Историко-демографическая характеристика повседневности городов Центрального Казахстана в 1945-1953 гг.

В историю нашей страны 1940-1950-е гг. вошли как годы серьезных социально-экономических и политических изменений, которые оказали существенное влияние на демографическую ситуацию в целом. Последствия насильственной депортации народов, Великой Отечественной войны, даль­нейшее освоение угольных месторождений, крупное промышленное и транспортное строительство и т.д. затронули демографические структуры и повлияли на развитие демографических процессов Центрального Казахстана. Изучаемый период охватывает десятилетие, в котором в СССР не прово­дилась перепись, поэтому поиск репрезентативных материалов был достаточно сложным. Это об­стоятельство несколько затруднило осуществление комплексного анализа демографических процес­сов, происходивших в регионе.

Однако в архивах нами были обнаружены статистические данные Центрального статистического управления (ЦСУ) СССР и ЦСУ Казахской ССР о численности населения, которые длительное время находились под грифом «секретно». Отдел демографии, функционировавший при ЦСУ Казахской ССР, ежегодно проводил ориентировочные расчеты численности населения по Казахской ССР, в том числе и по Центральному Казахстану. Имеющиеся расчеты численности населения, ввиду их непол­ноты и неточности, категорически запрещалось давать каким-либо организациям или учреждениям. Материалы могли выдавать только при официальном запросе первого секретаря ЦК КП(б) К, Пред­седателя Совета Министров, первого секретаря областного комитета для ознакомления их с расчета­ми. При этом им строго запрещалось разглашать или помещать эти данные в какие-либо документы [1; 16]. Подсчет численности населения был ориентировочным, так как в основе статистических дан­ных находились не материалы прямой переписи, а сведения, получаемые из вторичных документов, где содержались цифровые данные о численности населения. Среди них статистические материалы по контингенту, находившемуся на государственном снабжении хлебными карточками; сведения от­дела здравоохранения о численности детского населения; данные отдела образования о численности учащихся в средних школах, училищах, ФЗО и т.д.

К примеру, в 1947 г. учет численности городского населения органами ЦСУ Казахской ССР был произведен по переписи населения 1939 г., по итогам подсчета избирателей в Верховный Совет Ка­захской ССР на 16 февраля 1947 г., по контингенту детского населения, снабжавшегося хлебными карточками [2; 19].

Для исчисления городского населения на 1 января 1948 г. органами ЦСУ Казахской ССР были использованы следующие материалы: итоги учета детей и молодежи до 18 лет по состоянию на 1 февраля 1948 г.; итоги подсчета избирателей по выборам в местные Советы депутатов трудящихся на 11 января 1948 г.; итоги регистрации актов гражданского состояния и итоги миграционного движения населения за январь 1948 г. [2; 97].

При подсчете численности населения в 1950 г. отдел демографии расширил свою исследователь­скую базу и стал использовать большее количество материалов, в частности, данные ежемесячной отчетности органов ЗАГСа о числе родившихся и умерших; данные о количестве охваченных фаб­рично-заводским обучением и обучающихся в рабочих училищах; данные сектора статистики труда о численности рабочих и служащих; данные о числе избирателей в местные советы, а также итоги ежемесячной разработки отрывных талонов адресных листков на прибывших и выбывших по горо­дам и городским поселениям [3; 233].

Таким образом, в течение исследуемого периода, согласно инструкциям ЦСУ СССР, ориентиро­вочные расчеты проводились исключительно по гражданскому населению. Учитывая специфику ре­гиона, который являлся не только промышленным центром всесоюзного значения, но и местом кон­центрации депортированных народов и заключенных, нами были параллельно использованы доку­менты и статистические материалы органов внутренних дел СССР, так как учет депортированных спецпереселенцев, а также лиц, находившихся в воинских частях или в местах заключения, был в ис­ключительной компетенции органов НКВД СССР, а с 1946 г. — МВД СССР [2; 67, 68].

На основе имеющегося материала рассмотрим процесс формирования городского населения и особенности демографического развития региона в послевоенные годы. Согласно данным ЦСУ СССР, за рассматриваемый период по Центральному Казахстану наблюдается стабильный рост чис­ленности населения, о чем свидетельствуют показатели таблицы 1.

