Философия экономики и общая теория стоимости

Современное состояние философии экономики свидетельствует о существовании между эконо­микой и философией науки некоего разрыва, следовательно, преодоление последнего можно рас­сматривать как актуальное требование сегодняшнего дня. Поэтому нашей основной задачей стало определение философской базы для постижения сути эволюции теорий стоимости.

Интересные исследования в области общей методологии исследования научных теорий принад­лежат В.А.Канке. Он разработал теорию концептуальных переходов, в ее рамках — метанаучный подход к изучению содержания наук. Метанаучный подход уделяет первостепенное внимание кон­цептуальному устройству современных теорий, которые реализуют определенные формы перехода от одних концептов к другим. Концептуальная трансдукция выступает в трех видах: а) внутритеоре- тическая; б) межтеоретическая; в) междисциплинарная.

Особый интерес для нас представляет межтеоретическая трансдукция, которая реализуется, по утверждению В. А. Канке, как единство научно-теоретического ряда (проблемного ряда теорий (T1 —— T2 —— T3 —— ... —— Tn)) и научно-теоретического строя (интерпретационного строя теорий (Tn — Tn-1 — Tn-2 —— ... —— T1)). В проблемном ряде теорий каждая последующая концепция пре­одолевает некоторые проблемы предыдущей концепции. В интерпретационном строе развитые тео­рии позволяют интерпретировать содержание менее развитых теорий, т. е. теория Tn является ключом к пониманию предыдущих теорий.

Очевидно, что научно-теоретический ряд и научно-теоретический строй имеют различную смы­словую направленность, но вместе с тем бесспорно и их единство, так как без научно-теоретического ряда научно-теоретический строй разваливается, не имея возможности существовать без своей осно­вы. С другой стороны, преодоление противоречий научно-теоретического ряда предполагает интер­претацию, а следовательно, логику научно-теоретического строя, применение которой ликвидирует разобщенность концепций. Значит, научно-теоретический строй представляет собой не сумму не­скольких отдельных теорий, а их синтез.

В.А.Канке пишет: «Старая и устаревшая теория — это далеко не одно и то же. В отличие от ус­таревшей теории старая теория в модифицированном виде включается в научно-теоретический строй. Сознательный или бессознательный отказ от принципа научно-теоретического строя приводит к так называемому разорванному, фрагментарному сознанию со всеми вытекающими отсюда нежелатель­ными последствиями. Но поле экономической науки является лоскутным до тех пор, пока его теории не приведены исследователями в синтетическое единство» [1; 31].

Канке подчеркивает ошибочность утверждения многих авторов об огромной разнице между по­нятиями более развитой и менее развитой теории, не позволяющей сопоставить эти понятия каким- либо образом. Он считает, что, действительно, проводимые интерпретации свидетельствуют об их сопоставимости.

Иллюстрацией синтетического единства теорий, формирующих научно-теоретический ряд и на­учно-теоретический строй, может служить проведенный авторами данной статьи и представленный далее ретроспективный анализ теорий стоимости.

Очевидно, что ключевое понятие дальнейшего анализа — это понятие «стоимость товара». Стоимость товара представляет собой сложную экономическую категорию, отображающую, по на­шему мнению, единство факторных затрат на производство данного товара и оценки этих затрат по­требителем на отраслевом рынке, являющемся отдельным элементом целостной системы рынков, функционирующей в национальной экономике. Поэтому в процессе ретроспективного анализа тео­рий стоимости и ценообразования необходимо акцентировать внимание на тех факторах стоимости, которые выделяются авторами определенных концепций как основные.

Так, мыслителями средневековья была установлена зависимость цен товаров на рынке от двух факторов: спроса на эти товары, определяемого потребностями и денежными средствами покупате­лей, и предложения товаров, определяемого трудом и расходами производителя.

В числе первых мыслителей древности, выделивших два фактора, две стороны товара, выражен­ных в его полезных свойствах и способности обмениваться на другие товары, был Ксенофонт, автор трактата «Домострой». Аристотель, великий философ древности, живший, как и Ксенофонт, в IV в. до н.э., полагал, что соизмеримость различных вещей достигается только благодаря деньгам. Он пи­сал в своей «Никомаховой этике»: «Поэтому все, что участвует в обмене, должно быть каким-то об­разом сопоставимо.... Поистине такой мерой является потребность, которая все связывает вместе...

и, словно замена потребности, по общему уговору, появилась монета». В эпоху средневековья фило­софы и теологи, комментируя учение Аристотеля, внесли в него и ряд существенных дополнений. В XIII в. Альберт Великий и его ученик Фома Аквинский, наряду с потребностью, выделили труд и расходы, как важнейший источник стоимости товара. По их мнению, без справедливого возмещения труда и расходов общество, основанное на разделении труда, не могло бы существовать. Позже, уже в XIV в., французский философ Жан Буридан, с именем которого связывается притча о «буридановом осле», разделил понятия цены и стоимости, подчеркивая, что цена зависит от силы потребности и средств покупателя, чтобы оплатить ее удовлетворение [2; 39-41].

Тем не менее проблема соотношения двух факторов — спроса, определяемого потребностями и денежными средствами покупателей, и предложения, определяемого трудом и расходами, — и выяс­нения роли каждого из них в формировании стоимости и цен оставалась неразрешенной. В более поздний период развития экономической мысли одни авторы преувеличивали значение издержек во­обще, и в частности труда (классики), другие — значение спроса, особенно полезности (маржинали- сты).

Утверждение о том, что рыночная цена блага есть выражение соотношения между спросом и предложением и, соответственно, стоящими за ними потреблением и производством, позволяет сде­лать следующий вывод. Решающим фактором при формировании цены окажется та сторона рассмот­ренного соотношения, которая играет основную роль при установлении взаимосвязей между произ­водителями и потребителями. В зависимости от исторического периода социально-экономического развития общества эту роль играет либо производство, либо потребление. Поскольку экономическая наука всегда соответствует происходящим в социальной, политической и хозяйственной жизни об­щества процессам, постольку экономические теории, созданные в рамках определенных экономиче­ских школ, отдают приоритет, соответственно, производству и/или потреблению [3-6].

Объективный исторический процесс развития общества, безусловно, сопровождается расшире­нием и усложнением обменных процессов, т.е. развитием рынка. Западноевропейский рынок рубежа XVII и XVIII вв. может быть охарактеризован таким объемом и ассортиментом предлагаемых на нем благ, который не позволял в полной мере удовлетворять потребности покупателей, конкурирующих между собой. Покупатель вынужден был приобретать то, что предлагалось (продавалось) на рынке, именуемом «рынком продавца». Это ограничивало возможности потребителей оказывать влияние на производителей. В результате производитель играл на рынке более существенную роль, чем по­требитель, устанавливая цены на блага, позволяющие не только окупить ресурсные затраты, но и по­лучить определенную прибыль [7].

Период рубежа XVII и XVIII вв. — это, как известно, время первого этапа промышленной рево­люции в Европе. И поскольку в процессе производства благ основную роль играл слабо механизиро­ванный труд, постольку откликом на состояние производства и рынка явилось возникновение и раз­витие в трудах представителей английской классической школы политэкономии «трудовой теории стоимости». В ней утверждается, что источником и мерилом стоимости является объем труда, затра­ченного на производство блага, а не «естественная природа» денег и их количество в стране, как по­лагали меркантилисты. Труд как субстанция стоимости, не фрагментарно, а в виде научно­теоретической концепции, был впервые исследован в трудах У.Петти и П.Буагильбера — представи­телей периода зарождения классической политической экономии (конец XVII в.).

Экономическим концепциям последующих представителей классической школы политической экономии — Ф.Кенэ, А.Тюрго, А.Смита, Д.Рикардо, — несомненно, присущи индивидуальные осо­бенности. Однако объединяет их определение категории «стоимость» исходной категорией сущност­ного анализа и признание сферы производства первичной по отношению к сфере обращения. Особое место в развитии и углублении трудовой теории стоимости занимают труды Карла Маркса.

Классическая политическая экономия занимала господствующее положение в экономической науке более двухсот лет. В последней трети XIX в. на смену ей пришла маржиналистская экономиче­ская теория. Основные принципы маржинального анализа впервые были изложены в 1854 г. в книге немецкого автора Г.Госсена. В 70-80-е годы XIX в. маржиналисты первого этапа — австриец К.Менгер и его ученики, англичанин У.Джевонс и француз Л.Вальрас, — обобщили в своих трудах уже существующие идеи.

Переход от концепции классической школы политэкономии к маржинализму — первому этапу неоклассического направления экономической мысли — был обусловлен объективным процессом экономического развития общества в целом и рынка в частности. Состояние западноевропейского рынка к середине XIX в. характеризовалось предложением широкого ассортимента товаров, высокой степенью насыщения потребностей. Это означает, что у покупателя появилась реальная возможность воздействовать на рыночную цену товара посредством «голосования деньгами» за него. Развитие производства повысило уровень насыщения потребностей низшего порядка, усложнило структуру потребностей общества, привело к расширению производственных связей и развитию рынка. В ре­зультате усилилось воздействие потребителей на формирование рыночной цены. Теперь уже благо­получие производителей во многом определялось тем, насколько им удавалось соответствовать тре­бованиям покупателей. Рынок постепенно превратился из «рынка продавца» в «рынок покупателя». Изменения, произошедшие в состоянии рынка, соответственно, нашли свое отражение в изменении экономических взглядов на процесс ценообразования (на проблему стоимости) — акценты смести­лись со сферы производства на сферу потребления.

При переводах на русский язык трудов неоклассиков для обозначения категории, образующей основу цены товара, стали использовать слово «ценность». Целью этого переводческого приема было подчеркивание содержательного отличия понятия «ценность» от понятия «стоимость». В рамках маржинализма утверждается, что в основе рыночной цены товара лежит субъективная оценка потре­бителем его ценности, значимости, т.е. формирование цены (через «теорию предельной полезности») увязывается с потреблением продукта, точнее, с изменением потребности «в оцениваемом продукте при добавлении единицы этого продукта (блага)» [6; 135]. В связи с изменением принципов анализа данный этап в развитии экономической теории называют «маржинальной революцией».

Теория предельной полезности, являющаяся составной частью теории потребительского поведе­ния, зачастую подвергалась критике за ее субъективизм. Действительно, функция индивидуального спроса на какой-либо товар, строящаяся на основе теории предельной полезности, отражает субъек­тивные предпочтения и ресурсные возможности индивидуального потребителя. Однако известно, что функция рыночного спроса на товар представляет собой сумму всех индивидуальных спросов на дан­ный товар. Следовательно, в процессе формирования рыночного спроса на этот товар происходит объективизация субъективных платежеспособных потребностей, что и является, на наш взгляд, важ­ным аргументом против критики субъективизма теории предельной полезности.

И классическая теория стоимости, и маржиналистская концепция ценности характеризуются определенной односторонностью, так как они решают проблему поиска единственного определяю­щего фактора формирования стоимости (ценности). Так как классики решают эту проблему в пользу производства, а маржиналисты — в пользу потребления, то обе концепции мы определим как одно­факторные. Исключение составляет занимающая особое место трудовая теория стоимости Маркса.

К концу XIX в. скорости развития общества заметно возросли, и конъюнктура рынка в странах Западной Европы характеризовалась равнозначностью ролей производителей и потребителей, их взаимосвязанным влиянием на формирование рыночных цен. Возникла объективная необходимость в появлении экономической теории, рассматривающей производство и потребление как равноправ­ные факторы формирования цены. Ответом на требования реального сектора экономики стал второй этап «маржинальной революции» — этап формирования неоклассической политической экономии.

Самыми известными представителями второй волны являются англичанин А.Маршалл, амери­канец Дж.Б.Кларк и итальянец В.Парето. Они заменили причинно-следственный (каузальный) под­ход к анализу, свойственный «классикам» и маржиналистам первой волны, функциональным подхо­дом, который позволяет выявить функциональные зависимости между переменными, количественно характеризующими встречные потоки товаров и денег. Неоклассики второй волны соединили сферу производства и сферу потребления в объект целостного системного анализа, распространив на них (и сферы распределения и обмена) методы изучения предельных экономических величин. По мнению неоклассиков, цена есть результат установления динамического равновесия между производством и потреблением, т.е. спросом и предложением.

Так, А.Маршалл в работе «Принципы политической экономии», вышедшей в свет в 1890 г., пи­шет о равноправии спроса и предложения как ценообразующих факторов: «Мы могли бы с равным основанием спорить о том, регулируется ли стоимость полезностью или издержками производства, как и о том, разрезает ли кусок бумаги верхнее или нижнее лезвие ножниц. Действительно, когда од­но лезвие удерживается в неподвижном состоянии, а резание осуществляется движением другого лезвия, мы можем, как следует не подумав, утверждать, что резание производит второе, однако такое утверждение не является совершенно точным и оправдать его можно лишь претензией на простую популярность, а не строго научным описанием совершаемого процесса» [8; 31, 32]. Далее он утвер­ждает, что равновесие между спросом и предложением соответствует нормальной стоимости блага [8; 109].

Таким образом, Маршалл, по сути, создал двухфакторную теорию стоимости (в принятой нами терминологии). То есть неоклассики (маржиналисты второго этапа) приостановили длившийся почти два века спор о первичности и вторичности по отношению друг к другу сфер производства и потреб­ления, а соответственно, и споры о том, что лежит в основе стоимости (цены). Опираясь на достиже­ния «классиков» и «маржиналистов», они объединили трудовую теорию стоимости и теорию пре­дельной полезности, «синтезировали» их. Этот период можно определить как формирование тенден­ции объединять уже существующие концепции при создании новых — как первый этап синтеза.

Дальнейшее развитие теорий стоимости в ХХ в. позволяет выделить еще несколько этапов объ­единения альтернативных теоретических воззрений на базовые экономические проблемы, помимо уже рассмотренного нами первого этапа синтеза. Их выделение обусловлено развитием и усложнени­ем экономических связей между агентами рынка и разноуровневыми рынками.

На последующих этапах синтеза авторы концепций не возобновляли спор о первичности сфер общественного воспроизводства, а вводили в анализ новые стоимостеобразующие факторы, увеличи­вая многогранность понимания проблемы. По мере осознания важности отношений стоимости и их всеохватности в рамках экономической системы анализ проблемы переместился с микроэкономиче­ского уровня на макроэкономический.

Начало второго этапа синтеза ознаменовалось включением в анализ (в рамках теорий несовер­шенной конкуренции) такого фактора формирования цены и стоимости, как внешняя рыночная среда.

Начало третьего этапа совпадает с выделением макроэкономики в самостоятельный раздел эко­номической теории, что сопровождается переходом с микроэкономического на макроэкономический уровень анализа посредством метода агрегирования, примененного Дж.М.Кейнсом.

Началом четвертого этапа следует считать попытку объединения параметров моделей кейнсиан­цев и неоклассиков (получившую название «неоклассического синтеза») в единую макроэкономиче­скую модель.

В процессе функционального анализа отраслевого рынка А.Маршалл использовал метод частич­ного равновесия. В рамках маржинализма Л.Вальрас впервые разработал модель общего экономиче­ского равновесия (ОЭР), определяющую единственное равновесие множества рынков благ и факто­ров производства в условиях действия механизма совершенной конкуренции. В модели исследуется механизм формирования системы (вектора) равновесных цен, обеспечивающих равенство объемов спроса и предложения на всех рынках.

Однако ни классики, ни неоклассики серьезно не исследовали вопрос о воздействии характера конкуренции на рыночную цену товара и роль среды как фактора формирования цены и стоимости. Этот фактор проанализирован в вышедших в 1933 г. работах по теории несовершенной конкуренции: «Теория монополистической конкуренции» Э.Чемберлина и «Экономическая теория несовершенной конкуренции» Дж.Робинсон. В них глубоко изучены реальные рыночные структуры, которым не свойственны признаки идеальной теоретической модели рынка совершенной конкуренции.

Интересно, что труд американского экономиста Э.Чемберлина имеет двойное название, хотя вторую часть (для краткости) не всегда приводят. Полное название этой работы звучит следующим образом: «Теория монополистической конкуренции: (Реориентация теории стоимости)».

Теория Чемберлина, по существу, является первой теорией ценообразования, осуществляющего­ся в условиях «монополистической конкуренции». Он рассматривает всех продавцов как «конкури­рующих монополистов», появляющихся вследствие «дифференциации продукции» и действующих в условиях «монополистической конкуренции». Чемберлин впервые утверждает, что «каждый прода­вец обладает абсолютной монополией на свой собственный продукт, но вместе с тем подвергается конкуренции со стороны более или менее несовершенных заменителей» [9; 41]. В качестве фактора стоимости он видит «дифференциацию продукции» (гетерогенность блага) и вызванные ею неизбеж­ные издержки сбыта, включающие в себя и издержки на рекламу.

По мнению Э.Чемберлина, «теория стоимости, имеющая дело с регулированием цены заданного продукта, полностью обошла» вопрос «равновесия продуктов». Он считает, что «объектом исследо­вания становится регулирование продукта при заданной цене», которое «может относиться к измене­нию качества самого продукта ... может означать новую упаковку» и прочее [9; 111-113]. Чемберлин характеризует собственную теорию стоимости как «более общую» в сравнении с теориями конкурен­ции и монополии, даже вместе взятыми, так как она охватывает проблемы статики и динамики, мик­роанализа и макроанализа [9; 322]. Данная концепция, на наш взгляд, является многофакторной, раз­работанной с использованием функционального подхода к анализу разновременных и разноуровне­вых экономических процессов.

Несколькими месяцами позже, чем книга Э.Чемберлина, в Англии была издана работа Джоан Робинсон «Экономическая теория несовершенной конкуренции». Если для Чемберлина монополи­стическая конкуренция есть одна из характеристик нормального равновесного состояния системы, то Робинсон, напротив, видела в несовершенной конкуренции нарушение равновесного состояния кон­курентной хозяйственной системы и эксплуатацию наемного труда.

В ее исследовании также проанализирован механизм формирования цен в условиях, когда каж­дый производитель может быть монополистом своей продукции. При несовершенной конкуренции продукции выпускается меньше, чем при совершенной конкуренции. В итоге происходит рост цен, который является результатом договоренности между фирмами и ограничения доступа в отрасль по­сторонних фирм. В связи с проблемами монополизации производства Робинсон указывает на необхо­димость решения «дилеммы: эффективность или справедливость» [10; 421, 422]. Рост цен, по мнению Робинсон, требует обязательного вмешательства государства в экономику с помощью мер налоговой и бюджетной политики.

Отметим, что П.Сраффа, работающий, как и Дж.Робинсон, в Кембриджском университете, за де­сятилетие до нее предпринял попытку включить фактор монополии в теорию рыночного механизма, также оценивая ее как негативный фактор, деформирующий нормальные экономические и социаль­ные отношения. Можно сказать, что вытекающие из микроэкономической теории Робинсон (коллеги Джона Мейнарда Кейнса) выводы о необходимости вмешательства государства в стихийные рыноч­ные процессы совпадают с выводами, сделанными Кейнсом на основе макроэкономического анализа. Другими словами, традиционные микроэкономические проблемы теории стоимости — согласование хозяйственных целей множества индивидуальных потребителей и производителей посредством ры­ночного ценообразования и механизм распределения национального дохода — потребовали мак­роэкономического подхода к их решению в связи с необходимостью регулирующего воздействия со стороны государства. Проблема государственного регулирования экономики становится крае­угольным камнем подхода Кейнса к исследованию национальной экономики — нового макроэконо­мического подхода (нового по отношению к микроэкономическому подходу). Концепция Кейнса из­ложена в книге «Общая теория занятости, процента и денег», изданной в 1936 г.

Дж.М.Кейнс, критикуя «закон Сэя», подчеркивал, что товары не просто обмениваются «товар на товар», а продаются и покупаются. Если спрос меньше произведенной в обществе продукции, то часть продукции не находит сбыта, а цены не успевают выравнивать спрос и предложение. Кейнс приходит к выводу, что размеры общественного производства и занятости определяются не фактора­ми предложения, а факторами спроса (как платежеспособной потребности), обеспечивающего реали­зацию ресурсов. Поскольку спрос обусловлен потребительскими доходами, постольку процесс их распределения должен находиться под контролем государства. Кейнс считал, что достижение равно­весия между совокупным спросом и совокупным предложением оказывается возможным и при не­полной занятости и что «существует много состояний долгосрочного равновесия, соответствующих различным мыслимым вариантам процентной политики» [11; 285].

Концепция Дж.М.Кейнса не является напрямую теорией цены и стоимости. Однако в ней иссле­дуются условия и результаты соответствия «эффективного спроса» объему общественного производ­ства, распределения ресурсов и перераспределения факторных доходов, что, на наш взгляд, по суще­ству, и обусловливает сам процесс формирования стоимости благ и факторов производства. Поэтому, с определенной долей условности, данную концепцию, опирающуюся на макроэкономический ана­лиз, проведенный на основе функционального подхода, можно отнести к многофакторным теориям.

Определенный интерес для нас представляет и вышедшая в 1939 г. работа Дж.Р.Хикса «Стои­мость и капитал». Хикс, по его собственному признанию, опираясь на труды Вальраса, Парето, Вик- селля, Маршалла и Кейнса, пытается преимущественно на микроэкономическом уровне исследовать функционирование экономической системы. Он уделяет наибольшее внимание тем проблемам, кото­рые не подверглись глубокому анализу в предыдущих концепциях, изучая обусловленные настоящим и будущим периодом времени прямые и обратные связи между системой цен, с одной стороны, и производством и потреблением — с другой. Трактовка Хиксом понятия «стоимость» близка к трак­товке Маршалла. В то же время наибольшее внимание в своей работе Хикс уделяет характеристике «субъективной стоимости», но говорит он о «теории субъективной стоимости» в рамках разработки теории поведения потребителя или теории потребительского спроса. Выводы, сделанные из пере­смотренной теории потребительского поведения («теории субъективной стоимости»), Хикс исполь­зует для «переработки теории общего равновесия Вальраса и Парето», позволяя «сформулировать общие законы функционирования системы цен, охватывающей множество рынков» [12; 101]. В рабо­те также проводится серьезный анализ функционирования динамической системы и утверждается, что для экономики наиболее характерным является состояние неравновесия.

После появления и широкого распространения учения Дж.М.Кейнса, опровергавшего утвержде­ния классиков и неоклассиков о способности рыночного механизма к саморегулированию и обосно­вавшего необходимость государственного регулирования экономики, последовали попытки синтеза неолиберальной и кейнсианской макроэкономических теорий. Соединение различных концепций шло по пути создания динамических моделей, учитывающих инфляционные ожидания, т.е. в направ­лении включения в модель большего числа параметров, позволяющих описать характер взаимодейст­вия совокупных спроса и предложения.

