Выборы как аспект регионального политического процесса

Выборы обеспечивают воспроизводство, социальную ротацию и перераспределение функций и полномочий государственной и местной власти на демократических основах. Выборы-это принятие политико-правовых решений, где субъектом является общество в лице его дееспособных граждан, а объектом-государственная власть. Под выборами мы понимаем участие граждан в формировании государственной власти в соответствии с их волей и интересами.

Выборы являются важным элементом практически всех политических систем в современном мире. В существующих политических режимах выборы выполняют различные политические функции. Например, пополнение политического корпуса путем рекрутирования.   Сами   по   себе   не   определяют   политический курс развития страны, но они служат для определения людей, которые будут этим заниматься. Другой важной функцией выборов является формирование правительств. Эта функция реализуется в полной мере в президентских и суперпрезидентских республиках. В парламентских республиках от результатов выборов зависит формирование правительств, особенно, когда одна партия может получить парламентское большинство. Выборы, если они в полной мере соответствуют принципам честности и состязательности, выполняют функцию обеспечения представительства, становясь каналом по которому общество транслирует требования. Фактор выборов делает правительство более осторожным и вынуждает его воздерживаться от резких и непопулярных решений, но о прямом влиянии выборов на политический процесс можно говорить, когда в избирательной кампании все вращается вокруг какой-либо одной проблемы. Избирательный процесс всегда придает легитимность политическому режиму, именно поэтому выборы проводятся даже в авторитарных политических режимах где, как правило, происходили «выборы без выбора». С помощью выборов элиты манипулируют массами. С выборами политические противоречия, всегда существующиө в обществе, смягчаются и облекаются в конституционные формы [1].

Н. Чувилина отмечает, что роль выборов может быть существенной, когда они являются источником изменений во власти, или несущественной, если они носят характер ритуала, а не эффективной демократической процедуры [2].

В новейшее время в России выборы на альтернативной основе проводятся с 1989 года, когда проходили выборы первого Съезда народных депутатов. Эти свободные выборы привели в политику многих людей, «сыгравших значительную роль в становлении российской демократической государственности» [3]. Согласно статье 5 Конституции России выборы являются «высшим непосредственным выражением власти народа» [4]. Путем выборов в России на данный момент избирается Президент, Государственная Дума, региональные парламенты и муниципальные власти.

Перечень избираемых должностей в российских регионах гораздо скромнее, чем аналогичный список в США. В большинстве штатов там избирают губернатора штата, лейтенант-губернатора, секретаря штата, прокурора и высшего юридического советника, который представляет интересы штата в суде, казначея, аудитора и судей. На выборах в законодательные собрания, все штаты пользуются формулой, где побеждает кандидат, набравший наибольшее количество голосов. И.М. Бусыгина выделяет две интересные тенденции: во-первых, «слабая партийная лояльность и связанная с этим центрированность выборов не на партии, а на кандидате», во-вторых, большое значение инкумбентства, поскольку электоральная система США ориентирована на инкумбентов и новички имеют крайне мало шансов на избрание, что делает выборы в региональные легислатуры неконкурентными [5].

В ФРГ выборы в земельные ландтаги проходят раз в четыре года, за исключением двух земель, где они переизбираются каждые пять лет. Выборы проходят по смешанной системе. Явка на выборах в среднем на 10% ниже, чем на выборах в бундестаг, которые считаются более значимыми. Выборы в ландтаги характеризуются несколькими особенностями: во-первых, на выборах этого уровня опробуются различные политические инициативы. Во-вторых, избиратели экспериментируют с новыми политическими партиями. Как отмечает Бусыгина, «партийная конкуренция в землях отражает особенности региональных политических культур Германии» [5].

