Свобода совести как философско-этическая категория

В статье «свобода совести» рассмотрена как философско-этическая категория. Через это понятие, автор раскрывает научную и религиозную сущность данного понятия, при этом утверждает, что религиозное понимание свободы совести ограничивается призывом к свободе вероисповедания, а научное понимание этой категории включает: свободу вероисповедания, свободу неверия, свободу атеизма и свободу за освобождение человека от религиозного заблуждения. 

Свобода совести — сложное, многогранное понятие, имеющее философско-этический, социологический, политический и правовой аспекты. Мы остановимся на философско-этической стороне данного вопроса.

Исторически сложилось так, что понятие «свобода совести» имеет два смысла. Во-первых, оно рассматривается как демократический правовой принцип, т.е. как категория правовая; во-вторых, как категория философско-этическая. В литературе принято называть правовую категорию свободы со­вести свободой совести в узком смысле, а философско-этическую — свободой совести в широком смысле. На наш взгляд, широкий смысл свободы совести включает в себя как философский, так и этический аспекты, ибо, во-первых, широкое понятие свободы совести обязательно включает по от­ношению к данной категории решение основного вопроса философии, во-вторых, освобождение со­вести означает именно нравственное освобождение индивидов, классов и общества в целом.

Религиозное понимание, с одной стороны, и философское — с другой, в корне противоположно решают вопрос о сущности и происхождении совести и ее свободы. Религиозные идеологи всегда сводили совесть к «гласу божьему» в человеке. Например, один из авторитетных деятелей христиан­ства эпохи средневековья авва Дорофей говорил: «Когда бог сотворил человека, он всеял в него нечто божественное, как бы некоторый помысл, имеющий в себе, подобно искре, и свет, и теплоту. По-мысл, который просвещает ум и показывает ему, что доброе и что — злое, именуют совестью, а она составляет естественный закон... нет человека, не имеющего совести, ибо она есть... нечто божест­венное и никогда не погибает, но всегда напоминает нам полезное, а мы не ощущаем это, потому что пренебрегаем ею и попираем ее» [1].

Понятие свободы совести как философско-этической категории находит свое реальное место лишь в научном понимании. Научно доказав, что совесть и ее свобода не имеют никакого сверхъес­тественного происхождения, а являются естественным продуктом общественного развития, ученые-философы впервые в истории поставили задачу нравственного раскрепощения человечества, т.е. под­линного освобождения совести. В связи с этим они развивают идею о праве свободы совести как о необходимом условии для фактического освобождения совести. Научное понимание права свободы совести — право каждого человека на свободу вероисповеданий, свободу неверия, свободу атеизма и свободу борьбы за освобождение человечества от религиозного понимания.

Разговор о свободе совести как философско-этической категории, видимо, следует начать с обоснования ее права на существование в научно-категориальном аппарате. Без научного понимания не представляется возможным разобраться в различиях, подчас резких, в проявлении са­мой совести. Только категориальный уровень позволит научно проанализировать реальные различия понятия совести людей, народов, а также в совести одного и того же народа в разные исторические эпохи.

Нельзя также пройти мимо вопроса о возможности выработки универсального определения по­нятия свободы совести, так как некоторые авторы считают, что сама его постановка вообще неправо­мерна.

Действительно, содержание данной категории, как и многих других категорий общественных наук, меняется: они имеют исторический характер. Однако это совершенно не означает, что нельзя выработать определение любой из этих категорий. Это показывает лишь то, что само определение должно учитывать, включать в себя фактор историзма категории. Например, категория «свобода» тоже имеет исторический характер, а классики марксизма-ленинизма давно выработали ее оконча­тельное, универсальное понимание как «осознанной необходимости».

Принципиальным тут является вопрос: как понимать философско-этическую категорию свободы совести? Нередко приходится сталкиваться с мнением, что это какая-то особая, «нераздельная» кате­гория, сущность которой «нежестко» определяется содержанием категорий «совести» и «свободы». По нашему мнению, это неправильная точка зрения. Представляется, что свобода совести как философско-этическая категория означает именно освобожденную, свободную совесть.

