Исследовательская деятельность переселенческого управления в Казахстане в начале ХХ века

Все мероприятия Переселенческого управления, направленные на колонизацию территории Азиатской России, царское правительство стремилось поставить на научную основу. Особенно это касалось земельных отношений, в частности для обоснования правомерности изъятия земельных «излишков» из пользования кочевников. Но спектр исследовательской деятельности пере­селенческого ведомства был гораздо более широк и не ограничивался только установлением норм кочевого землепользования.

На основании большого источникового материала мы можем сделать вывод о том, что деятельность Переселенческого управления, направленная на изучение регионов Азиатской России, в том числе и территории Казахстана, была весьма обширной и многообразной. Это было связано с тем, что правительство практически не имело реальной информации ни о территории, ни о природно-климатических, почвенных, и прочих условиях Азиатской России, а для осуществления планомерной колонизации восточных окраин это являлось главным препятствием. Доказательством тому являлось то, что к концу 70-х годов XIX в. у администрации практически отсутствовали «обстоятельные экономические сведения о степях и о нуждах кочевников». По этой причине в то время, когда предполагалось водворять крестьян около степных путей для обеспечения торгового движения, бывший Западно-Сибирский генерал-губернатор Н.Г.Казнаков был вынужден посылать состоявших при нем чиновников для исследования степей и в первую очередь потребностей кочевников [1].

Исследовательская деятельность Переселенческого управления, на наш взгляд, имела следующие направления:

1). статистико-экономическое изучение территории Казахстана. Для этого формировались специальные экспедиции под руководством известных русских статистиков для определения переселенческого земельного фонда;

2). специальные почвенно-ботанические экспедиции, изучавшие природно-климатические условия Казахстана и других районов Азиатской России. Основной задачей этих экспедиций являлось составление почвенных карт и карт растительного мира изучаемого региона;

3). организация опытных полей и сельскохозяйственных школ (в ведении Переселенческого управления до 1912 г.). Основной задачей опытных полей являлось определение естественных возможностей для развития земледелия в районах рискованного земледелия, с использованием последних научных разработок;

4). издательская деятельность. Основные результаты исследовательской деятельности издавались на страницах периодической печати или в специальных изданиях Переселенческого управления.

Начало первому направлению исследовательской деятельности переселенческого ведомства было положено Комитетом Сибирской железной дороги. Это было связано с тем, что в середине 90-х годов XIX в. в связи с нараставшим переселенческим движением и возникшей в результате нехватки заготовленного переселенческого фонда была создана комиссия во главе с известным земским статистиком Ф.А.Щербиной. Целью этой комиссии было изучение и выявление «свободных» земель в пользовании населения Степного края для создания переселенческого земельного фонда путем определения норм кочевого землепользования. Экспедиция Щербины в течение 1896 — 1901 годов исследовала двенадцать уездов Степного генерал-губернаторства, среди которых Омский, Петропавловский, Акмолинский, Кокчетавский, Атбасарский, Семипалатинский, Павлодарский, Каракаралинский, Усть-Каменогорский, Зайсанский, Кустанайский, Актюбинский уезды. Разработка и создание ее трудов закончены только по восьми уездам, по каждому из которых был издан отдельный том «Материалов по исследованию киргизского землепользования и хозяйства, собранных и разработанных экспедицией по исследованию Степных областей». Все сведения, заключенные в «Материалы», исследователь Т.П.Волкова классифицирует следующим образом:

1) историко-этнографические сведения;

2) демографические (о половозрастном составе населения);

3) социально-экономические данные (число скота на хозяйство, число хозяйств с посевами, аренда земель, хозяйства с наймом и отпуском работников, хозяйства с испольным скотом);

4) сведения о развитии скотоводства;

5) агрикультурные и агротехнические сведения (техника земледелия, посевные культуры, земледельческие орудия труда);

6)      данные о землепользовании;

7)      топографические, гидропатические и геоботанические данные [2, 224–237].

Данной экспедицией была проведена сплошная похозяйственная перепись всего казахского населения изучаемого региона, выяснено, какими площадями пастбищ располагают аульные общины. Был проведен бюджетный учет продовольственного потребления каждой средней казахской семьи и средства для их удовлетворения, исследованы рельеф местности, почва, растительность, водные источники. Площадь каждого обследованного уезда была подразделена на районы: зимовочные, осенние, весенние, летние. Эти районы были сгруппированы по общим качественным признакам. Для каждой группы было определено количество земли, необходимое для прокорма одной единицы скота на казахское хозяйство; определена площадь земли, необходимая для обеспечения одного казахского хозяйства, для каждой аульной общины и группы районов, проведено сравнение. Путем сопоставления указанных данных с теми земельными площадями, которыми пользовались казахи до работ экспедиции, были сделаны выводы об излишках и недостатках земли по каждому району в отдельности [3, 91–92].

Шесть лет шла обработка материалов шести уездов, собранных экспедицией Щербина. Общая площадь земель в этих уездах составляла 45.889 тыс. десятин. Из них по нормам экспедиции было предложено оставить 23.297 тыс. десятин, или 51 %, а для переселения выделялось 22.592 тыс. десятин (49 %). Однако эти нормы по распоряжению Министерства Земледелия и Государственных имуществ от 5 марта 1901 г. были повышены на 25 %. Оставлено казахам из прежней площади 29 121 тыс. десятин, или 63 %. В среднем на хозяйство это составляло 234 десятины, а в отдельных районах 555 десятин. По мнению Щербины, такие размеры землепользования не только были достойными для кочевого хозяйства, но и для его расширения в будущем.

Но очень скоро нормы, выработанные экспедицией, были признаны завышенными, и было принято решение о необходимости проведения повторного исследования. Это исследование было начато в 1909 г. и охватило те же области, что и предыдущая экспедиция. Оно велось под руководством В.Кузнецова и практически повторяло схему экспедиции под руководством Ф.А.Щербины. Изменением было то, что хозяйства делились на чисто скотоводческие (без посевов и промыслов), скотоводческие сеющие, скотоводческие с промыслами, но без посевов. Эти подтипы, в свою очередь, объединялись в типы: кочевые, полукочевые и кочевые хозяйства. Данное исследование распределяло хозяйства на группы по степени обеспеченности скотом и располагало их по тем же типам и подтипам. Относя группы с 26 и более лошадьми среди чисто скотоводческих и с 51 и более лошадьми среди скотоводческо-земледельческих и промысловых к стойким в кочевом отношении, «Материалы» всех прочих относят к категории незаинтересованных в ведении кочевого хозяйства [4]. Подобное исследование в Семиречье было произведено П.П.Румянцевым в 1909–1910 гг. [5].

Экономико-статистические исследования, начатые Министерством Государственных имуществ в 1896 г., были продолжены Переселенческим управлением под руководством статистиков Кузнецова, Румянцева, Скрыплева, Юферева, Хворостанского и других и охватили обширнейший район в несколько миллионов квадратных верст. В этот район вошли Тургайская, Акмолинская и Семипалатинская области, а в позднейшее время, кроме того, он был расширен за счет включения в него Уральской области, Семиречья и коренного Туркестана [6, 633].

Экономические данные, касающиеся специально переселенцев, собирались особыми экспедициями. Так, в 1896–1901 гг. обследованы Дмитриевым, Букейхановым и другими переселенческие хозяйства степных областей; в 1903–1904 гг. экспедиция В.В.Алексеева обследовала переселенческие хозяйства Степного края и сибирских губерний; в 1904–1905 гг. исследованы Алексеевым хозяйства переселенцев двух уездов Тургайской области. Наконец, в 1911–1912 гг. особой партией В.К.Кузнецова снова обследовались поселки Сибири и Акмолинской области.

