Политическое манипулирование и пропаганда как духовное порабощение человека

Регуляция и интеграция современного общества — важнейшие функции политической власти, выполнение которых зависит от способности политических органов влиять на сознание и психологию масс для одобрения и выполнения ими политических решений. Это требует постоянного совершенствования идейно-психологического воздействия на массовое сознание, основанное на изучении, знании основных форм и уровней сознания и психологии граждан.

Выделяется два способа идейно-психологического воздействия. С одной стороны, это политико-идеологическое убеждение, предполагающее честное, прямое обращение к людям, к их сознательному, критическому мышлению, с другой — косвенное, скрытое, с махинациями, ложью апеллирование к иррациональному, инстинктивному, отсталым взглядам в человеке. В период общественных кризисов политико-управленческие круги часто отказываются от методов убеждения, прибегая к манипулированию, являющемуся способом скрытого социального управления политическим сознанием и поведением граждан.

Манипуляции и психологическое давление группы как феномены широко известны психологам и философам. Тем не менее до последнего времени в работах отечественных авторов эти темы были непопулярны, поэтому, вероятно, до 1993 г. отсутствовало определение феномена манипуляции1–4. Однако слово «манипулирование», или «манипуляция», ведет свое происхождение от латинского слова «manipulare» и в своём первоначальном содержании означает в совершенно позитивном смысле «управлять», «управлять со знанием дела», «оказывать помощь» и т.п. В современной литературе под манипуляцией, или манипулированием, понимается искусство управлять поведением с помощью целеустремлённого воздействия на общественную психологию, на сознание и инстинкты человека. Так, немецкий социолог Г.Франке под манипуляцией понимает «своего рода психическое воздействие, которое производится тайно…». Простейшим примером тому может служить реклама. Реклама, по его мнению, в действительности лишена той безобидности, которую за ней признают. «Обнаруживается, что от льстивого, просящего и требующего голоса рекламы исходит мягкое, спокойное давление. Давление, которое бывает тем действеннее, чем оно менее ощутимо. Оно не только побуждает человека, находящегося под таким воздействием, делать то, что желают другие, но заставляет его хотеть это сделать!».

Другой философ Г.Шишков пишет, что феномен управляемого омассовления (термин, идентичный по содержанию с «манипуляцией») представляет собой «общественное и государственное культивирование ситуаций посредством целенаправленного управления с тем, чтобы решающим образом формировать общественную структуру».

А профессор Элвайн определил это понятие следующим образом: «Это управление человеком, осуществляемое или в результате так называемого принуждения вещей, или вследствие организованных классовых интересов, или в результате соответствующей экономической структуры. Духовное управление человеком, обусловленное воздействием иррациональных и эмоциональных средств и аргументов в политике, — обращение к нации, любви к отечеству, к крови, расе чести».

Итак, манипулирование — это вид психологического воздействия, используемый для достижения одностороннего выигрыша посредством скрытого побуждения другого к совершению определенных действий. Говоря о генезисе манипулирования сознанием и поведением людей, исследователи придерживаются различных взглядов. Одни утверждают, что манипулирование так же старо, как и сам человек, что оно является выражением инстинктивной потребности человека в стабильности окружающего мира и вытекающего из неё стремления все объяснять из самого себя. Примером этого является магия первобытных культур, колдовство средневековья и т.п. Да и не только в прежние времена, но и сейчас многим людям свойственно связывать свои удачи или неудачи с действием таинственных сил и волшебных напитков.

Другие авторы, в частности Х.Ортега-и-Гассет, выводят феномен манипулирования из фатальной необходимости духовной диктатуры во все эпохи истории. Народ, по его мнению, не обладает теоретическим пониманием бытия вещей, ему присущи только оценочные суждения. Народ никогда не имел идей о чём-нибудь, а лишь веру, эмпирический опыт, предания, поговорки. Неприспособленность к теоретическому мышлению мешает народу принимать разумные решения и составлять правильные мнения. Но без мнения человеческое общество было бы хаосом, даже более — «историческим ничто». Поэтому мнения «следует втиснуть в людей под давлением извне, как смазочное масло в машину». Это навязывание общественного мнения облегчается тем, что массе в целом присущи врожденная психическая функция подражания, инстинкт послушания и стремление к некоторому образцу. Конечно, признает Х.Ортега-и-Гассет, это навязанное общественное мнение — насилие, благодаря которому в человеческом обществе возникает господство. Но без духовной власти, без кого-нибудь, кто повелевает, без манипулирования мнением и людьми в обществе водворилась бы анархия, которая привела бы к его распаду. Тем более манипуляция необходима в современную эпоху, когда масса претендует на руководство обществом, не имея на это соответствующих способностей. Современный «массовый человек» не умеет мыслить, заявляет Х.Ортега-и-Гассет. Поэтому формирование общественного мнения является всеобщим законом тяготения политической истории5.

