Актуальные вопросы производства религиоведческой экспертизы

Религиоведческая экспертиза, ее назначение и производство как процесс выявляют с практиче­ских и теоретических позиций определенные вопросы о разработанности не только понятия такой экспертизы в целом, но и ее правового статуса как вида экспертизы, степени разработанности кон­кретных рекомендаций по ее назначению и производству, составу экспертов и их полномочиям, а также относительно объекта исследования — механизма признания материалов, предметов религиоз­ного назначения экстремистскими.

В настоящее время вопросы, связанные с назначением и производством религиоведческой экс­пертизы, являются достаточно дискуссионными и сложными не только с позиций практического ис­полнения, но и, в большей степени, теоретической разработанности самого понятия религиоведче­ской экспертизы и организационно-административных начал, в плане определения ее правового ста­туса, субъектов исследования и соответствия возможных объектов религиоведческой экспертизы только лишь национальному перечню запрещенных религиозных организаций, что значительно огра­ничивает задачи, поставленные перед религиоведческой экспертизой.

Религия как необходимость человеческого бытия в современном обществе из гаранта духовного развития и залога сохранения традиционных ценностей, культуры, традиций и права все чаще стала преобразовываться в орудие и мотивы преступлений, способных разрушить устои государства и об­щества. Например, в ноябре 2011 г. Сарыаркинский райсуд Астаны приговорил шестерых членов за­прещенной международной экстремистской партии к лишению свободы на срок от четырех до семи лет. По материалам уголовного дела было установлено, что участники ячейки запрещенной междуна­родной экстремистской партии планировали устроить несколько терактов и лишить сограждан свет­ского уклада жизни, заменив республику на Халифат. Организатор ячейки несколько лет назад побы­вал в г.Казани (Татарстан), где пережил серьезную промывку мозгов в террористической группиров­ке, а вернувшись в РК, начал преступную деятельность с вербовки помощников. В съемную квартиру под предлогами бытового характера приглашались разные люди. Пришедших убеждали: «ислам — это хорошо, а христианство — плохо, женщин надо обязать носить хиджабы, а мужчин — тюбетейки».

Кроме того, провозглашалась идея исключительности, превосходства и неполноценности граж­дан по религиозному признаку, расовой принадлежности и даже языку. Новых адептов снабжали за­прещенной литературой на казахском и русском языках, показывали слушателям видеозаписи с террористами, убитыми федеральными войсками на Кавказе.

Также сообщается, что намеренно проводились разговоры о том, что «пора поднять бунт и устроить джихад, а чтобы дезорганизовать полицейских, взорвать в первую очередь здания право­охранительных органов» [1].

В соответствии с заключением экспертов, в действиях осужденных имеются побудительные конструкции, направленные на насильственное изменение конституционного строя, признаки возбу­ждения национальной и религиозной вражды, содержатся высказывания негативно-оценочного ха­рактера по отношению к другим нациям.

Анализ эксперта-политолога свидетельствует, что изъятые запрещенные материалы к исламу не имеют никакого отношения, а его каноны трактовались искаженно.

17 мая 2011 г. в результате взрыва бомбы в здании департамента КНБ Актюбинской области по­страдали три человека, сам смертник погиб на месте [1].

Необходимо отметить, что интерес к религиозной сфере со стороны общества достаточно возрос в настоящее время. Прежде всего, это вызвано социально-экономическими и политическими измене­ниями, произошедшими в последние десятилетия в Республике Казахстан, которые существенно по­влияли на морально-психологическое состояние общества.

Возрос интерес к религиозной деятельности, свободе вероисповедания, подразумевающей заин­тересованность различных религиозных течений и культов нетрадиционного характера в экспансии на территории стран СНГ с целью набора адептов, что повлекло усиление религиозной активности в обществе. Это способствовало резкому увеличению роста религиозных объединений, в том числе де­структивной направленности, появилось много религиозных центров, мистических культов, в осо­бенности исламского толка, возникших на основе ислама.

Адепт [от лат. adeptus — достигший] трактуется в двух определениях: как посвященный в тайны какого-либо учения, религиозного культа, секты и как ревностный приверженец какого-либо учения. [2; 308].

По данным Национального центра культуры и религий при АДР по состоянию на 1 января 2012 г., в Казахстане действуют 4479 религиозных общественных объединений, в том числе 2756 — мусуль­манских, 1256 — протестантских, 303 — православных, 87 — католических, 27 — иудейских, 5 — буддийских. Нетрадиционных религиозных конфессий насчитывается свыше 2000 [3].

Многие нетрадиционные религиозные организации различной конфессиональной направленно­сти — протестантские и евангельские («Адвентисты Седьмого Дня», «Церковь Грейс», «Свидетели Иеговы»), восточные религии («Бахаи», «Общество сознания Кришны», «Аум Синрике»), исламского типа («Аль-Каеда», «Алля Аят», «Ата жол», «Братья мусульмане», «Боз Гурд», «Хизб-ут-тахрир аль- ислами», «Движение талибан», «Джамаат моджахедов Центральной Азии»), — научные культы («Са­ентология», «Дианетика», «Нью-Эйдж»), сатанисты и молодежная контркультура, появившиеся в по­следние годы не только в Республике Казахстан, но и странах постсоветского пространства, как пра­вило, используют такие формы деятельности, которые не только нарушают права личности, но имеют признаки конкретных преступных деяний и являются деструктивными.

В настоящее время в национальный перечень запрещенных в Казахстане террористических и экстремистских структур включено 15 организаций, среди которых только «Аум Синрике» относится к восточной религии, а остальные — исламской направленности.

Однако угроза распространения нетрадиционных религиозно-культовых идей отмечается не только со стороны указанных выше религиозных структур, деятельность которых носит, очевидно, деструктивный характер, но и религиозных организаций, не входящих в национальный перечень, хо­тя в отношении которых имеются не только материалы проверок правоохранительных органов, но и возбужденные уголовные дела по различным преступным проявлениям.

Как правило, деятельность нетрадиционных религиозных организаций связана с физическим и психологическим насилием над личностью и наносит непоправимый вред психическому и физиче­скому здоровью человека, а также представляет серьезную угрозу национальной, государственной безопасности государства.

Деятельность нетрадиционных религиозных организаций имеет латентный характер, в том числе и по распространению исповедуемых идей посредством печатных изданий, аудиозаписи и видеома­териалов, иллюстрирующих вероучение и соответствующую ему практику (богослужения, религиоз­ные обряды, церемонии и паломничество), аудио- и видеоматериалов богословского и религиозно­образовательного содержания (кроме анимационных, игровых (художественных) фильмов), а также материалов и литературы религиозного содержания, предметов религиозного назначения.

Однако религия как духовная потребность, идеологическая составляющая государства является закрепленным конституционным правом на свободу вероисповедания, и законодательно предостав­ляется возможность для деятельности религиозных организаций, в том числе нетрадиционного ха­рактера. Это определяет не только актуальность и социальную значимость исследования проявлений религии и ее влияния на общество, но и порождает ряд сложных проблем в части дозволенного и за­прещенного в подобной деятельности, что послужило основанием для появления такого действия, как религиоведческая экспертиза.

Религиоведческая экспертиза, ее назначение и производство как процесс государственного регу­лирования в сфере религиозной деятельности позволяют выявить с практических и теоретических позиций определенные проблемные вопросы о разработанности не только самого понятия религио­ведческой экспертизы в целом, но и ее правового статуса как вида экспертизы, о степени разработан­ности конкретных рекомендаций по ее назначению и производству, составе экспертов и их полномо­чиях, а также относительно объекта исследования — механизма признания материалов, предметов религиозного назначения экстремистскими.

Производство религиоведческой экспертизы осуществляется в целях установления соответствия учредительных документов, а также других документов религиозного содержания, духовных (рели­гиозных) образовательных программ, информационных материалов религиозного содержания и предметов религиозного назначения действующему законодательству в государстве [4].

Однако на современном этапе в Республике Казахстан, как равно и в других странах СНГ, рели­гиоведческая экспертиза не имеет определенного правового статуса, не включена в перечень судеб­ных экспертиз. Являются достаточно сомнительными ее производство, назначение и компетенция лиц на соответствие с законодательным требованиям и экспертным исследованиям.

В настоящее время в Республике Казахстан религиоведческая экспертиза не наделена правовым статусом, т.е. не имеет установленных нормами права положения ее субъектов, а также совокупности их прав и обязанностей. Также религиоведческая экспертиза не входит в официальный перечень су­дебных экспертиз в Республике Казахстан, не является одним из видов судебных экспертиз, что су­щественно отличает её от иных видов судебной экспертизы (например, психиатрической, судебно­медицинской, почерковедческой и пр.).

Это профанирует ее и характеризует как дилетантство, значительно снижая степень серьезности выводов в большей степени для заинтересованных в прохождении экспертизы религиозных органи­заций, что служит для таких структур поводом для споров не только в судебном порядке, но и в сред­ствах массовой информации. Такой фактор воспрепятствует достижению задач уголовного процесса и делает невозможным установление истины по уголовным делам без использования объективных выводов экспертных исследований.

Привлечение общественных объединений и богословов к проведению религиоведческой экспер­тизы также не имеет под собой ни теоретической, ни законодательной, ни практической основы, что нарушает принципы производства любого рода экспертизы, тем более религиоведческой.

Привлечение к участию в производстве религиоведческой экспертизы общественных объедине­ний, которые носят публичный характер, является неприемлемым. Это обусловлено тем, что состав общественных объединений включает в себя контингент, выражающий свою гражданскую позицию и недостаточно сведущий в вопросах специальных познаний, которые требуются для проведения экспертной оценки по вопросам религий, религиозного мировоззрения, догматов веры различных конфессиональных структур, а также человеческий фактор как субъективное начало. Как правило, общественные объединения не являются профессиональными сообществами или группами и, следо­вательно, не имеют необходимую научную компетенцию для официальной оценки представленных материалов.

Возможное использование знаний богословов также является сомнительным, так как, вне зави­симости от конфессиональной принадлежности, богословами выражается собственная, личная ду­ховная точка зрения, которая может быть отличной от позиции непосредственно официальной кон­фессии, например, официального мнения Русской Православной Церкви, Римско-Католической или Греко-Римской Церкви или Духовного управления мусульман. В этом смысле необходимо также учитывать, что конкретные религиозные объединения, так называемые традиционные, культурообра­зующие, мировые религии, в соответствии с действующим законодательством не могут быть единст­венными участниками, привлекаемыми к проведению религиоведческой экспертизы. В противном случае, это является проявлением нарушений прав и свобод в деятельности иных религиозных кон­фессий и деноминаций, которые по своей сути являются нетрадиционными.

Наделение полномочиями участия в проведении религиоведческой экспертизы различного рода конфессий является нарушением принципа объективности. Более того, в соответствии с конституци­онными нормами РК религия отделена от государства, и религиозные объединения не могут прини­мать участие в делах государства, а экспертная деятельность осуществляется именно государствен­ными органами.

С целью объективного, полного и всестороннего исследования объектов религиоведческой экс­пертизы более рационально и эффективно проведение религиоведческой экспертизы поручать неза­висимым экспертам из числа ученых различного профиля, а именно религиоведов, психологов, пра­воведов и иных специалистов, в зависимости от поставленных вопросов, являющихся сотрудниками высших учебных заведений и научно-исследовательских институтов.

Официальное разъяснение религиозных норм, понятий отдельного священнослужителя, хри­стианина или мусульманина — это не есть официальная позиция Церкви или Духовного управления мусульман. В этой связи необходимо привлекать только официальные структуры духовенства куль­турообразующих конфессий, которые способны объективно, обоснованно выразить официальную позицию по представляемым объектам.

Кроме того, религиоведческая экспертиза должна быть официально признана одним из видов судебной экспертизы, с целью ее официального признания, правового статуса и исключения ошибоч­ных исследований объекта, и, следовательно, входить в состав государственных экспертных учреж­дений, например, Центра судебной экспертизы.

В этом смысле привлечение ученых и научных сотрудников высших учебных заведений, науч­но-исследовательских институтов различного профиля также является достаточно эффективным не только при разработке и определении понятия религиоведческой экспертизы, но и в научно­исследовательском плане. Весь процесс действий в соответствии с действующим законодательством РК по производству экспертного исследования исходит из установленных принципов, где наиболее значимыми в практическом и теоретическом плане выступают полнота и объективность, независи­мость, научная обоснованность, компетентность, всесторонность, профессиональная этичность.

Полученное экспертное заключение является доказательством, свидетельствующим о наличии либо отсутствии интересующих фактических данных в разрешении того или иного вопроса, что в дальнейшем становится решающим основанием по месту требования.

Религиоведческая экспертиза достаточна, эффективна для процесса выявления, раскрытия и рас­следования преступлений, связанных с деятельностью нетрадиционных религиозных конфессий, де­номинаций и культов, в том числе террористической направленности, что является специфической чертой, отличающей ее от иного вида экспертизы. Однако наибольших результатов и объективности религиоведческая экспертиза достигает тогда, когда проводится в комплексе с иными видами экспер­тиз, а именно судебной экспертизы психофизиологических процессов человека и судебно­психиатрической экспертизы.

Объектами религиоведческой экспертизы в соответствии с действующим законодательством в Республике Казахстан являются учредительные и другие документы религиозных объединений, в том числе материалы религиозного содержания и предметы религиозного назначения.

Необходимо отметить, что объекты религиоведческой экспертизы в первую очередь должны быть идентифицированы с конкретным религиозным течением, так как это отвечает требованиям полноты исследования, а также способствует контролю за религиозной ситуацией в государстве, вы­явлению и предупреждению подготовки и совершения общественно опасных деяний.

Материалы, представляемые для исследования, различны и определены действующими прави­лами производства религиоведческой экспертизы, к ним относят:

-    учредительные документы, представляемые для регистрации и перерегистрации религиозного объединения;

-    документы религиозного содержания;

-    религиозные образовательные программы;

-    информационные материалы религиозного содержания;

-    предметы религиозного назначения [4].

Указанные объекты, например, теоретического или практического характера, религиозная лите­ратура, издательская продукция религиозного назначения, предметы религиозно-культового предна­значения в зависимости от конфессиональной принадлежности — предметы религиозной символики и атрибутики, в том числе кресты всех разновидностей, панагии, медальоны, памятные знаки, ордена и медали религиозных организаций, вещества и предметы, необходимые для совершения богослуже­ний и религиозных обрядов, предметы храмового убранства и архитектурные элементы храма, свя­щенные предметы, предметы религиозного поклонения, одежда и головные уборы религиозного на­значения, специальные вспомогательные предметы, необходимые для хранения, установки, функ­ционирования и перемещения предметов, представленные для религиоведческой экспертизы, носят достаточно общий характер и не конкретизированы, что значительно может затруднить их интерпре­тацию и значение в религиозно-культовой деятельности. При этом все объекты религиоведческой экспертизы могут подразделяться на различные группы и подгруппы, например:

-    предметы для религиозного помещения, т.е. места, где происходят богослужения, чтение мо­литв (например, у мусульман — ежедневно пятикратное чтение намаза);

-    предметы необходимые при отправлении богослужений и молитв, а также ритуалов и церемо­ний;

-    предметы, вспомогательного обеспечения по богослужению и превознесению молитв;

-    издательские материалы (книжная продукция, методические указания, пособия и пр.);

-    аудиозапись и видеоматериалы.

Как правило, указанные объекты, относимые к религиоведческой экспертизе, отличаются со­держательностью и информативностью об их истинном предназначении.

Учитывая, что деятельность нетрадиционных религиозных конфессий, деноминаций и культов носит в большинстве своем латентный характер, то и находящиеся в их распоряжении материалы также будут носить скрытый, замаскированный характер, как правило, под видом психологической научной литературы и тестов.

Особое место в этом плане занимают нетрадиционные протестантские и евангельские религиоз­ные организации («Церковь Грейс», «Свидетели Иеговы», «Адвентисты Седьмого Дня», «Новая Жизнь» и пр.) и научные культы («Саентология», «Дианетика»), которые типичный корыстный мотив в своей деятельности маскируют под религиозными идеями и проповедями, например, достаточно распространенной темы общей духовной семьи, всеобщей любви и прощения, отказа от материаль­ных ценностей, индивидуальности, любви к человечеству и ценности человеческой личности в мире и пр.

Значительное количество нетрадиционных религиозных объединений принадлежит протестант­ским, пресвитерианским и евангельским нетрадиционным религиозным объединениям, чья деятель­ность и существование не запрещены действующим законодательством Республики Казахстан, что вносит противоречие между их деятельностью, по поводу которой возбуждаются уголовные дела, и свободным доступом к издательским изданиям таких религиозных объединений. Например, сотруд­ники Комитета национальной безопасности РК выявили факты отчуждения имущества прихожан пресвитерианской церкви «Грейс» в Караганде. В связи с этим возбуждено уголовное дело по ст.177 УК РК — мошенничество, а также незаконное хранение сильнодействующих психотропных лекарст­венных препаратов в молельном здании. Кроме того, были обнаружены материалы, содержащие при­знаки пропаганды исключительности и превосходства одного вероучения над другими, разжигания межконфессиональной розни. Также 7 сентября 2007 г. 14 пасторов объявили голодовку, протестуя против возбуждения в отношении них уголовного дела и проводившегося обыска в здании церкви и в домах ее служителей. Трое служителей церкви — архиепископ, его сестра и администратор — подоз­реваются в совершении преступления по ст.165 УК Республики (государственная измена). Поводом для проверки пресвитерианской церкви стали перечисления ей крупных денежных сумм частным предпринимателем, который подозревается в государственной измене и в настоящее время находится в следственном изоляторе Алматы [1].

Необходимо отметить, что указанный пример, как и многие другие подобные преступные факты, позволяют поставить вопрос о несоответствии национальному перечню запрещенных в Казахстане террористических и экстремистских структур и распространяемых материалов, в том числе литерату­ры, аудио-, видеоматериалов, содержащихся в проповедях, и в целом деятельности таких нетрадици­онных религиозных структур. Данный фактор особенно характерен в отношении протестантских и евангельских нетрадиционных религиозных организаций, восточных религий и научных культов, чья деятельность имеет признаки экстремизма, а именно применение их религиозных практик, основан­ных на нетрадиционных религиозных идеях, способно вызвать угрозу жизни, здоровью (особенно психическому), нравственности, правам и свободам человека и гражданина, а также угрозу безопас­ности государства и общества в целом, т.е. законодательно определяемого как религиозный экстре­мизм.

В связи с этим религиоведческая экспертиза должна проводиться не только в отношении мате­риалов и предметов нетрадиционных религиозных организаций, находящихся под запретом и входя­щих в национальный перечень, но и в отношении уже зарегистрированных, проходящих очередную перерегистрацию и осуществляющих религиозную деятельность вне зависимости от конфессиональ­но-религиозной или культовой принадлежности. Это связано с тем, что религиозные организации, осуществляющие свою деятельность в соответствии с регистрацией (например «Церковь Грейс», «Свидетели Иеговы» и пр.), имеют признаки противозаконности.

Обеспечение проведения экспертизы производится уполномоченным органом — Агентством по делам религий Министерства культуры Республики Казахстан, функции и полномочия которого на­ходятся в сфере межконфессионального согласия, обеспечения прав граждан на свободу вероис­поведания и взаимодействия с религиозными объединениями. Проведение религиоведческой экс­пертизы возлагается на экспертов Экспертного совета по изучению развития религиозной ситуации при Агентстве по делам религий. При этом к производству экспертизы могут привлекаться предста­вители государственных органов, религиоведы, юристы и другие специалисты в области права на свободу совести.

Принятие решения о назначении и производстве религиоведческой экспертизы инициируется департаментами юстиции областей при регистрации или перерегистрации религиозных объединений либо в целях установления соответствия учредительных документов, а также других документов ре­лигиозного содержания, духовных (религиозных) образовательных программ, информационных ма­териалов религиозного содержания и предметов религиозного назначения законодательству Респуб­лики Казахстан.

Однако вынесение решения о проведении религиоведческой экспертизы Департаментом юсти­ции, ее обеспечение Агентством по делам религий и проведение Экспертным советом как структур­ным подразделением одного из подведомственных структур Министерства культуры вызывают со­мнение. В первую очередь это связано с тем, что религия, как одна из составляющих жизнедеятель­ности государства, должна контролироваться со стороны государственной власти и разрешение во­просов в целом по религии должно осуществляться судебной властью. Указанные выше полномочия необходимо передать Верховному Суду РК либо областным судам с целью определения механизма признания объектов религиоведческой экспертизы не противоречащими действующему законода­тельству государства (в том числе не экстремистскими).

Таким образом, рассмотренные позиции по проведению религиоведческой экспертизы позволя­ют сделать следующие выводы.

Во-первых, религиоведческая экспертиза — это один из видов судебной экспертизы, так как имеет объект, задачи исследования; также определен круг ее субъектов и, соответственно, подлежит определению ее правовой статус. Кроме того, религиоведческая экспертиза имеет специфические особенности, позволяющие выявлять, предупреждать преступления и противодействовать таким, ко­торые связаны с деятельностью нетрадиционных религиозных конфессий, деноминаций и культов.

Во-вторых, необходимостью осуществления религиоведческой экспертизы в связи с ее специфи­ческими особенностями является то, что она должна иметь официально закрепленный правовой ста­тус судебной экспертизы, проводиться исключительно с участием независимых экспертов, т.е. неза­интересованных сведущих лиц — ученых соответствующего поставленным вопросам профиля, (ре­лигиоведов, правоведов, филологов, психологов и иных лиц) и носить комплексный характер, полно­стью исключая участие общественных объединений. Богословы религиозных объединений могут привлекаться к участию в религиоведческой экспертизе только в качестве специалистов по профилю, в связи с возникающей необходимостью и по отдельным вопросам, относящимся к отрасли богословия.

Кроме того, религиоведческая экспертиза должна проводиться не только в отношении объектов (предметов, учредительных документов, документов религиозного содержания, религиозных образо­вательных программ, информационных материалов), впервые осуществляющих регистрацию как ре­лигиозное объединение, но и религиозных объединений, проходящих перерегистрацию, вне зависи­мости от религиозной или культовой принадлежности.

В-третьих, религия, как одна из составляющих жизнедеятельности государства, должна не толь­ко контролироваться со стороны государственных структур, но и путем законодательных механизмов полномочия по определению объектов, не противоречащих действующему законодательству госу­дарства (в том числе экстремистскими), должны быть переданы Верховному Суду РК либо област­ным судам.

References

1      On materials of an official site www/knb.kz

2       Dictionary of foreign words. Edition 13. — Moscow «Russian» 1986 library.stavsu.ru/?act=encyclop&p=811.

3     According to national center of culture and religion of agency on affairs of religions of MK PK adilet.minjust.kz/rus/docs/P 1100000

4      The resolution of the government of the Republic of Kazakhstan of February 7, 2012 No. 2091 «About the approval of Rules of carrying out theological examination and about recognition become invalid some decisions of the Government of the Republic of Kazakhstan» ru.government.kz/documents/premlaw/022012

Фамилия автора: Л.К.Аренова
Год: 2012
Город: Караганда
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика