Категориальные особенности оценки и их представление в современной лингвистике

В лингвистической науке последних десятилетий произошла смена приоритетов. Так, в связи с антропоцентрическим характером современных лингвистических исследований оценка, традиционно рассматриваемая как категория логики, представляется как фактор, формирующий семантику и праг­матику языковых единиц. Как указывает В.Аврамова, «оценочная интерпретация онтологических ка­тегорий ... отводит оценке статус универсальной категории, пронизывающей все сферы человеческо­го бытия» [1; 18]. Очевидно даже в рамках обыденных представлений, что объектом оценки могут быть качества, поступки и состояния людей, свойства предметов, процессы и ситуации и т.п. Оценка «обращает» мир на человека, состоит в ограничении ее употребления освоенной и осваиваемой ча­стью Вселенной, плодами человеческих рук и мысли, программами жизни и преобразования мира. Неразделимым достоянием оценки является сам человек в его статическом и динамическом аспекте. Все, что лежит вне этого круга, не подлежит оценке. Оценочное высказывание стремится повлиять на адресата, а через него и на ход практической жизни. Оценка относится к области реакций, как и к об­ласти стимулов. Она столь же неуловима, сколь и вездесуща [2; 7]. Тот «жизненный комплекс», кото­рому оценка придает целостность, во многом предопределяет поведение аксиологических значений в контексте речи и речевых актов [3]. Оценочность в современной лингвистике рассматривается как свойство языковой/речевой единицы, связанное с установлением ценностного отношения (оценки) субъекта речи к объекту в широком смысле (явлению материального или духовного порядка). Кон­цепт оценки, «...являясь «интуитивно ясным», с трудом поддается дефиниции, которая могла бы удовлетворить хотя бы большинство, если не всех исследователей» [4; 69]. Об этом свидетельствуют, например, такие разные определения языковой оценки: 1) «суждение говорящего, его отношение — одобрение или неодобрение, желание, поощрение и т.п. — как одна из основных частей стилистиче­ской коннотации» [2; 305]; 2) «акт человеческого сознания, заключающийся в сравнении предметов, сопоставлении их свойств, определении роли в жизнедеятельности субъекта, и его результаты, закре­пляемые в сознании и языке в виде позитивного, негативного или нейтрального отношения» [3; 223]; 3) «передача субъективного плана речи» [4; 312]; 4) «отношение говорящего, его одобрение или не­одобрение в качестве компонента лексического значения слова, смысла высказывания, содержания текста» [5; 214]; 5) «совокупность разноуровневых языковых единиц, объединенных оценочной се­мантикой и выражающих положительное или отрицательное отношение автора к содержанию речи» [6; 139]; 6) «положительная или отрицательная характеристика предмета или явления, даваемая ему на основе его определенных признаков» [7; 127].

Оценочные суждения в когнитивной лингвистике подразделяют на аксиологические и деонтиче­ские. С первыми связывают ценностные представления типа «хорошо» или «плохо», а со вторыми — модальные представления типа «нужно», «необходимо», «требуется» и т.п. [8; 121]. Выделяют аксио­логические общеоценочные значения (связанные с характеристикой объекта в целом) и частнооце-ночные (дающие оценку по отдельно взятому свойству объекта) [8; 112]. Существует диалектическая связь между категориями «ценность» и «оценка»: «...Ценность объективна как порождение практи­ческого отношения. Она обладает для субъекта объективным значением, которое может в полной ме­ре и не сознаваться. Оценка же субъективна» [9; 50], причем «... ценность является критерием оцен­ки, но сама ценность доступна только через оценку» [9; 203].

Достаточно часто в современной лингвистике сопрягают понятия «оценочность» и «модаль­ность». Так, В.Н.Телия отмечает, что «оценочное отношение принято рассматривать как один из ви­дов модальности, которые сопровождают языковые выражения. . Оценочная модальность — это связь, устанавливаемая между ценностной ориентацией говорящего/слушающего и обозначаемой реалией (точнее — каким-либо свойством или аспектом рассмотрения этой реалии), оцениваемая по­ложительно или отрицательно по какому-либо основанию (эмоциональному, этическому, утилитар­ному и т. п.) в соответствии со «стандартом» бытия вещей или положения дел в некоторой картине мира, лежащим в основе норм оценки» [10; 23]. Оценка предполагает существование эталона, в со­поставлении с которым оценивается то или иное явление. В связи с этим коннотации, несущие в себе эмотивность и оценочность, как правило, являются результатом соотнесения с культурными установ­ками, национальными и языковыми стереотипами, фоновыми знаниями в рамках языкового коллек­тива. Итак, оценку на основании всего сказанного выше можно рассматривать как универсальную категорию, причем универсальный ее характер представлен прежде всего в структуре оценочности языковой: оценочное отношение к объектам действительности человек формирует в соответствии с определенной шкалой ценностей, которая в языке не эксплицируется, но служит внутренне прису­щим основанием процедуры языкового оценивания.

Эта шкала имеет двойственную природу, как индивидуальную, так и социальную включая в себя все виды оценки с позиции того, кто оценивает, т.е. с позиции субъекта оценки: общесоциальную, национально-ориентированную, классовую, групповую, индивидуальную и т.п. Ряд исследователей (Н.Д.Арутюнова, Е.М.Вольф, В.Н.Телия, А.Н.Баранов, Е.А.Баженова, Т.В.Бондарко, И.Л.Бондарко, М.П.Брандес и др.) выделяют две разновидности оценок: логическую (рациональную) и эмоциональ­ную (иррациональную). «Эмоциональное и рациональное в оценке подразумевают две разные сторо­ны отношения субъекта к объекту, первая — его чувства, вторая — мнения» [11; 42]. Как отмечает В.Н.Телия, существуют разные точки зрения на соотношение рациональной и эмоциональной оценок. «Первое мнение, известное под названием мотивизма, интегрирует все психологические состояния субъекта, возможные при их выражении в высказывании / тексте, и постулирует положение о том, что эмоциональная сторона в речи первична, а рациональная — вторична» [10; 87]. Второе мнение, высказываемое, в частности, Н.Д.Арутюновой, Е.М.Вольф, А.Н.Барановым и другими, сводится к приоритетности рациональной оценки над эмоциональной: последняя рассматривается либо как вид психологической оценки, либо вообще как один из признаков рациональной оценки, способный к ак­туализации в речи. Согласно третьему мнению, эти два вида оценок «переплетены» только в онтоло­гии, в языковом отображении они достаточно четко разводятся по двум семантическим полюсам — рациональное тяготеет к дескриптивному аспекту значения и является суждением о ценности того, что вычленено и обозначено как объективная данность, а эмоциональная (или эмотивная) ориентиро­вана на некоторый стимул в той или иной «внутренней форме» (или форме «внешней»), включенной в языковую сущность (слово, фразеологизм, текст)» [10; 32].

Многообразие подходов к лингвистической интерпретации категории оценки, а следовательно, и понятия оценочности, демонстрирует сложность рассматриваемого феномена. Тем не менее «поло­жение о том, что эмотивная лексика включает в свое значение оценочный компонент и что оценочная структура различных классов эмотивной лексики неодинакова», считается более или менее общепри­знанным [12; 10]. Таким образом, понятия оценочности и эмоциональности (эмотивности) тесно свя­заны, хотя и не тождественны. В основе рациональной оценки лежит логическое начало, связанное с интеллектуализируемым анализом, который производит субъект оценки по отношению к оценивае­мому объекту с позиций «хорошо/плохо» и с учетом норм, выработанных социумом в его историче­ском развитии. Иными словами, «рациональная оценка опирается на социальные стереотипы и выра­жается оценочным суждением, ср.: Я считаю, что это хорошо; По всеобщему мнению, он поступил плохо и т.п.» [9; 140]. Эмоциональная оценка (в более поздних исследованиях мы находим термин «эмотивная», призванный разграничить эмоции и их «имена» в языке и оценочность того типа, кото­рый противостоит рациональному) «проявляется не как логическое суждение, а как ощущение, чув­ство, эмоция говорящего» [13; 45]. «...При разных формах оценок соотношение рационального и эмо-тивного меняется, и не всегда эти два вида оценок строго дифференцируются. Так, трудно разграни­чить рациональное и эмотивное в высказываниях типа: Он настоящий герой; Он поступил как отъ­явленный негодяй» [9; 140]. И рациональная, и эмотивная оценка может быть по содержанию как по­ложительной (мелиоративной), так и отрицательной (пейоративной). Причем на характер эмотивной оценки значительное влияние оказывает контекст, в силу чего одно и то же слово может приобретать разное оценочное значение (вплоть до противоположного), ср.: «Что за прелесть на ней цветы! Пун­цовые крестиками. Где это вы достали такую хорошенькую гераньку?» (Ф.М.Достоевский) и «В хо­рошенькую историю он всадил Басова! Грязная история» (М.Горький). Если рассматривать языковую оценку с позиции ее репрезентации при помощи специализированных языковых средств, то она тра­диционно подразделяется на эксплицитную (явную) и имплицитную (скрытую); оценка в таком слу­чае производится относительно установленного в картине мира стандарта. Эксплицитная оценка вы­ражается специализированными средствами: словами с соответствующей коннотацией и специализи­рованными фразеологическими единицами (например: мелюзга, стихоплет, молодец, умница, ума палата и пр.), особыми типами синтаксических структур (например: Какой чудесный вечер! Что за чудо!), интонацией, которая может служить также средством ее инверсии (см. ниже), целым рядом стилистических приемов (см. ниже), а также при помощи целого корпуса оценочно ориентированных текстов и целых жанров с аксиологической направленностью. Имплицитная оценка создается особой текстовой организацией, включающей разного рода намеки и ассоциации. Будучи функциональной категорией, оценка представлена на всех уровнях языка и обладает большим разнообразием средств выражения.

В современной лингвистике особое внимание уделяется тому факту, что содержание оценок и способы их выражения во многом зависят от принадлежности текста к той или иной функциональной разновидности. Так, оценочность является основным стилеобразующим фактором публицистических материалов, где она, по наблюдениям исследователей, «проявляется в отборе и классификации фак­тов и явлений действительности, в их описании под определенным углом зрения, в специфических лингвистических средствах» [14; 31]. Оценка, как уже неоднократно указывалось выше, может быть связана с национальной картиной мира, присущей языковой личности, которая коррелируется с опре­деленным социумом и определенной эпохой. Декодирование оценочных высказываний такого рода требует от реципиента соответствующих культурологических знаний. Например, как отмечает Б.А.Успенский, мелиоративно-оценочный потенциал сочетания шестикрылый серафим для совре­менного читателя существенно ослаблен (в отличие от реципиента прошлого века). Человек как но­ситель определенного внутреннего содержания «измеряется» по иным «законам»: пространственные предикаты фиксируют соответствие (или несоответствие) психологических качеств, состояний, дей­ствий или внутреннего содержания личности в целом — вкусам, нормам, нравственным идеалам, практическим интересам человека, его представлениям о полезности и функциональности. Предика­ты, пространственно характеризующие внутреннего человека, развивают разнообразные аксиологи­ческие значения. Эти предикаты фиксируют в языке и выражают также собственно психологические оценочные значения, относящиеся к так называемым сенсорным оценкам, которые, как отмечает Н. Д. Арутюнова, характеризуют в большей мере вкусы, а также чувственный, психический опыт субъекта оценки, чем ее объект.

Оценка как категория рассматривалась с точки зрения различных исследовательских подходов, в частности, с позиции логико-философской, логико-лингвистической, собственно лингвистической. Логико-философский подход характеризуется рассмотрением категории оценки в связи с исследова­нием соотношения аксиологических структур и языковых средств их выражения. В аксиологических концепциях оценкой принято считать высказывание/суждение субъекта о ценности определенного объекта. В этом аспекте была выявлена связь ценностей не только друг с другом, но и с социальными и культурными факторами, и структурой языковой личности; таким образом, дальнейшее исследова­ние оценочных проявлений шло на стыке философии, логики и лингвистики. Языковая оценка в лин­гвистике конца ХХ в. рассматривается как фактор, формирующий ценностную картину мира, ценно­стные ориентации языковых личностей, составляющих в целом единый языковой коллектив, и, по­скольку ценностные представления присущи каждой культуре и являются ее органической частью, — как одна из главных движущих сил, способствующих развитию языковой семантики и прагматики. В этой связи необходимо упомянуть о том, что оценочность, отраженная в языке, рассматривается в современной лингвистике и как аргументативная категория [15] и представляется как своего рода ос­нование либо информация вторичного характера, в обязательном порядке сопровождающая любую первичную, даже безразличную к оценочному знаку. Считается, что употребление оценочных факто­ров является одним из наиболее сильных средств естественно-языковой аргументации. Оценка обла­дает аргументативной силой в том смысле, что если мы оцениваем вещь, мы уже принимаем какое-то решение относительно нее. Таким образом, назначение аргументации может считаться не только со­общением о фактах, но и средством оказания влияния. Такой «рекомендательный» заряд оценки, осо­бенно имеющий отношение к эмотивности, является аргументом.

Как указывается в современной лингвистической литературе, язык оценок раскрывает как инди­видуальный, так и общенациональный способ осмысления картины мира, ценностные ориентации автора и выражается стратегией использования слова в высказывании. Языковые средства интерпре­тации семантики оценки формируют индивидуальный творческий стиль автора. Именно поэтому следует рассматривать категорию оценки и понятие «языковая личность» с антропоцентрических по­зиций в их неразрывной связи, будь то конкретная творческая личность (тогда речь будет идти о сис­теме средств оценки, несущей обязательный биографический отпечаток) или более абстрактное поня­тие, соотносимое с усредненными качествами носителя языка в рамках конкретной эпохи. Выявление этих средств и их описание дают представление о неисчерпаемых возможностях слова в речевом произведении, в тексте, «преображенном» оценивающим субъектом.

Необходимо отметить, что пристальное внимание к категориальным особенностям оценки нача­ло проявляться только в конце ХХ в., когда ценностное отношение стало рассматриваться в аксиоло­гии как «целостно-нерасчлененное отношение человека к действительности и к самому себе, которое формировалось в историческом процессе антропосоциокультурогенеза и всякий раз вновь формиру­ется в ходе культурации и социализации индивида» [16; 64].

В рамках логико-лингвистического подхода категория языковой оценки признается основным способом отражения системы ценностей в языке. Оценку можно рассматривать как «обязательный компонент», актуализируемый субъектом оценки в процессе его деятельности» [17; 76]. Выраженное языковыми средствами явление «оценка» из экстралингвистического переходит в языковую катего­рию и реализуется в семантической структуре слова, а также в пределах текста как оценочность. На наш взгляд, оценка как языковая категория должна рассматриваться в широком контексте, тесно со­четающем парадигматические отношения слов с синтагматическими, ассоциативными, функцио­нальными. Подобно семантическому полю, оценочность «представляется многоплановым поликоор­динатным феноменом» [18; 12]. Традиционное для лингвистики ХХ в. подразделение оценок на эмо-тивные и рациональные на данный момент развития науки утратило свою остроту; поэтому при изу­чении оценочности весьма интенсивно используется понятие «эмоциональная языковая картина ми­ра», представляющая собой совокупность определенных компонентов, в которую входят эмоцио­нальные представления, эмоциональные понятия, эмоциональные концепты. Вербализуясь, данные компоненты формируют сложное структурно-смысловое образование. Эмоциональная языковая кар­тина мира формируется в результате оценочной деятельности человеческого сознания при менталь­ном освоении действительности [19; 34]. Эмоциональный концепт — как разновидность культурного концепта — отличается дополнительными эмотивными, ценностными и оценочными характеристи­ками [20; 56].

Следует указать и на то, что в триаде «оценка — когниция — эмоция» невозможно выделить первичное и вторичное: с одной стороны, оценка является результатом когниции и генерирует эмо-циогенную ситуацию, с другой же — эмоции могут послужить причиной формирования оценочных смыслов языковых единиц. Ср.: «...презентация в эмотивных высказываниях связана с двумя видами оценки: первичной и вторичной. Эмоции, связанные с первичной оценкой (эмоциональные состоя­ния), вербализуются потому, что им предшествовала оценка, а эмоции, связанные со вторичной оцен­кой (эмоциональные отношения), выражаются для того, чтобы дать оценку какого-либо объекта» [21; 41]. Следовательно, эмоция не только является результатом оценки определенного характера, но и основанием оценки.

Оценочность в лингвистике ХХ в. рассматривалась и с позиций теории информации. Так, на­циональная специфика оценочных представлений и средств их выражения может восприниматься и как помеха в коммуникативном акте. В связи с активизацией международного общения (как речево­го, так и текстового) все большее значение приобретает проблема распознавания «помех», препятст­вующих верному восприятию как смысла сообщения, так и оценочных (прежде всего эмотивно-оценочных) и функционально-стилистических составляющих. Попытаемся идентифицировать хотя бы часть таких помех. В соответствии с теорией информации, основоположником которой является К.Шеннон, язык воспринимается как один из типов кода, «который в свою очередь распадается на ряд субкодов и взаимодействует в процессе функционирования с другими кодами и сообщением» [22; 213]. При общении коммуникантов — носителей различных языков — картина осложняется тем, что не всегда информация, передаваемая одним из них (источником), поддается однозначному деко­дированию вторым (реципиентом). Причиной возникновения так называемых «помех» можно счи­тать любую информацию, которая является инокультурной хотя бы для одного из коммуникантов.

Итак, в процессе рассмотрения существующих в современной лингвистике взглядов на катего­рию оценки необходимо учитывать современные представления о данной многоаспектной категории, наделенной значительным потенциалом как когнитивного, так и эмотивного характера. Очевидно также, что оценочность принадлежит к числу категорий, которые, по словам С.Г.Тер-Минасовой, не только отражают, но и хранят культуру и передают ее из поколения в поколение.

 

Список литературы

1      Аврамова В. Концептосфера оценочности в национальной картине мира // Проблемы когнитивного и функциональ­ного описания русского и болгарского языков. — Шумен: Университетское изд-во «Епископ Константин Преславски», 2003. — Вып. 2.— С. 17-31.

2      Прищепчук С.А. Структурно-семантические и функциональные особенности категории оценки в аспекте ее реализации при переводе политического дискурса // Сб. науч. тр. СевКавГТУ. Сер. Гуманитарные науки. — 2008. — № 6. — С. 6-10.

3      Ивин А.А. Основания логики оценок. — М.: Изд-во Моск. ун-та, 1970. — 102 с.

4      Иванов Л.Ю. Текст научной дискуссии: Дейксис и оценка. — М.: «НИП 2Р», 2003. — 208 с.

5      Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. — М.: Сов. энцикл., 1966. — 608 с.

6      Желтухина М.Р. Тропологическая суггестивность масс-медиального дискурса: о проблеме речевого воздействия тропов в языке СМИ: Монография. — М.: Ин-т языкознания РАН; Волгоград: Изд-во ВФ МУПК, 2003. — 656 с.

7      Казарцева О.М. Культура речевого общения: теория и практика обучения: Учеб. пособие. — М.: Флинта, 1998. —496 с.

8      Матвеева Т.В. Учебный словарь: русский язык, культура речи, стилистика, риторика. — М.: Флинта, 2003. — 432 с.

9      Баженова Е.А. Категория оценки // Баженова Е.А., Сиполс О.В. и др. Стилистический энциклопедический словарь русского языка. — М.: Флинта, 2003. — 696 с.

10   Телия В.Н. Коннотативный аспект семантики номинативных единиц. — М.: Наука, 1986. — 143 с.

11   ВольфЕ.М. Функциональная семантика оценки. — М.: Наука, 1985. — 228 с.

12   Бабенко Л.Г. Лексические средства обозначения эмоций в русском языке. — Свердловск: Изд-во Урал. ун-та, 1989.—  184 с.

13   Лукьянова Н.А. Экспрессивная лексика разговорного употребления: Проблемы семантики. — Новосибирск: Наука,1986. — 230 с.

14   Иванова С.В. Политический медиа-дискурс в фокусе лингвокультурологии // Политическая лингвистика. — Екате­ринбург, 2008. — Вып. 1 (24). — С. 29-33.

15   Гавенко С.В. Анализ аргументативного эффекта оценочной семантики в естественном языке // http://www.dialog-21.ru/Archive/2001/volume1/1_8.htm

16   Каган М.С. Философская теория ценностей. — СПб.: Петрополис, 1997. — 205 с.

17   Чернявская Е.А. Оценочность в семантике лексических единиц // Лексическая и грамматическая семантика: Мате­риалы респ. конф. — Белгород, 1998. — С. 75-77.

18   Александрович Л.В. Сопоставительно-сравнительные отношения языковых единиц в синонимических микрополях лексической системы русского языка: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. — Майкоп: Изд. АГУ, 2008. — 25 с.

19   Волостных И.А. Эмоциональные концепты «страх» и «печаль» в русской и французской языковых картинах мира (лингвокультурологический аспект): Дис. ... канд. филол. наук. — Тамбов, 2007. — 137 с.

20   Шаховский В.И. Эмотивный код языка и его реализация в языковой игре // Эмотивный код языка и его реализация: [эмоции в речи и тексте] / Н.С.Болотнова, А.А.Водяха и др.; редкол.: Шаховский В.И. и др.; Волгогр. гос. пед. ун-т. — Вол­гоград: Перемена, 2003. — 174 с.

21   Шаховский В.И., Жура В.В. Дейксис в сфере эмоциональной речевой деятельности // Вопросы языкознания — 2002.—  № 5. — С. 38-51.

22   Шеннон К. Работы по теории информации и кибернетике. — М.: Изд-во иностр. лит., 1963. — 830 с.

Фамилия автора: Л.Ю.Мирзоева
Год: 2012
Город: Караганда
Категория: Филология
Яндекс.Метрика