Развитие инновационного потенциала нефтегазового сектора(опыт зарубежных стран) 

В статье проанализирован зарубежный опыт развития инновационного потенциала нефтегазового сектора, выявлены некоторые проблемы формирования инновационной модели развития нефтегазового сектора Казахстана,  рассмотрены мировая  практика внедрения  новых технологий в обмен  на  сырье в разрезе стран и особенности государственной инновационной политики некоторых стран.

В настоящее время в Казахстане идут острые дискуссии по поводу выбора направлений формирования современной структуры экономики. Одна из превалирующих точек зрения состоит в том, что необходимо обеспечить развитие новых высокотехнологичных и наукоемких отраслей за счет политики «Сырье в обмен на внедрение новых технологий». Как показывает зарубежный опыт, нефтегазовая отрасль является одной из самых высокотехнологичных отраслей в мире. В последние годы приверженность инновациям является общей тенденцией в развитии мировой нефтегазовой промышленности.

Опыт таких стран, как США, Норвегия, Канада, Австралия свидетельствует о том, что нефтегазовый сектор экономики является одним из мощнейших «генераторов» спроса на наукоемкую и высокотехнологичную продукцию. Добыча углеводородов осуществляется с использованием постоянно усложняющихся технологий, в создание и совершенствование которых вкладываются многие миллиарды долларов и над которыми работают лучшие интеллектуальные силы многих стран мира. Поэтому можно с полной уверенностью утверждать, что с каждым годом нефть, газ и другие сырьевые продукты становятся во все большей степени продуктами наукоемкими.

Существует целый ряд обстоятельств, под воздействием которых в мире из года в год усиливается значение разработок новых методик по внедрению новых технологий в сектор деятельности, связанной с добычей и использованием ресурсов нефти и газа.

Во-первых, во многих странах мира (России, США, Канаде, Норвегии, Великобритании и др.) истощаются запасы нефти и газа и ухудшается их качество, возникает необходимость освоения месторождений на шельфах морей (в том числе арктических) и глубоководных месторождений.

Во-вторых, усиливается «угроза» появления и развития альтернативных источников энергии. Спектр альтернативных источников энергии расширяется едва ли не с каждым десятилетием. Однако их широкое практическое применение все еще сдерживается высоким уровнем издержек, а следовательно, относительно низкой конкурентоспособностью по сравнению с природными источниками энергии. Однако издержки получения энергии из альтернативных источников постоянно снижаются, поэтому природные источники  энергии  смогут  сохранить  свою  конкурентоспособность  только при условии, что стоимость их эксплуатации будет оставаться относительно низкой (в сравнении с затратами на использование альтернативных источников). В современных условиях вопрос сокращения издержек — это вопрос совершенствования технологии добычи, транспортировки и переработки.

В-третьих, усиливается нестабильность мирового рынка энергоресурсов, на котором понижательные и повышательные тенденции сменяют друг друга зачастую в непредсказуемом порядке.

В-четвертых,  ужесточаются  институциональные   рамки   развития   нефтегазового   сектора, что обусловлено, прежде всего, ростом ценности прав собственности на ресурсы нефти и газа. Любой собственник природных ресурсов (а в настоящее время это, как правило, государство) заинтересован в получении подобающих его положению рентных доходов [1, 2].

И хотя перечисленные выше факторы далеко не в одинаковой степени затрагивают развитие нефтегазового сектора в разных странах мира, их действие является общераспространенным и обусловливает  усиление  конкуренции  между  производителями.  В  современных  условиях    реальные и устойчивые конкурентные преимущества получают только те производители, которые добиваются постоянного сокращения издержек (хотя бы относительно конкурентов). В свою очередь, устойчивое сокращение издержек обеспечивается за счет постоянного обновления технологий по всей цепи движения нефтегазовых ресурсов, начиная с разведки запасов углеводородов и заканчивая продажами конечных продуктов потребителям.

Наряду с этим очень важным инструментом индустриально развитых государств является стимулирование инновационной деятельности через налоговую систему. Можно выделить три группы налоговых инструментов, стимулирующих инновации:

  • освобождение от налогов государственных и частных организаций (налоги на добавленную стоимость, на имущество, на землю, а также отмена таможенных пошлин при импорте научного оборудования);
  • налоговые льготы, стимулирующие компании к увеличению расходов на исследования и разработки;
  • налоговые льготы для начинающих компаний на ранних этапах их деятельности.

Как показывает опыт, налоговые льготы, включенные в первую группу, не дают каких-либо серьезных стимулов  к  дополнительному инвестированию  в   сферу НИОКР.  Если государственные и частные некоммерческие организации вынуждены будут платить все предусмотренные законодательством налоги, то государство должно компенсировать эти затраты путем увеличения объемов финансирования.

