Правовое регулирование применения огнестрельного оружия при задержании лиц, совершающих акты терроризма

В последнее время проблема терроризма приобрела особую актуальность. Это обусловлено рядом факторов. Терроризм отражает культ насилия и способствует его развитию, давая ему преимущества перед социальными, политическими и правовыми методами разрешения конфликтов в социуме. Терроризм формирует и усиливает в обществе чувство страха и как всякое иное действие, направленное на причинение смерти, обесценивает человеческую жизнь. Терроризм способен привести и реально приводит к свертыванию государственных гарантий прав и свобод личности, поскольку может вызвать со стороны государства ответные меры, которые не всегда согласуются с нормами правового демократического государства. Террористы уменьшили посягательства на материальные объекты, но увеличили посягательства на жизнь и здоровье людей, что приводит к большим человеческим жертвам. 

Вследствие этого феномен терроризма стал объектом интенсивных научных изысканий, при этом подчеркивается необходимость приоритетного изучения правовых аспектов терроризма, исследования его как специфического вида преступности. 

Однако в связи с многочисленностью и различиями подходов в науке и практике к пониманию терроризма как явления, продолжает оставаться особо актуальной проблема выработки общего унифицированного понимания терроризма и создания эффективных международных и национальных систем борьбы с ним. 

Как отмечается в научной литературе, одно из важных открытий современного терроризма заключается в том, что террористы стали перенимать методы государственного терроризма, в частности институт политического заложничества. Такая практика является более эффективной, чем убийство отдельных государственных деятелей и должностных лиц. Такая затяжная игра, связанная с захватом заложников, ломает волю гораздо надежнее, чем взрыв или одиночный выстрел1. 

Осуществляя борьбу с терроризмом в демократическом обществе, приходится решать непростую задачу. С одной стороны, государство обязано обеспечить безопасность общества от террористических угроз, с другой стороны, это должно быть сделано в соответствии с действующим законодательством и при этом не должны ущемляться права и свободы граждан. Эта «вилка» серьезно затрудняет выбор средств и ограничивает рамки их применения в осуществлении практических мер борьбы с проявлениями терроризма. Государство порой вынуждено отвечать насилием на применяемое террористами насилие. 

В связи со сказанным весьма актуальным становится вопрос о правомерности причинения вреда лицам, осуществляющим деяния террористического характера, при их задержании. Каковы же в таких случаях пределы применения к террористам насилия и причинения при этом им вреда? Правомерно ли лишение их жизни при задержании? Попробуем ответить на данные вопросы. 

Мы остановимся только на двух, носящих наиболее общий характер, аспектах данной проблемы: правовом регулировании применения работниками правоохранительных органов оружия и спецсредств, в том числе при задержании лиц, осуществляющих посягательства террористического характера, и правомерности причинения им при этом вреда. 

Правомерность применения огнестрельного оружия работниками правоохранительных органов, прежде всего, связана со строгим соблюдением специальных норм, устанавливающих основания и порядок его применения. 

Правомерное применение огнестрельного оружия является действенным средством отражения общественно опасных посягательств, задержания лиц, их совершивших, устранения грозящей опасности при крайней необходимости. Однако применение огнестрельного оружия в названных случаях может привести к причинению вреда правонарушителю, а иногда и необратимым последствиям – его смерти. 

Из сказанного следует, что, с одной стороны, работники правоохранительных органов при возникновении такой необходимости должны самым решительным образом применять огнестрельное оружие и специальные средства, обеспечив их максимальную эффективность. С другой стороны, учитывая, что огнестрельное оружие по своим конструктивным свойствам обладает большой поражающей силой и его применение может причинить вред не только здоровью и имущественным интересам правонарушителя, но и зачастую его жизни, необходимо хорошо знать основания, условия правомерности и порядок применения оружия. Более того, применение оружия может создать опасность наступления серьезных последствий для жизни и здоровья окружающих. 

На практике вопросы правомерного применения огнестрельного оружия и спецсредств порой вызывают серьезные трудности. Это связано с тем, что правовое регулирование применения работниками правоохранительных органов огнестрельного оружия не укладывается в рамки одной отрасли права. 