Современный российский парламентаризм берет свое начало в 1993 г., когда в результате противоречий между Президентом РСФСР Б.Н. Ельциным и Верховным Советом последний был распущен, а взамен был создан двухпалатный парламент - Федеральное Собрание Российской Федерации. В то же время начинается и история отечественного регионального парламентаризма. Как отмечает российский политолог Р.Ф. Туровский, «победа президентской власти на российском уровне имела свою региональную проекцию-победу губернаторов и роспуск советов» [6]. Указ Президента России от 22 октября 1993 г. предусматривал проведение в период с декабря 1993 г. по март 1994 г. выборов в региональные законодательные собрания. Указом от 27 октября 1993 г. были утверждены основные положения о выборах в представительные органы власти регионов. В сроки, обозначенные президентским указом, сформировали новые органы представительной власти лишь 67 субъектов. Необходимо отметить, что республики были полностью самостоятельны в установлении сроков выборов своих парламентов, например, в Республике Хакасия Верховный Совет отработал свой полный срок и был переизбран в декабре 1996 г. Если в республиках действовали законы о выборах, то в других регионах выборы проводились по положениям о выборах, которые утверждались губернаторами. Первая серия выборов сразу же выявила различные подходы к избирательным системам. Так, в ряде республик сохранилась двухтуровая система абсолютного большинства, но в большинстве субъектов РФ предпочли систему относительного большинства. Некоторые регионы провели выборы по многомандатным округам, обычно использовались двух и трехмандатные округа. Выборы по смешанной системе проводились в республиках Марий Эл, Тыва и в Саратовской области.

В ходе последующих выборов вплоть до изменения федерального законодательства в 2003 г., субъекты федерации самостоятельно определяли избирательную систему для региональных выборов. Все три региона, которые использовали на выборах первого созыва смешанную избирательную систему, вернулись к мажоритарной системе. В ряде регионов наоборот ввели смешанную систему. В Свердловской области, республиках Адыгея, Башкортостан, Карелия, Кабардино-Балкария, Тыва, Саха-Якутия избрали двухпалатные парламенты.

Реформу региональной избирательной системы 2001-2006 гг. российский политолог А.В. Кынев разделяет на три этапа [7] : первый этап связан с ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ», который обязал регионы избирать по пропорциональной системе не менее половины депутатов законодательного собрания. Право детализации механизма при этом было оставлено за субъектами федерации. Выборы по .такой избирательной системе проводились в 2003-2005 гг., и результаты выборов показали ухудшение показателей партий, представленных в Государственной Думе ФС РФ, однако, в тоже время успеха добились региональные блоки. Второй этап связан с «изменением законодательства с учетом опыта региональных выборов 2003-2005 гг.». Главными из этих изменений стали: отмена избирательных блоков, установление предельной планки заградительного барьера в 7% и ужесточение процедуры регистрации списков и кандидатов. Также было решено ввести два «единых избирательных дня» в году. После этих изменений появилась тенденция, когда губернаторы возглавляют избирательные списки «Единой России», что позволило «партии власти» улучшить свои результаты на региональных выборах. Основным следствием таких изменений стало повышение голосования за графу «против всех». На третьем этапе было отменено голосование «против всех», депутатам запрещено покидать партию, от которой они были избраны, а партиям запрещено включать в свои списки представителей других партий.

В 1990-е годы в эпоху своего зарождения региональные парламенты находились в тени института губернатора, олицетворявшего исполнительную власть в регионе. Губернаторы были полновластными «хозяевами регионов», а парламенты фактически находились в подчиненном положении и самостоятельной политической роли не играли. Р.Ф. Туровский отмечает, что существует отработанная технология для управления региональными парламентами со стороны губернаторов, состоящая из 3 элементов [6]: первый момент связан с формированием депутатского корпуса на выборах, « в мажоритарных округах, особенно на периферии результат почти предопределен административным ресурсом», в результате депутатами становились зависимые от губернатора руководители бюджетных организаций, промышленных предприятий и аграрных хозяйств. Важной составляющей этой технологии является определение фигуры спикера, практически невозможно избрание спикером сильного, самостоятельного политика. В таком случае «спикером становится «губернаторская тень», слабый, зависимый  лидер  не  имеющий   собственных   перспектив». Третьим элементом технологии является «текущий губернаторский контроль» за деятельностью депутатов через влияние на спикера и другие ключевые фигуры парламента.

