Научно-исследовательские и консервационные работы на святилище Теректи Аулие в Улытауском районе

В 2008 г. специалистами Сарыаркинского археологического института при Карагандинском го­сударственном университете им. академика Е.А.Букетова проводились работы по проекту «Научно­исследовательские и консервационные работы на святилище Теректи Аулие в Улытауском районе», который финансировался Управлением культуры Карагандинской области в рамках областной региональной программы «Культурное наследие 2008-2010 гг.».

Историко-археологический комплекс Теректи Аулие расположен в 18 км к северо-востоку от станции Теректы, в 40 км к северу от правого берега р. Сарысу, в центральной части Улытауского района Карагандинской области, в 70 км к северо-востоку от г. Жезказгана (GPS координаты: N 480 1 21 7111 E 0680 3 61 83 9911 H 500). Комплекс включает в себя более 50 разновременных памятников —    стоянок, могильников, курганов, древних шахт, петроглифов и мазаров, датируемых в широком хронологическом диапазоне — от эпохи камня до XIX в. Местонахождение Теректи Аулие демонст­рирует скопление петроглифов нескольких эпох (ранняя и развитая эпоха бронзы, ранний железный век), среди которых не зафиксированы изображения тюркского времени и рисунки ранних казахов.

За местонахождением Теректи Аулие утвердился термин «святилище». Святилище воспринима­ется как природный объект, функционирующий эпизодически во время цикличных мероприятий или чрезвычайных событий. По определению А. А. Формозова, «святилища — это места скопления на­скальных рисунков» [1; 9]. Л.С. Марсадолов считает, что большинство святилищ связано с астроно­мическими наблюдениями — восходом или заходом Солнца и Луны, а также окружающими горами [2; 203]. З.Самашев святилищами называет «долговременно функционировавшие многокомпонент­ные сакральные центры сосредоточения духовной культуры человеческих сообществ, а конкретно — своеобразные храмы под открытым небом, где благодаря нахождению комплекса почитаемых объек­тов — скал с пригодными для нанесения рисунков плоскостями, водных источников, жертвенных площадок, скальных расщелин, гротов, валунов — совершались различные культово-мистериальные действия, приуроченные к важнейшим событиям календарного или иного цикла в жизни конкретных социумов и связанных с их религиозно-мифологическими представлениями» [3; 32].

Самое раннее упоминание об урочище Теректи Аулие имеется в работах Аль-Бируни (XI в.) и относится к рисункам человеческой стопы и конских копыт вблизи водных источников. Приведена легенда о Хазрет Али и его коне Дулдуле, которая впоследствии вошла в мусульманскую агиологию. Аль-Бируни пишет, что в стране кимаков на горе Манкур есть озеро величиной с большой щит, «по­верхность воды в этом колодце стоит вровень с его краями; иногда из него пьет целое войско, но во­ды не убывает ни на палец. Возле этого колодца (виден) след ноги человека, который пал здесь ниц, и следы его рук с пальцами и колен, а также следы ступни ребенка и ослиных копыт» [4; 290].

Первым ученым, составившим описание Улытауской и Сарысуйской степи, был академик А.И.Шренк. Его путешествие продолжалось с марта по сентябрь 1842 г., в ходе которого он обследо­вал низовья р. Сарысу и пересек Бетпак-Далу. В своем «Топографо-географическом положении»

И.Шренк    описал Улытаускую горную группу и историко-архитектурные памятники региона. Это описание было сделано на немецком языке и часть его дневниковых записей до сих пор не переведе­на и хранится в архивах АН РФ.

Ч.Валиханов в 1855 г. принял участие в поездке генерала Г.Х.Гасфорта и совершил путешествие по Центральному Казахстану. В своей работе «О киргиз-кайсацких могилах и древностях вообще», написанной в этом же году, он характеризует погребальные памятники и историко-архитектурные объекты Улытау. Представлены зарисовки древних мазаров [5; 193]. Но, к сожалению, о наскальных рисунках Теректи Аулие упоминания нет, хотя на карте казахской степи XVIII в., принадлежащей перу Ч. Валиханова, эта местность четко обозначена.

Впервые сведения о петроглифах Казахстана были обобщены в работе профессора

А.Городцова,  который сформулировал методологические основы и проблемы изучения петрогли­фов как исторического источника. Центром распространения «идеи создания рисунков с магической целью» В.А.Городцов считал территорию Средней Азии, имея в виду Казахстан [6; 57]. Согласно ма­гической теории происхождение древних рисунков он объяснял утилитарными потребностями охот­ничьей промысловой магии и это отображало, кроме объектов охоты и сцен промысла, добрых и злых духов-хозяев.

В конце 30-х годов прошлого века петроглифы осмотрел академик К.И.Сатпаев.

Планомерное и системное обследование археологических объектов на территории региона нача­лось в 40-50-е годы. ХХ столетия. Большое значение для изучения данной местности имели работы Центрально-Казахстанской археологической экспедиции. Масштабные изыскания на археологиче­ских памятниках региона в 1947-1956 гг. связаны с деятельностью А.Х.Маргулана. Обобщающим в изучении памятников археологии региона стало издание «Археологической карты Казахстана». В ней в концентрированном виде дана информация об известных на конец 50-х годов. ХХ в. археологиче­ских объектах на территории Казахстана, в том числе и о местонахождении петроглифов Теректи Аулие, которое зафиксировано на карте за номером 2132 [7; 149]. А.Х.Маргуланом были сделаны и позднее опубликованы отдельные копии наиболее ярких сюжетов наскальных рисунков Теректи Аулие, которые он датировал двумя эпохами — бронзы и раннего железа. В его статье «Петроглифы Сары-Арки. Гравюры с изображением волчьего тотема» [8; 14-20] практически отсутствует словес­ное описание наскальных рисунков и презентованы 14 фотографий, которые отражают 9 плоскостей, насчитывающих более 80 наскальных рисунков, из которых прорисованы 7 изображений лошадей. Степень сохранности представленных сюжетов уже в те годы нельзя было назвать удовлетворитель­ной. Однако полная фиксация петроглифов святилища не была осуществлена. В тексте указанной статьи А.Х.Маргулана упоминается о существовании палеолитической пещеры, стоянках и погре­бальных сооружениях [8; 15], но в «Археологической карте Казахстана» не указаны другие археоло­гические памятники и объекты святилища, кроме петроглифов.

Большое значение для дальнейшего изучения региона имели работы Центрально-Казахстанской комплексной археологической экспедиции под руководством к.и.н., ГНС ИА МОН РК им. А.Х.Маргулана Ж.К.Курманкулова, которая в 1999 г. развернула свою деятельность на террито­рии Теректи Аулие. В течение нескольких лет здесь было выявлено несколько могильников эпохи бронзы, раннего железа и тюркского периода. В 1999-2001 гг. совместно с Жезказганским государст­венным университетом в могильнике Теректи Аулие было раскопано два кургана-ограды, относя­щихся к эпохе бронзы, и два кургана, датируемых раннемусульманским временем. В курган-ограде № 1, состоящей из 4 концентрических кругов, в разграбленной грунтовой яме было найдено 3 брон­зовых двухлопастных наконечника стрел и фрагменты сосудов. По вещевому и керамическому мате­риалу могильник датирован в пределах ХУ1-ХУ вв. до н.э., что соответствует периоду возникновения древнейших рисунков на памятнике. Материалы раскопок показывают, что данные памятники воз­никли в урочище в результате переселения в регион группы алакульских и федоровских племен анд- роновской культурно-исторической общности. По археологическому материалу этнокультурные свя­зи древнего населения Теректи Аулие фиксируются от Центрального Казахстана до Алтая и Южной Сибири. Были продолжены исследования петроглифов Теректи Аулие и обнаружено уникальное изо­бражение лошади [9; 31]. Однако комплексной публикации результатов этих исследований не было сделано.

В полевом сезоне 2008 г. в рамках областной программы «Культурное наследие» в Теректи Аулие были детально зафиксированы четыре основных и несколько промежуточных скоплений ри­сунков, на которых обнаружено более 500 наскальных изображений. Петроглифы располагаются компактными группами на вершинах и боковых поверхностях массивных выходов розового гранита, разделенных между собой участками, свободными от скал. Отдельные группы рисунков представля­ют собой небольшие скопления (от одного до нескольких десятков), нанесены на скальные плиты с южной или юго-восточной экспозицией и находятся на отдельных сопках на предвершинной части. В отличие от центральной группы на них выполнены отдельные изображения животных или знаков.