В последние десятилетия мировой нефтяной бизнес уже вплотную подошел к стадии, когда роль нефтяных компаний стала сводиться к получению лицензии (или концессии) на право освоения или разработки месторождений, обеспечению  финансирования  и  организации  всех  бизнес-процессов. А всю производственную часть работ по разведке, освоению и разработке месторождений выполняют сторонние сервисные компании. Эта трансформация обусловлена, прежде всего, возрастанием технологической сложности большого числа разнородных операций при поиске, разведке и эксплуатации месторождений.

Несмотря на то, что традиционно общее лидерство в инновационном развитии отрасли принадлежит крупным вертикально интегрированным компаниям, в последние годы технологическая компетенция сервисных компаний существенно возросла. Наиболее крупные сервисные компании, такие как Halliburton, Shlumberger и Baker Huges, в настоящее время обладают мощными современными исследовательскими центрами при поддержке  государства,  что  позволяет  им  занять  свою  нишу на инновационном рынке [3, 4].

В течение 90-х годов процессы технологического обновления в нефтегазовом секторе отечественной экономики резко замедлились. По сути, развитие отрасли происходило за счет использования ранее созданного научно-технического потенциала. В сравнении с общемировыми тенденциями казахстанский нефтегазовый сектор фактически двигался не вперед, а назад. Факторы замедления инновационных процессов действовали (и еще продолжают действовать) и со стороны предложения, и со стороны спроса на инновационные ресурсы.

С точки зрения возможностей технологического обновления важной чертой кризиснопереходного периода является острый  дефицит  инвестиционных  ресурсов,  которые направлялись не столько на обновление производственно-технологического аппарата, сколько на его простое воспроизводство (поддержание). Результатом же стало, с одной стороны, достигшее критического уровня физическое и моральное устаревание производственно-технологического парка в нефтегазовом секторе, а с другой — исчерпание потенциала всех реализованных на практике отечественных научно-технических заделов.

Нарастает зависимость нефтегазового сектора Казахстана от поставок современного оборудования из-за рубежа. В последние два года доля импорта нефтегазового оборудования составляет 10–15 %, в то же время в стоимостном выражении она колеблется в диапазоне 30–40 %. Это как раз высокоэффективная аппаратура и сложное технологическое оборудование с высокой долей инноваций и инженерной мысли, которого в Казахстане просто нет, а если и есть, то на порядок ниже. Получается, что пока отечественные производители оборудования объективно не могут удовлетворить технические и технологические потребности нефтяников в новом наукоемком оборудовании. Инновационное развитие казахстанских нефтегазовых компаний происходит во многом благодаря притоку иностранных технологий и оборудования. Это означает стагнацию отечественной науки, машиностроения и квалификации работников [5].

Особенностью сегодняшнего состояния рынка нефтегазового оборудования является спад объемов  капитальных  вложений  казахстанских  нефтяных  компаний  в  отечественное машиностроение в условиях благоприятной ценовой конъюнктуры и роста объемов добычи. По данным Статагентства Казахстана объем производства в нефтегазовом машиностроении в 2011 г. сократился на 18 %, в 2012 г. на 7 %. Эта негативная тенденция не преодолена и в текущем году. Среди основных причин низкого спроса на продукцию отечественного нефтегазового машиностроения можно отметить:

  • снижение объемов геологоразведочного бурения. В последние 3 года расходы на геологоразведочные работы у большинства нефтяных компаний несопоставимы с объемами добычи нефти и газа;
  • несовершенство налоговой и таможенной нормативно-правовой базы, отсутствие жесткого контроля над соответствием технических условий обустройства нефтегазовых месторождений;
  • продукция отечественных машиностроителей не выдерживает конкуренции с зарубежными аналогами — в первую очередь по таким параметрам, как: надежность, сервисное обслуживание, технический уровень. По некоторым позициям отечественных аналогов не существует;
  • и наконец, серьезная проблема, не решенная до сих пор, — отсутствие у предприятийизготовителей информации о потребности в нефтегазовом оборудовании. Нефтегазовые компании, не раскрывая такую  информацию,  делают  невозможным  объективно  прогнозировать потребности в оборудовании. Это существенно затрудняет работу производителей оборудования, особенно конверсионных предприятий [6–10].

История становления инновационных экономик показывает различные примеры временных рамок,  требуемых  для  запуска,  ускорения  и  поддержания  внедрения  новых  технологий  в   обмен на сырье. При этом встречаются примеры как стран, которые планомерно двигались к инновационному развитию, так и стран, совершивших инновационный рывок под воздействием государственной политики (датой отсчета при этом, как правило, является принятие ключевого нормативно-правового акта) [11].

