Правовая (юридическая) ответственность: сущность, признаки, функции

Определения социальной ответственности, приведенные ранее, отражают попытку исследователей вывести ее общее понятие, стремление рассматривать социальную ответственность в единстве перспективного и ретроспективного, внутреннего и внешнего аспектов. Конечно же, такой подход является дискуссионным. Особенно ярко этот спор проявляется в исследованиях правовой (юридической) ответственности. Среди юристов не достигнуто единого мнения по поводу того, что входит в содержание понятия юридическая (правовая) ответственность. Бесспорным является лишь то, что юридическая ответственность является видом социальной ответственности. Специфика юридической ответственности определяется, прежде всего, видовыми отличиями правовых норм от других социальных норм.

Предлагается рассматривать юридическую ответственность в единстве негативного и позитивного аспектов, в целях «повышения роли юридической ответственности в системе правового регулирования общественных отношений». Утверждается, что ответственность, понимаемая исключительно в качестве системы мер государственного принуждения, не позволяет осознать объективную необходимость, лежащую в основе правовой ответственности и права вообще; такая ответственность выступает как насилие. Кроме того, признание лишь негативного аспекта юридической ответственности ограничивает состав ее субъектов правонарушителями, исключая из сферы ее действия лиц, не нарушивших правовых предписаний. Двухаспектное же понимание юридической ответственности позволяет рассматривать этот институт права как «показатель активного и сознательного отношения личности к правоохраняемым общественным и частным интересам, неразрывно связанным с комплексом его собственных интересов».

Б.Н Габричидзе и А.Г. Чернявский аргументируют необходимость широкого понимания юридической ответственности тем, что юридическая ответственность это феномен социальной действительности, следовательно, к нему применим, как и к любым процессам действительности, диалектический принцип рассмотрения всех явлений социальной жизни в их противоречивом единстве и борьбе. На основании этого делается вывод, что «юридическая ответственность едина, а ее различные формы реализации находятся в постоянной борьбе. Правонарушение существует постольку, поскольку есть правомерное поведение, а принудительная форма реализации юридической ответственности существует лишь постольку, поскольку существует добровольная форма реализации юридической ответственности» [1, с. 16]. Правовая ответственность как диалектическое единство позитивного и негативного аспектов, по мнению Д.В. Чухвичева, «может считаться состоянием личности, объективную сторону которого составляет урегулированность поведения личности комплексом правовых норм, имеющих в своей структуре санкцию, а субъективной стороной которого является внутреннее чувство обязанности осознанного соблюдения правовых предписаний. С одной стороны, правовая ответственность имеет в своем составе принудительное начало, с другой стороны добровольную обязанность соблюдения правовых предписаний как способности такой ответственности» [2, с. 103].

Нужно заметить, что понятие позитивной юридической ответственности имеет довольно много вариантов. Это и осознание личностью своего долга перед обществом, другими людьми, чувство самодисциплины, сознательности; и так называемая «статутная» или статусная ответственность устанавливаемая государством ответственность за соблюдение правовых предписаний, функциональных обязанностей, требование активно действовать по выполнению установленных обязанностей; и система социальной подотчетности как «спектр ответственных зависимостей». Встречаются и другие трактовки позитивной юридической ответственности, отмечается, что юридическая ответственность в научном плане понятие сложное, многомерное и полифункциональное.

Являясь сторонниками традиционного понимания юридической ответственности как ответственности за правонарушение, мы поддерживаем многие, имеющиеся в юридической литературе критические высказывания в отношении двухаспектной трактовки юридической ответственности и считаем, что это действительно «размывает» само понятие юридической ответственности. В учебной литературе отмечается, что юридическая ответственность неразрывно связана с государством, нормами права, обязанностью и противоправным поведением граждан и их объединений. Юридическая ответственность всегда связана с применением мер государственнопринудительного воздействия. Этой особенностью правовая ответственность отличается от иной социальной ответственности. Юридическая ответственность всегда связана с определенными лишениями, т.е. она сопровождается причинением виновному отрицательных последствий, ущемлением или ограничением его личных, имущественных и других интересов. Основанием для юридической ответственности является правонарушение. Юридическая ответственность возможна в силу правового регулирования общественных отношений различными предписаниями, при наличии свободы воли индивида, ибо без этого нет вины, без вины нет ответственности за противоправное деяние. Нельзя винить лицо, лишенное свободы воли. Нельзя невиновного считать ответственным.

На наш взгляд, важно сохранить данное понимание юридической ответственности.

Во-первых, оно не является искусственно выдуманной конструкцией, а исторически сложилось в науке и юридической практике. Даже при всем желании отказаться от него невозможно.