Самую многочисленную группу рисунков составляют изображения животных. Основными пер­сонажами таких сцен являются лошади (около 90 %), быки, козлы и архары, реже олени, верблюды, собаки, змеи. В единичных случаях отображен образ человека. Встречаются изображения парокон­ных колесниц. Из сюжетов отмечаются сцены охоты. Особую группу составляют изображения сим­волических знаков — лунки, «очковидные» и солярные знаки, чашевидные углубления, геометриче­ские фигуры в виде решеток и ломаных линий. Интересными являются изображения конских копыт и следы человеческой стопы [3; 178-179]. Зафиксированы многослойные изображения.

Основная масса изображений находится компактно в третьей группе, расположенной в центре свя­тилища на отдельной сопке, которую можно считать композиционный центром (рис.1). Это наклонная гранитная плита размерами 340 х 470 см, где размещается эффектная сцена, включающая более ста зооморфных и антропоморфных изображений. Круговую композицию на этой плоскости можно рас­сматривать как отражение древних космологических представлений: зодиакальный круг и пересекаю­щий его посередине млечный путь [10; 50]. Отшлифованная гладкая поверхность представляет собой наклонный жёлоб (размеры: длина 2,5 м, ширина 35 см), накатанный по центру гранитной плиты, что свидетельствует о ее активном использовании в виде «ритуальной горки» в ходе проведения циклич­ных природно-календарных мистерий и обрядов, как в древности, так и в настоящее время. На это ука­зывает и сохранившееся в просторечье название этого места — «эулие сырғанағы».

 

Интересными являются изображения козлов. На одной из плоскостей Теректи Аулие представ­лены изображения 12 козлов, расположенных друг за другом по спирали. Часть изображений по кра­ям плоскости разрушена вследствие осыпи камня из-за суровых климатических условий. Количество рисунков некоторые исследователи объясняют календарным циклом из двенадцати месяцев или, воз­можно, олицетворением периодов жизни человека — «мүшел», который прослеживается в древних восточных преданиях, как смена неких жизненных циклов, и вплоть до настоящего времени активно используется среди мусульманских народов [10; 48]. Изображения козлов принадлежат к числу «сквозных образов», одинаково характерных для эпохи бронзы и раннего железа.

Особый интерес вызывает изображение коня на местонахождении Теректи Аулие 4, занимающе­го центральное место в композиции, расположенной на плоской горизонтальной плите, чуть накло­ненной к югу. Это изобразительное панно расположено в 1,5 км к западу от основной гряды гранит­ных сопок. Размеры рисунка: длина 1,5 м, высота 1 м. Фигура коня ориентирована на восток. Рисунок полностью соответствует основному канону изображения лошадей на святилище Теректи Аулие, но содержит больше натуралистических деталей: тело с двумя короткими и чуть скошенными вперед ногами; прорисованы суставы и копыта; выгнутая линия спины; мощная шея; массивная голова с низко нависающей закругленной челкой опущена; на морде видны элементы узды; показаны уши; тонкий, довольно длинный хвост отведен от тела; подчеркнут крупный напряженный фаллос. Все детали прорисовки коня позволяют охарактеризовать его динамичную позу как готовность к совоку­плению. 25 лунок различного диаметра (от 4 до 7 см) и глубины (от 0,5 до 1,5 см), выбитые над изо­бражением жеребца, от середины гривы до хвоста, повторяют выгнутую линию спины животного. Над головой (между первой и второй лунками) вписан крест. Аналогичный крест расположен над изображением в 1,5 м выше по плите. Изображение коня окружено более мелкими рисунками очень плохой сохранности. Это изображения лошадей, горного козла и неопределенных животных, ориен­тированных в разные стороны и расположенных хаотично, бессистемно (рис. 2).

 

Анализируя эту сцену, С.Ишангали делает вывод о том, что данная композиция символизирует собой модель Вселенной с центром — солнцем, воплощенном в коне и олицетворяющем одновре­менно его оплодотворяющую силу [9; 31].

Конь в понимании древнего человека был символом солнца и плодородия, эквивалентом образа мирового древа. Солярная символика, отмеченная в данной композиции (два креста, четкая ориенти­ровка по линии восток-запад, само животное), является дополнительным доказательством поклоне­ния древнего населения солнцу. В космологии всех индоевропейцев конь связывался с серединой троичной модели, с солнцем, огнем и солярными богами, с мировым древом. Части его тела соотно­сились с моделью космоса. В индоевропейских ритуалах жертвоприношения (например, в древнеин­дийском) части тела жертвы ассоциировались с элементами космоса: передняя часть — восток; зад­няя — запад; 4 ноги — 4 стороны света; голова — небо, бог Агни; тело — Земля; хвост — нижний мир [11; 34-36]. В религиозно-мифологическом мировоззрении кочевников образ коня имеет свое особое место. Кочевая жизнь основана на динамичных свойствах домашних животных, особенно ко­ня. Оседлавшие коня орды кочевников приводили в панический страх малоподвижных жителей осед­лых поселений. Конь стал основой жизни и символом кочевника. Только через него он познал свой­ства пространства и его цену. Конь олицетворял силу и мощь кочевых племен и их объединений, ко­торые, пользуясь динамическими его свойствами, сметали все на своем пути.

В бытовой жизни казахов среди четырех разновидностей домашних животных конь всегда це­нился выше других и занимал свое особое место. «Арыстан — аң патшасы, жылқы — мал патшасы», («Лев — царь зверей, конь — царь домашнего скота»), «Ер қанаты — ат», («Крылья батыра — конь») —    так говорят народные поговорки. Казахи очень ценили и берегли коней, любовно называли их «есті жануар», («мудрое животное»).

Очень интересна, хотя не бесспорна, попытка О. О.Поляковой с помощью астрономической сим­волики выявить семантику композиции и уточнить эпоху (и даже время года!) ее воспроизведения. Данная сцена (линия лунок, а также положение передней ноги и шеи лошади) отражает контуры со­звездия Большая медведица и конкретных ее звезд, что давало ориентацию в небесном пространстве для нахождения так называемого Полюса мира, который олицетворял крест, расположенный выше лошади. Программа астрономического расчета StarCalc позволила определить время воспроизведения этого сюжета около 1400 гг. до н.э., в период 35-210 дней после весеннего равноденствия, т.е. весен­не-осенний период с 27 апреля по 30 октября современного календаря [12; 125-128].

Обобщая вышеизложенное, можно сделать обоснованный вывод о высоком уровне космологи­ческих знаний древнего населения, проживающего на территории Центрального Казахстана и оста­вившего памятник наскальной живописи Теректи Аулие. Занятие кочевым скотоводством требовало от кочевника знаний о природе, способности предсказывать климатические и погодные изменения; эти познания нашли свое отображение в астральных и зодиакальных изображениях, которые до сих пор с трудом поддаются дешифровке.

Наиболее ярким и нетрадиционным образом петроглифов Теректи Аулие являются два изобра­жения оленей, которые стилистически отличаются от отмеченных выше наскальных рисунков нали­чием характерных раннескифских элементов. Клювовидная морда оленя с раскрытой пастью вытяну­та вперед, плавно изогнутая шея переходит в узкое длинное туловище, подчеркнут острый горб над лопатками, в одном случае глаз обозначен в форме концентрического круга, показан ствол рога, от­кинутый назад и идущий вдоль спины. У животных несколько укорочены, как бы обрублены, ноги. Прямых аналогий оленям нет. Некоторое сходство имеется в наскальном искусстве Восточного Ка­захстана, Семиречья и Каратау.

Олени, изображенные с клювовидной мордой и «струящимися» по спине рогами, являются мар­керными изображениями на «оленных камнях» финальной бронзы и начального этапа раннего же­лезного века Центральной Азии. Подобные изображения указывают на южное направление продви­жения этнических групп — носителей данной изобразительной традиции из глубин центрально­азиатских степей в начале I тыс. до н.э.

Современное состояние скальных отложений и наскальных рисунков Теректи Аулие отражает воздействие различных разрушающих факторов. На протяжении последних тысячелетий эрозионный процесс протекал с различной интенсивностью, периодически замедляясь и ускоряясь. Плохая со­хранность рисунков объясняется естественным разрушением — механическое и температурное воз­действие, ветровая эрозия, климатические изменения, воздействие замерзающей воды и другие «аг­рессивные» объективные силы, приводящие к постепенной «сглаженности» древних изображений.

Еще один фактор — антропогенное влияние. Актуальной остается проблема отношения людей к данной категории памятников историко-культурного наследия. В отличие от других местонахожде­ний петроглифов, расположенных в Казахстане (Тамгалы Тас, Сауыскандык и др.), плоскости с ри­сунками не испорчены современными надписями, хотя таковые имеются на территории святилища. Вероятно, это объясняется особой известностью и почитанием данного места среди местного населе­ния и использованием его для ритуального паломничества, вплоть до современности. Основная масса паломников — это люди, которые в силу ряда причин не воспринимают памятник наскального твор- чества, не осознавая его ценности и последствий их воздействия на него. Для совершения традицион­ного обряда участники ритуала завязывают лоскуты ткани на шест, укрепленный в расщелине в цен­тре большого горизонтально расположенного изобразительного панно Теректи Аулие 1, и проходят прямо по древним рисункам, не замечая их или намеренно затаптывая. Это механическое воздействие с течением времени приведет к утрате изображений.

Специалисты Жезказганского областного историко-краеведческого музея и его директор З. С. Чумакова понимают значение святилища Теректи Аулие и активно используют памятник в целях пропаганды исторического наследия и развития познавательного туризма, осуществляя широкую разъяснительную работу через СМИ и предпринимая мероприятия по благоустройству данного па­мятника. Издательская деятельность музея популяризирует данный объект среди местного населения, призывая бережно относиться к артефактам древности [13; 114-115].

В рамках данного проекта на святилище Теректи Аулие были установлены охранная гранитная плита и информационный билборд, содержащий текстовую аннотацию памятника, ситуационную схему и разъяснение значимости историко-археологического наследия местности для туристов и па­ломников. Особый акцент уделен проблеме сохранности петроглифов. В тексте приводятся статьи Закона РК «Об охране историко-культурного наследия».

Не приходится отрицать неповторимого своеобразия этих мест, эмоционального воздействия окружающей природы даже на современного человека, впервые посетившего святилище Теректи Аулие. Поэтому вполне объясним выбор места для создания галереи петроглифов и совершения обрядов, как древними, так и ныне живущими людьми. Изобразительная деятельность в древних обществах воспринималась как священнодействие, приравнивалась к культовому обряду или явля­лась частью его, как это зафиксировано в традиционных обществах [14; 395].

Местное население знает о наскальных рисунках и связывает с ними ряд религиозно­мифологических представлений. Не придавая особого значения петроглифам, современные жители связывают их с исламом и выполняют в этих местах обряды, которые синтезируют языческие культы и мусульманские традиции и включают в себя:

  • омовение лица целительной водой из священного источника;
  • передвижение по священной тропе в гранитных скалах;
  • семикратное «скатывание» с горки на плоскости, где размещена космогоническая композиция петроглифов с пересекающим ее млечным путем;
  • зажжение семи свечей и сопровождающая молитва на каменной площадке, преобладающей по высоте среди окружающих сопок;
  • как знак благополучия или обращения с просьбами к святым используют привязывание лоскута ткани на шест, расположенный в центре панно с зооморфными изображениями и магическим следом ступни легендарного Хазрет-Али, который показывает направление в Мекку;
  • горизонтальное семикратное вращение тела человека по поверхности гранитной плиты;
  • прохождение узкой расщелины среди камней причудливой формы, что приводит к выявлению «грешников»;
  • забрасывание камня через левое плечо, стоя спиной к колодцу, представляющему собой древ­нюю шахтную штольню;
  • молитва на кладбище рядом с древними мазарами и принесение жертвы (животное, платок или кусок ткани с завязанными в узелок деньгами).

Выполнение этих обрядов, согласно древним легендам, духовно очищает, даруя человеку исце­ление от многих болезней, исполнение желаний и долголетие. Обращает на себя внимание числовая символика ритуалов (7), в которую заложены элементы астрально-космогонических представлений сакских племен [15; 11-20], тюркских и других народов [16; 294-303]. Это также свидетельствует о длительной традиции функционирования как подобных обрядовых действий, так и самого святилища Теректи Аулие. Объекты наскального творчества непосредственно к отправлению обрядов не при­влекаются и служат сакральным фоном, свидетельствующим о древности святилища. Связь наскаль­ных рисунков и исламских культовых мест зафиксирована в Узбекистане [17; 220-226]. Первобытные верования древних племен Центрального Казахстана, отраженные в наскальном искусстве Теректи Аулие, не исчезли, а в измененной форме стали использоваться в исламской культовой практике ме­стного населения. Имея некоторую осведомленность о наскальных рисунках и связывая их происхо­ждение с исламскими культовыми обрядами, современные посетители святилища Теректи Аулие, к сожалению, не имеют представления об их истинном возрасте, содержании и древнем предназначе­нии. Научный подход к изучению петроглифов святилища в определенной степени способствует обо­гащению знаний людей об исходном возрасте рисунков, специфике обрядов и обычаев древних пле­мен, обитавших на этой территории.

«Стратегия территориального развития Карагандинской области до 2015 г.» предусматривает развитие исторического туризма как в Улытау в целом, так и на святилище Теректи Аулие. В целях привлечения туристов в данный регион запланировано строительство соответствующей инфраструк­туры (дороги к памятнику, гостевых домиков, кемпингов). Особое внимание уделено сохранению целостности природной экосистемы и этого уникального комплекса, представляющего собой ан­самбль памятников археологии, истории, культуры и религии, а также разработке и внедрению в практическую деятельность научных методов сохранения природных комплексов в условиях рекреа­ционного использования.

Список литературы

  1. ФормозовА.А. К проблеме «очагов первобытного искусства» // Советская археология. — № 3. — 1983. — С. 5-13.
  2. Марсадолов Л.С. Общие закономерности при выборе места в окружающем ландшафте для культовых объектов Саяно- Алтая во 2-1 тыс. до н.э. // Культурно-экологические области: взаимодействие традиций и культурогенез. — СПб: Изд- во СПб ГУ, 2007. — С. 199-211.
  3. Самашев З. Петроглифы Казахстана. — Алматы: Өнер, 2006. — 200 с.
  4. Бируни А. Избранные произведения. — Ташкент: Наука, 1957. — Т. 1. — 290 с.
  5. Валиханов Ч. О киргиз-кайсацких могилах и древностях вообще // Собрание сочинений: В 5 т. — Т. 1 —Алма-Ата: Гл. ред. Каз. сов. энцикл., 1984. — 431 с.
  6. Городцов В.А. Скальные рисунки Тургайской области // Тр. Государственного исторического музея. — Вып. 1. — Раз­ряд археологический. — М. — 1926 -С. 57-62.
  7. Археологическая карта Казахстана. — Алма-Ата: Изд-во АН КазССР. — 1960. — 450 с.
  8. Маргулан А.Х. Петроглифы Сары-Арки. Гравюры с изображением волчьего тотема // Собр. соч. — Т. 3-4 — Алматы: Дайк-Пресс, 2003. — С. 14-20.
  9. Ишангали С. Изображение коня в петроглифах Теректи Аулие (Центральный Казахстан) // Историко-культурное на­следие Северной Азии: Сб. науч. тр. — Барнаул: Изд-во АГУ, 2001. — С. 29-32.
  10. Байтилеу Д. Теректи-Аулие — памятник наскального изобразительного искусства Центрального Казахстана // Мате­риалы конференции «Маргулановские чтения». — Жезказган: ЖезУ, 2000. — С. 45-50.
  11. Кузьмина Е.Е. Распространение коневодства и культ коня у ираноязычных племен Средней Азии и других народов Старого Света // Средняя Азия в древности и средневековье: история и культура. — М.: Наука. — 1977. — С. 28-52.
  12. Полякова О.О. Астрономическая интерпретация изображения коня в петроглифах Теректы Аулие (Центральный Казах­стан) // Экология древних и традиционных обществ. — Тюмень. — 2007. — С. 125-128.
  13. Турсинбаева К.С. География туризма Карагандинской области. — Жезказган: ЖезУ, 2004. — 170 с.
  14. Йетмар К. Религии Гиндукуша. — М.: Наука. — 1988. — 409 с.
  15. АкишевА.К. Искусство и мифология саков. Алма-Ата: Наука, 1984. — 176 с.
  16. Фролов Б.А. Представления о числе 7 у народов Сибири и Дальнего Востока // Бронзовый и железный век Сибири. — Новосибирск: Наука, 1974. — С. 294-303.
  17. Хужаназаров М. Наскальные рисунки и их взаимосвязь с исламскими культовыми местами // Междунар. конф. по пер­вобытному искусству: Тез. докл. — Кемерово: Изд-во КемГУ, 1998. — С. 220-226.
Фамилия автора: М.В.Бедельбаева
Год: 2010
Город: Караганда
Категория: История
Яндекс.Метрика