Таблица 1Численность населения Карагандинской области в 1945-1953 гг. (тыс. чел.)
Годы Г ородское население Сельское население Всего
01.01.1945 292,4 142,3 434,7
01.01.1946 302,5 144,0 446,5
01.01.1947 318,4 144,5 462,9
01.01.1948 384,7 161,2 545,8
01.01.1949 416,9 160,4 577,3
01.01.1950 484,3 159,2 643,5
01.01.1951 531,3 157,6 689,0
01.01.1952 560,7 164,0 724,7
01.01.1953 593,1 162,9 756,0

 

Примечания: 1) таблица составлена на основе данных ЦГА РК: ф. 698, оп. 14, д. 280, л. 11; д. 287, л. 18; д. 299 а, л. 11, 59; д. 340 а, л. 35; д. 369, л. 27, 109; д. 387, л. 15; д. 405, л. 23;

2)  в численность городского населения включены в том числе и сведения о численности населения поселков городского типа.

Данные таблицы 1 демонстрируют динамику резкого роста городского населения Центрального Казахстана. За исследуемый период численность населения в городах увеличилась в 2 раза, т. е. на 300700 человек. Если рассматривать по отдельным годам, то в 1947 г., по сравнению с данными 1945 г., численность населения увеличилась на 8,8 %, в 1949 г. — на 42,5 %, в 1951 г. — на 82 %, в 1953 г. — на 102 %.

Зачастую органами ЦСУ Казахской ССР в состав городского населения включались данные по численности горожан не только населенных пунктов, имевших статус города, но и рабочих поселков городского типа. Их количество было значительным, так как на протяжении исследуемого периода в регионе было зарегистрировано 13 поселков городского типа: Агадырь, Акчатау, Атасу, Байконур, Большой Жезказган («Джезказган», согласно административно-территориальному делению на 1946­1953 гг.), Жезказган, Жезказганский (рабочий поселок при Жезказганском марганцевом руднике), Карсакпай, Коунрад, Моинты, Семиз-Буга, Токаревка, Успенский [4-6].

Для сравнения хотелось бы отметить, что за исследуемый период рост численности сельского населения был незначительным, так как увеличение, по сравнению с 1945 г., колебалось от 11 до 15 %. В целом по региону сложилась благоприятная демографическая ситуация, так как численность населения региона, по сравнению с данными 1945 г., возросла на 321300 человек, или на 74 %, при этом большая часть приходилась на рост городского населения. В частности, удельный вес городско­го населения в абсолютной численности составлял в 1945 г. 66,5 %, в 1948 — 70,5, в 1951 — 77,1, в 1953 — 78,4 %. Рассмотрим общую численность населения в разрезе городов в таблице 2.

Таблица 2Численность населения в городах Центрального Казахстана в 1945-1953 гг. (тыс. чел.)
Г орода Годы
1945 1946 1947 1948 1950 1951 1952 1953
Караганда 196,9 203,7 197,0 251,6 327,4 351,4 370,9 386,9
Балхаш 37,1 38,4 43,5 32,9 33,9 35,3 38,5 41,0
Темиртау - - 18,5 23,9 34,0 38,2 40,6 43,6
Каркаралинск - 3,8 4,1 4,7 4,8 5,3 7,0 -
Итого 234 242,1 259 308,4 395,3 424,9 450 471,5

 

Примечания: 1) таблица составлена на основе данных ЦГА РК: ф. 698, оп. 14, д. 280, л. 25; д. 287, л. 14; д. 299 а, л. 6, 143; д. 369, л. 26, 138; д. 387, л. 22; д. 405, л. 26.; ГАКР: ф. 68, оп. 1, д. 16, л. 5; д. 12, л. 9;

2) в численность населения городов не включены сведения по численности населения поселков городского типа;

3)  население города Темиртау за 1945-1946 гг. включено в численность населения Караганды.

Население Караганды в исследуемый период увеличилось с 196900 чел. в 1945 г. до 386934 чел. в 1953 г., т.е. в 2 раза (на 190034 чел.). Резкий рост населения наблюдался в г. Темиртау: в 1948 г., по сравнению с данными 1947 г., — на 29 %, в 1950 г. — на 84 %, в 1952 г. — на 106 %, в 1953 г. — на 119 %.

Согласно данным ЦСУ Казахской ССР, численность населения г. Балхаша в 1946 г. увеличилась, по сравнению с 1945 г., на 3,5 %, в 1947 г. — на 17 %. В 1948-1951 гг. произошло уменьшение чис­ленности населения. Однако с 1952 г. ситуация стабилизировалась, и численность населения города, по отношению к 1945 г., возросла на 3,7 %, в 1953 г. — на 10 %. В Каркаралинске наблюдался ста­бильный рост численности населения, который в 1947 г. увеличился на 8 %, в 1950 г. — на 26 %, в 1952 г. — на 84 %. Итак, как свидетельствуют статистические данные, городское население Цен­трального Казахстана за 1945-1953 гг. значительно возросло, почти в 2 раза. Наиболее высокий при­рост населения наблюдался в гг. Темиртау, Караганде и Каркаралинске, незначительный — в Бал­хаше (табл. 2).

Проанализируем основные причины резкого увеличения численности населения, изучив данные миграционного и естественного прироста за 1945-1953 гг. Рассмотрим особенности миграционных процессов и их влияние на численность городского населения в регионе (табл. 3).

Годы Прибыло Выбыло Сальдо миграции
1945 15309 7914 7395
1946 26920 15793 11127
1947 61752 11553 50199
1948 38203 13879 24324
1949 69096 17394 51702
1950 52914 21966 30948
1951 41988 27792 14196
1952 39864 24933 14931
1953 31524 18742 12782
Таблица 3

 

 

Примечания: 1) таблица составлена на основе данных ЦГА РК: ф. 698, оп. 14, д. 280, л. 5-55; д. 287, л. 8-48; д. 299 а, л. 2-156; д. 340 а, л. 35-84; д. 369, л. 27, 109; д. 387, л. 23, 168; д. 405, л. 23;

2) сведения 1953 г. за 1-е полугодие.

Как видно из таблицы, сальдо миграции городского населения Центрального Казахстана на про­тяжении рассматриваемого периода было положительным. Следует обратить внимание на значитель­ное, начиная с 1949 г., возрастание числа лиц, выезжавших за пределы города. Это привело к общему снижению миграционного сальдо населения. В 1950 г., по сравнению с 1949 г., сальдо миграции было ниже на 20754 чел.; в 1951 г., по сравнению с предыдущим, — на 16752 чел.; в 1953 — на 2149 чел.

Однако показатели естественного прироста позволили сохранить высокий уровень урбанизации: в 1953 г. удельный вес городских жителей в общей численности населения по Центральному Казах­стану составил 78,4 %, что было на 12 % выше показателей 1945 г.

Основным центром миграционных процессов в Центральном Казахстане была Караганда, кото­рая стала крупнейшим промышленным городом республики. Появление гг. Темиртау и Балхаша было связано со строительством Казахстанской Магнитки и освоением богатейших медных месторожде­ний в регионе. Достоверную информацию о миграции в городах Центрального Казахстана можно по­лучить из «Сведений о передвижении населения, зарегистрированного в городах и прочих паспорт­ных пунктах». Рассмотрим миграционное движение в разрезе городов в таблице 4.

Таблица 4Миграционное движение населения в городах Центрального Казахстана (кол-во чел.)
Годы Г орода Прибыло Выбыло Сальдо миграции
1945 Караганда 7854 4356 3498
Темиртау(Самарканд) 158 117 41
Балхаш 2819 1469 1350
Каркаралинск 36 304 - 268
1946 Караганда 15000 6578 8422
Темиртау 1816 837 979
Балхаш 3043 1840 1203
Каркаралинск 50 174 - 124
1947 Караганда 38775 6458 32317
Темиртау 5607 1633 3974
Балхаш 5633 2948 2685
Каркаралинск 69 112 - 43
1948 Караганда 37489 15799 21690
Темиртау 5202 3232 1917
Балхаш 3471 3294 177
Каркаралинск 141 311 - 170
1949 Караганда 41809 13567 28242
Темиртау 5020 3257 1763
Балхаш 3263 2157 1106
Каркаралинск 125 324 - 199
1950 Караганда 34128 16106 18022
Темиртау 6425 3351 3074
1950 Балхаш 2994 2460 534
Каркаралинск 105 273 - 168
1951 Караганда 28892 21680 7212
Темиртау 5036 3860 1176
Балхаш 3952 2038 1914
Каркаралинск 165 187 - 22
1952 Караганда 30932 22843 8089
Темиртау 4715 2923 1792
Балхаш 4126 2816 1310
Каркаралинск 254 226 28
1953 Караганда 38209 23845 14364
Темиртау 6064 2984 3080
Балхаш 5738 3607 2131
Каркаралинск 416 405 11

 

Примечание. Таблица составлена на основе данных ГАКО: ф. 596, оп. 1/10, д. 20, л. 139-242; д. 25, л. 12-298; д. 28, л. 1-157; д. 31, л. 1-158; д. 34, л. 2-341; д. 51, л. 1-216; д. 56, л. 1-209.

Итак, за период с 1945 по 1953 гг. количество прибывших в Караганду составило 273088 чел., выбывших — 131232 чел. Миграционный прирост — 141856 чел. В Балхаш за период с 1945 по 1953 гг. прибыли 35039 чел., выбыли — 22629, миграционное сальдо равнялось 12410 чел., т.е. пока­затель был меньше, чем в Караганде в 11 раз. Высокий миграционный прирост наблюдался и в

г. Темиртау. За исследуемый период в город прибыли 40043 чел., выбыли — 22194. Сальдо миграции составило 17849 чел.

В отличие от промышленных городов отрицательное миграционное сальдо сохранялось в Карка- ралинске. Согласно данным паспортного пункта, количество прибывших составило 1361 человек, тогда как выбывших — 2316 человек. Отрицательное сальдо миграции было значительным — 955 чел.

Нельзя не отметить удельный вес детей в возрасте от 0 до 16 лет в общем миграционном прирос­те городского населения. В 1945-1953 гг. сальдо миграции детей в г. Караганде составило 13228 де­тей, или 9,3 % от общего миграционного сальдо населения города, в городе Балхаше — 1312, или 10,5 %, в Темиртау — 3528 детей, или 19,7 % [7]. В городе Каркаралинске сальдо миграции детского населения было отрицательным и составило (минус) 193 человека, или 20 % от общего миграционно­го прироста [7].

Таким образом, миграционное движение в регионе было связано с экономическими потребно­стями страны. Центральный Казахстан, будучи крупным промышленным центром, остро нуждался в высококвалифицированных профессиональных кадрах. В советское время одной из форм пополнения трудовыми ресурсами тяжелых отраслей промышленности являлась добровольная трудовая мигра­ция. С этой целью руководство проводило активную агитацию среди рабочих других промышленных центров СССР по оказанию братской помощи. На добровольной основе осуществлялась вербовка ра­бочих — коммунистов и комсомольцев.

Значительное место в пополнении рабочей силой промышленных предприятий занимала прину­дительная миграция в регион спецпереселенцев, заключенных и военнопленных. Их труд использо­вался в угольной, металлургической промышленности, а также в жилищном строительстве и строи­тельстве промышленных предприятий, в благоустройстве городов и других населенных пунктов ре­гиона. Как считает российский исследователь О.В.Хлевнюк, в советское время принудительный труд стал одним из важных факторов развития советской экономики [8; 73-84]. В силу незначительности расходов на содержание и высокой нормы эксплуатации «спецконтингент» обходился дешевле воль­нонаемных рабочих. Возможность беспрепятственной эксплуатации труда заключенных, спецпересе- ленцев в любых условиях, их быстрой переброски с объекта на объект высоко ценилась как полити­ческими, так и хозяйственными руководителями.

В Центральном Казахстане можно выделить следующие этапы принудительной миграции: 1) на­сильственное выселение кулаков в ходе коллективизации (начало 1930-х гг.); 2) депортация народов (вторая половина 1930-х — 1940-е гг.); 3) этапирование заключенных и военнопленных (1930- 1950-е гг.).

С начала 1930-х гг. территория Карагандинской области стала местом кулацкой ссылки крестьян из других регионов страны. Национальный состав трудпереселенцев был разнообразным. Основную часть составляли русские, украинцы, немцы, поляки, белорусы, татары, евреи, казахи, армяне, литов­цы и т.д. В протоколе закрытого заседания бюро Карагандинского горкома ВКП (б) от 7 мая 1932 г. отмечалось, что «в Караганде и ближайших ее окрестностях проживает 65 тыс. спецпереселенцев, заключенных Карлага и других антисоветских элементов» [9; 6].

Первая партия спецпереселенцев была размещена в трудовые поселки: Новая Тихоновка, Май- кудук, Компанейский, Пришахтинск. Спецпереселенцам приходилось самим обживать места рассе­ления, так как на момент их приезда эти земли были полупустынными. Жить приходилось в тяжелых условиях. Бывшая спецпоселенка А.Е.Якушева, прибывшая из Оренбургской области, вспоминает: «Привезли нас в Старый город, который назывался тогда Копай-город. Жилье мы строили из канав, которые мы сами и выкапывали шириной 2 м, длиной 10 м. Крышу покрывали бревнами и плетнями. Нас туда поселили и поделили на роты. Я помню, мы были в 19 роте. Почему я это запомнила, пото­му что когда раздавали привозной хлеб, его выдавали по ротам на каждого члена семьи по опреде­ленным порциям» [10].

Первая зимовка была очень трудной и многим спецпоселенцам запомнилась на всю жизнь. В ча­стности, бывший спецпоселенец Г.Попов воспоминает: «В Караганду прибыло свыше 60 тыс. спец- поселенцев. Много было детей и стариков. Строительных материалов не было. Бараки, сложенные из самана и дерна, не просохли, а зимой промерзли. Да и в этих бараках жили по 70 человек. «Скучен­ность» людей, сырость, голод породили массовые заболевания. Пошли корь, скарлатина, дифтерия, тиф. Многие семьи убавились наполовину» [11].

