Голография вселенной и новая универсальная философия в творчестве Г.А.Югая 

Г.А.Югай, доктор философских наук, профессор, академик Российской Академии Естественных наук, директор научного центра евразийских исследований РАЕН. Он является одним из основателей Казахстанской школы диалектической логики. С 1958 по 1969 гг. состоял в трех должностях в Институте философии и права АН КазССР: научного сотрудника, зав.отделом и зам.директора. Был приглашен на работу в Москву, где проходит трехстадийный путь в академиях: РАЕН, МАНПО, МААНОИ.

Моя первая встреча с профессором Г.А.Югаем состоялась в Москве в 1977 г. В 2008 г. я встретилась с ним на трех больших международных конференциях: 16 февраля 2008 г. — на 75-летии основания казахстанской школы диалектической логики Ж.М.Абдильдина, 16 октября — на 50-летнем юбилее Института философии и политологии АН МОН РК, на 70-летнем юбилее доктора философских наук, зав.кафедрой философии и методологии наук АГУ им.Абая М.Сабит.

Подаренные мне Герасимом Андреевичем книги «Голография Вселенной и новая универсальная философия. Возрождение метафизики и революция в философии», коллективная монография «Становление новоевразийской цивилизации в постиндустриальную эпоху» являются знаком философской солидарности с российскими учеными. Для меня является огромной честью приглашение для участия во втором томе названной выше книги в разделе, посвященном Казахстану по теме «Постсоветское Новоевразийское пространство: интеграционные процессы реализации интересов Казахстана (геополитический аспект в свете евразийской идеологии)». Г.А.Югай подготовил спецкурс «Универсальная философия и универсология. (Голография Вселенной, истории, общества и человека.)».

Архитектоника данной книги Г.А.Югая такова: предисловие «Введение в метафизику. Универсула и трансцендентные»; раздел первый «Возникновение метафизики в универсальной философии». В этом разделе имеются 5 глав: глава 1 «Голография и гармония Вселенной — предмет универсальной философии», глава 2 «Организм как голограмма», глава 3 «Человек как биосоциальная и ноосферная голограмма», глава 4 «Феноменология трансцендентного. Сверхбытие и сверхсознание», глава 5 «Феноменология трансцендентного. Сверхлогика голографии Вселенной: принципы и законы»; раздел второй «Единство материи и духа — основной закон — формула — код Вселенной» глава 6 «Конвергентная философия информационного детерминизма и тезисы о марксизме», глава 7 «Конвергентная философия синергетики и информационного детерминизма: закон тождества материи и духа», глава 8 «Метафизика социальная: евразийская компаративистика и голография мышления», глава 9 «Метафизика евразийства Рене Герона: нормативный восток и патологичный Запад», заключение, приложение.

На философии, как и на и иных формах рефлексии, лежит большая ответственность за разведения до оппозиции, до пропасти двух граней единого человеческого бытия: «реальной жизни» человека и его нравственных максим, высоких исканий, устремлений духа.

История философии свидетельствует о том, что разрыв на дух и материю произошел не в новое время, как принято считать, он идет издревле. Новое время, на мой взгляд, лишь  рационализировало и осознало этот разрыв. И философии, как филио мудрости, следовало бы не констатировать факт этого разрыва, не искать пути к отделению одного от другого, а совершить дело воссоединения  духа и материи, бытия и смысла, сущего и должного. Именно этим воссоединением философия действительно доказала бы, что она любит мудрость и что она квинтэссенция культуры.

Сегодня остро стоит вопрос о том, способна ли философия на это?

Какая должна быть философия сегодня в современном мире? Возможно пришло время отказаться от партикулярного мировоззрения. Современное миропонимание требует иного, холистического, целостного мировоззрения.

Что же следует делать философии для того, чтобы: во-первых, остаться в сфере духовного бытия и, во-вторых, научить и тем самым воспитать будущее поколение? Преодоление разрыва «реального бытия» и «духовных ценностей» определит судьбу философии. Если этого не сделает философия сейчас, то тогда этот разрыв может ликвидировать наука, и сделает это так, что опять-таки философия может лишиться будущего.

