Договор о нераспространении ядерного оружия — фундамент глобального мира и безопасности

Казахстан в 1991 г. наглядно продемонстрировал миру добрую волю, отказавшись от ядерных испытаний, закрыв Семипалатинский испытательный полигон. Ядерное оружие сегодня — главная угроза для всего человечества. В апреле текущего года в США впервые состоялся глобальный саммит по ядерной безопасности. Наш Президент был одним из ключевых участников встречи. Казахстан, сполна познавший ужасы ядерных испытаний, является убежденным сторонником глобального процесса нераспространения ядерного оружия и снижения ядерной угрозы. В этой связи наша страна предлагает международному сообществу ряд принципи­ально важных мер. Во-первых, Президент заявил о готовности разместить на территории Казахстана Международный банк ядерного топлива. Во-вторых, Нурсултан Назарбаев выступил за расширение безъядерных зон, в частности, на Ближнем Востоке, и создание для них международной правовой основы, включая гарантии безопасности. В-третьих, Президент призвал запретить производство рас­щепляющихся материалов в военных целях. В-четвертых, Нурсултан Назарбаев заявил, что необхо­димо остановить ядерные испытания [1].

Договор о нераспространении ядерного оружия является фундаментальным Договором в обес­печении глобального мира и безопасности, предотвращения угрозы распространения ядерного ору­жия. Он успешно служил международному сообществу в течение прошедших сорока лет и остается краеугольным камнем режима ядерного нераспространения, коллективных усилий в сфере ядерного разоружения и мирного использования ядерной энергии.

Договор о нераспространении ядерного оружия был подготовлен комитетом ООН по разоруже­нию и 12 июня 1968 г. одобрен Генеральной Ассамблеей ООН, был открыт для подписания 1 июля 1968 г. в Москве, Вашингтоне и Лондоне.

После сдачи ратификационных грамот на хранение, 5 марта 1970 г., договор вступил в силу. СССР данный Договор был ратифицирован 24 ноября 1969 г. Участниками Договора являются 190 госу­дарств. Вне Договора о нераспространении ядерного оружия остаются Индия, Пакистан, Израиль, о выходе из Договора заявила КНДР.

Договор служит одним из факторов обеспечения международной безопасности. Он содержит обязательства государств по недопущению распространения ядерного оружия и созданию широких возможностей для мирного использования ядерной энергии, состоит из преамбулы и 11 статей.

Согласно Договору каждое из государств-участников, обладающих ядерным оружием, обязуется не передавать его или другие ядерные взрывные устройства, а также контроль над ними кому бы то ни было ни прямо, ни косвенно, равно как и никоим образом не помогать, не поощрять и не побуждать какое-либо государство, не обладающее ядерным оружием, к его производству или приобретению.

Государства-участники, не обладающие ядерным оружием, обязуются не принимать его от кого бы то ни было, не производить и не приобретать, а также не принимать какую-либо помощь в произ­водстве ядерного оружия или других ядерных взрывных устройств. Договор закрепляет неотъемле­мое право государств — его участников развивать исследования, производство и использование ядерной энергии в мирных целях без дискриминации и в соответствии с договоренностями. Все участники обязались способствовать в этих целях возможно более полному обмену оборудованием, материалами, научной и технической информацией.

Договор налагает на его участников обязательство добиваться действенных мер по прекраще­нию гонки ядерных вооружений и ядерному разоружению под строгим и эффективным международ­ным контролем [2].

Контроль за нераспространением ядерного оружия осуществляется с помощью Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), с которым каждое участвующее в Договоре государство, не обладающее ядерным оружием, должно заключить соглашение.

Важным дополнением являются принятые до подписания Договора резолюции Совета Безопас­ности ООН (19.06.1968) и соответствующие заявления ядерных держав — СССР, США и Великобри­тании по вопросу о гарантиях безопасности неядерных государств-участников Договора.

По мнению Н.А. Назарбаева, состояние дел в сфере нераспространения далеко от идеального. Договор о нераспространении ядерного оружия не оправдывает возлагавшихся на него надежд, так как является асимметричным и предусматривает санкции лишь к неядерным государствам. Он не со­держит четких и ясных схем реагирования МАГАТЭ и ООН на факты уклонения государств от до­пуска международных инспекторов на ядерные объекты. Наконец, Договор о нераспространении ядерного оружия позволяет своим участникам без последствий выходить из числа подписантов. Все эти обстоятельства лишь снижают его эффективность и действенность. Поэтому, содействуя укреп­лению и обеспечению универсальности режима Договора о нераспространении ядерного оружия, Ка­захстан в то же время выдвинул идею разработки нового универсального Договора о всеобщем гори­зонтальном и вертикальном нераспространении ядерного оружия. Данный документ должен гаранти­ровать неприменение "двойных стандартов" и в то же время предусматривать четкие обязательства сторон и механизмы применения санкций к его нарушителям [3].

Казахстан, который к тому же выступает крупнейшим в мире производителем урана, готов при­нять банк ядерного топлива на своей территории, выступив для международного сообщества в каче­стве безопасного и открытого источника соответствующих ресурсов. Стремясь укрепить Договор о нераспространении ядерного оружия, республика добивается ратификации Договора о запрещении производства расщепляющихся материалов (международного соглашения о запрете дальнейшего производства расщепляющихся материалов для ядерного оружия и других взрывчатых веществ) и способна эффективно разрешить проблему размещения более 2 000 тонн расщепляющихся материа­лов, остающихся неиспользованными по всему миру.

Значимость принятых Казахстаном решений сложно переоценить. Даже малой части тех ядер­ных запасов, которые республика передала для безопасного хранения, попадись они в руки преступ­ников, хватило бы для уничтожения не только Всемирного торгового центра, но и всего Манхэттена. Казахстан остается одним из немногих примеров воплощения идеалов Пагуошской конференции, ко­торая стала прощальным подарком Эйнштейна, преподнесенным им миру совместно с учеными- лауреатами Нобелевской премии Бертраном Расселом, Джозефом Ротблатом и другими, незадолго до его собственной смерти, для того чтобы сдержать распространение оружия массового уничтожения.

Недооцененная центральноазиатская зона, свободная от ядерного оружия, является одной из пяти безъядерных зон наряду с Латинской Америкой, южным Тихоокеанским регионом, Юго-Восточной Азией и Африкой. В 2006 г. все пять центральноазиатских государств отказались от производства, при­обретения, проведения испытаний и обладания ядерным оружием на пространстве четырех миллионов квадратных километров, что очень важно для региона, граничащего с Россией, Китаем, Индией, Ира­ном, Афганистаном и Пакистаном.

Законное использование атомной энергии в мирных целях остается в числе наиболее важных во­просов нераспространения ядерного оружия. Мировые лидеры должны принять быстрые и реши­тельные меры в отношении выдвинутого ранее предложения о создании Международного банка ядерного топлива под эгидой МАГАТЭ. Это позволит многим странам в будущем выполнять требо­вания по использованию атомной энергии в мирных целях, с соблюдением всех соответствующих мер безопасности и иметь доступ к ядерному топливу без необходимости обогащения урана или дру­гой его переработки на своей территории.

Неспособность запустить адекватные механизмы мирного использования атомной энергии ста­вит в невыгодное положение страны, желающие использовать ядерное топливо в законных целях, а также замедляет глобальное сотрудничество по созданию жестких механизмов безопасности и пред­варительного контроля [3].

Для народа Казахстана, познавшего все ужасы ядерных испытаний, вопрос об их полном запре­щении является особенно значимым. Это вполне естественно, если учесть, что за 40 лет на Семипала­тинском полигоне было проведено 450 испытаний, от которых пострадали полтора миллиона чело­век. Поэтому 29 августа 1991 г. Н.А. Назарбаев издал указ о закрытии Семипалатинского ядерного полигона. Глубоко символичен тот факт, что годы спустя именно этот день по инициативе Казахста­на был объявлен Международным днем действий против ядерных испытаний.

Придерживаясь миролюбивого внешнеполитического курса, Казахстан успешно сотрудничает с МАГАТЭ, Группой ядерных поставщиков, Краковской инициативой, Комитетом Цангера и Глобаль­ной инициативой по борьбе с актами ядерного терроризма. В целях полного исключения возможной утечки ядерных материалов в Казахстане создана Национальная комиссия по нераспространению оружия массового уничтожения, в компетенцию которой вошел весь круг вопросов, касающихся ядерного цикла.

Особое значение Казахстан придает взаимодействию с Подготовительной комиссией Договора о все­объемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ) по вопросам развития Международной системы мониторинга и методов инспекции на местах. В рамках этого сотрудничества в 2008 г. на территории Семи­палатинского региона был проведен интегрированный полевой эксперимент по инспекции на месте.

Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний был открыт для подписания в сен­тябре 1996 г.; он считается «самой трудной и долгожданной победой в истории договоров о контроле над вооружениями». Подписавшие и ратифицировавшие Договор государства обязуются «не произ­водить любой испытательный взрыв ядерного оружия или любой другой ядерный взрыв». Для обна­ружения взрывов и проведения инспекций по запросу стран, имеющих подозрения в нарушении по­ложений Договора, он предусматривает создание широкомасштабной Международной системы мо­ниторинга. Построение этой системы поручается вновь создаваемой Организации по Договору о все­объемлющем запрещении ядерных испытаний со штаб-квартирой в Вене.

Мы сожалеем, что некоторые достаточно влиятельные страны до сих пор воздерживаются от подписания и ратификации ДВЗЯИ. Такое положение дел позволяет официальным ядерным государ­ствам продолжать испытания ядерного оружия, а «пороговым» государствам — безнаказанно вести работу над собственными ракетно-ядерными программами.

В этой ситуации особая ответственность возлагается на официальные ядерные государства. Они должны понять простую истину: невозможно модернизировать ядерное оружие и в то же время убеждать развивающиеся государства в необходимости отказа от программ по созданию оружия мас­сового уничтожения. С этой точки зрения соблюдаемый мировыми державами добровольный мора­торий на проведение ядерных испытаний — очень важный фактор, но он явно недостаточен в долго­срочной перспективе.

Непоколебимое решение Казахстана отказаться от ядерного оружия внушило уважение лидерам движения за нераспространение. Решение республики обезопасить свой ядерный арсенал и затем от­казаться от него, по мнению многих, подвигло Украину и Беларусь пойти на аналогичный шаг.

Совместно с Кыргызстаном, Узбекистаном, Таджикистаном и Туркменистаном Казахстан создал в Центральной Азии зону, свободную от ядерного оружия, договор о которой вступил в действие в прошлом году. Это событие стало важным вкладом в укрепление режима ядерного нераспростране­ния, поощрение сотрудничества в мирном использовании ядерной энергии и экологической реабили­тации территорий, пострадавших от радиоактивного заражения. Договор будет содействовать укреп­лению регионального и международного мира и безопасности, а также борьбе с международным тер­роризмом и предотвращению попадания ядерных материалов и технологий в руки негосударствен­ных субъектов, в первую очередь террористов. И наконец, являясь страной, председательствующей в нынешнем году в ОБСЕ, Республика Казахстан планирует использовать платформу этой авторитет­ной Организации для освещения значимости идей ядерного нераспространения и безопасности.

В нынешнем десятилетии перспективы нераспространения внушают мировой общественности и политикам многих государств растущую тревогу. Причины такого тревожного положения можно классифицировать определенным образом.

Во-первых, неприсоединившиеся к Договору о нераспространении ядерного оружия страны рас­положены в самых нестабильных регионах мира. Они вовлечены в конфликты, чреватые войнами, в ходе которых вероятность боевого применения ядерного оружия весьма велика — впервые после августа 1945 г. и с неизмеримыми и непредсказуемыми последствиями для всей мировой политики.

Во-вторых, примеры Ирака, КНДР, Ливии и ряда других стран продемонстрировали недостаточ­ную эффективность международного контроля над оборотом ядерных материалов.

Нельзя признать эффективным и результаты международного контроля над передачей техноло­гий в рамках Договора о нераспространении ядерного оружия (по Статье III), прежде всего гарантий МАГАТЭ. Как ни удивительно, после более чем 30-летнего действия Договора о нераспространении ядерного оружия из 190 государств-участников 42 все еще не заключили с МАГАТЭ соглашений о всеобъемлющем или полномасштабном контроле. Дополнительный Протокол МАГАТЭ от 1997 г. не подписали или не ратифицировали более 90 государств, 16 из которых имеют серьезные ядерные программы. Ядерные державы-члены Договора о нераспространении ядерного оружия и тройка за его пределами имеют соглашения с МАГАТЭ лишь о выборочном контроле на отдельных объектах.

В-третьих, стало известно о развитии «черного рынка» ядерных материалов, технологий и экспер­тизы, охватившего деятельность ряда государств-членов Договора о нераспространении ядерного ору­жия (в частности, Ливии, Ирана, Ирака, КНДР, Саудовской Аравии, Алжира, Египта, Индонезии) и лиц и организаций стран, не связанных ни Договором, ни сопряженными с ним экспортными ограничения­ми и контрольными механизмами (Пакистан).

В-четвертых, мировой рынок ядерных материалов и технологий, сулящий миллиардные прибы­ли, стал ареной жестокой конкуренции не импортеров, а экспортеров. В борьбе за рынки сбыта госу­дарства-поставщики (прежде всего, США, СССР / Россия, Канада, Франция, КНР, Бразилия, Арген­тина, Португалия, ФРГ, Италия, Бельгия, Норвегия и др.) оказались не склонны слишком придирчиво подходить к соблюдению гарантий МАГАТЭ, к недостаточности ее гарантий и даже к факту неуча­стия стран-импортеров в Договоре о нераспространении ядерного оружия (Израиля, Индии, Пакиста­на). Даже сведения о ведущихся военных разработках и наличии у отдельных государств огромных природных энергетических ресурсов, избавляющих их в обозримой перспективе от нужды в ядерной энергетике, не останавливали экспортеров от сделок (как, скажем, в случае с Ираком, Ираном, Ли­вией). Имеющиеся механизмы экспортного контроля в этой и смежных областях (Комитет Пантера, Группа ядерных поставщиков, Вассенарские соглашения и др.) далеко не достаточны для устранения этой проблемы.

Пятый момент — выход на передний план проблематики безопасности фактора международного терроризма, серия совершенных им террористических актов с массовым уничтожением мирных жи­телей, начиная с американской трагедии 11.09.2001 и до взрывов на Лубянке, открытое стремление международного терроризма получить доступ к ядерному оружию и другим видам оружия массового уничтожения. При этом нет уверенности в достаточной сохранности накопленных многими странами запасов ядерных материалов и, в отдельных случаях, даже ядерных боеприпасов, которые могут по­пасть в руки террористов путем хищения, подкупа, и как следствие — политическая дестабилизация или гражданская война. Особую опасность как источник ядерных материалов, технологий и экспер­тизы для террористов имеет расширяющийся «черный рынок», по определению нелегальный и не подконтрольный МАГАТЭ и внутренним механизмам и законам государств.

В-шестых, как показал опыт Северной Кореи, почти полная универсальность Договора о нерас­пространении ядерного оружия — сбывшаяся мечта его основателей конца 60-х годов — отнюдь не гарантирует дальнейшее ядерное распространение. Выявилась новая угроза по прецеденту КНДР, который способен послужить примером для других государств, а именно: воспользоваться в качестве членов Договора о нераспространении ядерного оружия плодами международного сотрудничества в области мирной ядерной энергетики и науки (согласно его Статье IV), а затем открыто выйти из До­говора и создать свое ядерное оружие, с положенным уведомлением за три месяца (по Статье X). В связи с этим Иран, Алжир, Египет, Бразилия, Турция, Южная Корея и даже Япония оказались под подозрением как потенциальные «отказники» от ДНЯО.

Наконец, седьмой фактор — это нынешняя политика ядерных держав-членов Договора о нерас­пространении ядерного оружия, прежде всего США и России. Речь идет как об их курсе в области ядерного оружия, к отношениям в этой сфере между собой, так и об их линии в вопросах нераспро­странения применительно к странам вне «большой пятерки» (БП) и вопросам ядерного экспорта [4].

Как бы то ни было в прошлом, в будущем ядерное сдерживание не сможет обеспечить безопасность ведущих держав ни как единственное, ни даже как одно из главных средств ее поддержания. С окончанием холодной войны возник еще один парадокс ядерного сдерживания: оно осталось наиболее эффективным против тех, кого в военно-политическом смысле отпала нужда сдерживать, и наименее — в отношении тех, кого сдерживать в возрастающей степени необходимо.

При этом, безусловно, преждевременно ставить вопрос о полном упразднении сдерживания, как и о полном ядерном разоружении. Но в то же время отношение к ядерному сдерживанию как к «свя­щенной корове» тоже совершенно не оправданно. Оно никогда не было идеальным средством обес­печения безопасности, а в будущем станет все менее способно выполнить свою задачу. Хуже того, увековечивание сдерживания в качестве основы военно-стратегических отношений великих держав может превратиться в серьезнейшее препятствие для решения новых проблем безопасности, прежде всего связанных с распространением ядерного оружия, в том числе в руки «стран-изгоев», «несосто- явшихся государств» и международных террористических организаций.

Выполнение обязательств великих держав по Договору о нераспространении ядерного оружия в продвижении к ядерному разоружению, а точнее сказать — к трансформации ядерного сдерживания —   само по себе не гарантирует укрепления режима ядерного нераспространения. Для этого нужны многие другие меры. Но верно и другое — невыполнение названных обязательств гарантирует даль­нейшее распространение ядерного оружия и потребует гораздо больших усилий для его пресечения, включая силовые акции.

Еще один важнейший аспект проблемы в том, что прорыв в укреплении режима нераспространения невозможен, если неядерные члены Договора о нераспространении ядерного оружия и «неприсоединив- шаяся» тройка не примут на себя ряд новых, относительно обременительных политических и экономиче­ских обязательств (незамедлительное заключение и ратификация соглашений с МАГАТЭ всеми странами Договора о нераспространении ядерного оружия, которые еще не сделали это, распространение системы контроля и инспекций МАГАТЭ на все важные ядерные объекты и материалы, универсализация Допол­нительного Протокола 1997 г., возможный новый протокол к Договору о нераспространении ядерного оружия по полному ядерному циклу, заключение обязательной для выполнения конвенции по экспорт­ному контролю и РКРТ и пр.).

Для того чтобы обеспечить себе сильные политические позиции добиваться этого, великие дер­жавы должны принять на себя пакет обязательств и ограничений, связанных с их ядерной политикой и традиционной практикой поддержания ядерных комплексов.

В настоящее время ядерное оружие есть у девяти государств. Это первые пять государств, у ко­торых появилось ядерное оружие — США, Россия, Соединенное Королевство, Франция и Китай. Кроме того, ядерное оружие есть у Индии и Пакистана. У Израиля есть ядерная программа, о которой довольно широко известно и на которую не распространяется система международных гарантий, хотя Израиль не признает наличия относительно небольшого количества единиц ядерного оружия. Что касается Северной Кореи, там достаточно плутония, чтобы изготовить около 10 ядерных бомб. Никто не знает точно, сколько таких бомб они уже собрали.

Универсализация и укрепление режима и механизмов Договора о нераспространении ядерного оружия должны быть фундаментом для «адресного» подхода к проблемам нераспространения при­менительно к отдельным странам и регионам. Только избирательный подход к «подозреваемым» странам не способен заменить этот фундамент и может даже разрушить его и ухудшить ситуацию в целом. Упрочение такого фундамента есть необходимое, хотя и недостаточное условие успеха. При этом исключительную важность имеет легитимность любых «адресных» акций, особенно силовых, единство и взаимодействие великих держав и их региональных партнеров [5; 148].

ДНЯО представляет собой «грандиозную сделку»: государства, не имеющие ядерного оружия, не имеют права приобретать такое оружие, в то время как государства, обладающие ядерным оружи­ем, стремятся к разоружению, избавляясь от своих ядерных арсеналов. Все государства имеют право вырабатывать ядерную энергию, но только в мирных целях.

70 лет назад Уинстон Черчилль сказал: «Никогда еще в истории человеческих конфликтов столь многие не были обязаны столь немногим». К счастью, мир сегодня не является ареной ядерных кон­фликтов. Но он является ареной серьезных противоречий. И решение этих противоречий находится в руках немногих людей, принимающих решения, в руках лидеров государств, каждый из которых несет долю ответственности за то, чтобы расщепленный атом не расщепил всех нас [6].

 

Список литературы

  1. Выступление Президента РК на глобальном саммите по ядерной безопасности США от 13 апреля 2010 года // Ка­захстанская правда. — 2010. — 15 апр.
  2. Договор о нераспространении ядерного оружия от 01.07.1968 года // armscontrol.ru.
  3. Назарбаев Н.А. Глобальный мир и ядерная безопасность // Известия. — 2010. — 2 апр.
  4. Караганов С.А. Нераспространение ядерного оружия и ядерные вооружения в новом веке // nasledie.ru.
  5. Бутрос Гали. ООН и нераспространение ядерного оружия. — М.: «Книга Интернэшнл», 1995. — 325 с.
  6. Черчилль У. Выступление премьер-министра в Палате Общин: «Немногие». — Лондон, 20 августа 1940 г. // 
Фамилия автора: Бакирова С.Б.
Год: 2010
Город: Караганда
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика