Стратегические вызовы безопасности в Центральноазиатском регионе

Реализация центральноазиатской политики Республики Казахстан осуществляется в сложной стратегической среде, обусловленной высокой динамикой процессов и целым рядом факто­ров внешнего и внутреннего характера. При этом достижение национальных интересов Республики Казахстан в ЦАР требует объективной оценки и соответствующего переосмысления. В связи с чем актуализируется необходимость критически оценить вновь возникшие, а также потенциальные риски и угрозы региональной безопасности в Центральной Азии.

Сегодня государства Центральной Азии стал­киваются с широким спектром вызовов и угроз. Ряд из них носят системный характер, некоторые возникают эпизодически. Многие вызовы проис­текают извне региона, другие имеет сугубо вну­треннюю природу и причины, третьи - получив когда-то импульс из внешних источников, разви­ваются и набирают новую динамику во внутри­политических и социально-экономических про­цессах государств Центральной Азии.

Существенно различаются вызовы и угрозы по масштабу и глубине негативных последствий для региона или отдельных его государств. Неко­торые рисковые факторы имеют долгосрочный характер, в то же время ряд угроз представляют непосредственную опасность уже в ближнесроч-ной перспективе.

«Афганский» фактор. Отечественные экспер­ты сегодня называют Афганистан «кровоточа­щей раной региона», отмечая, что «происходя­щие в нем процессы превратились в факторы, которые приходится постоянно учитывать при рассмотрении вопросоврегиональной безопас­ности» [1, с. 13].

Несмотря на различные оценки и сценарии, необходимо быть готовым к неизбежному вы­воду из Афганистана войск западной коалиции. Правительственный режим в Афганистане не­устойчив, X. Карзай вынужден искать компро­миссные решения с боевиками.

Уже в самой ближайшей перспективе ситуа­ция в Центральной Азии может существенно обо­стриться. Афганские боевики при поддержке цен­тральноазиатских религиозно-экстремистских группировок представляют не просто повы­шенные риски региональной безопасности, но и создадут реальную угрозу государственным режимам в Центральной Азии. Эксперты выде­ляют такой существенный фактор, как то, «что на территории Афганистана нашли приют пусть немногочисленные, но не чуждые экстремист­ским установкам религиозно-политические дви­жения, родиной которых являются государства Центральной Азии, - «Исламское движение Узбекистана», «Акрамийя», «Таблиги Джама-ат», «Исламская партияВосточного Туркестана», «Жамаат моджахедов Центральной Азии». Ак­тивизация этих движений, вызванная как пере­носом военных действий на север Афганистана, так и ухудшением социально-экономической и политической ситуации в государствах Цен­тральной Азии, способна создать реальную угро­зу светским политическим режимам государств региона»[1, с. 357].

Существенно обострятся сопутствующие угрозы - терроризм, религиозный экстремизм, наркотрафик.

Социально-экономические проблемы и низ­кий уровень жизни населения некоторых стран региона способствуют распространению ра­дикальных идей в обществе. Внешние условия возникновения терроризма и религиозного экс-тремизматесно связаны с проблемой Афганиста­на, соседством с существующими и потенциаль­ными «горячими точками» мира, образующими «исламскую дугу» нестабильности: КавказомСУАР Китая, Кашмиром. Несомненно, опреде­ляющую роль имеют «тектонические сдвиги» в «Большой» геополитической игре в центре Ев­разии: как отмечает М.Т. Лаумулин, - «"Большая игра" перешла на новый уровень, но далека от завершения» [2].

Внутренние факторы возникновения терро­ризма и религиозного экстремизма являются следствием сложной социально-политической и экономической ситуации в ряде стран Централь­ной Азии, маргинализации и социо-культурной деградации определенной части населения, не­довольство которого нередко облекается в ради­кальные оппозиционные движения.

Специфика этнокультурного состава стран региона активно используется международными исламистскими силами. В наложении указанных выше факторов «религиозно-мотивированный экстремизм и терроризм в настоящее время представляет одну из самых значительных угроз стабильности Центральной Азии» [1, с. 160].

Уже сегодня наблюдается проникновение представителей исламских течений во власть в некоторых центральноазиатских государствах. Динамика исламизации региона свидетельствует о том, что «Ислам в Центральной Азии все боль­ше втягивается в политику, тем самым политизи­руется» [1, с. 160].

Как отмечают эксперты, «у экстремистов и террористов региона нет положительной про­граммы, кроме сомнительной для современного мира идеи халифата» [1, с. 163]. Продолжаются попытки экстремистских организаций дестаби­лизировать обстановку в Кыргызстане, Таджики­стане и Узбекистане с дальнейшим распростра­нением на широкий географический охват всей Центральной Азии, зоны «АфПак» и китайского СУАР в целях создания исламского государства.

Наличие достаточно разветвленной и скоор­динированной структуры исламских экстремист­ских организаций в странах региона сохраняет реальную угрозу широкого распространения экс­тремистских идей и их глубокого проникновения в казахстанское общество. Казахстанские поли­тологи отмечают активизацию деятельности ре­лигиозных деструктивных течений,подчеркивая, что «нерешенные социальные проблемы могут привести к потенциальной опасности совпа­дения, взаимоналожения конфессионально-идеологических границ с социальными.Именно такая ситуация была бы наиболее взрывоопас­ной» [3].

С проблемой Афганистана связана также про­блема наркопотоков, которые не сдерживает даже присутствие войск западной коалиции в Афгани­стане. Более того, «никаких активных действий в пресечении этой деятельности коалиция за де­сять лет своего присутствия в Афганистане так и не предприняла» [1, с. 360].

По информации экспертов Управления ООН по наркотикам и преступности (UNODC), около 15-20% афганского героина транспортируется через Центральную Азию в Россию и Европу. Стоимость ежегодного объема опиатов, провоз­имых по «северному маршруту» составляет при­мерно 350-400 млн. долл. При этом аналитики UNODC отмечают, что в настоящее время запа­сы на складах в Афганистане составляют более 10 тыс. тонн опия (этого количества достаточно для удовлетворения спроса героинозависимых во всем мире в течение двух лет) [4].

Во «Всемирном докладе о наркотиках - 2010» отмечалось, что в странах Центральной Азии, включая Казахстан, сохраняется тенденция за­метного сокращения объема изъятий наркотиков [4].Вместе с тем, в РК только за 6 месяцев т.г. из незаконного оборота изъято свыше 90 тонн раз­личных видов наркотиков, в том числе 1360 тонн героина [5].

Крайне негативной тенденцией является преобразование Казахстана из государства-транзитера в страну-получатель афганских нар­котиков. Согласно данным Комитета по борьбе с наркоманией и наркобизнесом МВД РК, в 2012 году на учете стоят порядка 46 тыс. наркозависимых граждан Казахстана [5]. По оценкам незави­симых экспертов, количество наркоманов превы­шает официальные данные в несколько раз.

Проблемы социально-экономического ха­рактера являются долгосрочным источником внутренней нестабильности в государствах Центральной Азии и создают барьеры на пути к полноформатному экономическому сотрудни­честву и кооперации.

В их числе следует выделить неэффективное государственное управление, отсутствие страте­гического видения и прогнозирования, снижение экономической самостоятельности, тотальную коррупцию, ограниченный доступ к новых тех­нологиям и инвестициям, сохранение сырьевой ориентации, спад промышленного производства, увеличение размеров внешнего долга, рост без­работицы, снижение уровня жизни населения, поляризация общества.

Увеличивается разрыв в экономическом раз­витии стран региона: «в этом случае оказывают свое нежелательное воздействие большие разли­чия в экономических показателях» [6].

Проблема водообеспечения и совместного использования трансграничных водных ресур­сов является одним из основных конфликтных узлов, создающих реальную угрозу региональ­ной безопасности в Центральной Азии.

Расположенные в зоне формирования стока Кыргызстан и Таджикистан заинтересованы в энергетическом, а Узбекистан, Туркменистан и Казахстан - ирригационном использовании во­дных ресурсов.

Около 40% суммарных водных ресурсов по­верхностного стока в Центральной Азии (130 куб. км) формируются на территории Таджикистана, 30% - Кыргызстана, и только 10% - в Узбекиста­не. При этом более 50% потребляет Узбекистан. Потенциальная угроза уменьшения стока вслед­ствие строительства новых ГЭС в Кыргызстане и Таджикистане обуславливает агрессивную по­литику Ташкента в отношении этих стран.

Кыргызстан и Таджикистан после обретения независимости столкнулись с проблемой нехват­ки средств на поддержание должного техниче­ского состояния данных гидросооружений. Эта проблема представляет прямую угрозу для реги­она, так как в случае аварии может быть затопле­но более 50% территории Ферганской долины.

В целом, если государства региона в течение 5-10 лет не найдут компромиссного решения, то данная проблема с учетом возрастающих водных потребностей стран региона, демографическо­го роста населения, с одной стороны, и планов строительства новых ГЭС в странах верхнего течения, - с другой, может стать источником вооруженного межгосударственного конфликта в Центральной Азии.

Межнациональные конфликты. Угроза ме­жэтнических кризисовявляется одной из наи­более реальных и разрушительных по степени своего воздействия на безопасность стран регио­на. Потенциальные внутрирегиональные межэт­нические конфликты из нынешнего латентного состояния могут с легкостью перейти в откры­тую острую фазу. События июня 2010 года на юге Кыргызстана в полной мере подтвердили данный тезис.

Проблема неурегулированности погранично-территориальных вопросов и наличие спорных территорий внутри региона. Наиболее проблем­ными и взрывоопасными участками внутри ре­гиона являются границы Узбекистана с Таджи­кистаном и Кыргызстаном (участки границы между Узбекистаном и Таджикистаном до сих пор остаются заминированными, на границе с Кыргызстаном Узбекистан приступил к соору­жению бетонных стен и рытью рвов).

В Ферганской долине сохраняются восемь ан­клавов, из них в Кыргызстане находятся четыре узбекских анклава и два таджикских. В Узбеки­стане расположены кыргызский и таджикский анклавы. Кроме того, только в Кыргызстане рас­положены порядка 30 полуанклавов.

Данные вызовы создают трудности для насе­ления, вкупе с другими объективными факторами (усиливающийся дефицит водных и земельных ресурсов, сложная демографическая ситуация, экологические проблемы) служат источниками межэтнических конфликтов в регионе.

Демографический фактор начинает оказы­вать все более серьезное влияние на развитие социально-экономических и соответственно по­литических процессов в странах региона. Пре­жде всего, с точки зрения несоответствия между темпами роста народонаселения и экономическо­го развития. Именно демографическое давление в совокупности с ограниченностью земельных, водных и прочих ресурсов обусловило возник­новению ряда межэтнических, социальных и по­литических конфликтов в странах региона.

Организованные преступные группиров­ки, которые на фоне слабости государственных режимов, масштабной коррупции, тяжелого социально-экономического положения в ряде государств Центральной Азии, уже на современ­ном этапе становятся самостоятельными «игро­ками» в регионе, располагая серьезными финан­совыми, человеческими, инфраструктурными ресурсами и вооруженным арсеналом.

Кроме того, национальные преступные банд­формирования отдельных государств Централь­ной Азии интегрируются в трансграничные пре­ступные группировки. В этих условиях, такие системные угрозы как наркомафия, незаконный оборот оружия, проституция, рэкет, нелегальная миграция, финансово-банковские преступления приобретают общерегиональный характер.

В перспективе их влияние в регионе, вероят­нее всего, будет расширяться. Таким образом, в ближайшие годы будет наблюдаться смещение вектора деятельности государств Централь­ной Азии в области обеспечения национальной безопасности с рисков, исходящих от присут­ствия и влияния внешних держав, на непосред­ственные угрозы, которые будут нарастать со стороны транснациональных криминальных субъектов.

* * *

С учетом сказанного важнейшей задачей для Казахстана является ранжирование угроз, вы­зовов и рисков в Центральной Азии в рамках единой иерархической системы. При этом на первый план должны выйти критически важные факторы, которые представляют реальную угро­зу стратегическим интересам Казахстана, имеют глубокий и долгосрочный негативный эффект. Именно на их разрешении и пресечении должны быть сконцентрированы основной потенциал и приоритетные усилия Казахстана.

В то же время при долгосрочном планиро­вании необходимо учитывать скрытые, закон­сервированные вызовы и потенциальные риски, которые при определенном стечении внутренних факторов и международной конъюнктуры могут перерасти из латентного состояния в острую стадию с непредсказуемыми последствиями для региона.

 

Литература

1            Центральная Азия сегодня: вызовы и угрозы / под общей редакцией доктора полити­ческих наук, профессора К.Л. Сыроежкина: Мо­нография. - Алматы: КИСИ при Президенте РК, 2011. - 456 с. (С. 13).

2            ЛаумулинМ.Т. Геополитика XXI века в Центральной Азии.- Алматы: КИСИ, 2007. - 281 с. (на англ.яз.).

3            М. Абишева. Проблема терроризма и религиозного экстремизма в Казахстане: мони­торинг СМИ в июне-августе 2011 г. // Вестник КазНУ. Серия философия. Культурология. Поли­тология. - 2011. - № 2(37). - С. 181.

4            un.org/ru/

5            zakon.kz/kazakhstan/4497847-chislo-narkomanov-za-3-goda-v.html

6            Abisheva M. Kazakhstan and Central Asia: Problems of Cooperation // Central Asia's Affairs. -2009. - № 4. - C. 17-19.

Фамилия автора: С.Ж. Досанова
Год: 2012
Город: Алматы
Категория: Политология
Яндекс.Метрика