В Великобритании до начала 2000-х гг. не проводилось целенаправленной централизованной политики по стимулированию и внедрению новых технологий. В 2003 г. Министерство торговли и промышленности Великобритании опубликовало стратегию правительства в сфере технологического развития, в 2004 г. был создан Совет по технологическим стратегиям, который осуществляет инвестиции в создание новых технологий, поддерживает их развитие и коммерциализацию в сырьевом секторе, а также обмен на новые эффективные технологии.

Технологическое развитие Японии и Швеции осуществлялось последовательно. Причем Япония не имеет свою сырьевую базу, но пошла по вектору развития высоких технологий. В 1999 г. был принят закон об экспорте технологий в обмен на сырье для Японии. В Швеции только в 2005–2008 гг. были определены 5 приоритетных сфер для финансирования НИОКР: медицина, биотехнологии, окружающая среда, устойчивое развитие и энергосбережение. Центры высоких технологий (centers of excellence) представляют собой соединение научно-исследовательских и коммерческих сил в интересах быстрой и эффективной коммерциализации новых технологий.

В Ирландии также переход на инновационный путь развития был осуществлен сравнительно недавно. Правительство Ирландии в 2007 г. выделило 8,2 млрд евро на осуществление Стратегии науки, технологии и инноваций в обмен на сырье и минеральные ресурсы (Strategy for Science, Technology and Innovation), которая предполагает улучшение человеческого капитала, физической инфраструктуры, развитие науки, технологии и инноваций с помощью различных проектов, а также через налоговые и таможенные преференции.

В Испании нефтяная компания Repsol при поддержке государства разработала Государственную стратегию по трансферту высоких технологий в обмен на минеральное сырье инноваций. Руководство по реализации стратегии осуществляет Министерство науки и инноваций Испании (МНИ). На реализацию стратегии из государственного бюджета страны в 2010 г. и по сегодняшний день выделяется по 6720 млн евро.

Основные направления проводимой в настоящее время региональной инновационной политики Нидерландов были заданы в 2003 г. Министерство экономических отношений реализовало программу «Путь к инновациям, внедрение новых технологий в добывающий и перерабатывающий сектор», призванную улучшить инновационный климат, стимулировать компании за счет таможенных преференций, освобождения от уплаты подоходных налогов, а также понижения земельного налога к    введению инновационной продукции и сосредоточению большего количества ресурсов в стратегически важных сферах.

С 1998 г. во Франции действует государственный план стимулирования патентования изобретений отечественными фирмами. В 1999 г. был принят Закон об инновациях и научных исследованиях, призванный реорганизовать и модернизировать национальную инновационную систему в направлении более эффективной коммерциализации научно-исследовательского потенциала. Реализация закона привела к принятию целого ряда решений правительства и специального «инновационного плана» (2002 г.), цель которых заключается в создании общей правовой базы, стимулирующей развитие и внедрение новых высоких технологий в добывающий и перерабатывающий секторы страны. Для реализации государственного плана в 2007–2008 гг. предпринимались точечные налоговые меры по поддержке инвестиций для внедрения новых технологий.

Первые попытки реализации инновационной политики в Дании предпринимались в начале 1980-х гг., когда  правительство  запустило  программу  технологического  развития,  направленную на развитие конструкторских бюро, считавшихся одной из приоритетных областей. За 20 лет Дания пережила полномасштабное преобразование применяемой экономической политики — традиционная краткосрочная  стабилизационная  политика  была  заменена  долгосрочной  структурной  политикой, а также были внедрены новые разработки и осуществлена международная интеграция с целью развития трансферта технологий и внедрения в добывающую среду.

Начало целенаправленного инновационного развития Германии относится к периоду после Второй мировой войны, когда основную роль в формировании национальной инновационной системы играли государственные органы, определявшие направления ведения научно-исследовательской деятельности. В начальный период послевоенного восстановления Германии особую роль сыграла помощь США по плану Маршалла, который и по сей день имеет ключевой фактор в развитии новых технологий с целью внедрения в добывающий сектор, в рамках которой предоставлялось финансирование предприятиям в наиболее развитых отраслях экономики — машиностроении, автомобильной, химической промышленности и т.д.

Финансирование  субъектов  инновационной  деятельности  в  Германии  началось  в  1950-х  гг. с программ индивидуальной целевой поддержки определенных направлений. В 1970-х гг. начали возникать первые венчурные фонды, направленные на развитие инновационных компаний в добывающем и перерабатывающем секторах [11–12].

В 1970-х гг. начали реализовываться программы частно-государственного партнерства в научноисследовательской сфере, благодаря чему доля бюджетной системы в расходах на НИОКР сократилась с 70 % в 1970-х гг. до 30 % в настоящее время.