По словам Б.Рассела, философия является чем-то промежуточным между теологией и наукой… все точное знание принадлежит науке, все догмы… принадлежат теологии. Но между теологией и наукой имеется Ничейная Земля, подвергающаяся атакам с обеих сторон, эта Ничейная Земля и есть философия… Разделен ли мир на дух и материю, а если да, то что такое дух и что такое материя?... Имеет ли Вселенная какое-либо единство и цель? Нужно ли добру быть вечным, чтобы заслужить высокие оценки?... Существует ли такая вещь, как мудрость, или же то, что представляется таковой, просто максимально рафинированная глупость? На такие вопросы нельзя найти ответа в лаборатории. Теологи претендовали на то, чтобы дать на эти вопросы ответы… но самая определенность их ответов заставляет современные умы относиться к ним с подозрением. Исследовать эти вопросы… — дело философии.

Эти слова Б.Рассела, возможно, и являются не только эпиграфом книги доктора философских наук, профессора, академика Российской Академии естественных наук Герасима Андреевича Югая в его книге «Голография Вселенной и Новая универсальная философия. Возрождение метафизики и революция в философии», но и методологическим, философско-когнитивным ориентиром в научном исследовании.

Основную задачу универсальной философии — воссоединения, совмещения, синтеза «реального бытия» и «высоких сфер духа» — автор книги обосновывает следующим образом. Предлагаемая вниманию читателей книга «Голографии Вселенной...» является второй после книги Майкла  Талбота «Голографическая Вселенная». Если у М.Талбота рассматриваются мозг и Вселенная как голограмма, то в работе Югая речь идет о человеке и его организме как голограммах, а также о философии голографии, включая и метафизику евразийства. Опираясь на данные голографии, автор сделал попытку возрождения метафизики, предметом которой является мир, Вселенная как целое, возрождения той метафизики, которая получила преимущественное развитие на Востоке, а на Западе буквально была задавлена развитием философии, науки и атеизма. Автор ратует за конвергенцию (сближение) и синтез частных философских направлений — диалектики и метафизики, материализма и идеализма, а также науки и религии в возрождаемой им универсальной философии.

Предметом универсальной философии автор книги определяет мир как целое или как проблему целостности мира. Голография — это новая отрасль знания, возникающая в последней трети ХХ в., в период четвертой научной революции. Если сказать более конкретно, то голографический подход — это новый этап в решении проблемы целостности во всех отраслях знания и прежде всего в самой философии. Если в проблеме целостности акцент делается на двухкомпонентности части и целого, то в голографии непременно и в первую очередь обращается внимание на ведущую роль третьего компонента в соотношении части и целого. Таким третьим компонентом выступает сама целостность. Для голографии важнейшим является определяющая, детерминирующая роль целого по отношению к частям в органической системе.

По мнению автора данной книги, основным голографическим фактором целостности Вселенной и всех структурных уровней является закон единства материи и духа, понятый в более широком плане современного гилозоизма — концепции всеобщей одушевленности материи. Формой выражения и эквивалентом одушевленности всей материи являются энергоинформационные процессы, носящие поистине универсальный характер. Триединый голографический поток вещества, энергии и информации составляет самый универсальный материально-духовный процесс в мире, во всей голографической Вселенной. Это и есть в то же время и онтологическая основа синтеза материализма и идеализма, метафизики и диалектики, т.е. всех философских направлений. В обобщенном плане все это — аспекты информационного детерминизма [1; 11].

Поиск оснований простого, реального, массовидного бытия человека в мире обыденности и «абстрактных» духовных ценностей: веры, надежды, любви, добра, истины и т.д. Долг философа — объяснить человеку, который не верит в единство реального бытия и высоких измерений этого же реального бытия и живет в разорванности этих сторон единого бытия, так как он пока помещен между ними в односложность этого синтеза.

Подтверждением этой мысли я считаю точку зрения Г.А.Югая о том, что «полнота и целостность знания также заключены не столько в конфронтации идей, сколько в их гармонии. Верно, что в споре рождается истина. Но у истины имеется и противоположная, более важная ипостась — достижение согласия, сближения — конвергенции, гармонии, единства точек зрения, мнений, идей, объединенных в общее понятие  информации».

