Суверенитет республики Казахстан и формирование наднациональных органов и наднационального права региональных объединений СНГ

Проблемами становления, укрепления и сущности суверенитета государства и его взаимосвязей, взаимоотношений с внешним миром успешно занимался целый ряд отечественных ученых, среди которых можно назвать М.Т. Баймаханова, С.С. Сартаева, С.Н. Сабикенова, А.К. Котова, Н.Х. Калишеву, Е.К. Кубеева, Д.К. Нурпеисова и др.а также ряд зарубежных ученых: И.Д. Левина, Г.В. Мальцева, Н.А. Ушакова, А.А. Чобана, А. Шайо, B.C. Шевцова и др.

В научной литературе труды названных ученых имеют широкую известность, цитируются достаточно часто, и все же на одной из статей, вышедшей в «Казахстанской правде» в преддверии принятия первой Конституции независимого Казахстана, следует остановиться особо, т.к. она ярко демонстрирует интерес общественности к содержанию понятия «суверенитет». Ее автор, профессор С.Н. Сабикенов, проанализировал данное Н.А. Назарбаевым в периодической печати понятие суверенитета как «своеобразного синтеза суверенитета казахов (в качестве ведущего звена), возвращающего их к своим национальным истокам и традициям, и суверенитета в целом казахстанского народа как единой этнополитической общности», и не согласился с этим определением, одновременно предложив свое видение этого вопроса. Ученый, в частности, пишет, что «данное понимание суверенитета, по его мнению, страдает идеологизацией, в ущерб его политико-юридическому содержанию и, если исходить из чисто нормативноюридических позиций, понятие «суверенитет» это политико-юридическая категория. Применительно к государству она выступает как один из главных признаков любого государства. Государство без признаков суверенитета – это не государство... Что касается народного суверенитета, то он имеет отношение не к самому государству, а к механизму осуществления власти государства. Народный суверенитет – это проявление народовластия, народ – источник государственной власти. Все это свидетельствует, что государственный суверенитет как проявление национального суверенитета и народный суверенитет как проявление народовластия – понятия разнопланового характера, хотя и связаны между собой» [1, с. 12].

На самом деле, как мы понимаем, речь идет не о несовпадении мнений о суверенитете государства, а о стадиях наполнения данного понятия новым содержанием. Безусловно, прав Президент страны, когда в самом начале формирования нашего нового независимого государства поставил вопрос о национальном суверенитете, что означало реализацию на деле одного из важнейших общепризнанных принципов международного права – принципа равноправия и самоопределения народов. Вместе с тем, учитывая многонациональный характер нашего государства, Президент поднял вопрос о суверенитете в целом казахстанского народа как единой этнополитической общности. Следует согласиться с проф. С.Н. Сабикеновым, что данное определение на тот момент суверенитета носило несколько идеологизированный характер, и это, как мы понимаем, связано с тем, что наш суверенитет утверждался в непростой политической и экономической обстановке, существовавшей в конце XX века как на пространстве бывшего СССР, так и в мире. И первым шагом в этом направлении была идеологическая подготовка процесса обретения и закрепления Казахстаном суверенитета, которое взял на себя лидер государства. За этим первым шагом последовал этап политико-юридического оформления суверенитета Республики Казахстан, затем и до настоящего времени анализ набиравшего силу процесса суверенизации новых независимых постсоветских государств, уточнение содержания суверенитета, перспектив его развития и др., т.е. практическое воплощение идеи суверенитета, его укрепление и научное осмысление.

Таким образом, содержание суверенитета государства является категорией динамично развивающейся и может быть понято и раскрыто как процесс его становления, включающий совокупность не только идеологического обоснования, политико-правового оформления, но и вопросы существования нового независимого государства в устоявшейся системе мирового сообщества, вопросы участия страны в масштабах регионального и глобального сотрудничества и непременно возникающая в связи с этим новая проблема добровольного ограничения суверенитета

Здесь мы рассмотрим вопросы, которые практически не были затронуты в трудах названных ученых, а именно проблемы добровольного ограничения суверенитета, и как одно из его проявлений соотношение национального суверенитета и полномочий наднациональных органов интеграционных объединений. Данную проблему с неизбежностью выдвигают на передний план развивающиеся в СНГ и во всем мире интеграционные процессы. В связи с этим С.Ф. Ударцев, размышляя над параллельно развивающимися процессами сосуществования суверенных национальных государств и формированием «надгосударственных объединяющих структур политической системы более высокого уровня со своими региональными и национальными подсистемами, а также планетарное государственное образование», пишет о том, что «происходит как бы реализация следующей стадии общественного договора в масштабах человечества, если на первой стадии общественного договора в рамках отдельных народов, наций, стран были созданы отдельные государства, то теперь постепенно формируется политическая и правовая система объединенного человечества...» [2, с. 86]. Ученый, по нашему мнению, точно и верно охарактеризовал начало развития нового этапа в истории человечества, в формировании новых, более масштабных, нежели ранее существовавшие, форм общечеловеческого сосуществования.

В этих условиях становления нового этапа истории человечества необходимо отметить, что стремление народов к суверенитету, независимости стало особенно остро ощущаться вопреки или благодаря процессам глобализации. В конституциях ряда современных государств подчеркнуто приоритетное значение суверенитета. Так, в Преамбуле Конституции Республики Казахстан положение о суверенном праве народа на принятие Конституции, развито статьей 2: «Суверенитет Республики распространяется на всю ее территорию. Государство обеспечивает целостность, неприкосновенность и неотчуждаемость своей территории» [3].

Французская Республика в Преамбуле своей Конституции «торжественно провозглашает свою приверженность Правам Человека и принципам национального суверенитета»; Конституция Японии, созданная на основе прежней Конституции Японии и требований американских оккупационных властей, возглавляемых генералом Мак-Артуром, также содержит положение о том, что « народ облечен суверенной властью» и т.д.

Приведенные выше конституционные положения свидетельствуют о том, что современные интеграционные процессы, происходящие в мире, не отодвинули на второй план вопросы укрепления суверенитета государств как основных субъектов международного права, при этом каждое государство и каждое региональное объединение вырабатывают свои подходы в сочетании национальных и региональных полномочий.

Отстаивание национального суверенитета и в то же время стремление к укреплению международного сотрудничества характерны для главного на сегодня партнера Казахстана России, а также подавляющего большинства стран мира. И это вполне соответствует общепризнанным принципам и нормам международного права, зафиксированных, в частности, в «Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций» от 24 октября 1970 г. В этом документе подчеркнуто первостепенное значение суверенного равенства, независимости государств и особо указано на то, что «цели Организации Объединенных Наций могут быть достигнуты лишь в том случае, если государства пользуются суверенным равенством и полностью соблюдают в своих международных отношениях требования этого принципа; что подчинение народов иностранному игу, господству и эксплуатации является серьезным препятствием на пути установления международного мира и безопасности; что принцип равноправия и самоопределения народов имеет первостепенное значение для содействия развитию дружественных отношений между государствами, основанных на уважении принципа суверенного равенства; что любая попытка, направленная на частичное или полное нарушение национального единства и территориальной целостности государства или страны или их политической независимости, не совместима с целями и принципами Устава Организации Объединенных Наций».

Данные принципы имеют большую актуальность для Новых Независимых Государств, в том числе и для Республики Казахстан, так как для этих стран вопросы воссоздания национальной государственности и адаптации в мировом сообществе, регулирование отношений с наднациональными структурами, в том числе и наделение их определенными полномочиями, имеют первостепенное значение. Рассматривая соотношение национального и наднационального права, мы обратили внимание на то, что государственное (национальное) право само уже несет в себе черты наднациональности. Это объясняется тем, что право каждой страны регулирует отношения десятков, а то и более (как, например, в Казахстане 130) наций и народностей, проживающих в одной многонациональной стране. В самой Конституции Республики Казахстан высшими ценностями провозглашены человек, его жизнь, права и свободы. В тексте Конституции нет упоминания о какой-либо нации, в ней встречаются такие обозначения людей, как «народ», «человек», «гражданин», «каждый». А статья 14 Конституции прямо указывает, что «никто не может подвергаться какой-либо дискриминации по мотивам происхождения, социального, должностного и имущественного положения, пола, расы, национальности, языка, отношения к религии, убеждений, места жительства или по любым иным обстоятельствам».

В международных отношениях государства (нации в широком смысле) также вырабатывают разнообразные нормы права, добровольно принимают на себя обязательства (чаще обоюдные, многосторонние, реже – в одностороннем порядке) в целях взаимовыгодного сотрудничества, решения региональных задач и глобальных масштабных проблем. В этих случаях сразу несколько, а то и подавляющее большинство государств мира, отстаивая свои национальные интересы, добровольно принимают на себя обязательства, имеющие общеблоковый, наднациональный характер во имя интересов региона, всего человечества, органичной частью которого эти национальные государства являются.

На современном этапе развития нашего государства можно выделить два приоритетных направления: укрепление национальной государственности; участие в формировании эффективных, конкурентоспособных в мире региональных объединений, максимально учитывающих интересы стран-участниц.

Суверенитет реализуется в деятельности государства по осуществлению социальных функций власти. Государство адекватная форма суверенитета. «Несуверенное государство» нонсенс эпохи колониализма. Суверенитет объединяющая общим правопорядком и равным правом население, верховная власть территории, независимая в отношениях с другой какойлибо суверенной (государственной) властью. Суверенитет есть власть государственная. Государство в действительности структурированная централизованная власть [4, с. 41].

На данный момент руководство бывших республик СССР, признавая нормы международного права, тем не менее, в процессе создания суверенной государственности и правовой системы, во многом опираются на исторические традиции и зачастую богатый опыт государственности и права своих стран. Это во многом связано с периодом восстановления в государствах бывшего СССР национальной государственности, отказ от которой, вообще, так и применительно к условиям Казахстана, представляется преждевременным.

Воссоздание государственности и укрепление суверенитета в странах СНГ, помимо создания эффективной экономики, максимального обеспечения безопасности страны, требует в первую очередь консолидации многонациональных народов бывших постсоветских республик, что связано с поисками «национальной идеи», способной объединить общество в переходный период. Не будет ошибкой сказать, что поиски национальной идеи характерны сейчас не только для СНГ, но и для всех стран мира. Не останавливаясь на всем многообразии политико-правовой мысли человечества, касающейся этого вопроса, приведем лишь некоторые, на наш взгляд, наиболее характерные.

Нарастающие процессы интеграции, в том числе и на постсоветском пространстве, со всей очевидностью обнаруживают тенденции к поиску консенсуса между параллельно сосуществующими национальной, суверенной формой государственности и региональным, планетарным сообществом государств. При этом национальная государственность не нивелируется, не утрачивает своих особенностей, складывавшихся веками, она продолжает развиваться и дополняется многоаспектным региональным и общепланетарным взаимодействием, способствующим возрастанию коллективной взаимозависимости в многополярном мире и укреплению региональной конкурентоспособности. Причем, конкурентоспособность государства находится во все большей зависимости от уровня интеграции заинтересованных в тесной взаимосвязи дружественных стран, способных выступать с единой блоковой политикой по ключевым вопросам мирового сообщества. Вместе с тем, развитость экономики и права каждой страныучастницы блока является непременным условием, органической составляющей общей конкурентоспособности регионального объединения.

Реальное осуществление тесной региональной интеграции на постсоветском пространстве для нашей страны проходит, на наш взгляд, в рамках ЕврАзЭС. Эта интеграция осуществлялась поэтапно, в результате совместных усилий наиболее заинтересованных в интеграции стран, составляющих так называемое интеграционное ядро. Если в ЕС роль интеграционного ядра принадлежит Германии и Франции, в НАФТА США, в Меркосур Бразилии и Аргентине, то на евразийском пространстве роль интеграционного ядра принадлежит России и Казахстану, которые обладают среди стран ЕврАзЭС наиболее мощным совокупным экономическим и военным потенциалом и являются самыми последовательными сторонниками взаимовыгодной интеграции. Именно этот тандем, именно эти страны поэтапно идут к самой тесной интеграции. В целом достаточно верной является схема этапов, ступеней интеграции, разработанная ВТО:

Зона свободной торговли форма соглашения, когда участники договариваются о снятии таможенных тарифов и квот в отношении друг друга;

Таможенный союз единая таможенная политика по отношению к третьим странам;

Общий рынок полное устранение препятствий для перемещений всех факторов производства между странамиучастницами. В процессе решения находятся такие вопросы, как: полное согласование экономической политики и т.д., выравнивание экономических показателей;

Экономический союз возникает на этапе высокого экономического развития. Проводится согласованная (или даже единая) экономическая политика и на этой основе идет снятие всех препятствий. Создаются межгосударственные (надгосударственные) органы. Идут крупные экономические преобразования во всех странахучастницах;

Валютный союз форма экономического союза и одновременно крупная составляющая экономического союза. Характерными чертами валютного союза являются: 1) согласованное (совместное) плавание национальных валют; 2) установление по соглашению фиксированных валютных курсов, которые целенаправленно поддерживаются Центробанками странучастниц; 3) создание единой региональной валюты; 4) формирование единого регионального банка, являющегося эмиссионным центром этой международной валютной единицы.

Полная экономическая интеграция единая экономическая политика и, как следствие, унификация законодательной базы. Условия: 1) общая налоговая система; 2) наличие единых стандартов; 3) единое трудовое законодательство и т.д. [5, с. 109].

Высший, шестой уровень уже будет характеризовать скорее союзное государство, чем интеграционное объединение. На 'современном этапе страны ЕС находятся на 4-5 уровне интеграции, в то время как СНГ на 2-3 уровне, и наиболее динамично развивающаяся региональная организация СНГ ЕврАзЭС создана как своеобразная стартовая организация для последующего более эффективного продвижения процесса формирования договаривающимися сторонами Таможенного союза и Единого экономического пространства.

Такая постепенность перехода от простых к более сложным формам интеграции (от зоны свободной торговли к таможенному союзу, а затем к общему рынку и экономическому союзу), оправданна, и, как об этом свидетельствует мировой опыт, представляет собой процесс сложный и длительный. Это обусловлено тем, что переход на более высокие ступени взаимодействия возможен лишь «тогда и постольку, когда и поскольку надлежащим образом освоены предшествующие ступени торгово-экономических отношений между странами, подготовлены необходимые для этого экономические условия. Игнорирование закономерностей интеграционного процесса, попытки «перескочить» на его более высокую ступень без соответствующей подготовки неизбежно обернутся кризисом в отношениях между участниками интеграционной группировки и в конечном итоге только затормозят дальнейшее продвижение этого процесса» [5, с. 111].

Поскольку Евразийское экономическое сообщество является международной организацией и Договор об учреждении ЕврАзЭС зарегистрирован в секретариате ООН, в декабре 2003 года ЕврАзЭС был предоставлен статус наблюдателя при Генеральной Ассамблее ООН, что свидетельствует о международном признании данного регионального объединения, причем за предоставление статуса наблюдателя проголосовали все без исключения члены ООН. Это открывает новые перспективы международного сотрудничества ЕврАзЭС и укрепляет ее привлекательность для других стран.

Развитие интеграции заинтересованных стран на определенном этапе становится менее эффективным без того, чтобы участвующие страны не делегировали часть своего суверенитета наднациональным органам. Именно этот вопрос до сих пор не решен в Содружестве Независимых Государств.

Создание в Содружестве органов для решения вопросов, представляющих взаимный интерес государств участников СИГ, в свое время поставило вопрос о юридической силе актов, принимаемых в рамках Содружества, о соотношении этих актов, как между собой, так и с национальным законодательством каждого из участников Содружества. Это связано с тем, что далеко не все документы, принимаемые в рамках СНГ, реализуются на практике. Таким образом, идея сохранения суверенитета и в то же время наднациональность некоторых функций и полномочий нового регионального объединения заложена уже при его создании. Возникает необходимость согласования региональной внутренней и внешней политики, введения единых стандартов в сфере образования и науки, техники и технологии, торговой и таможенной деятельности, в сфере региональной безопасности военной, промышленной, экологической, вследствие чего и образуется единое экономическое, правовое, а затем и политическое пространство.

Наднациональность права реально существует в ЕС. Опыт Европейского Союза говорит о возможности очень тесного сближения суверенных государств, при которой они теряют значительную часть национального суверенитета, обретая суверенитет региональный, позволяющий группе государств отстоять свои интересы в стремительно изменяющемся мире в эпоху глобализации.

Термин «наднациональность» впервые в новейшей истории реализован в договоре о создании Европейского объединения угля и стали, где обязательность права регионального объединения для всех стран-участников предусмотрена в Конституциях ряда европейских государств. Например, Преамбула Конституции Французской Республики 1946 года, приверженность принципам которой была подтверждена в Конституции от 4 октября 1958 года предусматривает, что при условии взаимности Франция согласна на ограничения суверенитета, необходимые для организации и защиты мира; Основной Закон Федеративной Республики Германии от 23 мая 1949 г. в п. 1 статьи 23 отмечает, что

«Для создания объединенной Европы Федеративная Республика Германия участвует в развитии Европейского Союза, который привержен принципам демократии, правового, социального и федеративного государства, а также принципу субсидиарности, и обеспечивает, по существу аналогично настоящему Основному закону, защиту основных прав. Для этого Федерация может путем принятия закона, требующего одобрения Бундесрата, передавать суверенные права [4, с. 187].

К передаче части суверенных прав наднациональным органам готовы не только такие мощные государства как Германия и Франция, но и небольшие европейские государства. К примеру, Конституция Королевства Нидерландов в ст. 92 отмечает, что законодательные, исполнительные и судебные функции могут быть переданы международным организациям по международным договорам или в соответствии с международными договорами «при условии соблюдения требований, установленных п. 3 ст. 91». В свою очередь, п. 3 ст. 91 требует, чтобы «любое положение международного договора, вступающее в противоречие с Конституцией, должно быть одобрено большинством не менее чем в две трети голосов депутатов Генеральных Штатов» [4, с. 16].

Наднациональность права и уровень полномочий региональных органов управления в условиях интеграции постсоветских государств в значительной степени отличается от аналогичных явлений в странах Европейского Союза. Примем в качестве рабочей гипотезы мнение А.С. Фещенко, предложившему определение, согласно которому «с формально юридической точки зрения наднациональность представляет собой совокупность структурных, функциональных и процедурных особенностей международной организации, определяющих приоритетный характер ее компетенции по отношению к соответствующей компетенции государств-членов» [4, с. 22].

В ЕврАзЭС решения органов Евр АзЭС исполняются Договаривающимися Сторонами путем принятия необходимых национальных нормативных правовых актов в соответствии с национальным законодательством, т.е. имеются наднациональные органы, но не существует наднациональное право как таковое, и контроль за выполнением обязательств Договаривающихся Сторон по реализации настоящего Договора, других действующих в рамках Сообщества договоров и решений органов ЕврАзЭС осуществляется органами Сообщества в пределах их компетенции. Если в Европейском союзе существует четкая схема исполнения договоров, действует принцип наднациональности общеевропейского права, то этого в СНГ и в ЕврАзЭС нет. Здесь еще стоит вопрос об условиях объединения.

Почти все страны СНГ провозгласили, и только некоторые из них сформировали действующие институты, гарантирующие демократический строй, верховенство закона, соблюдение прав человека; Россия и Казахстан признаны в мире странами с рыночной экономикой. Но говорить о достижении уровня, обеспечивающего нашим экономикам способность справляться с давлением конкуренции со стороны развитых стран еще рано, а бороться с конкуренцией стран внутри регионального объединения значит еще больше затягивать процесс объединения. Способность взять на себя обязательства по членству означает потерю части суверенитета, к чему большинство постсоветских стран сейчас не готово.

Затягивание процессов интеграции можно также объяснить и тем, что лишь в некоторых странах СНГ Конституции имеют положение об ограничении суверенитета в целях создания какого-либо Союза государств.

И все же, по нашему мнению, несмотря на понимание необходимости интеграции постсоветских стран, они еще достаточно продолжительное время будут отдавать предпочтение сотрудничеству со странами «дальнего» зарубежья, у которых можно купить современную технику и новые технологии; продать по выгодным ценам сырье; договориться о поддержке в международных организациях по тем или иным вопросам; наконец, о займе финансовых средств или вложении инвестиций в экономику страны. В этом плане сотрудничество с бывшими республиками СССР менее востребовано, т.к. они за редким исключением не производят современной техники и если обладают новыми технологиями, то в основном в военной сфере; являются конкурентами друг другу как страны, вывозящие сырье; не всегда действуют согласованно в вопросах сотрудничества с международными организациями (например, Кыргызстан пока единственная страна ЕврАзЭС, вступившая в ВТО, а Украина уже обговорила с этой организацией ряд принципиальных моментов по тарифам и другим вопросам), хотя, как уже отмечалось, нам всем было бы выгоднее договариваться о синхронизации столь ответственных шагов. Говорить о создании собственно наднационального права и наднациональных органов на постсоветском пространстве можно будет, скорее всего, после того, как страны выйдут из затянувшегося экономического и политического «переходного периода», обретут реальную независимость и только тогда, на новом этапе своего развития, будут готовы добровольно пожертвовать часть своего суверенитета в целях создания прочного регионального объединения с его неизбежными атрибутами: наднациональными органами и наднациональным правом.

В связи с этим, в будущем для Казахстана, как мы считаем, встанет задача внесения соответствующих изменений в национальную конституцию с целью закрепления положения о возможности вхождения страны в союзы государств, делегировании части своего суверенитета наднациональным органам, закреплению принципа приоритетности наднационального права над нормами национального права. Это позволит стране создавать интеграционные объединения различного уровня, в составе которых страна будет более успешно отстаивать свои интересы в жестко конкурирующем мире. А пока речь идет о согласованной синхронизации, гармонизации национальных законодательств региональных объединений на пространстве Содружества Независимых Государств, что является как бы первым этапом, предвестником становления собственно наднационального права, существующего в Европейском Союзе как достаточно удачный опыт, который готовы адаптировать к своим условиям и далее развить другие конкурирующие региональные блоки, в том числе и СНГ.

 

ЛИТЕРАТУРА
  1. Мами К.А., Баишев Ж.Н. О юридической природе нормативных постановлений Верховного суда Республики Казахстан. // Юрист. 2008. № 5 (35). С. 11-16.
  2. Гинзбурге Дж. Американская юриспруденция о взаимодействии международного и внутреннего права. // Государство и право. 1994. № 11.С. 86.
  3. Конституция РК от 30 августа 1995 г. // Информационная система «Параграф».
  4. Синха СП. Юриспруденция. Философия права: Краткий курс. М., 1996. – 304 с.
  5. Гинзбурге Дж. Соотношение международного и внутреннего права в СССР и в России. //Государство и право. 1994. - №3. – С. 108-113.
Год: 2013
Категория: Юриспруденция