Промышленность Финляндии смогла перейти на производство товаров с большим объемом добавленной стоимости в период с середины 60-х по 80-е годы благодаря интенсивному партнерству государства и частного сектора. Роль пионера венчурного финансирования сыграл государственный фонд Sitra, который был создан в 1980-х гг., с начала 2000-х он стал главным инвестором в биотехнологиях, нефтегазовом секторе и нефтегазовом машиностроении.

Современная  американская  государственная  инновационная   политика   была сформирована во второй половине 1990-х гг.: приоритет был обозначен в 1997 г., когда президент Б. Клинтон прочитал Конгрессу доклад «Наука и технология в добывающем секторе: формируя ХХI столетие». Кроме того, в предшествовавшие принятию этой политики годы государство провело демонополизацию различных отраслей экономики — энергетики, транспорта, связи. Благодаря такому снижению влияния крупных игроков в экономике возможность выхода на рынок получили малые инновационные компании.

В рамках курса на модернизацию национальной промышленности с середины 1980-х гг. инновационная политика в Китае в условиях отсутствия законодательной базы реализовывалась путем выполнения целевых программ, направленных на освоение иностранных и разработку собственных высоких технологий. В 2002 г. были утверждены основополагающие законы, заложившие правовую базу регулирования инновационной деятельности КНР: «О стимулировании средних и малых предприятий», «О популяризации науки и техники» и «О внедрении новых технологий в обмен на сырье». В октябре 2010 г. Госсоветом КНР опубликовано «Решение об ускорении развития новых стратегических отраслей».

Начало развитию собственной инновационной системы в Индии было положено вскоре после получения независимости от Великобритании в начале 1950-х гг., причем основными секторами  экономики, где должны были использоваться научные разработки, стали добывающая, перерабатывающая и тяжелая промышленность при одновременном импорте технологий и капитала на начальном этапе. С 1974 г. государственные органы начали проводить политику поддержки частных научных исследований и разработок. Индийские компании, ведущие научные исследования, получали поддержку по доступу к иностранному оборудованию и сырью, а также отдельные налоговые льготы.

В 1991 г. индийское правительство провозгласило новую экономическую политику, в рамках которой планировалось осуществить переход к рыночному финансированию науки, что проявилось в сокращении соответствующих госрасходов и одновременном снижении темпов развития науки и новых технологий. Такая практика была признана неудачной, в результате чего бюджетное финансирование было увеличено [12].

Приведенный ниже анализ особенностей государственной инновационной политики стран направлен на выявление закономерностей в применении мер стимулирования внедрения новых технологий в обмен на сырье и минеральные ресурсы. В основном особенности связаны с использованием конкретных мер, направленных на ускорение инновационного развития (различного рода льгот, финансовой поддержки, мер по улучшению взаимодействия науки и бизнеса), а также с распределением роли государства и частного сектора в данных процессах.

В Великобритании практика государственного финансирования исследований реализуется как система «двойной поддержки». Стратегическое финансирование производится через единовременные субсидии. Параллельно Департамент инноваций, университетов и компетенций финансирует Исследовательские советы, которые, в свою очередь, финансируют исследования в стране на проектной основе. Таким образом, единовременные субсидии обеспечивают стабильность и стратегические ресурсы, которые университеты могут потратить в соответствии со своими приоритетами и программами развития, в то время как проектное финансирование со стороны Исследовательских советов обеспечивает энергичную конкуренцию между разными проектами [13].

В Великобритании создаются многочисленные инновационные центры двух типов: ориентированные  на  разработку  специфической  технологии  и  продвижение  ее  использования   (создаются в ответ на нужды или возможности бизнеса, например, Printable Electronics Technology Centre, PETEC); и сфокусированные на определенном секторе экономики или рынке (создаются для того, чтобы собрать вместе взаимодополняющие дисциплины науки, части технологической цепочки и т.п.). Подобные центры рассматриваются в качестве стратегических драйверов экономического развития на региональном уровне. Недостатком деятельности большинства таких центров инноваций и технологий является то, что они не интегрированы в национальную инновационную систему и часто не связаны с более широкими программами развития, например, с программами, которые реализуются Советом по технологической стратегии.

Региональный подход к инвестициям в центры привел к высокой дисперсии инновационной деятельности и дублированию: например, на территории Великобритании на данный момент   действует 8 центров инноваций и технологий, занимающихся композитными материалами.