Со второй половины 1930-х гг. в СССР депортация народов приняла массовый характер. Если ранее политическим обоснованием являлась борьба против кулаков, то теперь — обеспечение безо­пасности страны. Жертвами государственной политики стали целые народы, которые были обвинены в «неблагонадежности». В апреле 1936 г. Совнарком СССР принял постановление «О переселении, как политически неблагонадежных, поляков с Украинской ССР в Казахскую ССР». Кроме поляков с территории Прибалтийских республик, Западной Украины и Западной Белоруссии были высланы и немецкие семьи. На территории Карагандинской области было размещено 15000 хозяйств — 45000 немцев и поляков (поляков 35820, немцев не менее 10000 чел.) [9; 7]. По аналогичным обвинениям были насильственно высланы: в августе 1937 г. из пограничных районов Дальневосточного края в Казахстан корейское население; в октябре 1938 г. из пограничных районов Азербайджанской ССР иранцы. Весной 1940 г. из западных областей Украины и Белоруссии были выселены участники пов­станческих организаций, офицеры бывшей польской армии, полицейские и т.д. [9; 7].

В годы Великой Отечественной войны, в соответствии с решениями правительства СССР, нем­цы, карачаевцы, калмыки, чеченцы и ингуши, балкарцы, крымские татары, греки, болгары и армяне были представлены изменниками, врагами народа, вследствие чего подлежали немедленной депорта­ции из родных мест. В послевоенные годы с территории Западной Украины было депортировано бо­лее 150 тыс. оуновцев и членов их семей. Из них 3019 семей, или 7433 человек, были расселены на территории Карагандинской области [9; 161].

По состоянию на 1 января 1948 г. в Караганда была зарегистрирована 2271 семья, или 10393 чел., из Северного Кавказа: чеченцы, ингуши, балкарцы, карачаевцы, калмыки и т.д., которые работали на 75 промышленных предприятиях и организациях. В Темиртау проживало 593 семьи, или 2414 чел., представителей из Северного Кавказа которые были задействованы на 7 промышленных предприяти­ях и организациях города; в Балхаше — 833 семьи, или 3122 спецпереселенца, работавших на 9 про­мышленных объектах [9; 154].

Из докладной записки Управления МВД по Карагандинской области от 20 августа 1949 г. следу­ет, что на территории Карагандинской области проживало 39900 семей с количеством 117043 спец- переселенцев, из них в Караганде — 22059 семей, или 56713 чел. [9; 199]. Известно, что в 1952 г. в целом по региону на промышленных предприятиях, стройках, на транспорте работали 36910 нем- цев-спецпереселенцев, 15114 спецпереселенцев из Северного Кавказа [9; 199].

Другой категорией населения Центрального Казахстана были заключенные Карагандинского ис­правительно-трудового лагеря ГУЛАГА НКВД, а также военнопленные и интернированные Спасско­го лагеря № 99. Согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР «О направлении особо опас­ных государственных преступников по отбытии наказания в ссылку на поселение в отдаленные мест­ности СССР», список спецпереселенцев на территории Карагандинской области пополнился лицами, освобожденными из Карагандинского исправительно-трудового лагеря МВД и поставленными на учет в спецкомендатуры [9; 8].

Статистические данные свидетельствуют о широком применении их труда в угольной промыш­ленности Караганды, металлургической промышленности Балхаша, Джезказгана, Темиртау, а также на строительстве промышленных, жилищных и культурно-бытовых объектов.

В частности, в декабре 1945 г. свыше 2000 военнопленных были определены в особую строи­тельно-монтажную часть треста «Прибалхашстрой» для работы на кирпичном, деревообделочном заводах, в шламовом хозяйстве и земляных работ по рытью траншей и котлованов для промышлен­ного и гражданского строительства, а также свыше 600 военнопленных для работы в металлургиче­ском и ремонтно-строительном цехах, техснабе, железнодорожном транспорте и рудном дворе Бал­хашского медеплавильного завода [12; 113]. При шахтах № 42, 43 треста «Сталинуголь», № 26 треста «Кировуголь», № 47, 48 и 49 треста «Ленинуголь», им. Костенко, возле строящихся шахт № 37, 38 и 64-83 треста «Шахтстрой» были образованы дополнительные отделения Спасского лагеря № 99 для использования военнопленных как на подземных работах, так и на строительстве и реконструкции шахт. Кроме этого, военнопленные лагерного отделения № 16 использовались на строительстве тре­ста «Казметаллургстрой» в пос. Самарканд (будущем г. Темиртау); заключенные лагерных отделений № 17 и 18 размещались непосредственно в г. Караганде, работая в системе треста «Карагандажилст- рой»; отделение № 19 было образовано для использования военнопленных, содержащихся в нем, на работах в тресте «Дорстрой» Карагандинской железной дороги. Само управление лагеря № 99 нахо­дилось в Новом городе г. Караганды [12; 75].

