Презумпция вины, освобождение от гражданско-правовой ответственности и её исключение

Статья посвящена проблеме разграничения таких институтов гражданского права, как освобождение от ответственности и исключение ее. Рассматриваются основания освобождения от ответственности в теории права, в уголовном и административном праве, а также в рамках граждан­ского законодательства. В статье отмечается, что от оснований освобождения от ответственности следует отличать обстоятельства, исключающие противоправность деяния. Особое внимание уделя­ется вопросу презумпции вины и безвиновной ответственности.

Основаниями освобождения от применения мер юридической ответственности признаются юридические факты, с наличием которых связы­вается освобождение претерпевать данные меры за совершенное правонарушение, имеющее все элементы состава. Освобождение от ответствен­ности важно отличать от исключения её. Привле­чение к гражданско-правовой ответственности исключается при отсутствии обязательных эле­ментов состава правонарушения.

Таким образом, при освобождении от ответ­ственности в поведении лица присутствуют эле­менты состава гражданского правонарушения, но есть предусмотренные законом обстоятель­ства, освобождающие от ответственности.

Именно такой подход к основаниям освобож­дения от юридической ответственности принят в теории права и в уголовном и административном праве.

Согласно УК РФ, основанием освобождения от уголовной ответственности являются дея­тельное раскаяние, примирение с потерпевшим, истечение срока давности. Согласно ст. 2.9 и ст. 4.5. КоАП РФ основанием освобождения от ад­министративной ответственности является ма­лозначительность и истечение срока давности.

В то время как согласно распространенному в цивилистической литературе подходу основа­ниями освобождения от гражданско-правовой ответственности являются: случай (невиновное причинение вреда), непреодолимая сила и вина потерпевшего. Так, Т. В. Бактимирова пишет: «Опровержение виновности приравнивается в дан­ном случае к отсутствию вины, что, в отличие от публичных отраслей права, следует рассматривать в качестве основания освобождения от гражданско-правовой ответственности, а не обстоятельством, исключающим ее. В этом случае опровержение пре­зумпции виновности прекращает развитие отноше­ний гражданско-правовой ответственности и дей­ствие презумпции виновности» [4].

Таким образом, опровержение презумпции вины путем доказательства своей невиновности (случай) является основанием освобождения от ответственности, что представляется неверным.

Для применения оснований освобождения от ответственности все необходимые элементы со­става правонарушения должны быть установле­ны. Если же лицу удастся доказать свою невино­вность, то субъективная сторона состава право­нарушения будет отсутствовать и это должно влечь не освобождение от ответственности, а исключение её.

На наш взгляд, цивилистическая наука нуж­дается в самостоятельной отраслевой разработке оснований освобождения от гражданско-право­вой ответственности, к которым можно отне­сти, например, непреодолимую силу, истечение сроков исковой давности, возможно, малозначи­тельность, отказ кредитора от требования и др.

Таким образом, невиновность лица как ре­зультат опровержения презумпции вины являет­ся основанием исключения гражданско-право­вой ответственности и не имеет отношения к основаниям освобождения от неё.

Отсутствие разработки института освобож­дения от гражданско-правовой ответственности привело к его ошибочному восприятию практи­кой.

Так, суд указал следующее: «В гражданском праве установлена презумпция вины правонару­шителя (причинителя вреда), ибо именно он дол­жен доказать отсутствие своей вины в правона­рушении (п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК), т.е. при­нятие всех указанных выше мер по его предот­вращению. Применение этой презумпции (пред­положения) возлагает бремя доказывания иного положения на указанного законом участника правоотношения. Поскольку нарушитель пред­полагается виновным, потерпевший от правона­рушения не обязан доказывать вину нарушителя, а последний для освобождения от ответственно­сти должен сам доказать ее отсутствие» [2].

Хотя невиновность - это основание не для освобождения от ответственности, а для исклю­чения её.