Но ситуация начала меняться с начала 2000-х годов, когда высшее руководство страны попыталось ослабить влияние губернаторов на законодательную власть, «при этом федеральный центр не замещает губернаторское влияние своим собственным, а создает вакуум законодательной власти» [6]. Поводом для отмены прямых выборов губернаторов стал террористический акт в Беслане. По новым правилам губернаторы утверждаются парламентом региона по представлению Президента России. Таким образом, новые губернаторы теряют свою легитимность и превращаются в «простых чиновников», исполнителей воли федерального центра, а парламенты регионов, сохраняя свою выборную легитимность, приобретают возможность влиять на назначение губернатора региона. Более того, в своем первом послании президент России Д.А.Медведев высказал мысль о необходимости изменения механизма назначения губернатора, теперь предложения о кандидатуре на должность губернатора будут вноситься победившей на выборах в региональный парламент партией. В таком случае основным актором регионального политического процесса могут стать региональные парламенты. Известный отечественный исследователь А.Е. Чирикова считает, что возможен сценарий когда «именно здесь будут осуществляться наиболее важные политические взаимодействия, будет формироваться система региональных интересов и будут производиться попытки найти компромиссы между решениями, предлагаемыми федеральным Центром, и решениями, в которых заинтересованы региональные элиты» [8]. Такой вариант развития событий будет тем выше, чем влиятельнее и авторитетнее будет депутатский корпус, в составе которого в последние годы доминируют представители бизнеса, вытеснившие представителей социальной страты- врачей, учителей, преподавателей высших учебных заведений. Также возможными причинами увеличения политического веса региональных парламентов являются [6] вынужденный уход из законодательных собраний глав органов местного самоуправления, которые обеспечивали управляемость региональных легислатур, а также повышение роли спикеров посредством функционирования Совета законодателей.

Н. Чувилина делит новейшую российскую историю на этапы по мере влияния выборов на политико-властные процессы в регионах. Так, например, в период с 1991 по 1993 гг. в выборах активное участие принимало население, и они играли важную роль в становлении политической системы регионов. В период с 1993 по 1995 гг. выборы играли существенную роль в трансформации региональных политико-властных систем, определяли институциональный дизайн власти в российских регионах. В период с 1996 по 1999 гг. исследователь отмечает уменьшение роли выборов в развитии политических процессов, снижение роли выборов депутатов региональных парламентов по сравнению по сравнению с выборами губернаторов. Региональные исполнительные власти утверждаются как влиятельный актор на региональных парламентских выборах. В период с 2000 по 2003 гг. роль выборов в региональные легислатуры становится все менее существенной, чем роль губернаторских выборов. А с 2003 г. повышается роль выборов депутатов из-за активизации партий, связанной с изменением законодательства. Отмечается повышение конкуренции на выборах в региональные парламенты. В 2005 - 2007 гг. происходит снижение роли региональных выборов в качестве фактора региональных политико-властных процессов, происходит монополизация региональных электоральных полей «Единой Россией», происходит отмена выборности губернаторского корпуса. Чувилина отмечает тенденцию роста авторитарных тенденций [2].

Российский политолог Г.В. Голосов подмечает, что отказ федерального центра в начале 1990-х годов от выборов глав российских регионов, послужил фактором консервации региональных элит. Мораторий на губернаторские выборы был не универсальным, он не касался республик, Москвы и Санкт-Петербурга. Если на первых выборах глав городов федерального значения побеждали кандидаты от демократических сил, то президентами республик становились, как правило, представители партийно-хозяйственной номенклатуры. А в регионах, где губернаторами были назначены лица, не принадлежавшие к номенклатуре, возникали конфликты между новыми и старыми элитами После президентских выборов Ельцин отменил мораторий на выборы глав российских регионов, в результате чего половина его назначенцев лишилась своих должностей. А политические режимы в регионах еще более консолидировались, так как бывшие оппозиционеры, как правило, возглавлявшие и контролировавшие ранее региональные парламенты, пересели в губернаторские кресла, а другой оппозиции просто не существовало. С этого момента существенным фактором успеха на выборах в региональные легислатуры становится личная лояльность главе региона. С введением института полномочных представителей Президента в федеральных округах задача подчинения региональных режимов выполнена не была. А для ее осуществления были использованы федеральные политические партии, спрос на которые в регионах к тому времени был крайне низок. Новая смешанная система формирования региональных парламентов обязывала избирать не менее половины депутатов по партийным спискам. А для устранения региональных партий, которые аппелировали к региональной или национальной идентичности, был использован «драконовский» новый Закон «о политических партиях», предъявлявший к партиям довольно жесткие требования. Губернаторы все еще оставались политически неуязвимыми, и для этого была отменена выборность глав регионов, после чего они превратились из самостоятельных политиков в чиновников очень высокого ранга. А отношения федерального центра с регионами стали развиваться по формуле, где правящая элита требует от региональных властей политической поддержки и «правильного» результата на общенациональных выборах, а «взамен дарует им монопольный контроль на «своими» регионами» [9].

Р.Ф. Туровский считает, что если первые выборы губернаторов воспринимались как выбор регионами пути развития, то далее стало ясно, что «путь развития везде один, с небольшими корректировками - кланово-номенклатурный капитализм» [6]. А партии включаются в политический процесс, только если они представляют политико-экономические кланы.

Официально на выборах в региональные парламенты основными действующими и конкурирующими участниками процесса являются политические партии и независимые кандидаты. Но в нашей работе мы исходим из трактовки политического процесса как теории группового взаимодействия. Следовательно, логично предположить, что основными акторами на выборах являются группы интересов, которые мы понимаем как «группы лиц, стремящихся воздействовать на процесс принятия решений по тем или иным отдельным вопросам, но не пытающихся установить полный политический контроль над государством» [10]. Группы давления действуют в политическом процессе через лоббистов. Для них интересна исполнительная власть, но основным объектом их интереса является законодательная власть. Совокупность групп интересов, воздействующих на политический процесс, образуют систему групп интересов.

Так, в США группы интересов оказывают «позитивное влияние на демократические процессы, включая представительство, обеспечение информацией политиков и общественность» [5]. Раньше в большинстве штатов доминировали представители одной группы интересов, например железнодорожники, аграрники, промышленники. Это осталось в прошлом, хотя в ряде штатов и ныне в силу ряда причин остается доминирование одной группы интересов. С середины 90-гг. XX века в американских штатах наблюдается увеличение как числа, так и диапазона действия групп давления. Активными участниками становятся департаменты штатов, университеты, группы «за» и «против» курения. Исследователи отмечают специфический характер отношений партий и групп давления. Это сочетание конкуренции и сотрудничества. Они «конкурируют как поставщики кадров, политической информации для структур исполнительной власти. Чем сильнее партии, тем меньше доступ к власти для групп давления» [5]. Группы интересов оказывают серьезное влияние на политический процесс в штатах. Во всех штатах США действую законы о лоббизме. Все группы интересов подлежат регистрации, сдают отчетность по суммам, затраченным на лоббистскую деятельность [5].

В Германии группы интересов, как правило, имеют форму союзов, например, союз предпринимателей. Союзы - «это неполитические организации, представляющие    ряды    профессиональных    групп,    объединенные для достижения определенных целей». Наиболее крупные группы интересов - это союзы работодателей, профсоюзы и разного рода гражданские инициативы. Деятельность групп интересов в землях направлена на исполнительную власть и ландтаги [5]

Выборы - это не просто техническая процедура формирования тех или иных органов путем голосования, это, прежде всего, очень сложный политический процесс, в который вовлечены различные группы и слои общества, политические партии и иные общественные объединения. Именно на выборах происходит столкновение политических и экономических интересов отдельных лиц и различных групп интересов. Демократические выборы позволяют гражданам избирать и смещать государственных деятелей, влиять на состав правящих элит и их лидеров и поэтому являются важнейшей частью политического процесса. А результат выборов и ход политического процесса зависят во многом от формата действующей в государстве избирательной системы.

 

Литература

  1. Хейвуд Э. Политология. - M., 2005. С. 288-289
  2. Чувилина Н. Выборы как фактор региональных политико-властных процессов в постсоветской России // Власть. 2009. № 8. С. 14.
  3. Иванченко А.В. Российские выборы от перестройки до суверенной демократии. - M., С. 27.
  4. Конституция Российской Федерации. - M., С. 5
    Бусыгина ИМ. Политическаярегионалистика. -M., 2006. С. 145
  5. Туровский Р Ф. Динамика регионального политического процесса в России //Политическая наука. 2003. № 3. С. 69.
  6. Кынев А. В. Политические партии в российских регионах: взгляд через призму региональной избирательной реформы // Полис. 2006. №6. С. 149-154.
  7. Чирикова А.Е. Региональные парламенты: ресурсный потенциал и неформальные правила политической игры // Власть и элиты в российской трансформации. - Спб.: Интерсоцис, 2005. С. 195.
  8. Голосов Г.В. Электоральный авторитаризм в России // Pro et contra. № 1(40) Т. 12. 2008. С. 22-35.
  9. Голосов Г.В. Сравнительная политология. Изд-во Европ. ун-та, 2001. С. 132.
Фамилия автора: С.Н. Пащенко
Год: 2011
Город: Алматы
Категория: Политика
Яндекс.Метрика