Основной задачей статистико-экономического исследования Переселенческого управления естественно являлась подготовка научного материала для дальнейшего развития колонизационной политики Российской империи на территории восточных окраин. На основании большого статистического материала, собранного экспедициями, вырабатывались нормы кочевого землепользования казахского населения. Сопровождаясь составлением карт, ценными этнографическими и естественно-историческими описаниями исследованного края, работы этих экспедиций и изданные печатные отчеты внесли ценный вклад в изучение территории Азиатской России. Последующие работы повторного исследования тех же практических целей пополнили этот важный и в научном отношении материал.

Второе направление исследовательской деятельности переселенческого ведомства заключается в проведении почвенно-ботанических исследований. Работы почвенно-ботанических экспедиций Переселенческого управления начались в 1908 г. по распоряжению бывшего главноуправляющего землеустройством и земледелием князя Б.А.Васильчикова и с одобрения Государственной Думы… Целью экспедиций было изучение природных условий отдельных местностей и выяснение возможности их колонизации. Исследования эти производились специалистами — почвоведами и ботаниками, работы которых объединялись привлеченными к этому делу научными силами [6, 634]. В первый же год Переселенческим управлением было образовано 26 ботанических экспедиций для изучения новых колонизационных районов [7, 250]. В таблице можно проследить ход почвенно-ботанических исследований Переселенческого управления на территории Азиатской России за период с 1908 по 1914 гг.

Таблица

Почвенно-ботанические исследования Переселенческого управления
на территории Азиатской России за период с 1908 по 1914 годы [8, 27]

Годы

Число экспедиционных отрядов

Общая площадь в десятинах обследованных земель

Из них признано пригодными для культурной разработки

1908–1909

42

60 000 000

12 000 000

1911

10

10 000 000

2 000 000

1912

16

25 000 000

5 000 000

1913

15

25 000 000

5 000 000

1914

14

25 000 000

4 000 000

Итого

97

145 000 000

28 000 000

 

10 апреля 1909 г. заведующим переселенческим делом в районах и участникам почвенно-ботанических экспедиций был разослан циркуляр Переселенческого управления № 18 [9]. В этом циркуляре содержались следующие требования к порядку почвенно-ботанических исследований: «1) Все участники почвенно-ботанических экспедиций собираются перед отправлением на исследования в том губернском или областном городе, где находится заведующий переселенческим делом. 2) Сроки начала работ экспедиций устанавливаются следующие: …одной экспедиции Акмолинской области — 15 мая, одной Тургайско-Уральской области, одной Сырдарьинской области и трех Семиреченской области — 1 мая… 3) Окончание работ экспедиций определяется, при отсутствии иных уважительных причин, наступлением осеннего, неудобного для работ времени. 4) Участниками экспедиций состоят те почвоведы, ботаники, их помощники и агрономы, список коих утвержден начальником Переселенческого управлении, и топографы, назначенные заведывающими районами» [9]. По всей вероятности, эти меры были предприняты для того, чтобы предупредить деятельность в экспедициях посторонних людей, с одной стороны, а с другой — для более централизованного контроля за проводившимися исследованиями.

13 декабря 1908 г. в Петербурге было проведено совещание, рассмотревшее вопросы о надлежащей организации почвенно-ботанических исследований новых областей Азиатской России, под председательством начальника Переселенческого управления Г.В.Глинки, при участии чинов Переселенческого управления, заведующих почвенными и ботаническими экспедициями, заведующих переселенческим делом на местах и местных переселенческих агрономов, а также в присутствии представителей Государственного контроля и Иркутского генерал-губернатора.

По результатам совещания было выработано соответствующее заключение и утверждено 29 января 1909 г. товарищем ГУЗиЗ сенатором Иваницким.

Согласно этому заключению: 1) почвенно-ботанические исследования местностей Азиатской России представляли научный материал для суждения о пригодности под заселение земельных угодий, а также решения вопросов о надлежащей организации агрономических мероприятий; 2) названные исследования, в зависимости от характера изучаемых районов и целей, могли быть: а) маршрутно-рекогносцировочными на обширных площадях, имеющими задачу установления общих схем распределения и общей классификации почвенно-растительного покрова; б) детальными на небольших участках, в целях возможно полного изучения почв и растительности данной местности и с составлением почвенных и ботанических карт достаточно крупного масштаба (10,5 и 2 версты в 1 дюйме); 3) в целях выяснения практических результатов производимых исследований и оценки их значения для целей колонизации, а также для объединения деятельности отдельных партий было признано необходимым сохранить в составе научных экспедиций производителей работ, знакомых с совокуп­ностью естественных и бытовых условий заселяемых местностей; 4) в зависимости от особенностей естественно-исторических условий обследуемых районов состав научных экспедиций мог пополняться и специалистами по агрономии, дорожному делу, гидротехнике, статистике и др.; 5) подлежащие исследованию местности намечались заведующими местными переселенческими районами, о чем сообщалось заблаговременно на утверждение Переселенческого управления, с указанием времени желательного открытия полевых работ; 6) вопросы организации и внутреннего распорядка партий и определение ближайших задач каждой отдельной экспедиции разрешались на совещаниях при местных переселенческих организациях при участии личного состава экспедиций; 7) непосредственно после окончания полевых работ участники экспедиций сообщали заведующим местными работами сведения о ходе произведенных работ, а также сдавали дубликаты наиболее типичных почвенных образцов и экземпляров растений, собранных при исследованиях, для помещения их в местных музеях в установленном — по взаимному соглашению — количестве отдельных названий; 8) в целях возможно полного согласования научных выводов работ экспедиций по отношению к характеристике обследуемых местностей почвенные и ботанические исследования должны были производиться по возможности совместно; 9) обработка собранного экспедициями научного материала должна была производиться в научных центрах, после чего описания данных почвенных анализов и дубликаты собранных растений, окончательно определенные, препровождались заведующим местными переселенческими районами, по принадлежности; 10) результаты работ экспедиций (научно разработанные) должны были печататься под редакцией заведующих экспедициями при Переселенческом управлении и сообщаться местным переселенческим организациям; 11) работы научных экспедиций должны были проводиться в тесной связи с местными переселенческими агрономическими организациями и по возможности содействовать им в изучении колонизуемых районов в сельскохозяйственном отношении [10].

Таким образом, данное совещание выработало развернутую программу, в которой был намечен план проведения почвенно-ботанических исследований осваиваемых местностей Азиатской России, содержащий вполне определенные принципы, порядок, характер и цели.

Ровно через 3 месяца переселенческое управление направило текст этой программы вместе с циркуляром от 29 апреля 1909 г. за № 14009 заведующим переселенческим делом, в котором предложило «обратить самое серьезное внимание на неуклонное исполнение порядка, установленного для ведения почвенно-ботанических исследований новых колонизационных районов, подтвердив вновь всем производителям работ, командированным в текущем году экспедиций необходимость строгого и точного соблюдения как инструкций о внутреннем распорядке партий, так и программы самих исследований профессором Глинкой и магистрами ботаники Федченко и Флеровым и сообщенных при плане работ минувшего 1908 г. [10].  Результатом почвенно-ботанического исследования незатронутой земледелием местности стала картина распределения почв и приуроченных к этим почвам типичных для них растительных сообществ. Эта картина изображалась на карте, составив которую, практическая агрономия получила возможность использовать результаты своих опытов и исследований, применяя их к определенным, типичным почвенным зонам.

Почвенные исследования Переселенческого управления велись под общим руководством профессора К.Д.Глинки его сотрудниками — членами Докучаевского почвенного комитета, единственного в России учреждения, поставившего себе специальной целью разработку вопросов почвоведения. Ботаническими исследованиями заведовал с 1910 г. Б.А.Федченко (до 1910 г. ими руководил А.Ф.Флеров). Ученые сотрудничали с Императорским Ботаническим садом Петра Великого, которому и были доставлены экспедициями богатейшие коллекции (свыше 300 000 экземпляров растений) для гербария, не считая множества музейных образцов: фотографий, семян, луковиц.