В 1948 г. в тресте «Сталинуголь» работали 1120 военнопленных японцев, в тресте «Ленинуголь»—   747 японцев, в тресте «Молотовуголь» — 648 военнопленных немцев, 663 японца и т.д. [12; 111]. В январе 1949 г. за комбинатом «Карагандауголь» были закреплены 8085 военнопленных, в тресте

«Карагандауглересурсы» работали 786 немцев, в тресте «Кировуголь» — 886 немцев, 78 испанцев, 8 австрийцев; в тресте «Карагандапромжилстрой» — 65 немцев; в тресте «Сталинуголь» — 1726 япон­цев; на шахте № 3 Всесоюзного угольного института — 939 немцев, 74 японца, 8 румын, 8 австрий­цев, 1 венгр; на шахте № 20 треста «Ленинуголь» — 1101 японец; на Сталинской Магнитогорской магистрали треста «Промжилстрой» — 936 японцев; в тресте «Жилстрой» — 800 японцев; в тресте «Сараньпромстрой» — 990 немцев и 36 японцев и т.д. [12; 112].

В январе 1949 г., в связи с репатриацией военнопленных, в Спасском лагере № 99 были ликви­дированы три отделения. В лагере осталось 12 отделений, 10 из которых располагались в г. Караганде, 2 — в поселке Сарань [12; 83]. К концу 1949 г. в черте города функционировало 5 ла­герных отделений, где содержались военнопленные из европейских и японских армий.

В целом военнопленными Спасского лагеря № 99 были построены и сданы в эксплуатацию та­кие крупные объекты Караганды и области, как шахты № 105,106, 38 (с обогатительной фабрикой), травматологическая больница, летний театр, жилые дома. Кроме этого, военнопленные участвовали в реконструкции ЦОФ, шахты № 8/9, в постройке шахты им. Костенко, Карагандинского Дворца гор­няков, линии городского трамвая, асфальтировали шоссейные дороги и т.д.

Таким образом, основная часть лагерных отделений Карлага, Спасского лагеря располагалась в черте городов Караганды, Темиртау и рабочего поселка Сарань. Заключенные данного лагеря, вплоть до самой ликвидации, работали в трестах «Кировуголь», «Ленинуголь», «Молотовуголь» по добыче угля, а также на строительстве промышленных и жилых объектов при тресте «Промжилстрой», «Ка- рагандашахтстрой» и т.д. Они строили бараки, хозяйственные помещения, строили и ремонтировали железнодорожные пути и особенно использовались на подземных работах по добыче угля в шахтах по таким специальностям как навалоотбойщики, машинисты подземных кранов и т. д.

Следует отметить, что приведенные выше статистические данные неполные, так как нет точных статистических сведений по спецпереселенцам, заключенным, военнопленным и интернированным, которые проживали в городах Центрального Казахстана в отмеченный период. Имеющиеся по ним статистические данные носят фрагментарный характер, однако те материалы, которые есть, дают нам право заключить, что принудительная миграция составляла немалую долю в общем миграционном потоке населения Центрального Казахстана в послевоенные годы.

Еще одним показателем демографического развития населения является величина его естествен­ного прироста, отражающая разницу между числом родившихся и умерших за определенный период. К сожалению, проследить уровень рождаемости и смертности по городам Центрального Казахстана представляется сложным, так как сведения за 1945-1953 гг. также носят фрагментарный характер. Нами обнаружены сведения ЦСУ Казахской ССР, где фиксируются только итоговые цифры естест­венного прироста, без указания соотношения рождаемости и смертности. Тем не менее имеющиеся данные помогут проследить общую тенденцию естественного прироста городского населения в ре­гионе (табл. 5).

Годы 1945 1946 1947 1948 1949 1950 1951 1952 1953
Естествен­ныйприрост 2660 4820 16051 7895 15729 16100 15151 17488 10021
Таблица 5

 

 

Примечания: 1) таблица составлена на основе данных ЦГА РК: ф. 698, оп. 14, д. 280, л. 5-55; д. 287, л. 8-48; д. 299 а, л. 2-156; д. 340 а, л. 35-84; д. 369, л. 27, 109; д. 387, л. 23, 168; д. 405, л. 23;

2) сведения по 1953 г. за 1-е полугодие.

