РАЗВИТИЕ ФУНКЦИЙ СОЦИАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА В ПЕРИОД ПЕРЕХОДА К ЧЕЛОВЕКОЦЕНТРИЧНОЙ МОДЕЛИ РАЗВИТИЯ

Наиболее важным процессом в современной экономике является становление её нового инновационно-информационного содержания, базирующегося на знаниях, информационных технологиях и глобализации хозяйственных (и общественных) процессов. Новое качество экономического развития выдвигает в качестве ключевого ресурса экономического роста и благосостояния страны её интеллектуально-образовательный потенциал.
В современной экономической теории рассмотрение категории человеческого потенциала (по нашему мнению, более адекватное описываемому явлению, чем человеческий капитал), как одного из главных конструктов новой человекоориентированной парадигмы, соответствует центральному, системообразующему месту человека в реальных социально-экономических системах. В формировании человеческого потенциала страны задействованы следующие сферы народного хозяйства:
• образование, подготовка и переподготовка экономически активного населения;
• здравоохранение;
• воспитание детей и приобщение их к культурным ценностям общества;
• обеспечение продуктивной занятости и достойного труда для членов общества;
• уровень и качество жизни населения [1].
Эти сферы традиционно относят к социальной сфере жизнедеятельности общества, которая в современной рыночной экономике должна развиваться не только по законам рынка, но и при участии государства, которое вырабатывает для этого соответствующую социальную политику.
Все развитые современные страны идентифицируют себя как «социальные государства». Определение социального государства формулировали ученые и политики в течение более ста лет, начиная с Лоренца фон Штайна [2].
В течение прошедшего периода государство как основной институт политической системы общества, организующий, направляющий и контролирующий совместную деятельность и отношения людей, общественных групп, классов и ассоциаций претерпевало эволюционные изменения, отражающие как развитие производительных сил, так и общественных отношений [3].
Считается, что первичное социальное государство появилось в 80-е годы XIX в. в Германии и понималось как государство, политика которого направлена на улучшение жизни граждан. Главное для такого государства — наделение граждан социальными правами, а государство — социальной ответственностью.
Нами представлена аналитическая таблица, раскрывающая все концепции, их содержание и характерные признаки социального государства.
Реальными стали новые функции государства в виде государственного социального страхования, создание и бюджетное финансирование государственной социальной помощи и отдельных социальных программ, обеспечение равного доступа всех граждан к системе страхования и помощи.
В сравнении с предшествующим периодом, можно сказать, что государство стало доминирующим субъектом социальных функций в обществе, в то время как ранее эти функции больше выполняли рыночные субъекты (благотворительность), церковь, общины и другие формы совместной жизнедеятельности людей (кооперативы) [4].
Новое качество государственного регулирования сопровождалось принятием значительного числа социальных законов, которые давали гарантии по различным видам социальных рисков, сопровождающих жизнь человека в рыночной экономике. Естественно, что социальное законодательство не просто сектор правового поля, оно стало оказывать ощутимое влияние на его взаимодействие с другими государственными нормами. Социальное государство перешло в новое качество — социальное правовое государство.
Центральной идеей такого государства стало акцентирование прав гражданина на социальных гарантиях со стороны государства. Природа института государства, основанная на формальных нормах и правилах, структурирующих взаимодействия субъектов в той или иной сфере деятельности, обусловила разработку нормативно-правовой базы в сфере взаимодействия человека и государства. Отныне и по сей день социальные функции стали неотъемлемой частью функциональной структуры государства, что позволяет сделать вывод об окончательной передаче социальных функций от общества к государству.
Определение социального государства как правового было принципиальным шагом, так как впервые в истории была сделана попытка найти форму компромисса между понятиями свободы и равенства. Многие ученые отмечают, что «полная свобода для сильных и талантливых людей несовместима с правом на достойную жизнь для слабых и мало одаренных» [5].
Правовое обоснование социального государства окончательно оформило принцип естественных социальных прав человека. Государство является опосредующим звеном между совокупностью прав человека и обществом и на основе социальной политики обеспечивает эти социальные права. В этом качестве государство получило особые права по перераспределению благ и тем самым приобрело специфическую функцию реального обеспечения формального равенства людей.
Наработка опыта практических (финансовых и организационных) механизмов реализации социальных функций, а также расширение этих функций и освоение качественно новых видов деятельности позволяют обозначить следующий этап как этап социальных услуг. Именно в этот период государство становится субъектом специфических социальных функций, которые ранее не выходили за спектр мер социальной защиты: обеспечение занятости, социальный патронаж, формирование жизненной среды инвалидов, программы реабилитации для отдельных социальных групп, государственные программы поддержки и создания необходимых жизненных условий для отдельных категорий людей и регионов.
Особенностью нового подхода к функциям государства является дополнение компенсационных мер мерами активного формирования условий для достижения общества равных возможностей и закрепление ответственности государства за формирование этих возможностей [6]. То есть в каком-то смысле независимо от желания человека государство обеспечивает для него принятые в обществе стандарты.
Как нами отмечалось выше, в процессе развития теоретических обоснований социального государства всё чаще понятия «социальное государство» и «государство благоденствия или благосостоя
ния» стали рассматриваться как синонимы [7]. В то же время многие теоретики подчеркивали, что «государство всеобщего благоденствия» — это этап развития социального государства, одна из его форм. Термин «социальное государство» является обобщенным, родовым понятием, первичной категорией, от которой впоследствии появилось много производных. Необходимо также отметить, что понятие «социального государства» вовсе не предполагало принципа всеобщей компенсации и выравнивания уровня жизни граждан, что в целом является более приемлемым для политических сил общества.
Этап, охватывающий период с конца 50-х до середины 80-х годов ХХ в., можно обозначить как этап всеобщего благоденствия в эволюции социального государства.
Новое качество жизни в развитых странах мира в этот период выразилось в том, что система страхования социальных рисков практически полностью компенсировала неопределенность будущих периодов жизни человека в условиях рыночной экономики. Государство благоденствия фактически является результатом логической завершенности развития системы социального страхования, которая достигла уровня максимальной социализации (передачи на уровень всего общества) традиционных рисков, в том числе главного риска, который ведет к недопотреблению домохозяйства — потери дохода.
Установление более высокого общественного уровня субсидирности (т.е. ответственности) за нейтрализацию, сокращение и предупреждение рисков привело к тому, что система индивидуального социального страхования и система социальной помощи стали выступать как обязательное дополнение друг друга. Причем выплаты из системы социальной помощи практически не отличались от выплат из системы социального страхования, а возможность получения таких пособий возникла у всех социальных групп, независимо от того, платят они или нет социальные взносы.
В теоретических основах переход к государству всеобщего благоденствия стал переходом от принципа коммутативной справедливости, которая лежала в основе модели Бисмарка, а в литературе прослеживается вплоть до Л. Эрхарда, к принципу распределительной справедливости. Если коммутативная справедливость основана на принципе взаимности и предполагает, что каждый получает из системы согласно своему вкладу (т.е. сколько положил — столько и возьму), то справедливость распределительная, или корректирующая, нацелена на равенство экономическое, равенство выплат из системы. Фактически это соответствует тезису «каждому по потребностям» [8].
Если коммутативная справедливость может осуществляться без государственного участия (если страховые компании частные), то справедливость перераспределительная требует участия государственного органа.
С точки зрения функций государства оба принципа справедливости реализуются через принятие государством на себя определенной социальной ответственности. Однако разная природа этой государственной ответственности и степень перераспределения национального дохода и общественного богатства обусловливают несхожие механизмы социальной политики и соответственно имеют разные последствии для экономики.
Разрастание перераспределительных процессов к 70-м годам XX в. провоцирует финансовый кризис социального государства. Фактически расходы на социальное обеспечение растут более быстрыми темпами, чем доходы, что, в свою очередь, требует повсеместного повышения налогов и обязательных взносов в систему социального страхования. Исследование количественных процессов показывает, что в странах Западной Европы с 1975 по 1985 гг. государственные расходы на социальное обеспечение растут на 7-8 % ежегодно, в то время как доходы — на 1-3 %. Одновременно доля налогов и страховых взносов в ВВП, остававшаяся практически на одном уровне с 1955 по 1975 гг., за период с 1975 по 1985 гг. повысилась с 35 до 45 %. [2].
Увеличение масштабов перераспределительных процессов в этот период сочеталось с ростом затрат на государственный аппарат, обслуживающий социальные функции государства, замедлением темпов роста мировой экономики и ухудшением демографической ситуации, что также усугубляет трудности финансового обеспечения социальной функции государства всеобщего благосостояния. Эти тенденции потребовали пересмотра системы программ и пособий и обусловили необходимость реформирования социальной политики государства, а следовательно, пересмотра функций, принципов и механизмов социальной деятельности.
Этот этап, с начала 80-х до середины 90-х годов XX в. может быть обозначен как этап кризиса государства всеобщего благоденствия.
Для этого этапа характерны признаки, определившие содержание этого этапа и обусловившие дальнейшее развитие функций социального государства и перспективу его развития в будущем.
1. Был осознан и проявился кризис системы социального страхования. Государство благоденствия увлеклось вертикальным перераспределением доходов между группами граждан. Это естественно вошло в противоречие с горизонтальным распределением доходов: т.е. на основе личного участия в рыночной экономике. При этом фактически произошел видимый разрыв между величиной и уровнем социальных выплат. Одновременно происходило видимое стирание различий между страховыми выплатами и выплатами на основе социальной помощи.
2. Либерализация экономики с его основным тезисом — стимулирование предпринимательской активности — вступила в противоречие с растущими социальными отчислениями, которые требовали постоянного притока средств, что подталкивало государство к росту налоговой нагрузки на бизнес.
Ухудшение экономической и демографической ситуации и стремление государства стимулировать экономическую активность за счет снижения обязательных социальных взносов привели к недостаточности страховых социальных фондов, наполнение которых государство вынуждено брать на себя, что естественно нарушает принцип социального страхования в пользу принципа солидарности.
Финансовые трудности во многих странах вывели на первое место принцип адресности (селективности) социальной помощи. В настоящее время во многих странах этот принцип является доминирующим и распространяется на большинство пособий, величина которых теперь меняется в зависимости от доходов домохозяйства и общего уровня обеспеченности. В отличие от государства всеобщего благоденствия современное социальное государство стремится отказаться от своей патерналистской роли, ориентировано на устранение иждивенческих установок у населения и формирование установок активной жизнедеятельности.
Этот современный период можно назвать этапом либерального социального государства.
Противостояние идеи либерализма и идеи социальности государственного устройства имеет достаточно длительную историческую ретроспективу. Противостояние этих идей шло в двух плоскостях — политической и экономической. В экономической плоскости приверженность либералов принципу свободы рыночных отношений и идеалу собственности, как гарантии индивидуальной свободы, всегда противостояла общественным и государственным ограничениям рынка, государственному перераспределению и общественным формам собственности.
В то же время нельзя не понимать, что все современные авторы признают в качестве принципов современного государства свободу, равенство, справедливость. И эти две идеологии демонстрируют два различных подхода к пониманию одних и тех же явлений. Многие авторы считают, что современное социальное государство есть результат синтеза либерально-демократических ценностей и государства благосостояния, провозгласившего обеспечение прав на достойное существование своих граждан главным направлением своей деятельности (рис. 1).
В системе исходных представлений о либеральном государстве всегда имело место противоречие между свободой и солидарностью и справедливостью. Внутри государства всеобщего благоденствия — это дилемма свободы и солидарности, несовпадение прав и обязанностей, прав и ответственности в результате подмены системы социального страхования системой социальной помощи. В таком государстве существует несимметричность прав и обязанностей, когда бесплатное образование, бесплатное жильё и другие блага оплачивается на самом деле частью общества, которая создает эти ценности.
Можно сказать, что современное социальное государство претендует на поддержание равновесия между свободой и равенством, причем это равновесие является динамическим, а не статическим понятием. Государство должно предоставить человеку не только свободу, но и материальные возможности пользоваться ею. Собственно вопрос о материальных возможностях и является краеугольным камнем спора: обеспечивать равные условия жизни или обеспечивать равные жизненные шансы. До 80-х годов можно было говорить о приоритете первого вида равенства в научных исследованиях и государственной политике многих европейских стран. В настоящее время большинство ученых склоняется к мысли о том, что социальная справедливость должна быть основана на экономическом либерализме. То есть государство должно отвечать за условия жизни и труда своих граждан, которые имеют социальные права, но права граждан заключаются в реализации экономически и социально приемлемого уровня жизни для всех и обеспечение равных жизненных шансов для каждого. Равные жизненные шансы касаются сфер образования, здравоохранения, культуры.
Под современным социальным государством, по нашему мнению, следует понимать динамичную экономическую систему, в которой основой социальной защиты является сама успешно развивающаяся рыночная экономика, дополненная лишь самыми необходимыми мерами социальной защиты и помощи со стороны государства.
У либерального социального государства появляются новые, ранее не выполняемые ими функции. Новые функции являются логичной реакцией на изменение социально-экономических условий, в которых существует и развивается современная страна.
Компенсация асимметрии предполагает больший акцент на принцип социального страхования, который устанавливает размеры пособий пропорционально взносам в систему, т.е. приоритет принципа страхования над принципом социальной помощи. Последовательная реализация этой функции обусловлена необходимостью снятия противоречия между темпами экономического развития (тяжестью налогообложения и объемами социальных выплат работодателями) и необходимостью обеспечения поддержки населения в случае наступления рисковых ситуаций в рыночной экономической системе.
Но, безусловно, главным вектором современного развития экономики является изменение техногенного типа производства, переход к инновационно-информационной экономической системе, когда социальные факторы производства превращаются в основной источник и импульс экономического развития, когда работник не может рассматриваться лишь как средство максимизации экономического эффекта.
Высокотехнологичное производство опровергло представления о нерентабельности социальных расходов, снижающих темпы накопления, расширения производства и его конкурентоспособности. В противовес индустриальному производству, особенно его первичной стадии, носящему экспансивный характер и расширяющемуся за счет прибавочной стоимости, экономическая эффективность напрямую зависит от простого интенсивного труда. Для такого производства действительно характерно противопоставление экономических и социальных приоритетов, т.е. последние ограничены необходимостью простого воспроизводства рабочей силы. Никаких дополнительных вложений в принципе не требуется, а однажды полученная квалификация может использоваться без особенных изменений
20-30 лет.
В условиях непрерывного совершенствования производительных сил вложения в человека становятся объективно необходимыми, поскольку от него требуется уже не простой труд и даже не сложный, воспринимаемый как механически умноженный простой. От человека требуется непрерывное обновление знаний, умение аналитически мыслить и мобильно реагировать на требования повышения конкурентоспособности производства.
На наш взгляд, здесь возникает эффект обратной связи: постиндустриальное производство создает предпосылки для «социализации» экономики, но одновременно является предпосылкой для углубления и развития современной инновационно-информационной экономики. Эта взаимосвязь отражена нами на рисунке 2.
Постиндустриальное общество создает материальные ресурсы и гражданские институты для удовлетворения потребностей людей на более высоком уровне, чем в индустриальную эпоху. Оно создает возможности для: высокого уровня и качества жизни граждан, социальной защищенности населения, информационной среды жизнедеятельности человека, творческого развития человека, социального обслуживания для людей с ограниченными возможностями.
Усиление роли социального фактора в современной инновационно-информационной экономике позволяет многим ученым считать такую экономику человекоцентричной, поскольку роль материальных факторов становится всё более опосредованной, зависимой от органически включенного в народнохозяйственную структуру организационного, технического и научного созидания. Разумеется, речь идет о технически развитой постиндустриальной экономике.
Поэтому стратегия развития экономической системы в постиндустриальном обществе в качестве одного из четырех внутренних факторов рассматривает «развитие человеческого капитала путем инвестиций в образование, здравоохранение, культуру, улучшение жилищных условий граждан, подготовку кадров в соответствии с будущим спросом на рынке труда и возможностям конкурировать на рынке труда» [9].
Факторы развития на макроуровне смещаются в нематериальные сферы. Деятельность государства направлена на создание справедливых условий конкуренции, поддержку науки, системы образования и здравоохранения, улучшения качества человеческого потенциала и жизни населения.
Экономический анализ потенциала развития современных экономических систем осуществляется по двум показателям — человеческому капиталу и инновационно-инвестиционной деятельности, — являющимся ключевыми факторами развития постиндустриальной экономики.
Следовательно, современные экономические системы характеризуются изменением баланса экономических и социальных факторов общественного развития в пользу социальных детерминант. Приобретение ими роли основного импульса экономического развития имеет двойственную природу. С одной стороны, это следствие научно-технического прогресса и эволюции социального государства, а с другой — это характеристики человеческого потенциала, которые являются предпосылкой для развития экономики нового качества, инновационно-информационной экономики. Поэтому социаль
ное государство расширило свои функции, добавив к уже имеющимся функцию обеспечения достижения высоких экономических показателей и конкурентноспособности страны за счет социальных факторов.

Список литературы
1. Добрынин А., Дятлов С., Курганский С. Человеческий капитал (методологические аспекты анализа). — СПб.: Питер. 1999. — С. 200-208.
2. Калашников С. Функциональная теория социального государства. — М.: Экономика, 2002. — 188 с.
3. Политология. Энциклопедический словарь. — М.: Изд-во Моск.коммерч.ун-та, 1993. — 431 с.
4. Эволюция теории и практики «государства благосостояния» в 80-е годы / Отв.ред. О.В.Сальковский. — М.: ИНИОН АН СССР, 1991. — С. 13-12.
5. Хайек Ф. Общество свободных. Сдерживание власти и развенчание политики // Вопросы экономики. — 2001. — № 5.

— С. 23.
6. Четвернин В.А. Государство: сущность, понятие, структура, функции // Проблемы общей теории права и государства.
— М.: Изд-во НОРМА-М, 1999. — 551 с.
7. Социальное государство. Краткий словарь-справочник. — М.: АТ и СО, 2002. — 241 с.
8. Эрхард Л. Благосостояние для всех: Пер.с нем. / Л. Эрхард, 1993. — 236 с.
9. Астапов К. Стратегия развития в постиндустриальной экономике // МЭ и МО. — 2006. — № 2. — С. 57.

Фамилия автора: Доскалиева Б Б
Год: 2009
Город: Караганда
Категория: Экономика
Яндекс.Метрика