Труды почвенно-ботанических экспедиций получили известность в ученом мире и привлекли к себе внимание и западноевропейских ученых. В числе таких ученых почвоведы — Д.А.Драницын, С.С.Неуструев, Л.И.Прасолов, Н.И.Прохоров, профессор В.П.Смирнов и ботаники — профессор В.В.Сапожников, П.Н.Крылов, В.Л.Комаров, В.Н.Сукачев, З.А.фон-Минквиц и И.М.Крашенин­ников [6, 635].

Начатые только в 1908 г. почвенно-ботанические исследования Переселенческого управления охватили к 1914 г. площадь более 120 миллионов десятин. Значительные размеры площади сами по себе определяют уже до известной степени характер обследований. Сибирские исследования имели, как писали составители альманаха «Азиатская Россия», несколько рекогносцировочный характер. Их задача — «пролить первый свет на азиатские земли, систематизировать и дополнить сведения о флоре, ее составе и распределении за Уралом». В силу этого названные исследования не сплошь покрывают огромную территорию русских Азиатских владений, а разбросаны отдельными полосами и участками. Но все же они охватили почти все главнейшие естественно-исторические районы и позволили почвоведам и ботаникам подчеркнуть предполагавшуюся ранее теоретически зональность расположения за Уралом почвенных типов и растительных сообществ. Была выяснена южная граница лесных суглинков, северные пределы полосы сибирского чернозема, а также зона каштановых почв. В Туркестане установлен и точно проанализирован новый, не известный Европейской России почвенный тип сероземов, лежащий на лессовой почве; наконец, лабораторные исследования обнаружили большое богатство гумусами сибирских черноземов по сравнению с русско-европейскими. Почвоведы вывезли из Азиатской России ценные почвенные образцы, которые в обширных почвенных коллекциях хранились в Петербурге в Докучаевском почвенном комитете [6, 635].

Что касается ботанической части исследований, то ими, в связи с произведенными ранее исследованиями флоры, наметились границы распределения главнейших растительных сообществ, выяснены условия наиболее ценных культурных или интересных для культуры растений, а из дикорастущих, но крайне важных и полезных для Туркестана растений, условия жизни и распространения саксаула и множества видов лекарственных трав, в частности, цитварной полыни.

На основании всех собранных при почвенно-ботанических исследованиях данных, планировалось составить почвенную и ботаническую карты всей Азиатской России. Карты эти необходимы были для практических целей, при обсуждении и применении всякого рода законодательных и правительственных мероприятий в отношении губерний и областей Азиатской России. К ним составлялись сводные описания распределения почв и растительности.

Собранные экспедициями ботанические материалы оказались настолько обширными и разнообразными, что дополнив имевшиеся уже ранее, нередко недостаточные материалы, они позволили Переселенческому управлению приступить к изданию первого на русском языке, и вообще первого для всей Азиатской России, общедоступного определителя растений под заглавием «Флора Азиатской России», к началу 1914 г. уже было составлено 9 выпусков.

В отношении почвенно-ботанических исследований, производящихся независимо от указанной работы Отделом земельных улучшений, следует упомянуть, что они производились в Туркестане, Семиречье и в степных областях в районах предполагаемых оросительных работ. Почвенной частью этих исследований руководил известный земский почвовед Н.А.Димо.

Изучая природно-климатические условия Тургайской и Уральской областей, Внутренней орды и Мангышлакского полуострова, русские ученые пришли к выводу о возможности развития в этом регионе, являющимся наиболее засушливой зоной Казахстана, земледелия и скотоводства на научной основе. Так, участники экспедиции по обследованию казахского землепользования и Тургайско-Уральской переселенческой организации Е.П.Добровольский, Н.Ф.Дмитриев, П.А.Васильев, А.Г.Бутковский, И.М.Уродков, Г.Н.Шапошников, П.А.Хворостанский, Б.А.Скалов, С.К.Чаянов и другие выступали за внедрение достижений научной агрономии в Западном Казахстане, создание первых опытных станций, разработку начальной основы интенсификации земледелия, за внедрение новых высокоурожайных сортов, дифференцированной агротехники, распространение агротехнических знаний среди переселенцев-крестьян и казахских землевладельцев [11].