Как видно из таблицы, динамика естественного прироста среди городского населения Централь­ного Казахстана отличалась скачкообразностью и резкими колебаниями. В частности, в 1948 г. есте­ственный прирост составил 7895 чел., тогда как в предыдущем и последующем годах — свыше 15000 чел. В архивных документах резкое снижение естественного прироста в 1948 г. в большей сте­пени объясняется увеличением детской смертности, связанной со всплеском инфекционных заболе-
ваний и пневмонии вследствие неблагоприятных жилищно-бытовых условий, отсутствия больничных и ясельных коек, имевших место в этот период.

В целом по городскому населению Центрального Казахстана складывалась достаточно благо­приятная демографическая ситуация. Заметно возросли темпы естественного прироста, составив к

1952    г. 17488 чел. против 2660 чел. в 1945 г., что было обусловлено достаточно высоким процентом рождаемости и относительно низким уровнем смертности. Определенное представление о естествен­ном приросте населения дают данные таблицы 6.

Годы Г орода Естественный прирост за 1-е полугодие
1945 Караганда, Самарканд 596
Балхаш -90
1946 Караганда, Темиртау 1838
Балхаш Нет сведений
1948 Караганда 3653
Темиртау 387
Балхаш 379
1951 Караганда 6329
Темиртау 757
Балхаш 480
1952 Караганда 6205
Темиртау 641
Балхаш 671
1953 Караганда 6430
Темиртау 735
Балхаш 673
Таблица 6

 

 

Примечания: 1) таблица составлена на основе данных ЦГА РК: ф. 698, оп. 14, д. 280, л. 25; д. 287, л. 14;

д.  299 а, л. 143; д. 369, л. 26; д. 387, л. 22; д. 405, л. 26;

2) сведения за 1947, 1949, 1950 гг. не были обнаружены;

3) статистические данные по г. Каркаралинску отсутствуют;

4) сведения по 1953 г. за 1-е полугодие.

Данные таблицы свидетельствуют о положительной динамике естественного прироста в иссле­дуемых городах. Наиболее высокий уровень естественного прироста был отмечен в городе Караган­де: если в 1945 г. за 1-е полугодие прирост составил 596 чел., то уже в 1953 г. — 6430. Почти в 2 раза увеличился естественный прирост в Темиртау, в 1,7 раза — в Балхаше.

Таким образом, рассмотрев основные компоненты изменения численности городского населения в регионе, т.е. естественного прироста и миграции, следует заключить, что за период с 1945 по 1953   гг. рост численности городского населения осуществлялся в основном за счет миграционных процессов, доля естественного прироста была незначительной.

Показатели положительного сальдо миграции «перекрывали» показатели естественного прирос­та. Высокая степень миграционного движения в послевоенный период была обусловлена как прину­дительным переселением, которое продолжало иметь место во второй половине 1940-х гг., так и доб­ровольной трудовой миграцией рабочих, комсомольцев, коммунистов из других регионов СССР, свя­занной с освоением природных недр и крупным промышленным строительством в Центральном Ка­захстане. Власть, обещая высокую заработную плату, улучшенные жилищные условия, смогла «убе­дить» людей переехать в достаточно отдаленные от России регионы, в частности в Центральный Ка­захстан. По мнению профессора З.Г. Сактагановой, государством в обществе насаждался «синдром жертвенности» во имя Родины и в мирное время, т.е. «идеологическая машина в период сложных послевоенных лет усиленно внедряла в массовое сознание установку на очередной виток трудового подвижничества, патриотического энтузиазма, нацеливала на усиление мобилизационных возможно­стей, как в экстремальные военные годы» [12; 81].

Всесоюзная перепись населения 1959 г. зафиксировала благоприятное соотношение полов в Центральном Казахстане. По материалам переписи 1959 г., в возрасте до 9 лет было 26,3 % населе­ния; от 10 до 19 лет — 16 %; от 20 до 40 лет — 36,4 %.

Таким образом, 78,7 % населения были люди в возрасте до 40 лет. В городах Центрального Ка­захстана 79,8 % населения находилось в возрасте до 40 лет, из них 41,1 % — до 19 лет [13; 30-41]. В целом состояние возрастно-половой структуры городского населения — «демографическая молодежь», т.е. доля молодого и среднего возраста составляла большинство.

В силу отсутствия полных статистических данных невозможно отследить национальный состав городского населения Центрального Казахстана в послевоенный период. Однако, по мнению отечест­венных демографов М.Х.Асылбекова, А.Б.Галиева, В.В.Козиной, в результате трудовой миграции, де­портации, политических репрессий в Центральный Казахстан прибыли представители различных на­циональностей, что, естественно, сказалось на снижении удельного веса коренного населения [14; 101].