От оснований освобождения от ответствен­ности следует отличать обстоятельства, исклю­чающие противоправность деяния. Согласно ст. 37-41 УК РФ, к обстоятельствам, исключающим преступность деяния, относятся необходимая оборона, крайняя необходимость, обоснованный риск, причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, физическое или психическое принуждение, исполнение прика­за или распоряжения. В соответствие со ст. 2.7 КоАП РФ, крайняя необходимость не является административным правонарушением.

В гражданском праве отмечается некоторое смешение оснований освобождения от ответ­ственности и оснований, исключающих проти­воправность деяния. Например, Д.Н. Кархалев относит к основаниям освобождения от ответ­ственности необходимую оборону [3].

На наш взгляд, крайне важно с учетом систем­ности права и взаимозависимости его отраслей унифицировать представления об обстоятель­ствах, исключающих противоправность. Ведь, например, при задержании лица, совершившего преступление, может быть причинен вред, под­лежащий возмещению в гражданско-правовом порядке. Уголовная ответственность исключает­ся, т. к. нет преступности деяния. Однако вопрос о гражданско-правовой ответственности в этом случае в ГК РФ не решен.

В рамках предмета настоящего исследования в связи с этим вопросом хотелось бы отметить следующее. При установлении судом обстоя­тельств, исключающих противоправность де­яния (правонарушение), а следовательно, под­тверждающих правомерность причинения вре­да, нет оснований устанавливать виновность причинителя вреда и тем более его невиновность через опровержение презумпции вины. Отсут­ствие противоправности деяния свидетельствует об отсутствии объективной стороны правона­рушения и собственно самого правонарушения, как основания ответственности. Анализ других элементов состава правонарушения, в том числе субъективной стороны, в этих случаях представ­ляется излишним.

Некоторые основания освобождения от граж­данско-правовой ответственности неверно при­меняются в институте безвиновной ответствен­ности для опровержения вины правонарушите­ля.

В связи с этим обратимся к вопросу презумп­ции вины и безвиновной ответственности.

Гражданское право - единственная отрасль права, которой известны случаи ответственности без вины. Их сущность заключается в том, что лицо, причинившее вред несет ответственность независимо от наличия своей вины. Такая ситу­ация, безусловно, противоречит такому принци­пу юридической ответственности, как принцип ответственности за вину. Поэтому такую ответ­ственность называют основанной на риске. А в последние годы был поставлен вопрос об отказе в таких случаях от термина «ответственность» и замены его термином «компенсация», а также о переводе таких мер ответственности за риск в перечень мер защиты. Так, Чирков пишет: «По­скольку при случайном причинении вреда лицо невиновно, то абсурдно его принуждать к пра­вомерному поведению. Следовательно, прямое принуждение к возмещению убытков, причинен­ных источником повышенной опасности, есть не что иное, как мера защиты субъективного права потерпевшего.

Поэтому заслуживает внимания позиция, что случаи применения мер государственно-прину­дительного воздействия, не основанные на вине, должны получить иное нормативное решение, теоретическое истолкование и терминологиче­ское обозначение, в частности, через категорию мер защиты» [4].

На наш взгляд, использование категории «мера защиты» в случаях ответственности без вины не вполне обосновано, поскольку первая применяется к мерам неэквивалентного харак­тера. Термин «безвиновная ответственность» укоренился в отечественной цивилистике, и он не предполагает, что лицо всегда невиновно, т. е. причиняет вред случайно. Наоборот, в большин­стве случаев при причинении вреда источником повышенной опасности или при незаконном осуждении правонарушитель чаще всего вино­вен, но для защиты интересов потерпевших, вина в таких правонарушениях юридического значения не имеет.

В рамках предмета настоящего исследования следует обратить внимание на то, что при при­влечении к безвиновной ответственности пре­зумпция вины не действует, не подлежит приме­нению, что нередко игнорируется судами. При­ведем пример.