В целом большинство авторов считают манипулирование явлением, присущим только нашему времени. Современное общество очень сложно. Чтобы правильно приспособиться к окружающей действительности, человек должен выяснить многочисленные и сложные общественные связи. Но любое подобное выяснение есть уже манипуляция, так как оно обусловлено произвольным выбором среди имеющихся данных, служащих образованию мнения.

Авторы, рассматривающие духовное манипулирование в качестве неизбежного явления нашего времени, выводят его из природы современного «массового общества». Почвой для манипулирования служат психологические и биологические особенности человека. Одним из этих свойств, определяющих его поведение, является подражание, которое само по себе благоприятно действует на организм. Оно служит приобретению опыта, научению индивидуума. Однако подражание, вытекающее из отсутствия собственных убеждений и неспособности современного «массового человека» мыслить критически и действовать рационально, приводит к тому, что называют модой, а также к конформизму, т.е. превращает человека в объект, на который легко оказывать воздействие.

Гамбургский психолог Г.Домицлаф утверждает, что «…человеческие массы невозможно воспитывать, их можно лишь дрессировать, ими можно управлять, им можно содействовать или их нужно уничтожать».

Таким образом, современный «массовый человек» не способен к рациональному мышлению, а следовательно, его сознание должна формировать духовная элита общества, внушая ему соответствующие идеи, суждения, нормы поведения. Причем манипуляция сознанием «массового человека» не только неизбежна, но и необходима, так как является «законным» средством для навязывания человеку определенного поведения, ибо в противном случае пришлось бы прибегать к насилию.

Неспособность к рациональному мышлению, по мнению некоторых философов, не столько присуща массам самим по себе, сколько вызвана растущей технизацией, рационализацией современного мира. Превратившись в придаток машины, человек утрачивает контакт с конечным продуктом труда, лишается способности контролировать свои действия; сводятся на нет все его творческие навыки, мельчает и теряется опыт и т.п. Зато в высшей степени развивается конформизм, являющийся выражением необходимости быстрого и точного приспособления к машине. Неспособный обозреть целое, человек привыкает реагировать только на определенные возбуждения, касающиеся непосредственного выполнения его функций. Эта ограниченность человека и конформизм являются той базой, на которой вырастает манипуляция сознанием и поведением людей.

Необходимость манипуляции вытекает также из структуры современного общества. Современное индустриальное общество — это замкнутая система, нормальным состоянием которой является состояние стационарного равновесия. Все элементы системы действуют друг на друга так, чтобы поддержать это равновесие. Но окружающий человека мир техники развивается слишком быстро; биологическое развитие человека отстаёт от технического прогресса. Поэтому биологические методы поддержания равновесия начинают отказывать, они становятся недостаточными для приспособления человека к техническому миру. В этих условиях манипулирование — необходимое и важное средство приспособления человека к окружающей среде.

Другим важным фактором, обусловливающим формирование манипулируемого человека, является вызванный техническим прогрессом массовый характер потребления. «Общество изобилия» гарантирует всем людям жизнь в «безопасности», но она их «внутренне опустошает и отупляет». Люди пользуются благами и живут, потеряв чувство ответственности и инициативы. В этом обществе целью становится перспектива благосостояния. Вследствие этого «технический» человек превращается в человека-потребителя.

Формирование конформистского образа мышления происходит также вследствие растущей бюрократизации всей общественной жизни. Поскольку бюрократия действует тотально, человек превращается в её средство. Не человек действует, а «человеком действуют». Он становится средством в деятельности безликих, анонимных бюрократических сил. В этих условиях возникает чувство беспомощности, появляется представление о себе как о «маленьком человеке», порождающее и развивающее конформизм. «Маленький человек» только тогда обретает уверенность, когда поверит в добродетель сил, манипулирующих им. Эту компенсацию чувству беспомощности приносят и средства массовых коммуникаций. Они сообщают человеку, кем он является, и дают ему ощущение тождества с предлагаемыми образцами; они сообщают ему, чего он хочет, т.е., дают ему желания; они рекомендуют ему, как добиться того, чего он хочет. Массовые средства общения «втискивают» человека в рамки твёрдых шаблонов и создают у него ощущение уверенности и надёжности. Но одновременно в людях, захваченных внушающей силой этих медиумов, уменьшаются индивидуальные умственные способности, унифицируются интересы, чувства и мышление, что в ещё бльшей степени увеличивает возможность манипулирования их сознанием и поведением.

Широкие основания для манипулирования даёт сочетание в массовом сознании привычного, традиционного и необычного, инновационного. Обращение к традициям, обычаям, привычкам способствует сохранению устойчивости политической власти. Но для политического манипулирования наиболее важны мифы как фундамент иллюзорной картины мира. В бывшем СССР власть широко использовала, например, мифы о неизбежном крахе капитализма и торжества коммунизма как совершенного, идеального общества, о частной собственности как источнике социального зла, о ведущей роли рабочего класса и др.

Характер и смысл манипуляции особенно отчётливо выступает при сравнении с другими способами воздействия на сознание и поведение людей. Бесспорно, господствующий класс имел, да и сейчас ещё имеет, множество способов влиять на умы и поступки людей. Подкуп, шантаж, угроза применения насилия и само насилие — всё это давно используется для того, чтобы направить человеческие поступки в желаемую сторону. Но квалифицировать подобное воздействие как манипуляцию нельзя. Дело в том, что во всех этих случаях источник воздействия, побуждающего объект воздействия к желаемым поступкам, явно находится вне объекта воздействия; управление и контроль над поступками объекта воздействия также осуществляется извне. Во многих случаях тому, кто пользуется подобными методами, совершенно безразлично, верит ли человек в правильность и справедливость того, что его заставляют делать. Того, кто оказывает воздействие, в данном случае интересует только одно — чтобы то, чего он хочет, было сделано. Такое воздействие имеет открытый, принудительный характер.

При манипуляции лицо или учреждение, осуществляющее манипулятивное воздействие, постоянно стремится к тому, чтобы индивидуум, являющийся объектом воздействия, сам счёл бы тот или иной внушаемый ему поступок единственно правильным для себя. Здесь источник воздействия также находится вне подвергающегося воздействию человека. Однако этот факт от него стараются тщательно скрыть, пытаются убедить его, будто он самостоятельно принимает решение о том, как ему поступить. Чтобы достичь этого, пропагандист-манипулятор прибегает не к средствам принуждения, а к средствам убеждения, основанного на предумышленном обмане или, ещё лучше, внушении. Он должен создать в сознании своих жертв двойную иллюзию: во-первых, что действительность именно такова, какой он её изображает, и, во-вторых, что реакция на эту действительность зависит от усмотрения самого человека, являющегося объектом манипуляции.

Манипулирование предполагает богатый арсенал способов, приёмов. Немало эгоистичных деятелей не гнушаются откровенным обманом, используют так называемую большую ложь, которая повторяется, пока не начинает восприниматься как правда. В демократическом обществе в среде компетентных людей явная ложь «не срабатывает», тогда используются частичная ложь, скрывающая то, что более всего возмущает, правдоподобная ложь, когда за констатацией фактов скрывается ложное содержание, и приукрашенная ложь — провозглашение невыполнимых, но желаемых людьми обещаний. Используется также частичная правда, приходится обнародовать и полную правду, так называемую горькую правду. Такое признание неприятной истины сопровождается различными оправданиями, воздействующими на оправдательную психологию людей. Например, политического руководителя объявляют без вины виноватым или жертвой обстоятельств (его ввели в заблуждение подчинённые). Он может покаяться, а «повинную голову меч не сечёт»; он может прослыть жаждущим правды (вина умаляется, ибо «лучше горькая правда, чем сладкая ложь»).

Кроме того, в манипулировании особое внимание уделяется ценностному подчинению. Это регулирование ценностей, когда в зависимости от обстоятельств политики выдвигают или «прагматические» или «гуманистические» идеалы; идеализация ценностей, отнесение их к будущему, потенциальному бытию; абсолютизация ценностей, апеллирование к таким добродетелям, которые выдаются за вечные и неизменные, пишутся с большой буквы и могут использоваться в разных сочетаниях: Свобода, Равенство, Справедливость, Патриотизм, Демократия, Мир и т.д.

Тактика манипулирования не обходится без ценностного ориентирования интересов в соответствии с установленным критерием образа и качества жизни. Используется и ценностное камуфлирование (особенно ярко проявляется в межпартийной конкуренции, когда заимствуются лозунги, программные положения друг у друга в борьбе за электорат и потом оказывается, что под антисоциалистической риторикой консервативные партии проводят курс, близкий социалистическим партиям). Важными являются и ценностное ограничение, и самоограничение интересов, предлагающие людям во имя национального возрождения, величия страны, её радикального обновления откладывать удовлетворение своих требований, т.е. политика «затягивания поясов»6.

Манипулирование предполагает и ценностное оправдание принудительного воздействия, и маскировку видов принуждения. Тоталитарные режимы широко использовали террор и репрессии, но и они были вынуждены прибегать к их оправданию и маскировке. Выделяются две главные модели манипулирования — психологическая и рациональная. Суть психологической модели заключается в выборе наиболее подходящих стимулов для приведения в действие именно тех психологических механизмов, которые способны вызвать желаемую для манипулятора реакцию. При таком подходе человек рассматривается как простой механизм, действующий по принципу «стимул – реакция».

В рациональной модели манипулирование осуществляется не через использование психологических мотивов, а посредством обмана. Среди форм манипулирования, относимых к этой модели, можно выделить следующие:

-  сокращение количества доступной для рядового гражданина информации;

-  использование пропаганды, т.е. предоставление гражданам отчасти верной, но тенденциозной информации;

-  использование секретности, т.е. преднамеренное утаивание информации, которая способна подорвать официальный политический курс;

-  информационная перегрузка, т.е. сознательное предоставление чрезмерного объёма информации с целью лишить рядового гражданина возможности адекватно усвоить и верно оценить её; т.е. гражданин, не имеющий доступа к информации, вынужден полагаться на её официальную интерпретацию.

Политика обмана имеет свои законы. Во-первых, ложь должна быть определённым образом дозирована и не переходить некоторых пределов, чтобы сохранить видимость правдоподобности. Во-вторых, политик должен хорошо знать, что ожидает от него аудитория. Тот факт, что истина выступает порой в менее привлекательной форме, чем фикция, создаёт для политика определённую почву для маневрирования. Задача политика в этом смысле состоит, скорее, в поисках выгодных для него иллюзий, на которых он может «сыграть». В-третьих, при манипулировании политики руководствуются так называемой «логикой коллективного действия», основанной на солидарности, т.е. политики понимают, что общественность теряет доверие ко всей группе политиков, если раскрывается обман одного из её членов.

Американский институт анализа и пропаганды, обобщая практику мировой журналистики, приводит следующие приёмы манипулирования, обладающие внушительной эффективностью:

-  «наклейка ярлыков» («присвоение прозвищ») — наделение личности или идеи унизительным, оскорбительным либо смешным прозвищем, подрывающим авторитет;

-  «рекомендация» («свидетельство») — использование для повышения популярности кандидата или предвыборного блока имён сочувствующих им известных артистов, учёных, спортсменов и прочих знаменитостей;

-  «перенос» — идентификация качеств и свойств какого-либо лица или политической идеи с качествами и свойствами известных и авторитетных лиц или идей, т.е. оценка по ассоциации;

-  «простые люди» («свои ребята») — идентификация интересов информатора или агитатора с интересами и чаяниями простых людей, молчаливого большинства нации, «соли земли» и т.п.;

-  «подтасовка карт» — откровенная фальсификация или искажение действительных фактов с помощью приёмов, незаметных для масс;

-  «блестящая посредственность» («наведение румян») — оперирование привычными, банальными истинами, хорошо известными всем, но вместе с тем достаточно абстрактными для обывателя, над содержанием которых последний обычно не задумывается;

-  «общий вагон» («вместе со всеми») — внушение мысли об общепризнанности и разумности агитации («все так думают», «все так поступают», «и это правильно»).

Основным же средством манипулятивного воздействия на массы в современном обществе является пропаганда. Современная пропаганда стала научно координированной деятельностью государства, цель которой — установить контроль над массами.

Пропаганда не информирует, а убеждает. Чтобы убедить, она должна распространять такие факты, такие мнения и такие вымыслы, маскирующиеся как факты, которые могут побуждать людей действовать или удерживать их от тех или иных действий. Пропаганда имеет иррациональную основу. В сущности, она занимается планомерным «промыванием мозгов».

В настоящее время существует два вида пропаганды: «белая» и «чёрная». «Чёрная» пропаганда — это тайная. В этом случае пропагандист выступает под маской человека, дружественно настроенного по отношению к противнику, а еще лучше — как один из людей его лагеря и говорит: «Мы то, мы это». «Белая» пропаганда полностью открытая. Здесь пропагандист обращается прямо к противнику: «Делай то, делай это».

К тому же различается пропаганда тактическая и стратегическая. Для стратегической пропаганды основное — это конечная цель: полная победа над врагом. Тактическая пропаганда ограничена как по своим масштабам, так и во времени; она концентрирует свое внимание на каком-то конкретном объекте. Разумеется, она должна сообразовываться с конечными целями, т.е. подчиняться стратегической пропаганде.

Для современной пропаганды, по мнению М.Чукас, имеет немалое значение и та специализация, которая получила своё отражение в терминах «подготовительная» и «оперативная» пропаганда. Пропагандист-подготовитель занимается, главным образом, созданием определенного умонастроения у различных групп людей. Он внушает им требуемые «истины» и насаждает соответствующие взгляды, которые, в конечном счете, выливаются в определенные действия. Но сами действия не являются непосредственной его задачей. Оперативная пропаганда концентрирует своё внимание, главным образом, на действиях. Она взывает, агитирует, требует действий. Оперативный пропагандист — это подлинный подстрекатель-смутьян, он использует в своих целях недовольство и трения, разжигает расовые, религиозные, политические и экономические конфликты.

Таким образом, пропаганда — это своеобразная индустрия сознания. От других отраслей промышленности она отличается непосредственным идеологическим значением своей продукции. Поставляя миллионам людей соответствующие чувства, мысли и мнения об окружающем мире, пропаганда принуждает к мышлению в определённом направлении, распространяя уже готовые сужения. В целом политическое манипулирование и пропаганда как средство этого манипулирования, осуществляясь незаметно для управляемых, имеют преимущества перед силовыми способами реализации господства7.

Но существуют пределы манипулирования. Препятствиями здесь являются опыт людей, неподконтрольные власти напрямую системы коммуникации, такие как семья, друзья, знакомые, группы, значимые для человека. Однако защитные механизмы против манипулирования ослабевают, когда речь идёт о новой проблематике, о которой нет устоявшегося мнения.

Определённым препятствием, сдерживающим манипулирование, являются разделение властей и принцип демократической организации средств массовой информации, что подразумевает наличие трёх форм организации СМИ: частной, государственной и общественно-правовой, при наличии контроля со стороны парламента, правительства или общественных советов. 

Список литературы

     1.   Бессонов Б. Идеология духовного подавления. — М.: Прогресс, 1978. — С. 320.

     2.   Дмитриев А. Неформальная политическая коммуникация. — М.: Изд. дом «Бизнес-пресса», 1997. — С. 220.

     3.    Доценко Е. Манипуляция: психологическое определение понятия // Психологический журнал. — 1993. — № 4. — С. 137.

     4.   Московичи С. Век толп. Исторический трактат по психологии масс / Пер. с фр. — М.: Центр психологии и психотерапии, 1998. — С. 480.

     5.   Ортега-и-Гассет Х. Восстание масс // «Дегуманизация искусства» и др. работы: Сб. / Пер. с исп. — М.: Радуга, 1991. — С. 639.

     6.   Уледов А. Общественная психология и идеология. — М.: Мысль, 1985. — С. 268.

     7.   Цуладзе А. Политические манипуляции или покорение толпы. — М.: Изд. дом «Бизнес-пресса», 1999. — С. 190.

Фамилия автора: В.Г.Виляда, Д.А.Жамбылов
Год: 2006
Город: Караганда
Категория: Политология
Яндекс.Метрика