Агрономические исследования в колонизационных районах производились Переселенческим управлением с 1907 по 1912 гг., а затем эти исследования в связи с рекомендациями Государственной думы были переданы в Департамент земледелия [8, 27].

За шесть лет применения агрономического опыта в деле изучения новых колонизационных районов оказалось возможным не только выдвинуть, но и поставить на разрешение ряд практических вопросов, имевших первостепенное значение для сельскохозяйственной жизни исследуемых районов. Такими вопросами при выполнении плана агрономических работ являлись: для лесной (таежной) полосы Сибири изучение условий культуры подзолистых и полуболотных почв, в Туркестанском крае — выяснение условий бесполивного «богарного» земледелия, в Степных областях — возможность хлебопашества на засушливых солонцеватых почвах, на Дальнем Востоке — выработка приемов по осушке заболоченных пространств, возделывания хлебных растений в районах с мерзлыми подпочвенными горизонтами [8, 28].

Одной из форм проведения агрономических исследований являлось создание опытных полей. Б.Скалов следующим образом дает им определение: «опытные поля — учреждения, занимающиеся чисто научным изучением климатических, почвенных и культурных факторов, влияющих на жизнь сельскохозяйственных растений, разрабатывающие вопросы культуры и техники для целого естественно-исторического района» [12].  На совещании местных и центральных чинов переселенческой организации в январе и феврале 1906 г. был поднят вопрос об организации 2–3 опытных полей в степных областях, «где переселенческие организации столкнулись с районами, или мало испытанными в земледельческом отношении, или нуждающимися в таких исследованиях, которые только и могут быть произведены на опытных полях». Тогда планировалось открыть 2 опытных поля в Тургайско-Уральском колонизационном районе и одно опытное поле в Семиреченском районе. На оборудование одного опытного поля на состояние 1906 г. расходы составляли 5 тысяч рублей, а на ежегодное содержание планировалось выделять около 3 тысяч рублей из средств общих операционных кредитов и частично из сумм переселенческих сельскохозяйственных складов [13].

Агрономические исследования вместе с изучением метеорологических условий являлись логическим завершением естественно-исторических исследований колонизационных районов Азиатской России, в том числе и Казахстана.

Все результаты исследований органов Переселенческого управления нашли свое отражение в изданиях, опубликованных и представленных для всеобщего пользования. Одним из таких направлений в издательской деятельности Переселенческого управления являлась ежегодная публикация справочных книжек для населения в целях разностороннего разъяснения условий переселения на территорию Азиатской России.

Содержание справочных книжек включало в себя самые разнообразные разделы, в частности, правила о порядке переселения, порядке образования и зачисления земельных участков, наличие льгот, пособий и других условий, которыми можно было воспользоваться для облегчения устройства. Кроме того, давались общие сведения о природно-климатических условиях областей Азиатской России, характеристика почвенных условий, социально-экономическое развитие региона. Большое внимание уделялось характеристике свободного переселенческого земельного фонда, с указанием района, уезда, участка, количества и качества земли и описанием участка. Также в изданиях приводились правила перевозки ходоков и переселенцев, описывались маршруты, с указанием расстояния и стоимости проезда, наличие медицинских и остановочных пунктов, указывалось, какие документы необходимо было иметь с собой для получения различных льгот, где их можно было получить, как заполнить и прочее. В книжках приводились адреса сельскохозяйственных, лесных и продовольственных складов, адреса и фамилии переселенческих чиновников. Но самое важное — это то, что эти справочные книжки, в первую очередь, были направлены не на пропаганду переселений, а, скорее всего, наоборот, на увеличение сознательности у тех, кто решился на это мероприятие. На самых первых страницах указывается, что «правительство никого не приглашает переселяться, а заботится только о том, чтобы оказать возможную помощь решающимся на это трудное дело и чтобы всем известен был нынешний порядок разрешения переселения и льготы, предоставленные тем переселенцам, которые соблюдают правила закона, т.е. идут в местности, где отводятся переселенческие участки, и водворяются на избранных и зачисленных ранее за ними землях» [14].

