Теоретико-методологические проблемы становления новой, практической науки в западной Европе в XVII—XVIII вв.

Перерастание феодализма в ранний капитализм, развитие товарно-денежных отношений, постепенное превращение разных видов труда в однородный человеческий труд, сомкнулось в Европе XVII—XVIII вв. с нарождением новой, «утилитарной» науки. Единственной областью в XVI-XVII вв., где новая наука сделала большие успехи, было мореплавание. Именно в период великих географических открытий Н. Коперником, Т. Браге и И. Кеплером была создана научная астрономия, открыты законы движения планет, сконструированы морские хронометры. Все это позволило определять положение судов в открытом море.

Конец XVIII в. в Англии знаменует эпоху динамического равновесия техники и науки, переходный этап между периодом, когда науке приходилось больше учиться у промышленности, чем давать ей, и периодом, когда промышленность почти полностью стала опираться на науку.

Новая наука возникла в результате слияния двух потоков — возрождения, коренной переработки и развития античной науки (точнее, философии) и производственно-технической практики ремесленников и строителей, мельничных и часовых мастеров, купцов и моряков. Наиболее выдающиеся изобретения того времени делались простыми рабочими, ремесленниками, почти всегда не получавшими обычного в то время образования, не испытавшими тлетворного влияния гос­подствующей схоластики, юридической или теологической мысли, или их отбросивших.

С наибольшей полнотой научная и техническая мысль периода возникновения новой, практической науки раскрылась в гении Г. Галилея и достигла своей вершины в новой физической кар­тине мира, созданной И. Ньютоном.

Первая промышленная революция, да и индустриальное развитие большей части XIX в. прошли под непосредственным воздействием научной революции XVII в. Нисколько не претендуя на раскрытие этой темы, отметим лишь те решающие изменения в науке, которые сомкнули ее с техникой и привели во взаимодействии с социально-экономическими сдвигами к образованию нового явления и решающего фактора в развитии человечества — научно-технического прогресса.

Главное, что произошло в науке XVI—XVII вв. — это образование естественно-научной мысли. Освободившись от религиозных догм и обратившись лицом к практике, знание стало наукой, и науки приблизились к своему завершению, т. е. сомкнулись, с одной стороны, с философией, с другой — с практикой. Опираясь на эту формулу Ф. Энгельса, обратимся к тем сдвигам, которые на протяжении жизни нескольких поколений привели к перевороту в науке. Эти сдвиги, при всей их разноплановости, непоследовательности, видимости их случайного характера, объясняются, как это было доказано марксизмом, изменением материальных условий существования — разложением феодализма, распадом его религиозной, юридической, идеологической надстройки, возникновением капитализма и буржуазного равенства. Если же попытаться определить главное, с точки зрения развития науки, звено этой перестройки, то им явилась замена внеэкономического принуждения экономическим; такая замена становилась возможной, как уже отмечалось, лишь при безвозвратном отделении ручного труда от его орудий. Поэтому прогресс техники, который довольно быстро стал невозможен без опоры на науку, сразу же превратился в объективное условие самого существования капитализма.

Переворот в философии, связанный в первую очередь с именами Ф. Бэкона и Р. Декарта, состоял в отрицании схоластической, умозрительной философии и в доказательстве научности лишь человеческого познания, обращенного к человеку и природе и придающего труду и разуму невиданную ранее созидательную силу.

При всех различиях во взглядах представителей новой европейской философии их объединяли отрицание основных положений античной философии, получившей свое законченное выражение в трудах Аристотеля, и абсолютное неприятие религиозных догм.

Известно, что новая европейская философия раскололась довольно быстро на английский эмпиризм, сенсуализм и континентальный рационализм. Если первое направление, ведущее начало от Ф.Бэкона (1561—1626), признавало основой науки лишь чувственный опыт, то рационализм (карте­зианство), родоначальником которого был Р. Декарт (1596—1650), исходил из первичности субъек­тивного сознания. В формуле Декарта «мыслю — значит существую», отвергавшейся эмпирической философией, были заложены все последующие противоречия этих направлений философской мысли.

Антирелигиозная направленность новой философии была органически ей присуща, поскольку церковная идеология не имела ничего общего с наукой. Новая философия была детищем Возрождения, которое в определенной мере вернуло к жизни наиболее выдающиеся достижения античной науки, культуры, искусства. Однако общечеловеческий характер этих достижений не мог устранить того обстоятельства, что между античным миром и возрождающейся Европой лежало не только тысячелетие, но и эпоха зарождения и распада феодализма. Ранний капитализм и античное рабовладение относились к разным общественным формациям, у которых не могло быть общей философии.

Античная философия, включавшая все направления научной мысли и одновременно составлявшая часть культуры, мировоззрения, была «чистой» наукой, не имевшей связи с производ­ственной практикой, повседневным опытом, носила абстрактный характер и являлась привилегией высших классов. Это не значит, конечно, что наука той эпохи могла отгородиться от реальной жизни, подчиниться лишь законам логики мышления; философские абстракции античной науки имели в своей основе здравый смысл и обыденное сознание. Однако, как известно, здравый смысл — это предрассудки своего времени, что со всей полнотой отразилось в «антипроизводственной, антитрудовой» античной философии и было естественным следствием господства рабского труда.

