Особенности формирования и реализации американской энергетической дипломатии

В конце XX - начале XXI вв. во внешней политике США произошло определенное смещение приоритетов, обусловленное серьез­ными изменениями в геополитической расста­новке сил на нашей планете, последовавшее после окончания холодной войны. США стали уделять меньшее внимание ракетно-ядерным факторам обеспечения своей национальной безопасности и сделали больший акцент на гарантию беспрепятственного доступа к тем мировым ресурсам, которые представляют стратегически важный интерес с точки зрения обеспечения бесперебойного функциониро­вания американской экономики. Среди них наи­большее значение имеют невоспроизводимые топливно-энергетические ресурсы (главным образом нефть и газ).

В настоящее время внешняя энергетическая политика занимает одно из центральных мест в системе внешнеполитических действий США на мировой арене, что объективно несет с собой новые виды осложнений во взаимоотношениях с Россией (в районе Кавказа и Средней Азии). Повышение роли внешней энергетической политики связано с тем, что США являются крупнейшим потребителем энергетических ресурсов, а после распада СССР - и круп­нейшим их производителем [1].

Во второй половине 1990-х годов уровень потребления первичных энергетических ресурсов в США превысил 2100 млн. т неф­тяного эквивалента (т. н. э.), что составило около 24% мирового уровня. В то же время уровень внутренней добычи первичных энергетических ресурсов достигал 1650-1700 млн. т.н.э., или около 19% мирового. Энергоемкость экономики США составляет 0,42 т.н.э. на 1000 долл. ВВП (к концу века ВВП США достиг уровня 9 трлн. долл. в текущих ценах). США в отличие от большинства других промышленно развитых стран обладают крупными запасами энерге­тического сырья (2,9% мировых запасов нефти, 3,3% газа, 23% угля), однако их не хватает для устойчивого развития американской экономики и обеспечения высокого уровня потребления американского населения в долгосрочной перспективе [2].

Соединенные Штаты импортируют значительную часть потребляемой нефти. При этом доля импортной нефти в общем ее потреблении выросла с 35% в 1973 г. до 52% в 1998 г. и может достигнуть 66% в 2010 г. Одновременно Соединенные Штаты являются экспортером значительного объема угля, а также больших партий энергетического обору­дования и услуг Основная часть вовлеченных в энергоснабжение США американских компаний являются транснациональными (ТНК).

В конце 1990-х годов их доходы превысили 600 млрд. долл., или около 7% ВВП страны. Эти компании продолжают играть ведущую роль и в мировом энергоснабжении. В 1997-1998 гг. доля нефти и газа, добытых ТНК в США и за их пределами, составляла соответственно свыше 13% и около 22% общемирового уровня. Общий объем нефти и газа, добытых на зарубежных месторождениях, соизмерим с объемом внутренней добычи. Американские ТНК имеют доступ к крупным нефтегазовым месторождениям мира. Доля контролируемых ими мировых запасов составляет 3,3% по нефти и 3,7% по газу. Причем существенная часть этих запасов была сосредоточена за пределами США [3]. Американские компании по объемам добычи и владения углеводородными ресурсами занимают видное место в группе 20 крупнейших нефтегазовых компаний мира. В середине 1990-
х годов в эту группу, в которой лидируют государственные  компании ведущих нефтедобывающих стран,  входили "Экссон", "Мобил", "Тексако", "Шеврон".

Американские компании стремятся расши­рить доступ к нефтегазовым месторождениям в странах СНГ, что может значительно укрепить их лидирующие позиции среди других западных компаний по показателю ресурсно-сырьевой обеспеченности. Необходимо отметить, что внешняя политика США формируется в нема­лой степени под воздействием энергетических компаний, стремящихся сохранить ведущие позиции в мировой энергетике. Продвигая интересы американских компаний, дипломатия США нередко использует их и для укрепления внешнеполитических позиций в стратегически важных регионах мира.

Основные приоритеты внешней энергети­ческой политики США во многом определяются тем, что они являются лидером в области разработки и координации общей энергети­ческой политики промышленно развитых стран. В формировании стратегии национальной безопасности, ежегодно корректируемой и представляемой американским президентом в Конгресс США, еще в 1994 г. было отмечено, что обеспечение энергетической безопасности США входит в число основных приоритетов внешней политики страны: "Перебои в поставках нефти могут оказать значительное влияние на экономику США. Поэтому соответ­ствующие внешнеполитические меры могут ограничить масштабы возможного энергетиче­ского кризиса. Несмотря на меры по консерва­ции своих нефтяных месторождений, США весьма заинтересованы в беспрепятственном доступе к этому важному сырью за рубежом"/4/.

В докладе "Американские национальные интересы", опубликованном в июле 1996 г. специально созданной комиссией по амери­канским национальным интересам, к числу американских жизненно важных интересов, под которыми понимаются "абсолютно необходи­мые условия защиты и укрепления процветания американцев как свободной и безопасной нации", относятся и предотвращение коллапса основных глобальных систем - торговли, финансовых рынков, энергоснабжения и окружающей среды [5]. Согласно опросу политической элиты, проведенному еще в середине 1990-х годов, в иерархии внешнепо­литических целей "обеспечение адекватных источников энергии" стоит на втором месте после "предотвращения распространения ядер­ного оружия" [6].

Цели внешней энергетической политики США вытекают из Национальной энергети­ческой стратегии 1991 г., которая была обнов­лена в 1998 г. Они направлены на обеспечение растущих потребностей США в энергетических ресурсах, на сохранение американской экономики в качестве самой мощной в мире, на уменьшение зависимости США, их друзей и союзников от потенциально ненадежных поставщиков энергоресурсов и на выполнение обязательств по защите окружающей среды [7].

В качестве основного направления деятель­ности в рамках внешней энергетической поли­тики стратегия декларирует повышение энерге­тической безопасности США наряду с укрепле­нием и совершенствованием системы глобаль­ной энергетической безопасности, развитием мировых энергетических рынков, а также решением экологических проблем мировой энергетики [8]. Речь в первую очередь идет о предотвращении перебоев в поставках энерго­ресурсов и резких колебаний мировых цен на энергоносители, а также о сохранении своих собственных запасов энергоресурсов, в основ­ном нефти. В стратегии большое внимание уделяется изучению и контролю состояния мирового рынка энергоресурсов, услуг, техно­логий и инвестиций в топливно-энергетические отрасли.

Приоритетными для США являются отно­шения со странами, обладающими крупными запасами энергоресурсов, в первую очередь со странами Персидского залива, а также Латинской Америки. Большое внимание уде­ляется развитию энергетического сотрудни­чества с Россией и другими странами Каспийского региона. В отношении последних особый упор делается на содействие рыночным преобразованиям, что также укрепляет позиции американских компаний в этих странах. Каспийский регион наряду с Персидским заливом официально трактуется госдепар­таментом США в качестве сферы "жизненно важных интересов" Америки, затрагивающих национальную безопасность страны. Это мотивируется не только стремлением обеспе­чить свою энергетическую безопасность - оче­видно также намерение США контролировать одновременно доступ к каспийским и персидским углеводородам и путям их транс­портировки с целью усиления своего геополи­тического и экономического положения в мире после окончания холодной войны и распада СССР, а также влияния на конъюнктуру мирового рынка углеводородов.

Необходимо отметить тесную связь целей и приоритетов американской внешней энергети­ческой политики с внешнеполитическими целями. Например, американская дипломатия, содействуя укреплению позиций компаний в Каспийском регионе, тем самым способствует усилению политического влияния США в этом районе. Нередки случаи косвенного исполь­зования американских компаний в качестве инструмента внешней политики.

Для достижения основных целей внешней энергетической политики США стремятся диверсифицировать источники импортируемых энергоресурсов и обеспечить их надежные поставки. Особая роль в этом плане, помимо двусторонней дипломатии, отводится многосто­роннему сотрудничеству в рамках международ­ных организаций на региональном и глобальном уровнях. На глобальном уровне американская энергетическая дипломатия большое внимание уделяет Международному энергетическому агентству (МЭА), созданному в 1974 г. по инициативе тогдашнего госсекретаря США Г.Киссинджера. Оно играет важную роль в повышении энергетической безопасности Америки и других промышленно развитых стран. Необходимо отметить, что США сумели сохранить значение американских нефтяных компаний в системе энергетической безо­пасности стран - членов МЭА. Благодаря принципу "взвешенных" голосов, США играют основную роль в агентстве, которое они нередко используют для достижения целей своей внешней энергетической политики [9]. В частности, американской дипломатией подни­мается вопрос о том, чтобы под эгидой МЭА проводить конференции и исследования по проблемам добычи и транспортировки каспий­ских углеводородов. Необходимо отметить, что помимо МЭА глобальные аспекты энергети­ческой проблематики по инициативе США нередко обсуждались в рамках ежегодных встреч "семерки". По инициативе американской дипломатии МЭА все больше внимания уделяет глобальным проблемам энергетики, включая мировые рынки и экологию [10].

США поддерживают контакты с основными международными организациями, объединяю­щими нефтедобывающие страны, Организацией стран - экспортеров нефти (ОПЕК) и Группой независимых экспортеров нефти (ИПЕК). В отношениях с ОПЕК чаще всего используются возможности ежегодных глобальных энерге­тических конференций и других междуна­родных форумов. Однако предпочтение отдается использованию для воздействия на этот орган в области ценовой политики таких близких к США нефтедобывающих стран, как Саудовская Аравия и Кувейт. Кроме того, нередко МЭА выступает в качестве средства влияния на позиции ОПЕК. Ряд американских нефтедобывающих штатов взаимодействуют с независимыми экспортерами нефти в рамках группы стран - независимых экспортеров нефти.

В рамках региональных направлений внешней энергетической политики США приоритет отдается сотрудничеству в созданной в 1994 г. Североамериканской зоне свободной торговли (НАФТА), в которую вошли США, Канада и Мексика. В договоре об учреждении НАФТА имеется специальная "энергетическая" глава, которая определяет принципы взаимоот­ношений в области энергетики, включая тор­гово-экономические и финансово-инвестицион­ные вопросы, а также в сфере энергетической безопасности. Основной интерес США к энергетическому сотрудничеству в рамках НАФТА - это формирование внутреннего североамериканского энергетического рынка, на котором ведущую роль играют компании США.

В Латинской Америке энергетические интересы США связаны в первую очередь с обеспечением надежных поставок энергоре­сурсов, а также укреплением позиций амери­канских компаний в регионе. Развивается сотрудничество США на двусторонней основе и в рамках ОАГ, объединяющей страны Северной и Латинской Америки. Большие надежды возлагаются на развитие сотрудничества с основными экономическими группировками стран латиноамериканского региона по линии НАФТА.

По  мере      развития  процессов сближения стран   АТР,       многие   из   которых   входят в различные         организации субрегиональной экономической интеграции (АСЕАН, НАФТА), США стремятся играть доминирующую роль в энергетической политике этих государств. В этой связи важное значение американская дипломатия придает активному участию в работе энергетической группы в рамках созданной на межправительственном уровне организации "Форум Азиатско- тихоокеанского экономического сотрудничества". По инициа­тиве США изучается возможность создания на базе энергетической группы постоянного органа регионального энергетического сотрудничества по типу МЭА, а также формирования системы энергетической безопасности АТЭС [11]. На двусторонней основе США активно развивают связи с Японией, Китаем, Южной Кореей и Индонезией.

В отношениях с основными нефтедобы­вающими странами Северной Африки, Ближ­него и Среднего Востока США проводят дифференцированную политику. Основные партнеры США - это Саудовская Аравия, Кувейт и ОАЭ. В последнее время активизи­ровались связи с Алжиром. В отношениях с " опальными" государствами (Ливия, Ирак, Иран) проводится жесткая политика санкций, в том  числе   с   использованием возможностей США в ООН.

Россия и другие страны СНГ занимают важное место во внешней энергетической политике США. В российско-американских отношениях энергетический фактор так или иначе присутствует на всех уровнях и входит в повестку дня многих переговоров. Основной интерес США при этом заключается в обеспечении американским компаниям доступа к нефтегазовым месторождениям России на приемлемых условиях и при соответствующей защите инвестиций. Чаще всего поднимаются вопросы об участии американских компаний в конкретных проектах, о транспортировке каспийской нефти, о российской позиции в определении правового статуса и режима Каспийского моря.

Основная мотивация американской энергетической дипломатии в отношениях с Россией и другими странами СНГ определяется продвижением интересов крупных компаний, базирующихся в США, а также использованием возможностей американского участия в энерге­тическом сотрудничестве с этими странами для усиления внешнеполитических позиций США на территории бывшего СССР.

Геополитические цели США состоят в том чтобы, поддерживая развитие нефтегазовой промышленности в странах Средней Азии и Азербайджане, способствовать укреплению их независимости и политическому сближению с Западом.  Американская дипломатия активно помогает внедрению в страны региона компа­ний из США. В свою очередь, американские компании решают не только свои корпора­тивные задачи, но также содействуют решению внешнеполитических задач США.

В настоящее время на каспийском направлении политики США, связанной с энергетическим фактором, больше всего внимания уделяется четырем проблемам: правовому статусу и режиму Каспия, путям транспортировки каспийских углеводородов на мировые рынки, инвестированию каспийских нефтегазовых проектов, обеспечению безопас­ности транспортировки каспийских углеводо­родов. Американская дипломатия, занимаясь самым тщательным образом каждой из этих проблем, кроме того, большое внимание уделяет вопросам политической и экономи­ческой стабильности в странах региона, а также в прилегающих регионах.

С целью решения проблемы ПСРК в своих интересах США предпринимают действия в отношениях с каспийскими странами (Казах­стан и Азербайджан), а также с промышленно развитыми странами, стремясь интернационали­зировать каспийскую проблематику.

 

Литература

  1. Карпов Л.Н. Федеральное правительство и стимулирование энергосбережения в США // США -ЭПИ. - 1998. - № 12.

  2. Energy Policies of IEA Countries 1998 Review. Paris, 1998, p. 110. ө стр. 72

  3. Национальная энергетическая стратегия США на рубеже веков // Oil &Gas Journal", 13.09.1999, p.49.

  4. Независимая газета. - 26.10.1994. - С.4-5.

  5. America's National Interests. The Commission on America's National Interest. Wash., 1996, pp.2-3.

  6. American Public Opinion and U.S. Foreign Policy 1995. Chicago, 1995, p. 10.

  7. The Role of IEA Governments in Energy. Paris, 1992, p. 294; Comprehensive National Energy Strategy.Wash., 1998, p.viii.

  8. Comprehensive National Energy Strategy. Wash.,1998, p.24.

  9. Smtt R. Origins and Structure of IEA. Vol. 1. Paris,1994, p.191.

  10. "Oil & Gas Journal", 17.05.1999, p.25.

  11.  Жизнин С., Миронов Н.К формированию системы энергетической безопасности АТЭС // ТЭК. -1999. - № 1. -С.29-30.

Фамилия автора: Н.Т. Уранхаев
Год: 2010
Город: Алматы
Категория: Политология
Яндекс.Метрика