Согласно циркуляру Переселенческого управления от 27 октября 1910 г. № 28 126 справочная книжка должна была содержать следующие разделы: 1) характер местности; 2) климат; 3) качество почвы; 4) растительный покров; 5) водоснабжение; 6) какие злаки сеются; 7) огородничество; 8) цены на крестьянское домообзаводство; 9) цены на скот; 10) внеземледельческие промыслы; 11) состав населения (инородцы, старожилое население, переселенцы и т.д.); 12) главные причины неурожаев [15].

Кроме справочных книжек, Переселенческим управлением также издавались, как уже говорилось ранее, результаты исследовательской деятельности экономико-статистических, почвенно-ботанических экспедиций. Эти материалы имеют полное описание поведенных работ, включают в себя как текстовую часть, так и числовые данные, помещенные в таблицы. Часть этих исследований была опубликована на страницах периодического журнала «Вопросы колонизации», выходившего с 1907 по 1917 гг. За это время всего вышло в свет 20 номеров. Безусловно, журнал, издававшийся Переселенческим управлением, отражал взгляды ведомства и был направлен на демонстрацию деятельности управления. Но тем не менее, статьи, опубликованные в «Вопросах колонизации» и охватывавшие самые разнообразные аспекты деятельности Переселенческого управления, связанные с колонизацией территории Азиатской России, до сих пор являются одним из важных источников по социально-экономической истории Казахстана, а также по истории изучения Азиатской России в целом.

Другим не менее известным изданием Переселенческого управления является альманах «Азиатская Россия», вышедший в 1914 г. в трех томах. Данное издание было посвящено трехсотлетию дома Романовых и наглядно демонстрировало мощь Российской империи, ее обширные восточные территории, историю их завоевания, изучения. Детально были отражены особенности культуры и быта, традиций и обычаев народов, проживавших в данном регионе. Отдельное место в альманахе отводилось описанию переселенческого движения из внутренних губерний России на территорию восточных окраин, эволюции переселенческого курса в правительственных кругах и деятельности Переселенческого управления по устройству быта крестьян в Азиатской России. Издание содержит большое количество фотографий как персоналий, внесших большой вклад в дело освоения территории Сибири, Дальнего Востока, Казахстана и Средней Азии, так и простых явлений жизни региона.

Безусловно, Переселенческое управление внесло большой вклад в изучение региона, но в то же время можно выделить ряд отрицательных черт в деятельности ведомства. В первую очередь, данное учреждение было создано по аналогии с колонизационными ведомствами западноевропейских и североамериканских стран, например, Англия, Франция, США и т.д. Основной целью данного управления было осуществление переселенческой политики, направленной на массовое выселение безземельных и малоземельных крестьян из внутренних губерний на территорию Азиатской России. Причем данное переселение являлось главным фактором в деле «культурной» колонизации восточных окраин страны. Вполне естественно, что вся деятельность Переселенческого управления, в том числе и исследовательская, была направлена в русло колониальной политики Российской империи. Кроме того, одним из главных недостатков в работе переселенческого ведомства являлось то, что статистико-экономические, почвенно-ботанические и агрономические исследования новых колонизационных районов производились зачастую после землеотводных работ и после водворения на этих землях переселенцев, хотя рациональнее было бы их предворять.

Многие современники и уже позже исследователи данных процессов отмечали несовершенство методики, проводившихся статистико-экономических, почвенно-ботанических и агрономических исследований Переселенческого управления. Особенно это касалось экспедиционного изучения Азиатской России. Так, например, исследователь Т.П.Волкова отмечала некоторую неразработанность признаков исследуемых объектов, что вело к неясности в программах исследований. В частности, общинные признаки были определены довольно расплывчато [16]. Кроме того, очень много высказывалось замечаний по поводу состава экспедиций, так как иногда, за неимением достаточного количества специалистов, привлекались студенты вузов, которые, конечно, не имели достаточной квалификации.