В Ирландии велика роль государства в процессе внедрения новых технологий в перерабатывающий сектор:  в частности,  имеет решающее  значение  в привлечении иностранных    инвестиций в развитие высокотехнологичных отраслей промышленности. Одним из направлений мер по стимулированию развития наукоемких производств является выделение грантов на НИОКР, снижение ставок налогообложения для компаний, выполняющих НИОКР. Несмотря на то, что в Ирландии проживает 1 % от численности населения ЕС, 25 % инвестиций из США в ЕС поступают именно в Ирландию. Государство в Ирландии инвестирует и в ряд проектов по открытию доступа развивающегося бизнеса к информационным, консультативным и образовательным ресурсам. Для поддержки потока исследователей в Ирландию правительство этой страны приняло постановление Европейского сообщества о привлечении исследователей из третьих стран (EC Directive on Mobility of Researchers   from Third Countries) [11, 12, 14].

В Дании университеты финансируются в основном из государственного бюджета. Взаимодействие между университетами и промышленностью развито слабее, чем во многих других странах. Важную часть датской инновационной системы составляют отраслевые научно-исследовательские институты. Они прикреплены к различным министерствам и проводят исследования согласно потребностям соответствующего министерства. Институты получают базовое финансирование из национального бюджета; они также могут получить финансирование из государственных средств,   распространяемых посредством открытого конкурса через исследовательские советы, министерства или другие учреждения, а также от коммерческой деятельности.

Важной частью датской инновационной системы являются GTS-институты («Godkendt Teknologisk Service» — утвержденный технологический поставщик услуг в добывающий сектор), выступающие в качестве моста между государственными и частными субъектами. GTS-институты представляют собой частные независимые консалтинговые компании, которые разрабатывают и продают прикладные знания и технологические услуги для частных предприятий и государственных учреждений. GTS-институт является некоммерческой организацией, созданной Министерством науки, технологии и инноваций на период в три года. Существуют три основных направления деятельности GTS-институтов:  самостоятельное  развитие ноу-хау,  участие  в совместных проектах  вместе с государственными научно-исследовательскими учреждениями и частными компаниями, а также коммерческая деятельность. Еще один из важных элементов датской системы инноваций — научные парки, соучредители инновационных инкубаторов. В стране создана мощная инновационная инфраструктура. Тем не менее большая часть инновационной активности сводится к мелким инновациям, направленным на улучшение производственного процесса на местах [15].

В Норвегии большое внимание уделяется взаимодействию образования и науки: существует большое количество как государственных,  так  и  частных  научно-исследовательских  институтов (на них приходится почти 23 % от всех расходов на научно-исследовательскую деятельность и примерно 27 % всех научных исследований). Все высшие учебные заведения Норвегии обязаны проводить фундаментальные исследования и подготовку научных работников, используя работы выпускников вузов и программы докторантов. Высшие учебные заведения отвечают не только за проведение фундаментальных исследований и подготовку научных кадров, но и за коммерческое использование результатов изобретений, сделанных их сотрудниками. Доля государственных инвестиций относительно высока, как и в других странах с низкой долей R&D к ВВП (около 1,7 % от ВВП).

Норвегия смогла добиться того, чтобы иностранные корпорации, работающие на местном рынке, проводили локализацию своих технологий в стране или передавали их норвежским научноисследовательским институтам. Для этого использовались различные поощрения и  вознаграждения. В результате в Норвегии сформировались судостроительные компании, ИТ-сектор, связанный с нефтегазодобычей, появились инновационные разработки в мониторинге запасов в труднодоступных местах, а также в технологиях бурения и добычи на шельфе.

Государство в Норвегии софинансирует НИОКР сырьевых компаний. Конечная цель — создание научной среды мирового уровня и накопление знаний в области нефтедобычи. Для поощрения развития НИОКР в промышленности предусмотрена система налоговых вычетов при осуществлении расходов на НИОКР. Высокие налоги на нефтедобычу в Норвегии непосредственным образом стимулируют нефтегазовые компании к разработке новых технологий, позволяющих снижать себестоимость добычи и повышать степень добычи нефти из пластов.

Инновационная политика в Нидерландах характеризуется преобладанием региональной компоненты, причем происходит смещение с поддержки отстающих северных регионов на поддержку экономических преимуществ регионов, являющихся движущей силой национального роста. К недостаткам национальной инновационной системы Нидерландов относится недостаточная плотность научноисследовательской деятельности в голландских компаниях (1 % по сравнению со средним уровнем по ОЭСР в 1,5 %) и увеличивающаяся нехватка докторов наук по научно-техническим специальностям.

Участие Нидерландов в международных программах по инновационному сотрудничеству централизовано и координируется основными министерствами и агентствами в рамках их основной специализации. При организации участия в международных инновационных проектах основное внимание уделяется привлечению к исследованиям предприятий добывающего и перерабатывающего сектора, а также перспективных инновационных компаний.

В Испании основное направление государственной инновационной политики — реализация проектов создания консорциумов технологических исследований (CENIT, НСКТИ), Фонд фондов и программа «Torres Quevedo». Национальные стратегические консорциумы технологических исследований (НСКТИ) представляют собой практическую форму реализации задачи улучшения взаимодействия государственных и частных организаций путем создания и совместного финансирования НСКТИ. Для получения дотаций и другой поддержки со стороны государства формируемые НСКТИ должны удовлетворять ряду условий.

Фонд фондов объединяет фонды венчурного капитала для поддержки процессов внедрения новых наукоемких технологий в добывающий сектор. Участниками фонда являются государственные и частные компании, присутствие частного сектора — более 30 %. По программе «Torres Quevedo» осуществляется насыщение частного сектора университетскими кадрами — финансируется заключение контрактов с докторами наук и технологами для поддержки исследовательских проектов в фирмах [16, 17]. В Китае с 1980-х гг. значительную роль в развитии инновационного бизнеса играют различные виды льготных административно-территориальных формирований: специальные экономические зоны, зоны торгово-экономического развития, промышленные парки и др. Указанные институты стали мощным инструментом привлечения к сотрудничеству иностранных компаний и специалистов, для которых применяются специальные льготы при  реализации проектов, связанных с трансфертом  технологий в добывающий и перерабатывающий секторы КНР.

Активно вовлекается в инновационную деятельность и квалифицированная рабочая сила: важной составляющей ознакомления с зарубежными инновационными достижениями является направление национальных кадров на обучение за границу. В 2009 г. по этой линии получили образование 51 тыс. граждан КНР, дополнительно открыто 14 новых зарубежных каналов получения высшего образования. Кроме того, в течение 2009 г. были привлечены к работе в КНР в общей сложности 480 тыс. иностранных специалистов научно-технического профиля.

В Южной Корее изначально модернизация была построена на заимствовании зарубежных технологий, которое осуществлялось в разных формах: контракты «под ключ», лицензирование, консультативные услуги. Изучение иностранного опыта происходило, главным образом, путем создания совместных венчурных фирм с японскими партнерами. В настоящее время, несмотря на то, что Корея по многим  высокотехнологичным  позициям  лидирует  в  мировом  экспорте,  страна  по-прежнему во многом зависит от импорта технологий в добывающий сектор по причине недостаточного развития собственных базовых технологий.

В 1998 г. правительство провело реструктуризацию государственных исследовательских центров, создавая конкурентную среду. С этого момента исследовательские институты предоставляли спин-оффам офисные площадки и лаборатории для проведения исследований. Одной из отличительных  особенностей инновационного  развития Южной Кореи является целенаправленная   поддержка, в основном именно крупных компаний. В настоящее время, напротив, разукрупнение, а в ряде случаев ликвидация финансово-промышленных корпораций (чеболей), признается одним из главных успехов посткризисной адаптации и структурной реформы Южной Кореи.

Корейская патентная система считается одной из самых результативных в мире. Корейское ведомство по интеллектуальной собственности (KIPO) с 1997 г. переориентировалось на заимствование принципов регулирования патентной деятельности США. Патентная политика сыграла важную  роль в развитии малого предпринимательства и капитализации университетов. Ранее профессорам необходимо было передавать свои патенты правительству, так как сделанные в государственных институтах изобретения считались достоянием республики. Пересмотр патентных прав облегчил технологию передачи патентов через юридическое лицо.

Среди характерных особенностей развития американской инновационной сферы следует выделить фактически независимое от федеральных государственных органов появление основных институтов инновационной сферы (технопарков и венчурных фондов). Второй особенностью инновационной сферы США является исключительно высокая  активность  малых  инновационных компаний. Это в немалой степени связано с существованием специальных государственных программ поддержки таких фирм, а также с развитостью и доступностью венчурного капитала — основного источника средств.

Другими особенностями американской инновационной системы являются значительная доля образованных иммигрантов и высокий уровень конкуренции среди всех участников инновационной сферы. В качестве слабой стороны инновационной системы в США отмечается необходимость формирования законодательной базы для регулирования финансирования малых предприятий.

Инновационная деятельность в Финляндии регулируется постановлением правительства о Совете по политике в области науки и технологии Финляндии, Коммюнике правительства о Национальной инновационной стратегии Финляндии для Парламента 2009 г., законами об интеллектуальной собственности, о малых и средних предприятиях, о региональном развитии и другими законами и подзаконными актами.  В Финляндии уделяется большое внимание развитию  технопарков,   которые рассматриваются в качестве одного из важнейших элементов инновационной инфраструктуры страны. На базе 20 университетов Финляндии муниципальными органами власти создано 22 технопарка.