В работе основное внимание сосредоточено на открытии философского кода Вселенной, или основного закона Мироздания, — единства материи и духа.

Авторское новаторство состоит в создании концепции информационного детерминизма и взаимодействия его с известным в науке причинным, или силовым, детерминизмом. Существенная разница между причинно-силовым и информационным детерминизмом состоит в том, что сила человека не в том, чтобы ее применять механически, а в том, чтобы прибегать к ней как можно реже, т.е. использовать ее оптимально. Сильный человек не тот, кто затрачивает механическую силу попусту, по малейшему поводу, там, где нужно и не нужно. Задача сильного — действовать в соответствии с восточной философией неделания, т.е. сдерживания, по возможности, силы, ее экономии, минимизация применения силы с целью достижения максимума целесообразности или результата [1; 317].

Автор пытается осмыслить эти изменения в формальной логике, вернее, переосмыслить ее в плане метафизической логики голографии, памятуя о том, что без логики голографии Вселенной невозможно открытие ее философского кода.

Что же касается самого содержания философского кода Вселенной, то оно раскрывается не только с помощью указанных законов метафизической логики голографии Вселенной и основного Мироздания — единства материи и духа, — но и основных диалектических принципов голографии: импликативности и экспликативности, иерархичности, равномощности части и целого, параллелизма структур и миров, хиральности (правизна и левизна) и других. По мнению Г.А.Югая, если основной закон Мироздания рассматривается в онтологическом и гносеологическом аспектах единства материи и духа, то основные законы метафизической логики представляют собой то же самое единство материи и духа и рассматриваются в логическом аспекте. В итоге получается совпадение принципов онтологии, логики и гносеологии — то совпадение, единство их, которое было в античном принципе тождества бытия и мышления, но в последующем развитии европейской философии было утрачено. Успехи в развитии постнеклассической науки позволяют возродить подобный синтез.

В книге речь идет о трудном, многоэтапном возрождении античной метафизики всеединства материи и духа в современных условиях. Но одновременно показано и отличие современного понимания единства материи и духа в возрождаемой и в то же время новой универсальной философии. Суть этого нового видения единства материи и духа состоит в их конвергентности, точнее, в конвергентной природе синтеза основных, но частных направлений в философии — материализма и идеализма, диалектики и метафизики, науки и религии и т.д. — в единую универсальную философию. Конвергентность означает: а) достижение единства путем конвергенции — сближения, сопряжения (сопрягания) противоположных сторон предмета по принципу инь и ян как источника развития; б) тяготение друг к другу на расстоянии двух и более явлений; в) принцип паритетности, равноправия или равнозначности конвергирующихся сторон; г) функциональность связи (в виде информационного детерминизма) и взаимодействия конвергирующихся сторон.

Конвергентность тождественна и не тождественна синтезу, ибо она является лишь моментом или стороной синтетического процесса. Конвергентность предполагается при синтезе, без этого синтез невозможен. Но сам синтез — более органичная связь, предполагающая соединение в виде даже полного слияния частей. Конвергенция же — сближение частей — еще не есть их слияние, полный синтез. Непременным условием конвергенции является принцип паритетности, равноправия взаимодействующих сторон. Запад озабочен больше цивилизованным развитием, модернизацией, а   Восток — сохранением и устойчивостью. Нужна их золотая середина, заложенная в новой универсальной философии. Эта золотая середина содержится в единстве материи и духа, тождестве бытия и мышления, в которых в то же время и выражаются наибольшая полнота и универсальность как бытия, так и познания голографии Вселенной — предмета универсальной философии: в человеке это гармония души и тела, в обществе — общественного бытия и общественного сознания, в природе — гилозоизм, а во Вселенной — ее элегантность, духовность, выраженная в гармонии частей [1; 320].

Г.А.Югай в своем труде творчески развивает изложенную мысль о единстве материи и духа на основе достижений современного научного гилозоизма и голографии Вселенной и, отталкиваясь от их простой и доказательной констатации как фактов, приходит к формулировке на их основе основного философского закона Мироздания и производных от него закономерностей и принципов. Основной философский закон Мироздания имеет как онтологический статус в виде принципов конвергентности не столько каузального, сколько функционально-информационного детерминизма, так и логико-гносеологические аспекты, изложенные в виде основных законов метафизической логики, новой логики не только и не столько двоичности, столько троичности, как минимум, и потому голографичности форм бытия. В таком философском обобщении состоит выдающаяся и, возможно, гениальная заслуга автора труда о голографии Вселенной и новой универсальной философии.