Лесхозом был обнаружен лесной пожар, о чем составлен протокол. Согласно протоколу в районе лесного пожара проходит высоковольт­ный электропровод (ВЛЭП). Пожар начался от просеки ВЛЭП. В протоколе также было указа­но, что одна из опор ВЛЭП была повреждена, и провод находился в непосредственной бли­зости от земли. В качестве предположительной причины возникновения пожара указан обрыв проводов ВЛЭП. Лесхоз направил в адрес ОАО «Карелэнерго», которому принадлежала ВЛЭП, претензию с приложением расчета причинен­ного лесным пожаром ущерба и предложением возместить его в добровольном порядке. Ввиду того, что ущерб не был возмещен, Лесхоз обра­тился в арбитражный суд с соответствующим ис­ком. ОАО, не признавая иск, сослалось на недо­казанность своей вины в случившемся пожаре. Иск был удовлетворен.

Суд кассационной инстанции, рассматри­вая жалобу ОАО, указал следующее: «В соот­ветствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный лич­ности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред; лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если дока­жет, что вред причинен не по его вине. В силу статьи 1079 названного Кодекса юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (в том числе и использование электрической энер­гии высокого напряжения), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла по­терпевшего.

То есть данными нормами установлена пре­зумпция виновности причинителя вреда и обя­занность доказывания отсутствия вины возложе­на на него или владельца источника повышенной опасности.

Судом в соответствии с материалами дела установлена вина ОАО «Карелэнерго» в воз­никновении лесного пожара и, следовательно, в причинении вреда в результате пожара. Ссылки ответчика на иные возможные причины пожара носят предположительный характер. Безуслов­ных доказательств отсутствия вины ответчика в материалах дела не представлено. Другие воз­можные причины пожара, кроме обрыва прово­да ВЛЭП, из материалов дела не усматриваются. Размер ущерба ответчиком не оспаривается» [5].

Таким образом, привлекая к ответственности владельца источника повышенной опасности, суд рассматривал вопрос о его вине и применял презумпцию вины, что неверно. Для безвино­вной ответственности необходимо и достаточно установить только объективные элементы соста­ва правонарушения.

В отдельных случаях суды отмечают, что ст. 1079 ГК РФ, устанавливающая безвиновную от­ветственность, содержит презумпцию вины. Так, водитель трактора, принадлежащего ООО, допу­стил дорожно-транспортное происшествие, по­вредив светофор. Согласно протоколу водитель трактора находился в нетрезвом состоянии.

РАО «ЕЭС России» обратилось в суд с иском в возмещении стоимости работ по ремонту све­тофора. Иск был удовлетворен. ООО обратилось с кассационной жалобой, доводы которой своди­лись к тому, что расходы, связанные с восстанов­лением светофора, завышены.

Суд отметил следующее: «Доказательства за­вышения расценок.. , не представлены. В силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей презумпцию вины, при несогласии с расходами, произведен­ными истцом, ответчику надлежит доказывать их несоответствие действующим расценкам»[6].

Анализируя этот судебный акт, следует отме­тить, что, во-первых, ст. 1079 ГК РФ не устанав­ливает презумпцию вины, в ней вообще не упо­минается понятие «вина», во-вторых, несогласие с размером убытков (в виде расходов на ремонт в данном деле) относится не к субъективной сто­роне, а к объективной стороне правонарушения, и никак не связано ни с виной, ни с невиновно­стью лица.

Суды также неверно полагают, что ст. 1079 ГК РФ, устанавливающая освобождение от от­ветственности вследствие непреодолимой силы, должна применяться в системной связи со ст. 1064, устанавливающей презумпцию вины: «В силу пункта 2 статьи 1064 ГК РФ лицо, при­чинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Из указанной нормы права, устанавли­вающей презумпцию вины причинителя вреда, следует, что именно последний должен доказать свою невиновность в причинении ущерба. Из статьи 1079 ГК РФ следует, что юридические лица, осуществляющие строительную деятель­ность и связанную с ней, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы. Суд первой ин­станции... с учетом возложения статьями 1064 и 1079 ГК РФ бремени доказывания отсутствия вины на ответчика, обоснованно пришел к выво­ду о доказанности всех элементов, необходимых для привлечения ответчика к деликтной ответ­ственности и удовлетворил иск» [7].

Непреодолимая сила является самостоятель­ным основанием для освобождения от граждан­ско-правовой ответственности. При причинении вреда источником повышенной опасности дока­зательство наличия непреодолимой силы не сви­детельствует о невиновности правонарушителя, поскольку его вина юридического значения со­гласно ст. 1079 ГК РФ не имеет. Наличие обстоя­тельства непреодолимой силы свидетельствует об отсутствии юридически значимого бездействия, т. е. объективной стороны правонарушения.

Обобщая судебную практику рассмотрения дел по возмещению вреда, причиненного до­рожно-транспортными происшествиями, Сверд­ловский областной суд отметил следующее: «Особенностью распределения обязанности по доказыванию по данной категории дел является то, что вина причинителя вреда презюмирует-ся, в силу чего истец не обязан доказывать вину ответчика - владельца источника повышенной опасности, а должен доказать только наличие вреда (имущественного вреда, вреда здоровью) и причинную связь между проявлением вредонос­ных свойств транспортного средства и наступив­шим вредом. Между тем названная презумпция является опровергаемой, поскольку в силу ст. 1079 ГК РФ ответчик освобождается от ответ­ственности по возмещению причиненного вреда, если докажет, что вред возник вследствие непре­одолимой силы или умысла потерпевшего» [8].

Ответственность за вред, причиненный ис­точниками повышенной опасности, наступает по усеченному составу, без вины, поэтому презумп­ция вины в этом институте не применима и тем более она не должна быть опровергаемой. Одна­ко правонарушитель вправе доказывать наличие обстоятельств непреодолимой силы, которые могут явиться основанием для освобождения от ответственности.

Таким образом, доказательство лицом сво­ей невиновности в совершении правонаруше­ния, имеющего состав, включающий в качестве обязательного элемента субъективную сторону, ведет к опровержению наличия субъективной стороны правонарушения, что является основа­нием для исключения гражданско-правовой от­ветственности, а не освобождения от неё.

В случаях, когда гражданско-правовая ответ­ственность наступает без вины в связи с тем, что субъективная сторона как обязательный элемент состава таких правонарушений отсутствует, пре­зумпция вины не действует и не должна опро­вергаться или подтверждаться.

Основания освобождения от гражданско-правовой ответственности должны применяться после установления судом всех обязательных элементов состава правонарушения, в том числе субъективной стороны, и не влияют на действие или опровержение презумпции вины.

 

Литература

  1. Бактимирова Т. В. Презумпция виновности в российском гражданском праве: дис. . канд. юрид. наук.- М., 2006. - С. 103.
  2. Постановление Семнадцатого арбитражно­го апелляционного суда от 30 декабря 2009 г. № 17АП-12324/2009-ГК по делу № А50-21811/2009 // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
  3. Кархалев Д.Н. Гражданско-правовые меры защиты и меры ответственности: учеб. посо­бие. - Уфа: РИО БашГУ, - С.43.
  4. См.: Алексеев С.С. Проблемы теории права. -Свердловск, - Т.1. - С. 87.
  5. Постановление ФАС Северо-Западного округа от 24 мая 2004 г. по делу № А26-7789/03-13 // [Электронный ресурс]. СПС «Консультант-Плюс».
  1. Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 14 декабря 1999 г. № Ф08-2715/99 по делу № А63-519/99-С1 // [Электронный ресурс]. СПС «КонсультантПлюс».
  2. Постановление Второго арбитражного апел­ляционного суда от 10 декабря 2009 г. по делу № А31-2649/2009 // [Электронный ресурс]. СПС «КонсультантПлюс».
  3. Справка Свердловского областного суда по ре­зультатам обобщения судебной практики рас­смотрения дел о возмещении вреда, причинен­ного дорожно-транспортным происшествием от 14 марта 2006г. № 01-06/1052 (подготовле­на судебной коллегией по гражданским делам Свердловского областного суда, отделом обоб­щения судебной практики) // [Электронный ресурс]. СПС «КонсультантПлюс».
Фамилия автора: Д.А. Филиков
Год: 2012
Город: Алматы
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика