абсолютном, а относительном смысле, поскольку признавалось, что сам объект обладает множеством связей с окружающей средой и может существовать лишь в единстве с ней. Соответственно, и методологическое значение понятия целостности, принципа целостности заключалось в необходимости выявления внутренней обусловленности свойств целостного объекта и недостаточности объяснения специфики объекта воздействиями извне. Новое же понимание и методологическое содержание принципа целостности в рамках складывающегося нового миропонимания, на наш взгляд, заключается в том, что основным является не выявление внутренней детерминированности, автономности целостных объектов и недостаточности объяснения специфики объектов извне, а в выявлении и понимании единого происхождения и самого объекта, и его «извне-окружения». То есть большее значение придается феномену всеобщих связей. Естественнонаучное обоснование такого подхода составляет целый ряд интереснейших современных научных исследований и концепций [8]. Новое понимание принципа целостности находит свое подтверждение в теории самоорганизации – синергетике. Методологический синтез синергетического и социокультурного подходов позволяет рассматривать человеческое сообщество как неравновесную, нелинейную, саморазвивающуюся по бифуркационной диаграмме систему, когда от поведения каждого из нас может зависеть сценарий будущего мирового развития.

Вторым принципом, составляющим основу экологического мировоззрения, является, по мнению академика Н.Н. Моисеева (о чем он неоднократно писал), принцип коэволюции, то есть совместное развитие человечества и окружающей среды, общества и биосферы [9]. Из принципа коэволюции вытекает необходимость соотнесения потребностей человеческого сообщества с возможностями биосферы. На практике это означает ограничение потребностей на индивидуальном уровне, а также искусственное ограничение частной инициативы, о чем с тревогой писали такие западные исследователи, как Д.Х. Медоуз, Дж. Форрестер [10], А. Гор [11] и другие. Понятно, что практическая реализация принципа коэволюции предполагает изменение вектора развития современной (прежде всего, западной) цивилизации, что означает, в первую очередь, изменения в сознании людей (духовную эволюцию), принципиальную замену существующих ценностей. Для этого необходимо предложить, как считают многие исследователи, новую этическую систему, которая будет формировать позицию всеобщей ответственности за процесс развития цивилизации, даст каждому человеку возможность понимания собственной роли в этом процессе, его взаимосвязи и взаимозависимости [12, с. 2].

Что же касается феномена духовной эволюции, духовности, то сегодня, на наш взгляд, есть все основания для формирования нового подхода к пониманию феномена духовности, основанного на новом понимании принципа целостности и новейших научных исследованиях. Суть нового подхода состоит в том, что под духовностью (в контексте сказанного выше) следует понимать не только и не столько мораль или интеллектуальность, но и осознание своего единства с окружающим нас миром и формирование на основе такого осознания новой модели поведения, нового нравственного, поведенческого императива, построенного на гармонии, сотрудничестве и заботе об окружающем мире.

Как уже отмечалось ранее, одной из определяющих тенденций развития духовно-интеллектуальной сферы современного мира становится возникновение и усиление роли экологически ориентированной философии и науки. Экологическая парадигма, экологические критерии и регулятивы становятся органической составной частью новой картины мира и методологии ее построения современным естественнонаучным и социогуманитарным познанием. Фундаментальный характер экологической проблематики, обусловивший формирование экологически релевантного мировоззрения, способствовал включению экологических проблем в круг вопросов, исследуемых философским мышлением. Следствием такого включения стало формирование на стыке «человекознания» и «природознания» новой области знания, которую можно назвать философией экологии. Философия экологии, на наш взгляд, представляет собой результат преодоления чисто сциентистской трактовки философии, с одной стороны, и осознания важности соединения рефлексии над наукой (в данном случае, экологического знания) с этической экспертизой, с другой стороны. Формирование философии экологии явилось, своего рода, ответом философии на тенденции экологизации и этизации процессов научного познания. Философию экологии, на наш взгляд, можно рассматривать в контексте аристотелевского понимания этики (в трех смыслах) и как этическую теорию, и как этическую практику. Эта область знания может внести большой вклад в формирование нового миропонимания, новой ценностной парадигмы, экологического мировоззрения.

Вообще же, философия экологии (наряду с философией политики, философией техники и т.п.) опровергает опасения философов относительно судьбы философии: не оттеснят ли философию математизированные корпуса сциентизированных построений? С другой стороны, образование выше названных областей знания подтверждает прогнозы для обозримого будущего философии, а именно: формирование бинарных концептуальных образований [13].

Сегодня к философии экологии можно отнести, в первую очередь, бурно развивающуюся экологическую этику (от англ. environment – окружающая среда). Под ней в настоящее время понимают направление философских исследований, в которых «в качестве моральных проблем человека рассматриваются не только благополучие и социальные связи людей, но и ответственность за благо будущих людей, домашних животных и других форм жизни» [14, с.422]. К экологической этике, в свою очередь, можно отнести экологию человека в ее современном состоянии. Понимание того, что взаимодействие человека с окружающим миром есть, прежде всего, его мироотношение и включение проблем мироотношения в свою предметную область сразу вывело экологию человека (так же, как и экологию в целом) за рамки социолого-географо-медико-биологического научного направления на общий научнотеоретический и даже мировоззренческий уровень. Поэтому сегодня экологию человека также можно рассматривать как новый уровень осмысления реальности, включающий в себя медико-биологический, научно-теоретический и философскометодологический аспекты. Правда, два последних аспекта находятся в стадии формирования. В случае их полноценного развития экология человека может перерасти в мега-теорию, которая могла бы лечь в основу полноценной общей теории взаимодействия природы и общества и целостной концепции человека, социальный заказ на которые уже давно созрел в обществе. Но такое полноценное развитие экологии человека возможно только при условии включения в ее предметную область, цели и задачи исследование феномена духовного здоровья человека, нового понимания духовности (как сущности человека), основанного на новом понимании принципа целостности.

Актуализация проблем экологии человека сегодня во многом обусловлена общей ситуацией как в области философской методологии исследования человека, так и тенденциями в развитии гуманитарного знания и конкретных наук о человеке. Требования сегодняшнего дня в развитии философско-антропологического знания во многом связаны с синтезо интеграционными тенденциями, с созданием методологии, опирающейся как на философские основоположения, так и на новейшие достижения в области наук о человеке.

В конце 20-го и начале 21-го веков, в связи с тем, что экологическая проблематика приобрела смысложизненный характер (а вслед за нею и все проблемы «человекознания» и «природознания»), наука пришла к осознанию необходимости этической экспертизы научных исследований. А экология, экологическое знание, в своем новом статусе (с включенными в его предмет проблемами человека), сыграло важную роль в изменении ценностного аспекта в человекознании. «Экологизация» научного знания способствует его новой «этизации». В философии же этизация исследований становится также важнейшей составляющей процесса ее возрастающей антропологизации.

Что касается современной науки, то наряду с тенденциями экологизации, тенденция этизации научных исследований является одной из основных в ее развитии. Сегодня этическая составляющая научных исследований становится одним из безусловных требований научной рациональности. На наш взгляд, тенденции экологизации и этизации, с точки зрения современной философии, а точнее, философии экологии (экологическая этика), тесно взаимосвязаны, и сегодня экологическая этика обосновывает непосредственную взаимосвязь между экологической парадигмой постнеклассической науки и новой всеобъемлющей теорией внутренней ценности. В частности, такое обоснование дает концепция Б.Колликота, которую многие исследователи считают одной из наиболее монистических в экологической этике [15].

Что касается современной этики как философской науки, то она уже вышла за пределы просто нормативно-практической части философии. Такая «новая этика» может претендовать на статус последней ценностной опоры современного мегасоциума и на более весомый статус во взаимосвязи с учением о бытии в «лоне» философии. В настоящее время можно говорить о факте формирования новой этики, этических инноваций [16].

Как уже отмечалось ранее, в условиях глобализации формируется новая социокультурная реальность, в которой значительным изменениям подвергнется, как сам человек (его тело, интеллект, геном), так и его этико-онтологическое отношение, как к окружающему миру, так и к собственному бытию в нем.

Новая социокультурная реальность формирует и новую этику как, прежде всего, пространство осознанного, свободного, жизненного, ценностного выбора. Рациональным становится такой поведенческий императив, когда, как писал А. Швейцер, «стать нравственным означает стать истинно мыслящим» [17, с. 217] и «только истинно этическое есть истинно разумное» [17, с. 229], что, надо отметить, во многом совпадает с сократическим утверждением предметного тождества нравственности и мышления.

Вообще, как отмечают многие исследователи, современный этап в развитии планетарного мегасоциума характеризуется, прежде всего, тенденцией становления новой парадигмы культуры, стержнем которой становится ценностное сознание как новая форма мировоззрения. Концепция ценностного сознания как новой формы мировоззрения, разработанная российским ученым Н.С. Розовым, опирается, в первую очередь, на идею доминирования ценностного сознания над другими формами мировоззрения (религия, мифология), а также на идею о том, что ценностное сознание это глобальная этика новой исторической эпохи [18]. В контексте идеи формирования глобальной этики, новой этики, универсальной этики ведутся дискуссии о формировании глобального этоса, то есть универсальной системы ценностей для всего планетарного мега-социума [19].

Формированию новой этики, в первую очередь, экологической этики, на наш взгляд, способствовала, прежде всего, экологическая проблематика, приобретшая по мере превращения деятельности человека в геологическую силу, смысложизненный характер. Сегодня многие исследователи согласны с основателем американского журнала «Environmental ethics» Юджином Харкгроув, который считает, что уже сегодня экологическая этика включает в себя не только этику и эстетику, но и метафизику, эпистемологию (и т. д.) и что в будущем экологическая этика и философия будут одним и тем же [20].

Экологическая этика предлагает ценностную переориентацию сознания от антропоцентризма к биоцентризму и экоцентризму как новому типу экологического сознания, основанному на принципе коэволюции человека и биосферы. Разрабатываются основные характеристики и практические указания по формированию экоцентризма [21]. В рамках этих разработок формируется понятие «экологическая ценность», чему способствовал сущностный диалог между современным человеком и окружающей средой, выявивший, как уже отмечалось ранее, смысложизненный характер экологической проблематики.

Как считают многие исследователи, можно констатировать историческую и логическую контаминацию философского понятия ценности не только по отношению к основной категории политэкономии – «стоимости», но и к таким понятиям, маркирующим интенциальность индивида, как благо и цель (В.К. Шохин). Такая контаминация (близость), прежде всего к понятию «благо», обусловливает, в свою очередь, то, что в современной прикладной аксиологии, к понятиям которой, в контексте экологической проблематики, экологической этики, можно отнести и понятие «экологическая ценность», правомочно констатировать близость категории духовность к уже упомянутому понятию «экологическая ценность». Следовательно, понятие «экологическая ценность» отражает такой сущностный диалог между человеком и окружающим его миром, в котором основным является осознание своего единства с окружающим миром и формирование на основе такого осознания стратегии поведения, нравственного императива, направленного в сторону сотрудничества, заботы об окружающей среде. Сегодня же, исходя из сказанного выше, можно констатировать масштабный кризис экологических ценностей не просто как кризис взаимоотношений «человек-природа-общество», а как духовный кризис, преодолеть который жизненно необходимо. Что же касается деятельности научного сообщества, то, как уже отмечалось ранее, этическая составляющая научных исследований, этическое саморегулирование научной деятельности должны стать безусловным требованием научной рациональности. В целом же, в начале 21 века формируется такая новая этика, без которой невозможна реализация ни одного проекта общественного развития.

Таким образом, современное экологическое знание, формирующееся сегодня и как комплексная наука, и как общенаучный подход, и как мировоззрение, действительно можно рассматривать как новый уровень осмысления реальности и как один из ведущих принципов социальной организации планетарного мега-социума.

 

ЛИТЕРАТУРА

  1. Кочетков В.В., Кочеткова Л.НК вопросу о генезисе постиндустриального общества // Вопросы философии. – 2010. - 2. – с. 23-33.
  2. Бехман Г. Общество знания – краткий обзор теоретических поисков // Вопросы философии. – 2010. – 2. – с. 113-127.
  3. Тимофеева С.С., Медведева С.А., Ларионова Е.Ю. Основы современного естествознания и экологии. – Ростов-на-Дону: «Феникс», 2004. – 384 с.
  4. Hammond, William D. Ecology of the human spirit: fourteen discourses in reverential naturalism. – Minneapolis: Rising Press, 1996. – 124 p.
  5. Реймерс Н.Ф. Экология (теория, законы, правила, принципы и гипотезы). – М.: «Россия молодая», 1994. – 403 с.
  6. Марфенин Н.Н. Метаморфозы экологического мировоззрения (этапы становления экологической парадигмы) // Философия экологического образования. – М.: Прогресс-Традиция, 2001. – С. 107-131.
  7. Коммонер Б. Замыкающийся круг. – Л.: Гидрометеоиздат, 1974. – 280 с.
  8. Сартаева Р.С. Экология человека, новая онтология и устойчивое развитие Казахстана. – АлматыИФПР КН МОН РК, 2012. 207 с.
  9. Моисеев Н.Н. Экологическое мировоззрение // Философия экологического образования. – М.: Прогресс-Традиция, 2001. – С. 21-29.
  10. Медоуз Д.Х. и др. Пределы роста. – М.: Изд-во Московского Университета, 1991. – 280 с.
  11. Al Gore. Earth in the balance. Ecology and human spirit. – Boston-N.Y. London: Houghton Mifflin company, 1992. – 408 р.
  12. Открытое письмо «Московского клуба»: Проблемы глобального кризиса. Этика ответственности и единения – исторический шанс России // Известия, 22 сентября 2004 г. – С. 2.
  13. Давидович 2003 Давидович В.Е. Судьба философии на рубеже тысячелетий // Alma Mater. Вестник высшей школы. – 2003. – № 3. – С. 4-12.
  14. Ермолаева В.Е. Экологическая этика // Новая философская энциклопедия (в 4-х томах): «Т-Я». – М.: Мысль, 2001. – Т.4. – с. 422423.
  15. Callicott B.J. In Defense of the Land Ethics. Essays in Environmental Philosophy, Albany: State University of New Press ., 1989 – 325 p.; Callicott B.J. IIntrinsic value, quantum theory, and environmental ethics // Environmental Ethics 7 (3):257275 (1985)
  16. Маккормик П. Технологическая конъюнктураэтическая инновация и способность видеть истину в «эко-этике» // Вопросы философии.2011. 6. – с. 7691.
  17. Швейцер А. Культура и этикаФилософия культурыЧасть вторая // Швейцер АБлагоговение перед жизнью. – М.: Прогресс, 1992. – 340 с.
  18. Розов Н.С. Ценности в проблемном мире: Философские основания и социальные приложения конструктивной аксиологии. – НовосибирскИздательство Новосибирского ун-та, 1998. – 292 с.
  19. Этос глобального /Сост. В.И.Толстых. – М.: Восточные литературы, 1999. 304 с.; работы Гусейнова А.Аи других.
  20. Harkgrove Eug. С. Foundations of Environmental Ethics, Englewood Cliffs, N.J. Prentice Hall, ©1989 – 229 p.
  21. Тимофеева С.С., Медведева С.А., Ларионова Е.Ю. Основы современного естествознания и экологии. – Ростов-наДонуФеникс, 2004.
Год: 2014
Категория: Экология