Возникает другой вопрос: от чего надо освобождать совесть? Ответ находим у передовых пред­ставителей человечества, сделавших многое для того, чтобы освободить совесть человека прежде всего от религиозного гнета. В самом общем плане идея осуждения духовного порабощения человека со стороны религии зародилась еще в древнегреческой, античной философии. Например, против на­силия над убеждениями людей открыто выступали Демокрит, Эпикур, Лукреций Кар. Яркую мысль о роли религии в ограничении человеческой свободы находим у Людвига Фейербаха: «Истинная сво­бода — лишь там, где человек свободен также и от религиозных предрассудков...» [2].

Подлинная свобода совести — это такой уровень ее развития, когда она не только исключает любые негативные действия человека, но и мобилизует его на активное участие в прогрессивном об­щественном переустройстве.

Заметим, что некоторые определения свободы совести как философско-этической категории не лишены, как нам кажется, недочетов. Вот одно из них: свобода совести как морально-философская категория выражает свободу личности, сущностью которой является сознание необходимости нрав­ственной ответственности перед обществом за свои поступки и всю свою деятельность на основании принципов общечеловеческой морали.

В этом определении не учитывается, во-первых, то, что для свободы совести недостаточно осо­знать необходимость поступка, надо еще обеспечить обязательность данного поступка; мало осознать необходимость нравственной ответственности, надо обеспечить практическую реализацию этой от­ветственности в действиях человека. Во-вторых, введение принципов общечеловеческой морали в качестве критерия оценки поступков делает невозможным решение проблемы свободы совести в предшествующих формациях.

По нашему мнению, определение понятия свободы совести как философско-этической катего­рии должно соответствовать, как минимум, следующим требованиям: включать в себя объективные условия свободы совести и нравственную ответственность человека за свою деятельность (субъек­тивный фактор свободы совести), соответствовать общественному и историческому характеру и включать фактор действенности.

Поскольку совесть в самом общем понимании есть нравственный самоконтроль человека, клас­са, общества над своей жизнедеятельностью, а свобода — это осознанная необходимость, то свободу совести как философско-этическую категорию следует определить, на наш взгляд, как категорию, выражающую возможность и нравственную способность человека, коллектива, класса, общества, человечества в целом организовывать свою жизнедеятельность в соответствии с осознанной необ­ходимостью.

Освобождение совести должно осуществляться по двум основным направлениям, с обеспечени­ем для этого как объективных условий, так и субъективного фактора. В формировании свободы со­вести человека играют самую непосредственную роль как внешние, объективные, условия, так и лич­ные, субъективные, качества. Человек становится свободным только тогда, когда достигается гармо­ния между ними, в которой преодолевается односторонность его существования. Функция объектив­ных условий логически вытекает из социальной детерминированности общественного развития, в том числе и религии. Для того чтобы совесть человека была свободна, необходимы объективные факторы, и прежде всего социально-экономическое раскрепощение человека, ликвидация эксплуата­ции и создание условий для всестороннего развития личности.

В действительном освобождении совести людей решающую роль играют их права на труд, от­дых, охрану здоровья, соцобеспечение, на жилище, образование, на пользование достижениями куль­туры, на свободу совести, творчества, на участие в управлении государственными и общественными делами, на критику, свободу слова, печати, собраний, митингов, уличных шествий и демонстраций, на объединение в общественные организации и др.

Субъективный фактор свободы совести человека зависит от его личных качеств. Действительно, в одних и тех же условиях разные люди поступают подчас совершенно противоположно. И если одни выходят со свободной совестью из самых сложных жизненных ситуаций, то другие разменивают ее по мелочам. Этот факт требует всемерного усиления воспитательного процесса, его комплексной по­становки.