Но несмотря на все негативные черты, результаты исследовательской деятельности Переселенческого управления до сих пор остаются одним из важных источников по социально-экономической истории Казахстана начала ХХ в. Большое количество изданий, посвященных данному направлению деятельности, до сих пор остаются малоизученными и даже неизученными в отечественной исторической науке. В доказательство этому можно отметить, что более или менее обстоятельному исследованию подверглись материалы экспедиции под руководством Ф.А.Щербины, а в последнее время появляются работы, посвященные экспедиции под руководством П.П.Румянцева [5, 17]. Остальной материал до сих пор ждет своего исследователя.

Список литературы

     1.   ЦГА РК. Ф. 64. Оп. 1. Д. 126. Л. 7–12 об.

     2.   Волкова Т.П. Некоторые проблемы источниковедческого изучения материалов экспедиций Ф.А.Щербины // Вопросы историографии Казахстана. — Алма-Ата, 1983. — С. 224–237.

     3.   Бекмаханова Н.Е. Многонациональное население Казахстана и Киргизии в эпоху капитализма (60-е гг. XIX века – 1917 г.). — М.: Наука, 1986.

     4.   Ямзин И. Переселенческое движение в России с момента освобождения крестьян. — Киев, 1912. — С. 56–57.

     5.   Румянцев П.П. Уезды Жетысу / Сост. Ж.Кариева, Б.Нуржекеева. — А.: ТОО «Жалын баспасы», 2000.

     6.   Азиатская Россия: В 3 т. Т. 2. — СПб.: Изд-во Переселенческого Управления ГУЗиЗ, 1914.

     7.   Федченко Б.А. Задачи ботанического исследования в новых колонизационных районах // Вопросы колонизации. Вып. 3. — СПб., 1907.

     8.   Материалы по земельному вопросу в Азиатской России. Вып. VI. Итоги переселенческого дела за Уралом с 1906 по 1915 гг. / Сост. В.А.Тресвятский. — Петроград: Типография М.П.Фроловой, 1918. — С. 27.

     9.   Сборник законов и распоряжений по переселенческому делу и поземельному устройству в губерниях и областях Азиатской России (по 1 августа 1909 г.). — СПб.: Изд. Перес. Управ., 1909. — С. 400.

  10.   Кузнецов Д.В. Работа администрации по заготовке колонизационного фонда в Среднем Прииртышье в конце XIX – начале XX века // Исторический ежегодник. — Омск: ОГУ, 1999. — С. 23–31. // http://omsu. omskreg.ru/histbook/articles/y  1998/a023/article.shtml от 14.04.2001.

  11.   Байдосов З.Б. Из истории становления сельскохозяйственной науки в Западном Казахстане (вторая половина XIX – начало XX вв.) // Известия АН КазССР. Сер. обществ. наук. — 1989. — № 4. — С. 30–35.

  12.   Скалов Б. Необходимость организации опытных станций и полей в колонизуемых районах // Вопросы колонизации. Вып. 1. / Под ред. О.А.Шкапского. — СПб., 1907. — С. 144.

  13.   Отчет о совещании местных и центральных чинов переселенческой организации в январе и феврале 1906 г. // Вопросы колонизации: Сб. ст. Вып. 1. — СПб., 1907. — С. 266.

  14.   Переселение в Степной край в 1907 году. Справочная книжка о переселения в области Тургайскую, Уральскую, Акмолинскую и Семипалатинскую. Вып. 37. — СПб: Изд. Переселенческого управления, 1907. — С. 6.

  15.   ЦГА РК. Ф.19. Оп. 1. Д. 24. Л. 137, 137 об.

  16.   Волкова Т.П. Материалы по киргизскому (казахскому) землепользованию, собранные и разработанные Экспедицией по исследованию степных областей: Дис... канд. ист. наук. — М., 1982. — С. 72–73.

  17.   Кривков А. Состав участников экспедиции П.П.Румянцева по материалам архива департамента полиции // Қазақстан мұрағаттары. 2005. — № 1 (1). — С. 47–56.

Фамилия автора: А.Ж.Мырзахметова
Год: 2007
Город: Караганда
Категория: История
Яндекс.Метрика