Более точные сведения по изменению национального состава можно получить при анализе дан­ных Всесоюзных переписей 1939 и 1959 гг. Рост удельного веса в составе населения региона наблю­дался во всех этнических группах, кроме казахов. Удельный вес казахов снизился с 32,6 % в 1939 г. до 19,1 — в 1959 г. (т.е. в 2 раза), тогда как другого населения увеличился: русских — с 45,5 % до 47,4; татар — с 1,4 до 2,5 %; немцев — с 3,6 % до 10,9 % [15].

По материалам переписи 1959 г., удельный вес казахов среди городского населения Центрально­го Казахстана составил 12,7 %, русских — 52,3 %, немцев — 10,5 %, украинцев — 10,3 %, татар — 2,8 %, корейцев — 1,4 % и т.д.

В целом миграционный прирост городского населения способствовал росту многонационально- сти и снижению удельного веса коренного населения.

Таким образом, характеризуя демографическую ситуацию городского населения Центрального Казахстана в послевоенный период, можно сделать определенные выводы.

В 1945-1953 гг. Центральный Казахстан представлял собой регион с высоким уровнем урбани­зации. Удельный вес городского населения значительно превышал долю сельского по всему региону. Абсолютный прирост численности населения объяснялся положительным миграционным и естест­венным приростом. Если в сельской местности увеличение численности населения происходило ис­ключительно за счет естественного прироста, то доминирующую роль в формировании численности населения городов сыграло положительное сальдо миграции. Причиной тому послужила политика советского государства, которая была направлена на форсированный подъем тяжелой индустрии. От­сутствие рабочего потенциала не позволяло достаточной мере освоить промышленный регион, вслед­ствие чего руководству было выгодно пополнить трудовые ресурсы за счет добровольной и принуди­тельной миграции из других регионов Союза.

Миграционный прирост, обеспеченный принудительной депортацией, насильственными репрес­сиями и т. д., а также добровольной миграцией, оказал непосредственное влияние на формирование многонациональной структуры городского населения в послевоенный период.

References

1      Central state archive of the Republic of Kazakhstan (CSA RK). CSA RK. F. 698. Op. 14. D. 387.

2       CSA RK. F. 698. Op. 14. D. 299 а.

3       CSA RK. F. 698. Op. 14. D. 369.

4    Administrative-territorial division into January 1, 1945. Information and statistical department of Presidium of the Supreme Council Kazakh Soviet Socialist Republic. — Alma-Ata: Publishing house KasOGIZ, 1946. — P. 99.

5    USSR. Administrative-territorial division of Federal republics. — Moscow: Publishing house News of Councils of deputies of workers of the USSR, 1949. — P. 484.

6    USSR. Administrative-territorial division of Federal republics. — Moscow: Publishing house News of Councils of deputies of workers of the USSR, 1954. — P. 488.

7                It is counted up on: State archive of the Karaganda area (SAKA). F. 596. Op. 1/10. D. 20. P. 139-242; D. 25. P. 12-298; 28. P. 1-157; D. 31. P. 1-158; D. 34, P. 2-341; D. 51. P. 1-216; D. 56. P. 1-209.

8      Hlevnyuk O.V. Forced labor in economy the USSR (1929-1941) // Free thought. — 1992. — № 13. — P. 73-84.

9    Special immigrants in the Karaganda area. Collection of documents and materials / The originator R.M.Zhumashev, L.V.Mikheyev / Under E.K.Kubeev's edition. — Karaganda: Publishing house KSU, 2007. — P. 325.

10 Audio recording of biographic conversation with Yakusheva A.E. (1922), Abdrakhmanova K.K. in Karaganda in 2008 is written down // Industrial Karaganda. — 1990. — October, 28.

11   Mikheyev L. V. Foreign prisoners of war and interned in the Central Kazakhstan (1941 — the beginning of the 50th of the XX century): Dis. ... cand. of historical sciences. — Karaganda, 2007. — P. 183.

12  Saktaganova Z.G. History of implementation of the Soviet experience of economic modernization in Kazakhstan. 1946­1970. — Karaganda: Publishing house kSu, 2004. — P. 300.

13   Results of All-Union population census of 1959. Kazakh Soviet Socialist Republic. — Moscow: Gosizdat, 1962. — P. 202.

14   Asylbekov M.H., Galiyev A.B. Social and demographic processes in Kazakhstan (1917-1980). — Almaty, 1991. — P. 191.

15             Kozina V.V. The population of the Central Kazakhstan (the 40th years — the XX century end). — Almaty: Orkeniet, 2001.— P. 183.

Фамилия автора: К.К. Абдрахманова
Год: 2012
Город: Караганда
Категория: История
Яндекс.Метрика