В самом общем виде взаимосвязь объективных условий и субъективного фактора свободы со­вести проявляется в том, что по мере движения вперед общество постоянно улучшает условия для свободы совести индивидов, что, естественно, сказывается на повышении их нравственности, а это, в свою очередь, активизирует их жизнедеятельность, а последнее — совершенствует объективные условия свободы совести человека. Нельзя не подчеркнуть здесь важнейший момент: являясь «фун­даментом», объективные условия в своем развитии с непреложностью требуют совершенствования субъективного фактора.

Субъективный фактор свободы совести — это нравственная способность человека поступать в соответствии с осознанной необходимостью. Если он не действует, то улучшение объективных ус­ловий свободы совести будет приводить к результатам, противоположным задачам освобождения совести, задачам перед обществом. В таком случае не избежать рецидивов мещанской, мелкобуржу­азной психологии, да и сами реальные права, в том числе и право свободы совести, могут быть ис­пользованы не на пользу нашему обществу. Именно действенность субъективного фактора определя­ет, в конечном счете, результат усилий по освобождению совести.

Свобода совести не абстрактна, напротив, она всегда конкретна, имеет общечеловеческий харак­тер. Если по отношению к свободе важно уточнить — свобода для кого, то по отношению к свободе совести не менее важно — свобода совести по отношению к кому или к чему, по отношению к како­му человеку, случаю.

Свобода совести имеет ложный, относительный и истинный уровни. Ложный уровень свободы совести — это состояние совести человека или какого угодно количества людей, обусловливающее их действия в тех или иных случаях в русле моральных убеждений данного класса, общества, кото­рые, однако, не соответствуют требованиям общественного прогресса. Относительный уровень сво­боды совести — это состояние совести как отдельного человека, так и сколько угодного количества людей, обусловливающее их действия в русле моральных убеждений, частично соответствующих требованиям общественного прогресса. Истинный уровень свободы совести — это состояние совести личностей, партий, классов, наций, человечества в целом, обеспечивающее их действия в русле мо­ральных убеждений, соответствующих целям общественного прогресса. Именно этот уровень являет­ся в полном смысле свободой совести.

Нельзя, например, обвинять человека в отсутствии у него свободы совести только на том осно­вании, что его поступок, совершенный по убеждениям, соответствующим принятым в обществе мо­ральным требованиям, противоречит целям общечеловеческого прогресса. Верность своим убежде­ниям, а также моральным требованиям общества — важнейшая черта свободы совести. «...Нет разницы, будет ли действие действительно постыдное, или только считаемое постыдным; ни того, ни другого не следует совершать...», — писал Аристотель [3]. Отсюда следует, что он совершает по­стыдный поступок, считаемый в обществе непостыдным. Дело здесь зависит от степени нравствен­ных требований общества.

Такой подход дает основание сделать вывод: свобода совести имеет субъективную и объектив­ную стороны. Объективная сторона — это требования, предъявляемые к свободе совести человека комплексом норм общественной морали. Для нашего общества такие требования заключены (в мо­ральном плане) в прогрессивном развитии нашего общества. Субъективная сторона — это требова­ния к свободе совести, предъявляемые нравственными убеждениям конкретных индивидов, групп, партий, классов и наций. Различия между объективной и субъективной сторонами свободы совести и обусловливают наличие в течение определенного исторического периода ее ложного и относительно­го уровней.

Подлинная свобода совести заключается не просто в способности человека поступать в соответ­ствии со своей моралью, со своим представлением о добре и зле или в соответствии с бытующими в обществе неправильными критериями добра и зла. Дело в его способности постигать научно обосно­ванные, истинные критерии нравственности, критерии добра и зла, организовать свою жизнедеятель­ность в соответствии с этими критериями.

Не свободна совесть, если она находится под воздействием безнравственных принципов. Не в воображаемой независимости миросозерцания и действий заключается подлинная свобода совести человеческой, а в усвоении норм прогрессивной морали и организации своей жизнедеятельности в соответствии с этими нормами.

Важно подчеркнуть, что в определении понятия свободы совести количественные показатели не играют сколько-нибудь значительной роли. Проявление подлинной свободы совести не зависит от количества ее носителей. Оно определяется содержательной направленностью действий людей, пар­тий, классов и человечества в целом, а именно служением общественному прогрессу.

Свобода совести имеет исторический характер. Ее историчность определяется социальным и гносеологическим факторами (корнями). С одной стороны, свобода совести людей зависит от обще­ственно-экономической формации, в которой вырабатываются свои понятия справедливости, гума­низма, морали, с другой — от глубины познания справедливости, гуманизма, морали. В своем исто­рическом развитии человечество вырабатывает все более прогрессивное понимание морали, а также расширяет сферу ее действия. В выработке прогрессивных норм морали и в усвоении их всеми людьми и заключается гносеологический фактор свободы совести.

В конечном счете, социальный и гносеологический факторы определяют уровень нравственного развития человека. В свою очередь, степень его нравственного совершенства определяет степень сво­боды его совести. Таким образом, последняя также исторически обусловлена.

Историческое начало проявления свободы совести относится к тому времени, когда один чело­век осознал и почувствовал в других себе подобных. Именно восприятие других как себе подобных, осознание и чувствование их равного с собой права на все необходимое определяют первые нравст­венные векторы людей, порождая элементы совести. Осознание себе подобных, следовательно, и масштабность совести, развиваются от осознания соплеменника, затем человека другого племени, народа и так до осознания человека вообще.

Становление подлинной свободы совести, возможно, естественно и в рамках отдельного обще­ства. И все же в своем высшем освобождении совесть предполагает свою свободу и в других общест­вах, где она еще не свободна полностью. Дело совести одного общества — сделать все возможное для полного освобождения совести всего человечества. Это задача не близкого времени, но она не может быть снята с повестки дня, ибо в ней один из критериев свободы совести. Таким образом, со­весть и ее свобода имеют ярко выраженный интернациональный характер.

Свобода совести — результат развития не только сознания человека, но и его чувств. Подлинная свобода совести является выразителем подлинной человеческой сущности. Жить по совести означает не просто организовать свою жизнедеятельность по принципам морали частицей «не» (не убий, не укради, не лги и т. д.), а по принципам, которые требуют активно вторгаться в жизнь и перестраивать ее в соответствии с требованиями прогресса. Свобода совести не только в том, чтобы желать добра, но и в том, чтобы утверждать его — утверждать каждодневно, каждым своим поступком. Отсюда требование всестороннего развития личности, необходимости выработки активной жизненной пози­ции.

В 1991 г., в связи с получением суверенитета, Казахстан разработал свою Конституцию. В Кон­ституции законодательно закреплено право на свободу вероисповедания (религии, совести) как одно из основных прав человека. Конституция Республики Казахстан в ст. 22 установила, что каждый гра­жданин имеет право на свободу совести.

В развитие конституционных положений принимаются нормативные правовые акты. В Казах­стане специальным законом, регулирующим отношения в религиозной сфере, является Закон «О сво­боде вероисповедания и религиозных объединениях», принятый 15 января 1992 г. Следует отметить, что данный Закон был принят не только до появления Конституции Республики Казахстан 1995 г., но и до первой Казахстанской Конституции 1993 г.

В области свободы вероисповедания наш государственный закон исходит из трех принципов — нейтралитет, толерантность и паритет. Принцип нейтралитета — невмешательство во внутренние дела религиозных объединений. Принцип толерантности означает уважительное отношение к рели­гиозным убеждениям. Принцип паритета обусловливает равенство перед законом всех религиозных объединений и представителей различных вероисповеданий.

Настоящий Закон признает, что Республика Казахстан является демократическим, светским го­сударством. Право каждого человека на свободу убеждений гарантирует равноправие граждан, неза­висимо от их вероисповедания, признает культурную и историческую ценность религий, сочетаю­щихся с духовным наследием народов Казахстана, и важность межконфессионального согласия, ре­лигиозную толерантность и уважение религиозных убеждений граждан.