Поворот философии и науки Возрождения периода раннего капитализма к технической практике, опыту был закономерным результатом изменения социально-экономических условий, требо­вавших таких методов производства, которые увеличивали бы производительную силу труда на основе использования естественных сил.

Новая философия провозгласила практический опыт и человеческий разум обязательными условиями научного познания, в результате чего сложился новый тип научных исследований, новый тип ученого. Предметом исследований стали вся окружающая природа и сам человек, их задачей — получение практически полезных знаний в области техники, методом исследования — научный эксперимент, инструментом — научный прибор, измерения. Зародившись в Северной Италии, новая, практическая наука быстро распространилась на Голландию, рейнские области Германии, Англию, Францию, что привело к явлению мирового значения — научной революции XVII в. Имена выдающихся ученых той эпохи общеизвестны; на их фоне выделяется гигантская фигура Г. Галилея (1564—1642), историческая роль которого обусловлена не только сделанными им открытиями, но и созданием того типа исследований, который привел к современной науке.

Самое главное в научном методе Галилея — это проверка и корректировка теории на базе эксперимента. До Г.Галилея объектом науки был теоретически неизменный, умозрительно сконструированный объект, соответствие которому должно быть доказано в процессе исследований; тем самым господствовал априорный, дедуктивный подход. Экспериментальная наука, основным принципом которой Ф. Бэкон провозгласил индукцию, предстала в работах Г. Галилея как последова­тельное согласование теоретической и опытной (расчетной) моделей объекта и получение на этой основе результатов, соответствующих одновременно как теоретическому знанию, так и практическим требованиям. Поэтому практическое использование математики стало органической чертой новой науки, ее отличительным признаком.

Союз экспериментальной науки и новой философии был с самого начала чреват противоречиями; последняя сама была в значительной мере априорна, ее творцы (Ф. Бэкон и Р. Декарт) были теоретиками, а не экспериментаторами. Новая философия XVII в. была чужда или даже враждебна описательному естествознанию или далекому от математики научному опыту. Вероятно, такое утверждение было односторонним, оно отражало отрицательное отношение ученого ко всякой философии, ставящей себя над практическим опытом, но наличие такого противоречия очевидно. И тем выше заслуга Г. Галилея и других великих создателей естественных наук, что они не только окончательно разорвали цепи прошлого, но и смогли, встав на путь интуитивного материализма, в значительной мере обойти недостатки новой философской мысли — агностицизм сенсуализма и идеализм картезианства.

Переворот в философии, каким бы противоречивым он ни был, сыграл огромную роль в становлении новой науки, расчистив на ее пути «завалы» религиозного и схоластического мировоз­зрения. И все-таки этот переворот сыграл роль лишь необходимой предпосылки создания экспериментальной науки. Гуманистический и рациональный взгляд на окружающий мир, безграничная вера в могущество человеческого разума сомкнулись с деятельностью практиков, которые, руководствуясь потребностями производства, создали наиболее выдающиеся технологические достижения этого времени, стали первыми, хотя еще и не профессиональными, конструкторами и инженерами. Если обратиться к истории создания новых, наиболее выдающихся орудий труда и познания, то роль практиков оказывается здесь решающей.

Первыми практиками-механиками были мельничные мастера, из среды которых вышли создатели первых машин. Первый автомат, употребляющийся для практических целей,— часы — был основой всей теории равномерного движения, а само часовое мастерство именовалось в XVI в. как «ученое ремесло». Ремесленник И. Гутенберг вместе со своим образованным учеником П. Шеффером создали в середине XV в. печатный станок. Оптическое стекло (линза), пришедшее с Востока, превратилось в голландских мастерских XVI в. в телескоп и микроскоп. Португальские моряки и рыбаки создали каравеллы, которые достигли Нового Света, а итальянский купец Фибоначчи впервые использовал арабские цифры для торговой бухгалтерии.

Изобретения великих, часто безымянных практиков соединились с новым, научным мировоззрением, и этот единый поток породил бурное развитие науки, прежде всего механики, мате­матики, астрономии, использовавших также достижения античной и частично восточной науки. Было положено начало развитию физики, химии, биологии, зоологии, анатомии, физиологии, политической экономии. Великим синтезом и завершением научной революции XVII в. стала созданная И.Ньютоном новая физическая картина мира, определившая основы научного мировоззрения на два столетия. Учение И. Ньютона было не только итогом векового развития точных и естественных наук, но и отражением окончательной победы капиталистического производства и буржуазного мировоззрения. Не случайно, например, история классической политической экономии начинается с книги У.Петти «Политическая арифметика» (1683 г.), вышедшей практически одновременно с «Математическими началами натуральной философии» (1687 г.). В этой связи Дж. Бернал очень точно заметил, что механическая и атомистическая картина Галилея — Ньютона хорошо согласовывалась со всем индивидуалистическим, конкурентным экономическим устройством капитализма. Наука XVII в. отразила тем самым происшедший переворот в общественном сознании, в основе которого лежали изменения в материальном базисе — производстве.

Фамилия автора: К.Р. Несипбаева
Год: 2011
Город: Алматы
Категория: История
Яндекс.Метрика