Во-вторых, оно способствует лучшей систематизации законодательства в сфере борьбы с правонарушениями, четкому разделению юридической ответственности на виды.

В-третьих, оно ориентирует законодателя и правоприменителя на то, что меры государственного принуждения могут применяться лишь при наличии фактических и юридических оснований, которые формулируются именно как основания юридической ответственности.

Необходимость любого понятия заключается в том, что в действительности существует явление, обладающее устойчивыми связующими признаками и не обозначенное иным известным понятием. При этом нужно помнить, что отсутствие хотя бы одного из таких признаков свидетельствует об отсутствии самого явления, обозначенного соответствующим понятием.

Одним из главных признаков, характеризующих юридическую ответственность в ее традиционном понимании, является то, что основанием юридической ответственности является правонарушение. Когда же предлагается рассматривать юридическую ответственность в единстве негативного и позитивного аспектов, то данное основание становится не обязательным, поскольку юридическая ответственность, в таком понимании, распространяет свое действие на лиц, не совершавших правонарушений. Следовательно, мы имеем дело с совершенно иным явлением. То есть существующее понятие, обозначающее определенное явление, берется и переносится на другое явление. Причем, происходит не просто расширение содержания данного понятия, а именно обозначение данным понятием другого явления, так как из числа обязательных признаков исключается главный, системообразующий признак. С какой же целью совершается данное переименование? Сторонники двухаспектного понимания юридической ответственности утверждают, что это «повышает роль юридической ответственности в системе правового регулирования общественных отношений». На наш взгляд, ошибочно полагать, что от того, как будет именоваться то или иное существующее явление, зависит его реальное проявление. Мы согласны с необходимостью повышения роли юридической ответственности в правовом регулировании общественных отношений. Однако это повышение достигается не путем юридической натяжки понятия на разные явления и придания ему иного смысла, а путем усовершенствования механизма реализации юридической ответственности, обеспечения принципа неотвратимости ответственности. Кроме института юридической ответственности, право имеет и другие средства регулирования общественных отношений. Поэтому должна ставиться цель повышения эффективности правового регулирования общественных отношений с помощью различных правовых средств, а не только юридической ответственности. Двухаспектное понимание юридической ответственности не приводит к достижению заявленной цели и, следовательно, с этой позиции является необоснованным.

Конечно же, в обществе позитивная и негативная ответственность взаимосвязаны. Однако, эта взаимосвязь (не единство) проявляется лишь в том, что чем выше уровень позитивной ответственности, тем реже применяется ответственность ретроспективная. О позитивной ответственности, отмечает Н.С. Малеин, может идти речь с социальной, философской точки зрения, как взаимосвязи индивида и общества, включающей все виды связи: политические, экономические, личные моральные, юридические и иные. В этом смысле ответственность это категория не только и не столько юридическая, а ответственность как активная позиция индивида в общественной жизни [3, с. 133-134].

В общесоциологическом понятии позитивной ответственности заложены внешний (возложение ответственности) и внутренний (чувство ответственности) факторы. В целом при этом, позитивная социальная ответственность имеет личностный характер.

Юридическая ответственность является внешним регулятором поведения. На наш взгляд, юридическая ответственность, не включает в свою структуру «внутреннее чувство обязанности осознанного соблюдения правовых предписаний» или «определенное отношение к этим обязанностям, которое характеризуется, как стремление выполнить порученное дело хорошо». Задачами юридической ответственности являются обеспечение законности, предупреждение и пресечение правонарушений. При этом, как верно замечает Лейст, «привлечение к ответственности за правонарушение имеет целью создать необходимые для исправления и перевоспитания правонарушителя интеллектуально-волевые и психологические процессы в его сознании, но включение этих процессов в само понятие юридической ответственности ведет к неприемлемому положению: если нет осознания, то не должно быть ответственности. И наоборот, если психологические, интеллектуально-волевые и иные процессы, протекающие в сознании правонарушителя, заложены в самом понятии юридической ответственности, то достаточно привлечь его к ответственности и применить санкцию, чтобы предполагать осознающим долг, вставшим на путь перевоспитания и исправления» [4, с. 39]. При включении чувства ответственности в структуру юридической ответственности происходит уход в сферу правосознания. Правосознание, в свою очередь, определяется правовыми устоями общества, практикой правоприменения, реальными условиями жизнедеятельности людей, нравственным опытом и традициями общества. Как отмечалось ранее, добровольно контролировать свое поведение социальными эталонами может только нравственная личность. Можно говорить о чувстве социальной ответственности, о правовой составляющей этого чувства, но определить границу, четкие пределы этой составляющей, оторвать ее от моральной, религиозной и других составляющих невозможно.

Юридическая ответственность устанавливается нормами права. Нормы права, должны иметь четкий предел, известную границу своего действия как гарантию от необоснованного ограничения, ущемления прав и свобод личности. Следовательно, юридическая ответственность может рассматриваться лишь в качестве внешнего регулятора человеческого поведения, влияющего на формирование чувства ответственности, но не включающего его в свою структуру, не презюмирующего его наличие у субъекта. По той же причине, в частности, нельзя включать в структуру юридической ответственности и «реальное правомерное поведение», поскольку оно является результатом комплексного мотивационного воздействия внешних и внутренних факторов. Кроме того, если рассматривать юридическую ответственность как правомерное поведение, то из регулятора поведения она превращается в результат регулирующего воздействия права и утрачивает свое значение.

Таким образом, если выделять позитивную юридическую ответственность, то в ее содержание нужно вкладывать лишь внешний фактор возложение ответственности. Отсюда следует, что позитивная юридическая ответственность качественно иное явление, нежели позитивная социальная ответственность. В таком случае возникает вопрос: есть ли смысл вводить понятие позитивная юридическая ответственность? Какое новое качество оно добавляет к таким понятиям как, например, конституционно-правовой или административно-правовой статус субъекта? Ведь правовой статус включает в себя характеристику прав, обязанностей субъекта, его подчиненность. А вот «слабым местом в статусе», например, органов власти, является ответственность за неблагоприятные последствия их деятельности. Таким образом, требуется повысить эффективность реализации охранительной функции права, эффективность борьбы с правонарушениями, что и будет означать повышение роли юридической ответственности в системе правового регулирования общественных отношений.

Другим важным признаком юридической ответственности в ее традиционном понимании является то, что меры юридической ответственности это меры государственного принуждения. Государственное принуждение выражается в том, что меры ответственности устанавливаются государством в правовых нормах, реализация которых обеспечивается принудительной силой государства. К мерам юридической ответственности относятся: наказание (основная мера), меры пресечения, меры обеспечения производства, некоторые меры ограничения, действующие после исполнения наказания (состояние наказанности), например, связанные с судимостью.

В учебной и научной литературе встречается классификация мер государственного принуждения, в соответствии с которой, меры пресечения называются наряду с мерами юридической ответственности [10, с. 23]. В.В. Серегина называет четыре вида мер (четыре формы государственного принуждения): предупреждение, пресечение, правовосстановление и юридическую ответственность [5, с. 11].

Проблема соотношения материальных и процессуальных норм при осуществлении юридической ответственности поднималась многими исследователями. На наш взгляд, О.Э. Лейст совершенно справедливо отмечает, что «понятие ответственности по своему объему шире понятия «применение санкций», поскольку включает такие проблемы, как квалификация правонарушения, гарантии достижения объективной истины по делу, применение мер пресечения (обеспечения), права лица, обвиняемого в правонарушении, основания освобождения от ответственности, «состояние наказанности» при реализации штрафных, карательных санкций и ряд других» [4, с. 105]. На примере уголовной ответственности О.Э. Лейст показал необоснованность выведения процесса (как формы ответственности) за пределы самой ответственности. Форма является способом существования содержания, которое вне формы вообще не существует. Без уголовно-процессуальных норм невозможно применение уголовно-правовых. С другой стороны, без материально-правового основания процесс становится беспредметным и вообще теряет смысл. Уголовное (материальное) право применяется на всех стадиях уголовной ответственности, в том числе и на досудебной стадии, где без точной квалификации обвинения невозможно производство по делу [4, с. 106-107].

Данные выводы применимы к юридической ответственности в общетеоретическом плане. Процедура привлечения к ответственности является необходимым компонентом самой ответственности как единства процессуальной формы и материально-правового содержания. В этом отношении более верной, на наш взгляд, является классификация мер правового принуждения, предложенная С.С. Алексеевым. Он подразделяет меры правового принуждения на две группы: 1) юридические санкции, т.е. реакция государства на факт противоправного поведения; 2) государственно-необходимые, профилактические и превентивные меры правового принуждения. [5, с. 359].Юридические санкции, в свою очередь, делятся на правовосстановительные (они состоят в устранении вреда, в восстановлении нарушенных прав, обеспечении исполнения обязанности) и штрафные (они состоят в новых для правонарушителя обременениях правоограничениях, специальных обязанностях). Правовосстановительные санкции относятся к мерам защиты, а штрафные к мерам ответственности. Как справедливо замечает И.А. Каплунов, вслед за В.В. Серегиной и В.Н. Кудрявцевым, юридическая ответственность есть не любое принудительное воздействие государства, а воздействие наказывающее [6, с. 5-13]. Смысл ответственности состоит именно в наказании, каре. Принудительное же исполнение обязанности, существовавшей до правонарушения, не может считаться наказанием. Следовательно, юридическая ответственность заключается в претерпевании правонарушителем дополнительных лишений, ограничений. Следует согласиться с мнением В.В. Серегиной, утверждающей, что «ответственность как форма государственного принуждения всегда заключается в применении государственно-принудительных мер, указанных лишь в штрафных (карательных) санкциях норм права» [7, с. 117]. Подтверждением тому является также то, что юридическая ответственность может иметь место лишь при наличии виновного и на этом основании осуждаемого поведения правонарушителя. Именно эти критерии дают возможность четко разделить юридическую ответственность и меры защиты (правовосстановительные меры). Государственное осуждение виновного поведения не вызывает сомнений с точки зрения уголовного, административного законодательства. В гражданском же законодательстве вина как условие обязанности по возмещению ущерба предусмотрена не во всех случаях. На этой основе получила развитие концепция ответственности без вины за объективно-противоправные правонарушения (вред, причиненный недееспособным лицом, источником повышенной опасности). Мы поддерживаем мнение Н.С. Малеина, утверждающего, что «в рассматриваемых случаях по существу нет деяния как такового, так как отсутствует сознание, обуславливающее вредные последствия, отсутствует психическое отношение (вина) к ним. Вследствие этого право бессильно влиять на такое состояние, где нет сознания и воли, не может квалифицировать их в качестве правонарушений и возлагать ответственность. Применение ответственности как одного из способов обеспечения соблюдения закона, стимулирование должного поведения в подобных случаях было бы бессмысленным» [3, с. 136-137]. Возмещение вреда в этих случаях является именно возмещением, компенсацией, восстановлением ранее существовавшего положения, но не ответственностью. Факт причинения вреда и последующее взыскание возмещения в пользу потерпевшего не оценивают отрицательно причинителя вреда и не влекут его осуждение со стороны общества и государства, поскольку поведение его было невиновным.

Таким образом, государственное осуждение виновного поведения правонарушителя является необходимым признаком ответственности и отграничивает ее от правовосстановительных мер и иных мер государственного принуждения. Коснувшись признака виновности как основания юридической ответственности, необходимо уточнить, что данный признак, конечно, должен рассматриваться не самостоятельно, а в рамках состава правонарушения. Как известно, основанием юридической ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава правонарушения, элементами которого являются: объект, объективная сторона, субъект и субъективная сторона. Здесь возможно выделение двух оснований юридической ответственности: фактического и юридического. Фактическим основанием является совершение лицом деяния, запрещенного законом. Юридическим основанием является наличие в совершенном деянии всех признаков состава правонарушения, предусмотренного законом.

Исходя из выше изложенного понимания сущности юридической ответственности, можно утверждать, что именно юридическая ответственность и является тем правовым институтом, через который реализуется охранительная функция права. Сущность юридической ответственности и содержание охранительной функции права фактически совпадают. Однако содержание охранительной функции права не исчерпывается мерами юридической ответственности. Ранее упоминавшиеся правовосстановительные меры, не рассматриваемые нами в качестве мер юридической ответственности, также служат реализации охранительной функции права. Реализуя охранительную функцию, юридическая ответственность служит достижению таких целей как предупреждение правонарушений (общая и частная превенция), пресечение совершаемых правонарушений, наказание (кара) правонарушителей. Общей целью юридической ответственности является охрана правопорядка и обеспечение законности. Наряду с регулятивной и охранительной функциями, часто указывается, что право осуществляет также воспитательную (информационно-воспитательную) функцию. Она заключается в формировании правосознания и правовой культуры граждан, воспитании их в духе уважения к труду, закону, нетерпимости к правонарушениям.

На наш взгляд, в реализации данной функции права участвуют все без исключения правовые институты, в том числе юридическая ответственность, играющая здесь немаловажную роль. От эффективности мер юридической ответственности в значительной степени зависит авторитет права, уровень правосознания граждан. Следовательно, целью юридической ответственности в ходе реализации воспитательной функции является повышение уровня правосознания граждан. По мнению М.А. Краснова, к традиционным функциям права ныне присоединяется еще одна стимулирующая. Смысл этой функции заключается в поощрении активного правомерного поведения субъектов права. Одним из главных средств реализации этой функции является юридическая ответственность, понимаемая с широких позиций [8, с. 16].

Не возражая против наличия стимулирующей функции права, мы, в то же время, являясь сторонниками традиционного понимания юридической ответственности, не можем согласиться с возложением данной функции на юридическую ответственность. Право обладает достаточным набором других средств, обеспечивающих реализацию стимулирующей функции. К таковым можно отнести, например, льготы и поощрения в праве. Меры же юридической ответственности ограничиваются реализацией охранительной (основная) и воспитательной (дополнительная) функций права.

На основании изложенного выше, можно сделать следующие выводы:

  1. Юридическая ответственность как правовой институт, являясь видом социальной ответственности, имеет свою специфику, определяемую, прежде всего, видовыми отличиями правовых норм от других социальных норм. Норма права, будучи формально определенным правилом поведения, должна иметь четкий предел, известную границу своего действия и не включать в свою структуру сферу правосознания. Следовательно, юридическая ответственность может рассматриваться лишь в качестве внешнего регулятора человеческого поведения.
  2. Двухаспектное понимание юридической ответственности делает данное понятие «размытым», лишает его четкой определенности, не достигая при этом заявленной цели такого понимания повышения роли юридической ответственности в регулировании общественных отношений. Поэтому необходимо сохранить традиционное понимание юридической ответственности как ответственности за правонарушение. Правонарушение это обязательное основание юридической ответственности. Такое понимание является исторически сложившимся в науке и юридической практике, оно способствует лучшей систематизации законодательства в сфере борьбы с правонарушениями, четкому разделению юридической ответственности на виды: уголовную, административную, дисциплинарную, гражданско-правовую и др.
  3. Юридическая ответственность представляет собой систему мер государственного принуждения. Процедура привлечения к ответственности является необходимым компонентом самой ответственности как единства процессуальной формы и материально-правового содержания. Началом реализации юридической ответственности является момент фактического претерпевания правонарушителем неблагоприятных последствий материального или процессуального характера, наступивших за совершенное правонарушение. Главной мерой юридической ответственности является наказание. Окончанием реализации юридической ответственности следует считать момент аннулирования всех ее правовых последствий.
  4. Основанием юридической ответственности может быть лишь виновное и осуждаемое поведение правонарушителя. Юридическая ответственность есть не любое принудительное воздействие государства, а воздействие наказывающее, предусматривающее дополнительные лишения, ограничения для правонарушителя. Принудительное исполнение обязанности, существовавшей до нарушения права, а также компенсация за невиновное причинение вреда не относятся к мерам юридической ответственности. Следовательно, юридическая ответственность всегда заключается в применении государственно принудительных мер, указанных лишь в штрафных (карательных) санкциях норм права.
  5. Юридическая ответственность выполняет охранительную (основная) и воспитательную (дополнительная) правовые функции. Цели реализации данных функций юридической ответственности состоят в предупреждении правонарушений (общая и частная превенция), пресечении совершаемых правонарушений, наказании правонарушителей, повышении уровня правосознания граждан. Общей целью юридической ответственности является охрана правопорядка и обеспечение законности.
  6. На основе рассмотренных признаков под юридической ответственностью как институтом права следует понимать воплощаемую в процессуальной форме систему мер государственного принуждения, применяемого за совершенное правонарушение и выражающегося в определенных лишениях и ограничениях для правонарушителя.

 

ЛИТЕРАТУРА

  1. Габричидзе Б.Н., Чернявский А.Г. Юридическая ответственность: Учеб. пособие. М.: Альфа, 2005. С. 27
  2. Лучин В.О. Конституционные деликты. // Государство и право, 2000. № 1. С. 12-19.
  3. Чухвичев Д.В. Свобода личности и юридическая // Государство и право, 2005. - № 3. С. 103-108.
  4. Малеин Н.С. Правонарушение: понятие, причины, ответственность. М.: Юрид. лит, 1985. С. 133-134.
  5. Лейст О.Э. Санкции и ответственность по советскому праву (теоретические проблемы). М.: Изд во МГУ, 1981.
  6. Алексеев С.С. Общая теория права: В 2-х т. Т. 1. М.: Юрид. лит., 1981. 359 с.
  7. Каплунов А.И. О классификации мер государственного принуждения. // Государство и право, 2006. № 3. С. 5-13.
  8. Серегина В.В. Государственное принуждение по советскому праву. Воронеж: Изд-во Воронежск. ун-та, 1991. 117 с.
  9. Краснов М.А. Ответственность власти. - М.1997. С. 16-21.
Год: 2012
Категория: Юриспруденция