Опираясь на Конституционный закон, государство гарантирует выполнение принципов свободы совести: ограничение прав граждан или установление каких бы то ни было привилегий и преиму­ществ граждан, в зависимости от их отношения к религии, равно как и уклонение от исполнения установленных законом обязанностей по религиозным мотивам, не должны допускаться. Закон один для всех — и неверующих, и верующих. Принцип отделения церкви от государства означает, что все религии перед законом равны, что государство не возлагает на церковь выполнение каких-либо госу­дарственных функций и само не вмешивается в деятельность религиозных организаций, если эта дея­тельность не нарушает требований законов страны. Государство не должно финансировать деятель­ность религиозных организаций, равно как и деятельность по пропаганде атеизма. Так же как и рели­гия, атеизм становится, таким образом, «частным делом» гражданина по отношению к государству.

Свобода совести подразумевает, что религиозные организации не должны участвовать в дея­тельности политических партий и финансировать их, но служители этих организаций имеют право на участие в политической деятельности наравне со всеми гражданами. Государством гарантируется проведение богослужения и религиозных обрядов в больницах, в домах для инвалидов и престаре­лых, в местах заключения. Участвовать в богослужении и религиозных обрядах могут военнослужа­щие в их свободное время. Обряды могут совершаться в домах и квартирах граждан.

Школа отделена от церкви, и государственное образование носит светский характер. Доступ к образованию предоставляется всем — верующим и неверующим. Светский характер школы означает, что в школе не допускается религиозная проповедь, обучение Закону божьему, хотя не исключает изложения научных сведений об истории религии, ее функциях в жизни общества и человека. С вве­дением факультативного курса «Религиоведение» в школьном образовании данный курс осуществля­ет научное изложение истории религии. Что касается обучения религиозному вероучению и получе­ния религиозного образования, то в этих целях религиозные организации имеют возможность созда­вать и создают специальные учебные заведения, группы для взрослых и детей, используют иные формы религиозного обучения.

В общеобразовательных программах должно быть выражено отношение взаимной терпимости и уважения между гражданами, исповедующими религию и не исповедующими ее, между последова­телями разных религий. Это очень важно, потому что свобода совести предполагает терпимость по отношению к мнениям, взглядам, убеждениям другого, предполагает отказ от стремления насаждать единомыслие, исключает религиозную, идеологическую нетерпимость, непримиримость по отноше­нию к инакомыслию. Религиозные убеждения — внутреннее дело каждого человека, дело его собст­венного выбора, его совести, на которую государство и общество не должны оказывать никакого дав­ления. Учитель-религиовед должен помнить, что принцип свободы совести означает, что в школе нет места ни государственной религии, ни государственному атеизму. Атеизм, так же как и религия, со­гласно этому принципу, есть частное дело гражданина.

Казахстанское население отличается многоконфессиональностью и наличием весьма значитель­ной части людей, не исповедующих никакой религии или разделяющих атеистические убеждения. Это предполагает в качестве необходимой предпосылки осуществления свободы совести мировоз­зренческую терпимость, толерантность. Подлинное демократическое государство, которое мы стре­мимся построить, не может быть «атеистическим государством». Так же как со свободой совести не­совместима государственная религия, обеспечивая привилегии своим последователям и ущемляющая интересы инаковерующих и атеистов, так же несовместим со свободой совести и «государственный атеизм», который не признает верующих полноценными гражданами общества. 

 

References

1      Журнал Московской патриархии. — М., 1979. — № 11. — С. 46.

2      Фейербах Л. Избранные философские произведения. — Т. II. — М., 1955. — 733 с.

3      Аристотель. Этика. — СПб., 1908. — 81 с.

Фамилия автора: О.Айтбаев
Год: 2013
Город: Караганда
Категория: Философия
Яндекс.Метрика