Во Франции доля государственных затрат на НИОКР в общих затратах на эти цели составляет 49,9 %. Остальная часть финансирования обеспечивается добывающими и перерабатывающими компаниями недропользователей, причем 70 % расходов на НИОКР приходится на промышленные компании. Французская инновационная политика направлена на стимулирование частных инвестиций в науку, улучшение взаимодействия между всеми ключевыми участниками инновационного процесса в рамках полюсов конкурентоспособности и на поддержку развития малых и средних предприятий (РМЕ). С этой целью с участием государства, а также негосударственных структур осуществляются различные мероприятия, включающие международный, национальный и региональный уровни взаимодействия. В целях улучшения кооперации участников проекта и трансфера технологий во Франции созданы особые инновационные кластеры («София Антиполис», «Марсельский инновационный кластер»), разработана и запущена специальная программа «Полюсов конкурентоспособности».

В Японии, несмотря на активную деятельность правительства по разработке стратегий и программ инновационного развития, большая часть научно-технических разработок прикладного характера  по-прежнему  выполняется  в  лабораториях  крупных  промышленных  корпораций  и  остается в рамках этих же корпораций, без широкой передачи потенциальным пользователям в масштабах соответствующей отрасли. Государственные научные исследования носят преимущественно фундаментальный характер, степень их внедрения в практику остается недостаточной. Между государственными фундаментальными научными исследованиями и прикладными исследованиями в частном секторе не всегда соблюдается необходимая координация [11–14].

В Японии слабо развиты венчурное финансирование и венчурный бизнес в целом. Отмечается нехватка профессиональных кадров, относительно безуспешно идет процесс развития технопарков и бизнес-инкубаторов. Низкую эффективность инновационной политики правительства продемонстрировали также результаты государственной программы развития высокотехнологичных научнопромышленных региональных кластеров.

Международные научно-технические связи осуществляются в Японии как по линии государственных научных центров и исследовательских институтов с выделением финансирования из бюджетов соответствующих министерств, так и по линии общественных и профессиональных научнотехнических обществ и ассоциаций, а также частных исследовательских организаций и промышленных компаний.

В Швеции большинство расходов на НИОКР осуществляется предпринимательским сектором. Поддержка правительством НИОКР в предпринимательском секторе в основном ограничивается проведением исследований в сфере обороны (13 % всего государственного финансирования НИОКР). В то же время фундаментальные исследования финансируются преимущественно государством, тогда как доля промышленного сектора крайне мала.

Важными отличительными чертами Швеции являются высокий уровень образования и квалификации занятых в государственном секторе, эффективная работа государственных институтов, стабильная политическая система. В Швеции развит рынок венчурного капитала. Тем не менее национальная система поддержки и стимулирования коммерциализации результатов НИОКР через создание и развитие новых предприятий часто характеризуется как сравнительно слабая и фрагментарная.

Низкая результативность в части коммерциализации результатов НИОКР стала причиной создания целой цепочки организаций, ответственных за выполнение политики в отношении развития бизнеса. Инновационный Мост (The Innovation Bridge) поддерживает коммерциализацию результатов научных исследований и обеспечивает (ограниченное) финансирование на предпосевной стадии (pre-seed);  ALMI  Бизнес-Партнерство  (ALMI  Business  Partner)  поддерживает   создание  бизнеса (не проводящего НИОКР); Промышленный Фонд (the Industrial Fund) является государственным венчурным инвестором; Агентство по инвестициям в Швецию (the Invest in Sweden Agency, ISA) способствует притоку инвестиций.

В Германии к настоящему времени сформирована законодательная база инновационной системы, правовые акты которой можно условно разделить на три группы — относящиеся к учебным заведениям, к исследовательским организациям и к сектору недропользования. Особенно удачной признается действующая система патентных законов, предусматривающая, в числе прочего, упрощенную регистрацию изобретений. Эффективность патентного законодательства Германии  подтверждается увеличением количества патентов с 1977 г. в 20 раз. В то же время у нефтегазовой сферы отсутствует полноценная законодательная база, из-за чего она регулируется правовыми актами.

В экономике Индии сформированы и утверждены Правительством секторы инновационной системы мирового (или сопоставимого с мировым) уровня — автомобильная промышленность, информационные технологии, коммуникации, фармацевтика, а также атомная энергетика, космическая отрасль и нефтегазовый сектор. В стране действуют 45 технопарков, 13 из них работают на создание новых и высокоэффективных технологий для нефтегазового сектора, которые в совокупности производят 40 % его экспортируемой продукции. Кроме того, благодаря принятым мерам государственной поддержки индийских технологий на Индию приходится 45 % мирового рынка аутсорсинга. Так, более 110 транснациональных корпораций перевели в нее свои подразделения по разработке новых продуктов нефтегазового машиностроения.

В Канаде в современной структуре управления инновациями отсутствует единый орган на федеральном уровне, а функции по стимулированию исследований распределены между правительствами провинций и отдельными министерствами, что зачастую вызывает бюрократические проблемы при реализации различных программ. В настоящее время в Канаде насчитывается около 100 вузов, в которых обучаются 1,5 млн студентов; 13 университетов занимают лидирующие позиции в проведении научных исследований и входят в число 200 лучших учебных заведений мира. В то же время отмечается меньшее участие частного бизнеса, по сравнению с США, в финансировании вузов.

В конце 1960-х гг. по образцу США в Канаде начали появляться первые венчурные фонды для финансирования коммерциализации научных разработок в нефтегазовом секторе, в 1973 г. появилась Ассоциация венчурного капитала, объединившая всех венчурных инвесторов. Канадская венчурная сфера демонстрирует гораздо меньшее влияние на экономику, чем американская — если инновационные фирмы в США предоставляют 12,1 млн рабочих мест из 115 млн, или свыше 10 % от их общего числа, то в Канаде они предоставляют всего лишь 150 000 рабочих мест, или 1,3 % от их общего числа. С другой стороны, канадские венчурные фирмы демонстрируют большую устойчивость на рынке.

В законодательстве Беларуси для субъектов инновационной инфраструктуры предусмотрены преференции для научно-технологических парков, центров трансфера технологий и резидентов научно-технологических парков (ставка налога на прибыль установлена в размере 10 %). Также предусмотрена возможность получения средств из республиканского бюджета на организацию деятельности и развитие материально-технической базы для внедрения новых технологий для добывающего сектора, включающего нефтегазовый сектор. При этом механизм, стимулирующий распространение на рынке результатов НИОКР, практически бездействует. Предлагаемые результаты НИОКР находят слабое  практическое  применение  в  экономике.  Уровень  инновационной  активности предприятий в 4 раза ниже, чем в странах Евросоюза. По мнению белорусских экспертов, действующее законодательство, регулирующее инновационную деятельность, не отвечает в полной мере современным рыночным отношениям и созданию механизмов мотивации и стимулирования в сфере инноваций.

 

 

Список литературы

  1. [ЭР]. Режим доступа: http://www.paconsulting.com/industries/energy/innovation-and-technology-in-oil-and-gas/
  2. Global market and industry reports, most including a Porter's Five Forces analysis; company profiles with SWOT analyses, and country-specific data with PESTLE analyses.http://wwglobalcorporateventuring.com/article.php/6616/water-innovation-in-oiland-gas
  3. [ЭР]. Режим доступа: http://www.nortonrosefulbright.com/files/protecting-innovation-in-the-oil--gas-industry-pdf-195kb-pdf
  4. [ЭР]. Режим доступа: http://www.scotland.gov.uk/News/Releases/2012/09/innovation26912
  5. Cabdibi The Cluster as a modern tool to improve the competitiveness of the region / problems of ensuring the competitiveness of Kazakhstan's economy: proceedings of the international scientific-practical conference. — Kokshetau. — 20–21 may 2005. — E. 141–144.
  6. Сальжанова З.А. Инновационно-технологическое развитие промышленности Казахстана (теоретические и методологические аспекты). — Караганда: Изд-во ПК «Алем», 2002. — 276 с.
  7. Sarsembayev I. The legal status of economic zones in Kazakhstan and the world: Textbook. — Astana, 2002. — 100 p.
  8. The law of the Republic of Kazakhstan «On special economic zones in the Republic of Kazakhstan» from January, 26th,— № 2823.
  9. The program on formation and development of national innovative system of Republic Kazakhstan for 2005–2015. — Astana, — P. 42.
  10. OECD, 2007. Competitive Regional Clusters: National Policy
  11. EIU Country Reports via Thomson One. — [ЭР]. Режим доступа: http://www.som.cranfield.ac.uk
  12. European Journal of Innovation Management. — [ER]. Access mode: http://www.emeraldinsight.com/ journals.htm?issn=1460-1060
  13. Comprehensive economic and financial analysis and risk ratings for over 200 — http://www.scottishenterprise.com/news/2013/06/innovation-funding-available-for-oil-and-gas.aspx
  14. [ЭР]. Режим доступа: http://www.innovoil.co.uk/
  15. The Oil & Gas Innovation Center profiles technologies developed in other industries having crossover applicability in the petroleum industry. This resource focuses exclusively on the technology needs of the petroleum http://oilandgasinnovation.com/home/
  16. [ЭР]. Режим доступа: http://www.slb.com/
  17. [ЭР]. Режим доступа: http://www.halliburton.com/en-US/default.page
Фамилия автора: Т.Т.Хайдаргалиева
Год: 2015
Город: Караганда
Категория: Экономика
Яндекс.Метрика