Таким образом, во всех концепциях 30-х годов раскрывается значимость рыночной среды и изу­чается происходящее в ней взаимодействие спроса и предложения. В теориях несовершенной конку­ренции этот анализ осуществляется на микроэкономическом уровне, а в концепциях кейнсианцев, неолибералов и неоклассического синтеза — на макроэкономическом уровне. В послевоенный пери­од теория стоимости перестала занимать первое место в числе основных экономических концепций, хотя в 50-60-е годы посткейнсианцы в лице П.Сраффы и его последователей стремились разработать неорикардианскую теорию цены и стоимости на базе исследования прямых материальных затрат.

Проведенный анализ эволюции теорий стоимости и ценообразования показал, что выводы, сде­ланные экономистами разных школ, кажутся противоречивыми или даже полностью несовместимы­ми. Но каждая теория актуальна для своего времени, для конкретной исторической ситуации. По ме­ре развития общества, обусловливающего создание новых экономических учений, эволюционировали и взгляды на проблему стоимости. Поэтому известные различия во взглядах на стоимость говорят, скорее, о многообразии используемых подходов к решению этой проблемы и о возможности анали­зировать ее с разных точек зрения, чем о несовместимости и противоречивости теорий стоимости.

Использование экономическими школами уже существующих научных достижений и открытий при решении актуальных задач, не решенных предшественниками, обеспечивает преемственность и взаимодополняемость теорий стоимости, что и обусловливает, в конечном итоге, возможность и не­обходимость их синтеза.

Более того, анализ стоимостеобразующих факторов, акцентированных в наиболее поздних тео­риях, позволяет выделить в качестве критериев периодизации эволюции этих теорий количество стоимостеобразующих факторов и уровень (этап) их синтеза. По данным критериям и выделены оха­рактеризованные выше периоды господства теорий а) монофакторных и б) полифакторных, а также «этапы синтеза».

Таким образом, приведенный ретроспективный ряд теорий стоимости, действительно, может служить иллюстрацией метанаучного подхода к изучению содержания наук, разработанного Канке в рамках его исследований по философии науки вообще и философии экономики в частности.

References

1    Kanke V.A. Philosophy of economics. — Moscow: INFRA-M, 2007. — 384 p.

2    Halperin W.M. Microeconomics: in 2 vol. — St. Petersburg: The School of Economics, 1994. — Vol.1. — 349 p.

3    BlaugM. Economic thought in retrospect. — Moscow: Case Ltd, 1994. — 687 p.

4    History of Economic Thought (current stage) / Under total. ed. A.G.Hudokormova. — Moscow: INFRA, 1998. — 733 p.

5    Seligman B. Main Currents in Modern Economic Thought. — Moscow: Progress, 1968. — 500 p.

6     Yadgarov J.S. History of Economic Thought. — Moscow: Economics, 1996. — 249 p.

7           History of Economics / Under total. ed. O.D.Kuznetsova, I.N.Shapkina. — 2-nd ed., rev. and add. — Moscow: INFRA, 2007.—  416 p.

8          Marshall A. Principles of economics: in 2 vol. / Translated from english. — Moscow: The edition group «Progress», 1993. — Vol. 2. — 350 p.

9           Chamberlin E. The theory of monopolistic competition (Reorienting the theory of value) / Fd. Y.Y.Olsevich: translated from english. — Moscow: Economics, 1996. — 351 p.

10    Robinson J. The economic theory of imperfect competition. — Moscow: Progress, 1986. — 400 p.

11    Keynes J.M. The General Theory of Employment, Interest and Money. — Moscow: Economy, 1993. — 345 p.

12.  Hicks J.R. Value and Capital / Under total. ed. R.M.Entova: translated from english. — Moscow: The edition group «Progress», 1993. — 488 p.

Фамилия автора: Л.И.Томашевская, Г.А.Мусина
Год: 2012
Город: Караганда
Категория: Философия
Яндекс.Метрика