На мой взгляд, подобное открытие значительно расширяет философские и естественнонаучные горизонты видения Мироздания, Вселенной как целостной, голографической системы. Пора уже родиться на свет и философии очередной научной революции. «Я, как ответственный редактор, могу выразить глубокое моральное удовлетворение тем, что вношу и свой посильный вклад к выходу в свет первого труда, первой ласточки-книги по очередной философской революции, на основе не столько их диалектического противоборства, сколько метафизической конвергенции и синтеза, возникает новая универсальная философия голографического понимания предельного, наиболее всеобщего и универсального основания бытия. Это в то же время и философия выхода или вывода человеческой цивилизации из ее нынешнего глубоко кризисного состояния, возникшего из-за нарушения основного философского закона Мироздания, Вселенной — гармонии материи и духа, тождества бытия и мышления, а также разрыва и противоборства материализма и идеализма, диалектики и метафизики. Вместо трех основных законов диалектики Г.А.Югай обнаружил более обобщенный и универсальный подход к миру — один основной метафизический закон онтологии Мироздания, Вселенной.

Пожелаем первой ласточке-книге по революции в философии успешного перспективного полета», — пишет председатель комиссии по истории культуры Древней и средневековой Руси, научного совета по истории мировой культуры при Президиуме РАН, академик РАЕН, доктор философских наук, профессор В.А.Чудинов [2; 137].

Интересным представляется анализ сакрального аспекта многозначной логики, голографии. Г.А.Югай, выдающийся философ современности, с большим уважением и теплотой отзывается о жизни и своей работе в Казахстане, а также о многочисленных друзьях и коллегах по работе и учениках.

Целостный, голографический подход в мифологии выражен прежде всего в сакрализации. Сакральное — все то, что относится к культу, поклонению особо ценным идеалам. Сакральное — святое, освященное, заветное. Оно противоположно светскому, профанному, мирскому. С одной стороны, сакральное является тождеством веры, надежды и любви, т.е. тождеством материи и духа, бытия и мышления, но его «органом» служит не мозг, а сердце. Это внутренний, имманентный момент. С другой стороны, символом сакрализации выступает освящение, т.е. такая церемония, в результате которой обыденная мирская процедура обретает трансцендентный смысл. Это внешний момент. Таким образом, в сакрализации достигают целостности как внутренний, имманентный, так и внешний, трансцендентный моменты. Это и есть голограмма.

В самом центре Вселенной возвышается гигантское дерево, чья макушка упирается в небеса, а корни достают тверди Земли, проникая в глубь нее. И по чудесному дереву можно проникнуть в иные миры Вселенной. По нему будто бы спускаются и поднимаются боги. Сакральное, священное дерево язычества — это не только уменьшенная копия Мироздания, но и его стержень, опора, без которой мир рухнет. Волшебные свойства, которыми наделяется мировое дерево, не в последнюю очередь обязаны тому, что оно, как правило, находится в сакральном, священном месте — центре Космоса, который в мифах о творении занимает чрезвычайно важную роль.

Вполне закономерно, что под мировым деревом в центре Вселенной рождаются боги, герои, великие цари, полководцы и т.д. Древнегреческий миф рассказывает, что младенец Зевс был вскормлен козой у подножия священного дерева; под деревом был рожден Апполон. Под деревом родился и Будда, который затем достиг просветления под деревом бодхи. Легендарный советник одного из великих царей Древнего Китая И Инь, по преданию, был найден в дупле шелковицы, почитаемой китайцами в качестве мирового дерева.

Аналогичная легенда казахов сообщает, что Чингисхана нашли в степи сосущим листья одиноко стоящего чудесного дерева. Возможно, это был байтерек (тополь) — священное, мифологизированное дерево у казахов.

Для голографического (объемного) изображения целостности необходим третий момент. В административном центре Астаны таким третьим моментом оказалась мечеть, стоящая в стороне от центральной линии, с «Байтереком» в середине, точнее, наискось, но строго на линии расположения мирового исламского религиозного центра — Мекки с храмом Кааба. Мечеть — духовный центр, или третья точка опоры двухмерной хиральной бытия и мышления, выраженной в административном центре Астаны, в ее архитектурной правизне и левизне.

«Дерево жизни» Байтерек разделяет административный центр Астаны не только на правую и левую — Запад и Восток — стороны, но и на Север и Юг. Одним словом, Астана с его административным центром весьма удачно символизирует евразийство, точнее, новоевразийство. Можно сказать, что если Аркаим — центр древнего евразийства, то Астана — один из центров новоевразийства. В обретении Казахстаном символа евразийства заключены глубокий сакральный смысл и основание нынешнего и будущего прогресса. Это выражение истинной сути Казахстана как евразийского государства. Казахстан сакрализирует евразийство [1; 137].

Великий Абай говорил, что человек — это синтез универсума. Гармоничный целостный человек биосоциальная и ноосферная голограмма. Академик Г.А.Югай является таким человеком, который переживает и пытается найти общие основания динамичного целостного бытия. А это переживание человеком целостности всего существующего, наиболее общими качествами которого, как писал Николай Гартман, является «все то, что существует, находится в отношении и развивается». Переживание человеком динамичной целостности бытия есть переживание им основных моментов развития, которые характеризуются следующими формами отношения между относящими сторонами, в качестве которых выступают: 1) установление тождества (единого), 2) установление различий, 3) установление противоположности, 4) установление противоречий между сторонами отношений. Для Г.А.Югая целостность бытия выступает как необходимость переживания двух крайних форм отношений: и отношение тождества (т.е гармонии, единства с окружающим миром), и отношение противоречия. Переживание человеком противоречий в устанавливаемых отношениях с действительностью приводит к возникновению у него стремления к их разрешению, основанному на переживании необходимости в едином, представляющем собой момент развития и восстанавливающем целостность бытия.

Стремление найти основание синтеза «реального бытия» и «высокого духа» и есть стремление человека к установлению гармоничной, голографической формы культурно-опосредованных отношений с действительностью. Видимо, эта попытка дает возможность академику РАЕН Г.А.Югаю сделать революцию в философии, которая обусловливает ренессанс, и само название книги «Голография Вселенной и новая универсальная философия. Возрождение метафизики и революция в философии».

Категориальным аспектом научных исследований профессора Г.А.Югая являются: целое  и часть; элемент, система, структура, анализ и синтез; целостность, элементарность, конвергентность; интеграция и дифференциация и т.д. По его мнению, проблема целостности затрагивает не только вопрос об отношении той или иной науки к ее предмету. Правильное понимание этой категории позволяет также рационально объяснить и взаимодействие различных наук и их методов в исследовании тех или иных явлений действительности, процесс дифференциации и интеграции знаний.

По-видимому, недостаточно будет сказать, что этот процесс взаимодействия наук и интеграции научных знаний является иллюстрацией известной истины о «связи всего со всем», об универсальном взаимодействии. В ходе своего развития наука дифференцирует связи между явлениями, выделяя внутренние и существенные и отсекая внешние и случайные, обособляя специфический предмет исследования, как область внутренне связанных явлений, от фактов внешних и посторонних ей, т.е. как определенную целостность. Сближение разнородных явлений, применение методов одной науки к предмету другой только тогда имеет смысл, когда постигнута мера внутреннего единства этих явлений, следовательно, когда определен тот более широкий тип целостности, которому они принадлежат и в рамках которого связь этих явлений оказывается внутренней, а не внешней, необходимой, а не случайной и произвольной. Положение о всеобщей связи и зависимости явлений конкретизируется в категории целостности. Следовательно, не только дифференциацию знаний, но и их интеграцию следует рассматривать в аспекте этой категории.

Интеграция знаний имеет свои объективные основы и детерминанты в природных и социальных условиях, а также в законах развития науки и техники. В природе объективной основой для интеграции знаний выступает материальное единство мира в его различных проявлениях. Бесчисленные объекты и процессы в мире представляют собой формы проявления движущейся материи, которая при ее неисчерпаемости, тем не менее, обладает едиными атрибутами и подчиняется всеобщим диалектическим законам движения и развития.

Рассмотрим важнейшие формы интеграции знаний. Одной из таких форм является процесс формирования научной теории, дающей целостное понимание объекта исследования. В ее рамках находят свое объединение и определенное объяснение через содержание законов теории различные факты, данные наблюдений и экспериментов, гипотезы, конструктивные модели и другие компоненты знания. Содержательная научная теория — целостная система знаний, основывающаяся на надежном эмпирическом фундаменте — точно сформулированных законах и принципах, дающая правильное понимание изучаемых ею явлений и возможности для их прогнозирования. Теорию, как общую концептуальную систему, нельзя отождествлять с ее отдельными элементами — идеей, моделью, гипотезой, интерпретацией, концепцией, подходом и т.п., которые являются только определенными ступенями на пути построения теории.

В теорию могут входить также методологические принципы, отражающие конкретные атрибуты материи, методы познания, законы развития теории, социальные установки и т.п. (например, принципы материальности мира, всеобщей связи, системности, развития). Они служат направляющими ориентирами исследования.

В качестве несобственных теоретических оснований науки могут выступать законы и принципы других развитых теорий, включаемые в нее в результате междисциплинарной интеграции наук и используемые  либо  для  объяснения   объектов,   изучаемых   данной   наукой,   либо   для установления более тесной концептуальной связи между ее собственными теоретическими законами. Однако следует различать интеграцию знаний (и наук) и синтез наук путем слияния теорий. Интеграция знаний происходит в различных науках чрезвычайно широко и набирает темпы; синтез же теорий путем их слияния в одну объединительную дисциплину происходит гораздо медленнее и требует намного больше творческих усилий по созданию объединительных теорий.

Интеграционные процессы в современной науке значительно усиливаются благодаря комплексным исследованиям, объединению усилий специалистов различного профиля. Особенно способствует этому создание все более сложных технических систем, которые как бы материализуют в своей структуре знания из самых различных наук, а также результаты многих отраслей производства.

Интеграция в сфере эпистемических единиц, т.е. в области научных знаний, подразделяется на досинтетические формы и на конечную стадию или на сложную зрелую форму интеграции — синтез.

По М.Изотову, синтез — зрелая форма интеграции. Определяя этот тезис, на мой взгляд, необходимо признать в научном познании и синтезирующую функцию стиля мышления. Данное обоснование выглядит следующим образом: в синтезе познание из форм интеграции характеризует степень единства частей, наличие интенсивных связей между ними, а также проявления системных эффектов. В синтезе научного знания интеграция обладает предельной степенью неаддитивности интегрируемых систем. Это проявляется в форме их синтеза, когда вместо двух и нескольких эпистемических компонентов возникает единое целое. В основе синтеза и лежит принцип единства. Попытаемся объяснить этот феномен «синтеза» на основе естественных наук. Например, кибернетика создана на основе синтеза идей об управлении в биологических, социальных и технических науках. Теория информации относится к синтетическим отраслям знания. Эпистемическая информация — новое, синтезированное знание, снимающее различные виды гносеологической неопределенности познающего субъекта. Информалогический принцип гармонизированной мезоскопичности есть принцип синтеза знания.

Регулятивные и философские диалектологические принципы являются основополагающими принципами синтеза. Это говорит о том, что на основе синтеза образуются системы теорий или же межтеоретическое знание (происходит междисциплинарный синтез) в виде «сквозных», объединительных научных концепций.

Синтез научного знания — социокультурный процесс. В этом случае в системообразующее основание категориального аппарата, стиля научного мышления закономерно входят так называемые универсалии или категории культуры (Ж.М.Абдильдин, А.Н.Нысанбаев, М.С.Орынбеков, В.С.Степин, А.А.Хамидов, Г.А.Югай и другие), являющиеся результатом рациональнотеоретического осмысления реалий соответствующей культуры, рефлексии над её глубинными мировоззренческими основаниями.

В данном исследовании, на мой взгляд, необходимо особо отметить то, что научная проблема, с одной стороны, выступает как особый вид научного знания, а с другой — она возникает между знанием и незнанием. Для того чтобы познать единое, его надо сначала расчленить на отдельные его стороны, или части, и познать их сначала в обособлении одной от другой. Когда эта задача будет выполнена, тогда на основе познанных частностей (или отдельных сторон исходного предмета) можно и нужно искать пути к воссоединению в их прежнем единстве. Только таким путем можно прийти в конце концов к его познанию во всей полноте и глубине, другого пути нет [3; 210]. И этот путь диалектический, т.е. противоречивый, начинается всегда и каждый раз возобновляется учеными на новых витках спирали познания, с выделением (экспликацией) исследования отдельных (и противоположных) сторон и аспектов с целью получения целостного научного знания. Такой синтез осуществляется поэтапно. У синтеза два источника: единый мир и человек, познающий этот мир. Диалектика этих источников и дает «синтез». Именно в этом сложном восхождении к синтезу в научном знании проявляются творчество ученых, их нацеленность на преодоление встречающихся трудностей, имеющих часто альтернативный характер. Но при помощи культуры и познания (т.е. вынесения своей сущности вовне) человеческая субъективность преобразует, упорядочивает объективно существующие связи мира.

Синтез научного знания в каждом конкретном случае будет зависеть от интеллектуальной способности и мастерства ученых, под которыми понимаются глубокое осмысление и проникновение в суть стоящей проблемы или же третьего существа — «человека, заброшенного вперед себя», или упреждающей субъективности человека, его субстанциональности. Но, следовательно, третьим существом человек является лишь относительно своей единичности, которая преодолевается векторно, а не тотально. Она предстает посылкой, снимаемой в результате деятельности. Третье — это направленность человека в деятельности, общении и творчестве, возможность, открываемая за счет преодоления единичности существования. Третье — это само движение человека, но никак не позиция, не состояние. Личность не может знать свою общественную сущность (как предикат по отношению к субъекту суждения), если она не свободна в ней. Человек не может знать мира, к которому принадлежит, если не превышает его в своей субъективности. Человек не может знать целого, если не переходить его границы. И наоборот, знать — это значит превышать то, что познается. Вопрос в том, куда, во что идет это превышение [4; 22].

Именно это теоретическое положение профессора Б.Е.Колумбаева в полной мере отражает интеллектуальный творческий характер ищущего человека, который проявляет себя новатором в философском исследовании.

В свое время Э.В.Ильенков тонко заметил, что задачей философии является вовсе не противопоставление материального и идеального, а раскрытие связи между ними, т.е. развитие идеи единства мира до распространения ее и на соотношение материи и сознания, материального и идеального. Разумеется, что при этом не следует забывать о характеристике материи как бытия, противоположного по своей природе сознанию, мышлению. И эта задача в полной мере осуществляется новатором философии профессором Г.А.Югаем. 

 

Список литературы 

  1. Югай Г.А. Голография Вселенной и новая универсальная философия. Возрождение метафизики и революция в философии. Общая метафизика. — М.: Крафт, 2007. — 400 с.
  2. Чудинов В.А. Революция в философии (послесловие ответственного редактора) // Югай Г.А. Голография Вселенной и новая универсальная философия. Возрождение метафизики и революция в философии. Общая метафизика. — М.: Крафт+, 2007. — 400 с.
  3. Нысанбаев А.Н. Анализ и синтез // Диалектическая логика: Формы и методы познания. — Алма-Ата: Наука, — 280 с.; См.: Саттарова Ф.Ф. Синтез научного знания. — Карагнада: Изд-во КарГУ, 2007. — 394 с.; См.: Саттарова Ф.Ф. Теоретический синтез духовных ценностей в казахской культуре// Ценности и оценки: проблемы философии и науки: Сб. науч. ст.: Вып. 5. — Смоленск: Изд-во «Универсум», 2009. — 324 с.
  4. Колумбаев Б.Е. Третий человек (поиск, установление и преодоление человеческого в человеке). — Алма-Ата: Казахстан, 1992. — 272 с.
Фамилия автора: Ф.Ф.Саттарова
Год: 2009
Город: Караганда
Категория: История
Яндекс.Метрика