Казахстан и США: на пути укрепления доверительных отношений в рамках обеспечения ядерной безопасности

Получив в наследство от распавшегося Со­ветского Союза ядерное оружие Казахстан пы­тался использовать ядерный фактор в политиче­ских играх с ведущими мировыми державами, и конечно же, с США. Даже не имея еще собствен­ного опыта активной деятельности на междуна­родной арене, в Казахстане прекрасно осознава­ли роль ядерного оружия в современном мире. В Алма-Ате не могли не понимать, что исчез­нувший только что с политической карты мира Советский Союз на протяжении четырех деся­тилетий считался второй супердержавой мира, сопоставимой по своему влиянию на положение дел в мире с США, только в силу наличия у него гигантского потенциала стратегических воору­жений. Мысль о том, что Казахстан, благодаря наличию ядерного оружия, тоже сможет сразу же занять весьма высокое место в списке наиболее влиятельных стран, по-видимому, доминировала в первых политических расчетах казахстанского руководства.

Однако эти планы Казахстана явно противо­речили не только интересам Москвы, но в не меньшей степени и Вашингтона. Это был тот самый, не часто встречающийся в международ­ной политике случай, когда интересы Москвы и Вашингтона совпадали. Их позиции в вопросе о ядерном наследстве СССР сводились к тому, что распад советской империи не должен привести к росту числа ядерных стран. Действительно, став в конце второй мировой войны первой в мире ядерной державой, США уже тогда начали фор­мировать основы своей политической стратегии в вопросах ядерных вооружений. И одна из глав­ных отправных точек американской позиции -это нераспространение ядерного оружия [1].

Вашингтон давно уже озабочен тем, чтобы двери «ядерного клуба» оставались плотно за­крытыми для всех желающих попасть туда стран, в том числе даже для тех из них, которые дав­но известны как дружественные Соединенным Штатам государства. В случае же с Казахстаном тревога США по поводу появления нового со­искателя на место в ядерном клубе усиливалась целым рядом дополнительных факторов. Ведь на ядерный статус претендовала страна, кото­рая причисляет себя к мусульманскому миру, а в США, как и везде на Западе, страх перед так называемой «исламской ядерной бомбой» очень велик. Кроме того, в Вашингтоне понимали, что возможность обеспечения стабильности в воз­никших на развалинах СССР, особенно в «Центральноазиатском регионе, находится под во­просом, а следовательно, нет гарантии жесткого контроля за сохранением и возможным исполь­зованием этого вида оружия массового пора­жения. Вашингтон с самого начала занял очень жесткую позицию, фактически солидаризиро­вавшись с Москвой: право наследовать статус ядерной державы должно принадлежать только России. Именно туда должно быть перемещено все ядерное оружие бывшего СССР, и на Москву должна быть возложена вся ответственность за его сохранность и безопасность [2].

Соединенные Штаты дали понять Казахста­ну, что в этом вопросе их позиция непреклонна. Во время визита государственного секретаря Джеймса Бейкера в Алма-Ату весной 1992 года США еще раз подтвердили, что они настаивают на своей прежней позиции, то есть на безъядер­ном статусе Казахстана, и что эта страна должна присоединиться к договору о нераспростране­нии ядерного оружия в качестве неядерного го­сударства.

Вместе с тем у Казахстана практически не было альтернативы. Отказ выполнить американ­ские требования означал бы, что Алма-Ата всту­пает на путь конфронтации с остающейся един­ственной сверхдержавой мира - Соединенными Штатами с первых шагов своего независимого развития. А это, в свою очередь, означало бы, что Казахстан лишает себя возможности получения в будущем экономической, политической, техно­логической и любой иной поддержки со стороны США, а также финансовой помощи со стороны контролируемых ими организаций, в том числе Всемирного Банка, Международного Валютного фонда и др.

Кроме того, в этом вопросе Казахстан не мог бы опереться и на поддержку своих могуще­ственных соседей, России и Китая, или других влиятельных держав, также не желавших рас­ширения «ядерного клуба». Предстояла бы от­кровенная конфронтация практически со всем международным сообществом, за исключением лишь тех мусульманских государств, которые лелеяли тогда надежду на появление исламской ядерной бомбы. Таким образом, позиция Казах­стана по вопросу о стратегических вооружениях была с его стороны политической игрой, в ходе которой он стремился извлечь как можно боль­ше выгоды из отказа от ядерного статуса. Одна­ко твердая позиция Вашингтона, опиравшегося к тому же в этом вопросе на полное взаимопо­нимание с Москвой, предопределила достаточно быстрый финал этой игры [3].

У Н. Назарбаева было слишком мало време­ни для маневров. Давление США на Алма-Ату возрастало. Кроме того, во второй половине мая 1992 года предстоял первый официальный визит главы независимого Казахстана в США, в ходе которого должен был быть заложен фундамент будущих отношений двух государств. В Алма-Ате все больше понимали, что без четкого отказа от обладания ядерным оружием не могло быть и речи о том, что Казахстан сможет рассчитывать в будущем на доброжелательное отношение со стороны Вашингтона.

Как следствие Казахстан смягчил свою по­зицию. Уже в конце апреля 1992 года президент Н. Назарбаев дал понять, что он готов уступить в вопросе о ядерном статусе, если США дадут надежные гарантии безопасности Казахстана, в том числе и гарантии его ядерной безопасности.

Истинная причина столь серьезной уступ­ки со стороны Казахстана состояла в том, что вставшая на путь независимого развития стра­на очень нуждалась в развитии многосторонних отношений с Соединенными Штатами и реши­ла пожертвовать престижным, но формальным для себя статусом ядерной державы в обмен не только на гарантии безопасности, но и на пер­спективы получения многосторонней помощи со стороны Запада, и прежде всего - США.

В опубликованной 16 мая 1992 года брошю­ре Н. Назарбаева «Стратегия становления и раз­вития Казахстана как суверенного государства» уже недвусмысленно говорится о фактическом отказе Казахстана от ядерного оружия. «Очевид­но, - говорится в «Стратегии...», - что ядерное оружие, размещенное на территории Казахста­на, даже после его существенного сокращения в рамках договорного процесса с Россией, США, а в перспективе и с остальными ядерными дер­жавами, будет продолжать выполнять свои обо­ронительные функции. Казахстан станет зоной, свободной от ядерного оружия, в результате до­говорного процесса. С учетом интересов своей безопасности наше конечное желание - полу­чить гарантии территориальной целостности и неприкосновенности без ядерного потенциала»[4].

По приезду в Вашингтон Назарбаев впервые достаточно четко сформулировал изменившуюся позицию своей страны по вопросу о ядерных во­оружениях. Он также пытался оправдать перво­начальную позицию Казахстана тем, что прежде его страна проявляла естественную «осторож­ность», опасаясь за свою будущую безопасность в условиях непредсказуемого развития событий после дезинтеграции Советского Союза. Кроме того, он фактически признал, что мусульманские страны пытались оказывать свое влияние на по­зицию Казахстана. «Когда после распада СССР было неизвестно, что станет с Россией и нашими соседями, когда есть большое стремление вли­ять со стороны мусульманских государств, мы проявили осторожность [5].

США признали Казахстан участником До­говора по стратегическим наступательным во­оружениям СНВ-1, подписанного Советским Союзом и США в июле 1991 года. Договор, в частности, предусматривал значительное со­кращение стратегических ядерных арсеналов стран-участников. Казахстан взял на себя обя­зательства по сокращению части своих ядерных вооружений в соответствии с этим договором. Кроме того, президент Назарбаев впервые взял обязательство присоединиться к Договору о не­распространении ядерного оружия в качестве неядерного государства. Соединенные Шта­ты приветствовали признание Н. Назарбаевым безъядерного статуса Казахстана. Казахстан под­писал Договор СНВ-1 и Лиссабонский протокол к нему. В июле 1992 года эти документы были ратифицированы его парламентом.

В дальнейшем Казахстан стал первой из постсоветских ядерных республик, ратифициро­вавших Договор о нераспространении ядерного оружия. Это было сделано в декабре 1993 года, накануне визита в Алма-Ату вице-президента США Альберта Гора. Во время этого визита было, в частности, подписано соглашение о де­монтаже баллистических ракет, подлежащих уничтожению. Соединенные Штаты согласились выделить для этой цели 88 миллионов долларов. США признали также за Казахстаном право на часть выручки от продажи обогащенного урана, извлекаемого из демонтируемых боеголовок ра­кет, которые в соответствии с договоренностью должны были быть вывезены в Россию //54. Уже к маю 1995 года все ядерные боеголовки, снятые со 104-х межконтинентальных стратегических ракет СС-18, размещенных в советское время в Казахстане, были демонтированы и вывезены в Россию в соответствии с Лиссабонским прото­колом [6].

Устранение проблемы казахстанского ядерно­го оружия способствовало развитию сотрудниче­ства между двумя странами в военной области. Уже в ходе первого визита президента Назарбаева в Вашингтон в 1992 году была достигнута дого­воренность о сотрудничестве в области обороны. Она включала не только американские гарантии ядерной безопасности Казахстана. Президент Н. Назарбаев, также встретился с министром обо­роны США Р.Чейни, в ходе которой обсуждались вопросы помощи США в подготовке и обучении вооруженных сил Казахстана. В дальнейшем такое сотрудничество было распространено на многие другие сферы обороны и безопасности, включая сферу оборонной конверсии.

В апреле 1995 года в Алматы побывал с визи­том новый министр обороны США Уильям Пер­ри. Была согласована широкая программа помо­щи Казахстану в области конверсии оборонных предприятий. Был создан целый ряд совместных предприятий для реализации различных про­ектов конверсии. Общая стоимость этих проек­тов - 37 млн. дол. Совместному предприятию, созданному компанией KRAS CORPORATION и Казахстанским национальным ядерным цен­тром, предстояло заняться конверсией бывшего испытательного ядерного полигона и завод по производству печатных плат; совместное пред­приятие американской компании АТ&Т и ка­захстанской военно-промышленной компании «Казинформтелеком» должно было переобору­довать военный полигон в Сарышагане, который прежде использовался как станция раннего пред­упреждения и слежения за баллистическими ра­кетами, в международную станцию космической связи [7].

Проект предусматривал также создание со­вместной компании для конверсии производства биологических военных препаратов в концерн по производству, упаковке и распространению витаминов, антибиотиков и других фармацев­тических препаратов. Помощь министерства обороны США была призвана стимулировать привлечение больших американских частных инвестиций в конверсию оборонной промыш­ленности Казахстана. Конгресс США одобрил создание при министерстве обороны специаль­ного фонда для реализации программы Совмест­ное снижение угрозы (ССУ), которая призвана оказывать помощь в создании совместных пред­приятий для оборонной конверсии в Казахстане и других странах СНГ

В ходе третьего визита в США в ноябре 1997 года президент Назарбаев назвал програм­му ССУ самой важной сферой двусторонних американо-казахстанских отношений. В рамках этой программы, в частности, проводились рабо­ты по ликвидации шахтно-пусковых установок в Державинске и Жангизтобе. К ноябрю 1997 года в рамках этой программы уже было освоено 172 млн. долларов.

Несмотря на официальные заявления казах­станских властей о закрытии ядерного полиго­на в Семипалатинске, последний фактически продолжает функционировать. По договорен­ности между министерством обороны США и Национальным ядерным центром Казахстана на полигоне проводятся испытательные взрывы в рамках американской программы Нанна-Лугара по ликвидации инфраструктуры испытаний ядерного оружия на этом полигоне. По заяв­лениям казахстанской стороны, все эти взры­вы  проходят необходимые  радиационные и экологические экспертизы. Один из таких экс­периментов, проведенный 22 августа 1998 года, предназначался для калибровки (точной настрой­ки) оборудования сети сейсмических станций, призванных контролировать исполнение догово­ра о всеобщем запрещении ядерных испытаний. США оплачивают Казахстану подобный «про­кат» Семипалатинского полигона (по некоторым данным Национальный ядерный центр получает за каждый такой взрыв 1 млн. долларов), что в условиях острого дефицита средств безусловно стимулирует казахстанскую сторону к такому сотрудничеству, несмотря на протесты местных защитников окружающей среды.

Важность этого полигона для США состоит в том, что он расположен в зоне, с которой в прин­ципе достигается контроль над возможными ядерными испытаниями в Индии, Пакистане и других странах, проявляющих опасную ядерную активность. Из исследовательских центров с американской стороны в эксперименте принима­ли участие Лос-Аламосская национальная лабо­ратория, университет Ламонд, а с казахстанской - Институт геофизики Национального ядерного центра. По мнению казахстанских критиков этих испытаний, в недалеком будущем можно ожи­дать превращения Семипалатинского полигона в своего рода военно-научную базу США..

 

Литература

  1. Токаев К. Под стягом независимости: Очерк о внешней политики Казахстана. - Алматы, 1997.- С. 305.

  2. Чжен К. Ф. Геополитика Казахстана. - Алматы, 1999. - С. 299.

  3. Указ Президента РК от 26 марта 1999 года № 88 «О Совете безопасности РК» // Нацио­нальная безопасность: итоги десятилетия. Сборник документов. - Астана, 2005.

  4. Токаев К. Под стягом независимости: Очерк о внешней политики Казахстана. - Алматы, 1997. - С.151.

  5. Дипломатический вестник,   1992.  №7. -С.14.

  6. Биргит Брауэр. Борьба за влияние в цент­рально-азиатском регионе // Internationale Politik. - 2002. №2. - С.23-25.

  7. Хартия шанхайской организации сотрудни­чества // shos.gov.com

Фамилия автора: Л.М. Иватова, Е.А. Ордабек, Ж. Сабырулы
Год: 2012
Город: Алматы
Категория: Политология
Яндекс.Метрика