Так, правовые основания, условия и порядок применения работниками огнестрельного оружия определяются законодательством, в частности Законом РК от 25 декабря 1995 г. «Об органах национальной безопасности Республики Казахстан», «Об органах внутренних дел Республики Казахстан» и другими законодательными актами. 

В указанных нормативных правовых актах основания применения огнестрельного оружия, т.е. юридические факты, с которыми законодатель связывает возможность его применения, касаются признаков наиболее опасных ситуаций, когда совершаются преступления или иные общественно опасные действия, влекущие нарушение субъективных прав граждан и интересов государства. 

Что касается оснований и условий правомерности причиненного при этом вреда, то они регламентируются уголовным законодательством. Наделяя работников правоохранительных органов правом на применение огнестрельного оружия, законодатель исходит из того, что причиненный в результате его применения вред должен соответствовать условиям правомерности необходимой обороны, задержания лица, совершившего посягательство, или крайней необходимости. Огнестрельное оружие в указанных случаях, как и физическая сила или специальные средства, выступает способом (средством) причинения вреда, направленного на достижение общественно полезной цели: отражения посягательства, задержания преступника или устранения иной грозящей опасности. 

Нормы Уголовного кодекса об обстоятельствах, исключающих преступность деяния (в частности ст. 32-34 УК РК), содержат как условия правомерности, относящиеся к общественно опасному посягательству или событию, без которых само основание применения оружия вообще не может иметь места, так и условия правомерности, относящиеся к защите. Указанные нормы, таким образом, предусматривают пределы правовой активности лица, применяющего оружие в конкретной ситуации. 

Совокупность таких норм образует определенную целостность, в которой их отраслевая принадлежность не имеет принципиального значения. Взятые в единстве и взаимодействии указанные нормативные предписания составляют правовую основу применения огнестрельного оружия в конкретной ситуации. 

В этой связи, как нам представляется, особое внимание следует уделить анализу роли и характера взаимодействия норм административного и уголовного права, а также определению иерархии рассматриваемых норм в правовом регулировании применения работниками правоохранительных органов огнестрельного оружия. 

Отсутствие четкой позиции законодателя на этот счет привело к тому, что мнения ученых по рассматриваемому вопросу разделились. Одни авторы считают, что нормативные акты, регламентирующие основания и порядок применения оружия, издаются в полном соответствии с законодательством о необходимой обороне, конкретизируют пределы необходимой обороны применительно к определенным ситуациям, закрепляют «процедурный порядок реализации предписаний уголовного закона»2. При этом следует подчеркнуть, что законодательство о необходимой обороне, крайней необходимости и причинении вреда лицу, совершившему посягательство, признается правовой основой применения огнестрельного оружия специалистами как уголовного3, так и административного права4. 

Суть рассматриваемого подхода сводится к тому, что применение оружия и спецсредств как исключительная мера может использоваться при любом из перечисленных выше оснований, лишь бы были соблюдены условия правомерности причинения вреда, предусмотренные соответствующими нормами уголовного законодательства. 

 В конечном счете, установление правомерности применения огнестрельного оружия сотрудниками правоохранительных органов сторонники вышеприведенной точки зрения сводят к решению вопроса о правомерности причинения вреда в результате его применения. Причем за основу при решении данного вопроса предлагается брать не специальные нормы, определяющие основания и порядок применения оружия, а нормы уголовного законодательства, исключающие ответственность за вред, причиненный в результате таких действий. 

Таким образом, приоритет при определении правомерности причинения вреда в результате применения сотрудниками правоохранительных органов огнестрельного оружия в рассмотренном случае отдается законодательству о необходимой обороне, крайней необходимости и задержании лица, совершившего посягательство. Специальные же нормы, устанавливающие основания, условия и порядок применения огнестрельного оружия, рассматриваются лишь как дополнительные условия правомерности действий указанных лиц в рамках конкретного обстоятельства, исключающего преступность деяния, предусмотренного уголовным законодательством. 

Очевидно, что при таком подходе специальные нормы, закрепляющие правила применения огнестрельного оружия, с одной стороны, теряют самостоятельное юридическое значение при определении правомерности причиненного применением оружия вреда, а с другой – ограничивают право сотрудников правоохранительных органов на необходимую оборону5 и задержание преступника с помощью огнестрельного оружия. 

Другая точка зрения наиболее четко сформулирована Ю.В. Баулиным. По его мнению, большинство криминалистов все случаи правомерного причинения вреда, подпадающие под признаки преступления, пытаются «втиснуть» в рамки лишь тех обстоятельств, которые предусмотрены уголовным законом, хотя реально имеют место другие поступки, характеризующиеся совокупностью специфических признаков, в целом отличающихся от необходимой обороны, крайней необходимости и задержания преступника6. К таким поступкам он относит, в частности, применение огнестрельного оружия сотрудниками милиции, выделяя его как самостоятельное обстоятельство, исключающее общественную опасность и противоправность деяния, и предлагает считать применение уполномоченным лицом огнестрельного оружия правомерным, если оно соответствовало основаниям и порядку, предусмотренным законодательными актами.

Схожую позицию занимают и другие авторы, предлагая закрепить в числе обстоятельств, исключающих преступность деяния, действие, совершенное должностным лицом во исполнение закона7. Считая целесообразным рассматривать применение огнестрельного оружия в рамках самостоятельного, закрепленного в Уголовном кодексе, обстоятельства, исключающего преступность деяния, указанные авторы не связывают действия сотрудников правоохранительных органов по применению огнестрельного оружия с реализацией институтов необходимой обороны, крайней необходимости и причинения вреда при задержании лица, совершившего посягательство, регламентированных уголовным законом. 

Таким образом, если в первом случае при оценке правомерности применения огнестрельного оружия приоритет отдается нормам уголовного законодательства о необходимой обороне, причинении вреда при задержании лица, совершившего посягательство, и крайней необходимости, то во втором за основу предлагается брать нормы законодательства, устанавливающие правила применения оружия. 

Важно подчеркнуть, что решение вопроса о роли и взаимосвязи норм административного и уголовного права в правовом регулировании применения работниками правоохранительных органов огнестрельного оружия имеет принципиальное значение для выбора оптимальной модели правового регулирования данной меры принуждения, характера и содержания корректировки норм, устанавливающих правила его применения. 

Представляется, что правомерность применения и использования работниками правоохранительных органов огнестрельного оружия и спецсредств как меры административного принуждения в своей основе должна устанавливаться в соответствии со специальными нормами, определяющими правила его применения. При этом следует согласиться с Т. Шиктыбаевым, что нельзя разрывать правомерность применения оружия на два самостоятельных элемента: правомерность производства выстрела и правомерность причинения этим выстрелом вреда, поскольку данные элементы между собой неразрывно связаны. Если работник, применяя огнестрельное оружие, не выходит за рамки ограничений, предусмотренных специальными нормами, регламентирующими основания, условия и порядок его применения, то он не должен нести ответственности за вред, который может причинить при этом, каким бы этот вред ни был8. 

Таким образом, нормы законодательства, регламентирующие право на применение оружия, специальных средств и физической силы, должны реально обеспечивать правовую защищенность работников правоохранительных органов, а не выступать в качестве вспомогательного средства при толковании и применении законодательства о необходимой обороне, причинении вреда при задержании лица, совершившего посягательство, и крайней необходимости. 

При таком подходе в случае применения огнестрельного оружия работники должны ориентироваться на специальные нормы, прежде всего, в наиболее опасных случаях, когда допустимо причинение любого вреда посягающему, но при этом не исключается возможность применения оружия в иных случаях в состоянии необходимой обороны, крайней необходимости или при задержании лица, совершившего посягательство, с соблюдением условий правомерности, установленных нормами уголовного законодательства. 

Если уполномоченные лица, находясь в состоянии необходимой обороны, крайней необходимости или при задержании лица, совершившего посягательство, применяют огнестрельное оружие для пресечения общественно опасных деяний и задержания лиц, их совершивших, и выходят за рамки полномочий, предоставленных законодательством, то законность их действий должна определяться в соответствии с нормами об обстоятельствах, исключающих преступность деяния. 

Применение огнестрельного оружия с нарушением специальных норм, устанавливающих основания и порядок его применения, не должно, на наш взгляд, влечь ответственности, если причиненный вследствие этого вред не превышает пределов необходимой обороны, крайней необходимости и причинения вреда при задержании лица, совершившего посягательство. При нарушении же условий правомерности, предусмотренных уголовным законом для указанных выше обстоятельств, ответственность должна наступать на общих основаниях. 

И еще один момент. При применении уполномоченными лицами огнестрельного оружия и спецсредств, например, в ситуации освобождения заложников, захваченных террористами, при скоплении большого количества людей, когда могут пострадать окружающие (например, как в ситуации с «Норд-Остом» в октябре 2002 г.,Москва), речь может идти о так называемой «идеальной совокупности» обстоятельств, исключающих преступность деяния: необходимой обороне, крайней необходимости и причинении вреда при задержании лиц, совершивших посягательство. И оценка действий работников правоохранительных органов в таких случаях должна даваться на основании условий правомерности, определенных в уголовном законе для всех указанных обстоятельств, исключающих преступность деяния. 

В заключение дискуссии по анализируемому вопросу следует еще раз подчеркнуть, что основания, условия и порядок применения работниками правоохранительных органов оружия и спецсредств как способа принудительного воздействия определяются нормами того или иного силового ведомства, пределы же допустимости причинения вреда устанавливаются уголовным законодательством, в частности его нормами об обстоятельствах, исключающих преступность деяния. 

Таким образом, ответственность за нанесение чрезмерного вреда задержи­ваемому лицу относится к сфере уголовно-правового регулирования. В этой связи возникает вопрос о соотношении понятий правомерного и чрезмерного вреда при задержании преступника. 

В целях обеспечения реализации уголовно-правовых отношений, возникающих в связи с событием преступления и необходимостью задержания лица, его совершившего, работники правоохранительных органов порой вынуждены прибегать к насилию в отношении задерживаемых, включая причинение тяжких последствий. Тем не менее, лицо, совершившее любое преступление, в том числе террористического характера, не оказывается вне закона, и его права могут быть ограничены только в том объеме, который необходим, чтобы не нарушались иные за­конные права и интересы. 

И тут возникают некоторые коллизии между нравственными и правовыми нормами. С нравственной точки зрения, социально значимые цели не могут достигаться любыми средствами, в том числе с помощью насилия. Правовые нормы, в частности о причинении вреда при задержании лица, совершившего посягательство, допускают применение насилия. 

Использование подобных средств может оправдываться исключительно их общест­венно полезной необходимостью, последней возможностью достижения социально значимой цели, при минимизации его негативных последствий. Следует согласиться с В.И. Ракштановским, полагающим, что «нравственно и целесообразно то средство, которое необходимо и достаточно для дос­тижения положительно нравственной цели, которое не противоречит более высокой и высшей цели, не изменяет ее благородного характера»8. 

Вред, причиняемый преступнику при его задержании, вы­ступает в качестве средства, лишающего его возможно­сти избежать ответственности за совершенное общественно опасное деяние. В целях обоснования возможности причинения такого вреда при задержании приведем несколько аргументов. 

Во-первых, ст. 33 УК РК допускает причинение вреда лицу, совершившему преступление, если иными средствами задержать такое лицо не представлялось возможным и при этом не было допущено превышения необходимых для этого мер. При соблюдении указанных условий причинение вреда при задержании лица будет правомерным. В таких случаях вред выступает как крайнее средство, без которого невозможно осуществить задержание. При этом размер и характер такого вреда, прежде всего, будут определяться характером и степенью общественной опасности совершенного задерживаемым преступления. В нашем примере, при задержании террористов, действия которых создают реальную опасность либо приводят непосредственно к гибели многих людей, вполне правомерно причинение им не только вреда здоровью, но и смерти. 

Второй аргумент. В ходе задержания тех же террористов они могут совершить нападение или оказать вооруженное сопротивление работникам правоохранительных органов или иным лицам, связанное с угрозой их жизни. В таком случае начинают действовать правила необходимой обороны со всеми вытекающими правовыми последствиями, которые допускают причинение большего, чем предотвращенный, вреда. Тем более что ст. 32 УК РК дополнена существенным положением о том, что защита будет правомерной во всех случаях, если посягательство было опасно для жизни обороняющегося или других лиц либо сопряжено с применением или попыткой применения оружия. При указанных обстоятельствах причинение смерти задерживаемым также будет правомерным действием. 

Такая позиция законодателя разделяется многими исследователями данной проблемы. Как верно отмечается в литературе, в исключительных случаях, когда находившийся на свободе преступник пред­ставляет угрозу жизни других людей, могут быть признаны правомерными адек­ватные меры, вплоть до причинения ему смерти10. 

Схожую позицию занимает Г.В. Назаренко, считающий, что «если задерживаемое лицо совершает нападение, опасное для жизни, лицо, подвергшееся нападению, вправе действовать по правилам необ­ходимой обороны, которые допускают лишение жизни нападающего»11. 

Таким образом, институт причинения вреда при задержании тесно связан с институтами необходимой обороны и крайней необходимости (в части возможности причинения вреда только тогда, когда иными средствами задержать преступника не представляется возможным). Мы опять возвращаемся к вопросу о так называемой «совокупности» обстоятельств, исключающих преступность деяния, часто возникающей при пресечении деяний террористического характера. 

Вместе с тем, следует критически оценить позицию тех авторов, которые ограничивают меры по задер­жанию преступника иными условиями, отно­сящими­ся к крайней необходимости, а именно, чтобы причиненный задерживаемому вред был менее значительным по сравнению с характером и опасностью совершенного преступления12. Та­кое требование ущемляет право на задержание преступника и противоречит нормам Уголовного кодекса РК. 

В заключение, отмечая в целом дискуссионность вопроса о возможности лишения преступ­ника жизни при его задержании, мы считаем это допустимым при соблюдении условий правомерности, предусмотренных нормами Уголовного кодекса РК об обстоятельствах, исключающих преступность деяния. 

При этом хотелось бы еще раз подчеркнуть, что причинение задерживаемому смерти допустимо лишь в исключительных случаях, когда совершенное им деяние отличается высокой степенью общественной опасности, а самого виновного другими способами задержать не­возможно13. 

К таким исключительным случаям с полным основанием можно отнести и ситуации задержания лиц, осуществляющих акты терроризма и иные деяния террористического характера.

 

1 Байсалбаева Ж.А. Современный терроризм: новые мотивы и средства // Право и государство. 2000. № 3. С. 38.

2 Барчуков В.П. Уголовно-правовой институт задержания преступника и практика его применения органами внутренних дел. Дисс... канд. юрид. наук. – М., 1991. С. 151. 

3 Якубович М. И. Законодательство о необходимой обороне и применение оружия работниками милиции. Лекция. – М., 1969. С. 5. 

4 Попов Л.Л., Иванов В.А. Применение оружия работниками милиции. 

Учеб. пос. – М., 1975. С. 5; Новиков В.С. Правовые основы вынужденного применения огнестрельного оружия сотрудниками милиции // Государство и право. 1996. №1. С. 86. 

5 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. – М., 1996. С. 78.

6 Баулин Ю. В. Уголовно-правовые проблемы учения об обстоятельствах, исключающих преступность (общественную опасность и противоправность) деяния. Дисс... докт. юрид. наук. – Харьков, 1991. С. 81. 

7 Князьков А. С. Применение и использование огнестрельного оружия сотрудниками милиции как мера административно-правового пресечения. Автореф. дисс... канд. юрид. наук. – М., 1997. С. 7, 17. 

8 Шиктыбаев Т.Т. Основания и условия правомерности применения огнестрельного оружия сотрудниками правоохранительных органов. – Алматы: Данекер, 2001. С. 54.

9 Ракштановский В.И. Моральный выбор личности: альтернативы и решения. – М., 1983. С.173. 

10 Комментарий к Уголовному кодексу Республики Казахстан / Под ред. И.И. Рогова, С.М. Рахметова. – Алматы: Баспа. 1999. С. 90-91. 

11 Назаренко Г.В. Русское уголовное право. Общая часть: Курс лекций. – М.: Ось-89, 2000. С. 144. 

12 Слуцкий И.И. Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность. – Л.: Изд-во ЛГУ, 1956. С. 61. 

13 Берестовой Н.П. Обстоятельства, исключающие общественную опасность и противоправность деяния, и их значение в деятельности органов внутренних дел. Учеб. пос. – М.: МССШМ МВД СССР, 1989. 48 с.

Фамилия автора: Ольга Вербовая, Николай Турецкий
Год: 2003
Город: Алматы
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика