Понятие и свойства уголовно-процессуальной формы

Уголовно-процессуальное право устанавливает процедуру (порядок, форму) производства по уголовным делам: последовательность стадий и условий перехода дела из одной стадии в другую; условия, характеризующие производство в конкретной стадии; основания, условия и порядок произ­водства следственных и судебных действий; содержание и форму решений, которые могут быть вы­несены. Этот порядок производства по делу в целом или отдельных процессуальных действий приня­то называть процессуальной формой [1; 103].

Для того чтобы понять сущность дифференциации уголовно-процессуальной формы, необходи­мо рассмотреть определение ее самой.

Уголовно-процессуальную форму в науке уголовно-процессуального права определяют по- разному. Даже у одних и тех же ученых можно встретить несколько её определений.

Наличие большого числа разных, подчас взаимоисключающих определений уголовно­процессуальной формы обусловлено следующими моментами:

1)   изучение данного понятия как относительно обособленного явления, вне органической взаи­мосвязи с конкретным содержанием;

2)   рамки исследования ограничиваются анализом уголовно-процессуальной формы лишь в сфе­ре правоприменительной деятельности (в уголовном судопроизводстве), вне взаимосвязи с правом, регулирующим эту деятельность. То есть, давая то или иное определение процессуальной формы, некоторые авторы делали акцент исключительно на тот факт, что процессуальная форма — категория уголовного процесса, хотя ранее было доказано, что уголовно-процессуальная форма «относится» и к уголовно-процессуальному праву;

3)   неправомерное смешение понятий «уголовно-процессуальная форма» и «форма уголовного судопроизводства».

М.С.Строгович дает следующее определение: «Уголовно-процессуальная форма — совокуп­ность условий, установленных уголовно-процессуальным законом для совершения органами дозна­ния, предварительного следствия, прокуратуры и суда тех действий, которыми они осуществляют свои функции в области расследования и разрешения уголовных дел и для совершения гражданами, участниками в производстве по уголовному делу, тех действий, которыми они осуществляют свои права и выполняют свои обязанности» [2; 51].

В.М.Горшнев определяет уголовно-процессуальную форму как совокупность однородных про­цедурных требований, предъявляемых к действиям участников процесса и направленных на дости­жение какого-то определенного результата [3].

Процессуальная форма для Д.С.Карева — это совокупность условий, установленных законом для совершения следственных и судебных действий участниками процесса при расследовании и раз­решении уголовных дел. Я.О.Мотивиловкер говорит об уголовно-процессуальной форме как о фор­ме, в которую облекается то или иное процессуальное действие, а также сроки для производства того или иного процессуального действия [4; 144].

М.А.Якуб приводит следующую формулировку: «Процессуальная форма — правовая форма деятельности суда, органов расследования и прокурорского надзора по возбуждению уголовных дел, их расследованию и разрешению, а также участников процесса и иных лиц, привлеченных к делу в том или ином качестве, и отношений, связанных с этой деятельностью» [5; 12]. Н И.Алексеев толкует уголовно-процессуальную форму как условия совершения, последовательность и порядок оформле­ния уголовно-процессуальных действий, а следовательно, условия возникновения, изменения или прекращения соответствующих правоотношений.

В.Н.Шпилев указывает на то, что: «уголовно-процессуальная форма — это то, что охватывает не только совокупность условий, предусмотренных процессуальным законом для совершения процессу­альных действий, но и их последовательность, порядок закрепления и оформление процессуальных действий, процессуальные сроки» [3; 139]. «Уголовно-процессуальная форма» — установленная за­коном последовательность проведения отдельных следственных действий» (М.А.Чельцов) [6; 32, 33].

Объединяя точки зрения ученых, Б.Х.Толеубекова дает следующее определение: «Уголовно­процессуальная форма — порядок и условия совершения как отдельных процессуальных действий, так и их совокупность, или некоторые ученые определяют её как систему процедур, приложенных к конкретным уголовно-процессуальным отношениям, порядок устойчивых предписаний, содержащий последовательность действий строго оговоренных в законе лиц» [7; 42].

М.М.Грозинский, Р.Д.Рахунов говорят об уголовно-процессуальной форме как о порядке рас­следования и рассмотрения уголовных дел. Для многих авторов процессуальная форма — форма со­вершения предусмотренных уголовно-процессуальным законом действий и форма процессуального закрепления этих действий и принятых решений (протокол, постановление, определение, приговор) [8; 72]. В.Д.Ломоновский трактует уголовно-процессуальную форму вообще как метод правового ре­гулирования фактических общественных отношений, на которые оказывают воздействие нормы уго­ловно-процессуального права. Интересное определение уголовно-процессуальной формы дал Х.У .Рустамов: «Система отношений, возникающих в процессе деятельности субъектов процесса в определенной последовательности и регулируемых уголовно-процессуальным законом при реализа­ции норм материального права» [9; 44].

Какое же определение наиболее точно отражает сущность уголовно-процессуальной формы?

Уголовно-процессуальная форма и уголовно-процессуальные отношения (внутренняя форма процесса) — это не равнозначные категории.

Правоотношение всегда носит конкретный характер, поскольку представляет собой этап инди­видуализации субъективных прав и обязанностей участников правоотношения. Поэтому, признав по­нятие правоотношения идентичным понятию уголовно-процессуальной формы, мы тем самым будем вынуждены признать и конкретный характер уголовно-процессуальной формы, её дискретность, в силу которой она в каждый определенный момент времени и для различных участников уголовного судопроизводства будет возникать, развиваться, изменяться и прекращаться. А ведь форма в уголов­ном судопроизводстве имеет общий единый характер. Хотя из общего правила есть исключения.

Уголовно-процессуальная форма охватывает уголовно-процессуальные отношения, т.е. форму процесса. Неверна точка зрения ученых, рассматривающих процессуальную форму как условия воз­никновения, изменения и прекращения уголовно-процессуальных отношений. В данном случае ото­ждествляется процессуальная форма с юридическими фактами, которые лежат вне данных отноше­ний, вне процессуальной формы. Нельзя подразумевать под уголовно-процессуальной формой и со­вокупность условий для совершения следственных и судебных действий участниками при расследо­вании и разрешении уголовных дел. Вообще понятие «условие» многозначно.

Во-первых, под условиями понимают юридические факты, о чем уже была речь. Например, условием производства очной ставки по уголовному делу является наличие в показаниях двух ранее допрошенных лиц существенных противоречий (п.1 ст.220 Уголовно-процессуального кодекса РК); условием проведения предъявления для опознания является показание допрошенного о том, что он может опознать преступника (ст.228 Уголовно-процессуального кодекса РК) и т.д.

Во-вторых, условие — это обстановка, в которой совершаются следственные и судебные дейст­вия; например, производство обыска в условиях ночного времени, допрос свидетеля в месте его на­хождения. Эти условия по своему характеру не могут определять уголовно-процессуальную форму, поскольку их содержание выходит за пределы уголовно-процессуального регулирования. Уголовно­процессуальная форма — это и не метод правового регулирования, представляющий собой совокуп­ность юридических средств воздействия государства на регулируемые фактические общественные отношения.

Вряд ли правильно понимать под уголовно-процессуальной формой лишь последовательность следственных, судебных действий, поскольку их очередность в ряде случаев зависит: во-первых, от характера уголовного дела и, во-вторых, от тактической и иной возможности их осуществления.

Последовательность следственных и судебных действий имеет место в уголовном судопроиз­водстве и относится, например, к чередованию стадий уголовного процесса, частей судебного разби­рательства, а также к проведению отдельных следственных и судебных действий. В частности, при­влечение лица в качестве обвиняемого может последовать только при наличии достаточных доказа­тельств для предъявления обвинения; прекращение уголовного дела возможно лишь в случае наличия оснований для этого и т.д. Последовательность не свойственна уголовно-процессуальной деятельно­сти в целом. Даже при проведении одного и того же следственного действия уголовно­процессуальный закон не всегда требует соблюдения определенной последовательности в его осуще­ствлении. Мы считаем, что уголовно-процессуальная форма — это не только последовательность со­вершения следственных и судебных действий, это совокупность «условий» — правил (требований), установленных законом, для проведения как процессуальной деятельности в целом, так и каждого отдельного процессуального действия. Поэтому можно согласиться с упомянутой выше точкой зре­ния М.М.Грозинского, Р.Д.Рахунова и обозначить процессуальную форму как процессуальный поря­док производства (порядок совершения следственных и судебных действий, расследования и рас­смотрения уголовных дел, оформление уголовно-процессуальных действий), если иметь в виду, что порядок — это и правила, и последовательность, последовательный ход какого-либо действия или деятельности в целом.

Уголовно-процессуальная форма — одно из базовых понятий в уголовном процессе. Несмотря на отдельные расхождения, характерные для научных представлений о ней [9; 13], под уголовно­процессуальной формой понимается система предъявляемых к субъектам уголовного процесса, уста­новленных уголовно-процессуальным законом и основанных на его принципах требований, выпол­нение которых приводит к наиболее точному и рациональному достижению задач уголовного судо­производства [10; 14].

Ценность уголовно-процессуальной формы универсальна. Сложнейшие по своей структуре об­щественные отношения, складывающиеся в сфере расследования и рассмотрения уголовно-правовых конфликтов, безусловно, уже на ранних исторических этапах развития уголовного процесса потребо­вали строгой формальной определенности соответствующих социальных связей.

Установить формальную определенность исследуемых отношений — задача не только юридиче­ская, но и аксиологическая, ибо правила судопроизводства объективно отражают сущность конкрет­ного типа уголовного процесса через воплощаемые им нравственные ценности, положение личности в системе отношений с государством. Таким образом, уголовно-процессуальная форма закрепляет процессуальную процедуру, в соответствии с которой осуществляется деятельность, приводящая к торжеству правосудия.

Как показывает история, попытки упразднения уголовно-процессуальной формы приводят к страшным последствиям [11; 16]. Однако трансформация социально-экономического базиса общест­ва, как следствие объективного развития всех сфер жизни, не может не касаться и уголовно­процессуальной сферы. Кроме того, процессуальные отношения в своем развитии с учетом научно­технического прогресса специализируются, усложняются, поэтому объективно возникает необходи­мость в дифференцированных подходах к различным категориям уголовных дел. Меняются и от­дельные нравственные ценности, да и вся аксиологическая система общества, приветствуя расшире­ние автономии воли участников уголовного процесса в выборе способов разрешения уголовно­правового конфликта и отстаивании своих процессуальных интересов [11; 21].

Однако полноценная возможность установления дифференцированных форм уголовного про­цесса стала реальностью только с принятием УПК РК, который предусмотрел, помимо обычных, и усложненные, и упрощенные виды досудебных и судебных производств. Наряду с этим в науке ак­тивно стал обсуждаться принцип единства и дифференциации уголовно-процессуальной формы, под которым понимается способ построения процесса, тенденция его развития, а также характерная черта процессуальной формы и ее свойства. Важность дифференциации уголовно-процессуальной формы состоит в том, что унифицированный уголовный процесс не может удовлетворять стремительно из­меняющиеся с течением времени потребности общества и превращается в тормоз в развитии процес­суальной формы [11; 22].

Традиционно считается, что возможны два направления дифференциации: упрощение и услож­нение. Под усложнением понимается увеличение сроков производства по делу, введение дополни­тельных гарантий прав личности, в зависимости от ее природных, социальных или профессиональ­ных признаков, дополнительное санкционирование и т.д. При упрощении, соответственно, наоборот. Помимо этого, в последнее время намечается тенденция к дифференциации уголовно­процессуальной формы в зависимости от объекта преступления, в частности, это касается преступле­ний экономической направленности.

К целям создания упрощенных процессуальных форм относят: ускорение процесса и его уде­шевление по преступлениям невысокой общественной опасности и процессуальной сложности. Целью создания усложненных процессуальных форм является установление дополнительных гаран­тий прав личности в уголовном процессе, обусловленных, как правило, социальными причинами.

Однако среди причин дифференциации форм уголовного судопроизводства есть и яркая аксио­логическая причина — ценность формы вначале как нерушимых единых правил справедливой про­цессуальной процедуры уступает место ценности самостоятельного участия личности в решении судьбы уголовного дела, необходимости его сделать менее затратным для человека во всех смыслах, особенно экономическом и эмоциогенном. С другой стороны, самые сложные с социально­нравственной точки зрения дела требуют особых гарантий: справедливо противопоставить безличию государства и единству его правил участие и особое внимание общества.

К упрощенным уголовно-процессуальным формам относятся сокращенный порядок судебного разбирательства, упрощенное досудебное производство, к усложненным — производство в суде при­сяжных. Нерешенным остается вопрос, являются ли усложненными производства в отношении несо­вершеннолетних, о применении принудительных мер медицинского характера и по делам в отноше­нии отдельных категорий лиц.

Таким образом, уголовный процесс практически сложился в систему процессуальных форм, подчиненных собственной социально-правовой, экономической и, конечно же, аксиологической ло­гике, предопределив главный вопрос, адресуемый ее создателям: правильно ли проведена дифферен­циация уголовно-процессуальных порядков и насколько они себя оправдывают с точки зрения про­цессуальной и социальной эффективности? Не лишним будет обратить внимание и на то, что разные основания дифференциации обязательно должны повлечь различия и в критериях оценки качества той или иной уголовно-процессуальной формы [11; 23].

Так, суд присяжных, особый порядок принятия судебного разбирательства, при согласии обви­няемого с предъявленным обвинением (согл. ст.363 УПК РК), упрощенное досудебное производство с самого начала стали предметом серьезных дискуссий. Остальные формы отличаются от указанных тем, что их существование как теоретических моделей уголовно-процессуальных порядков в основ­ном не оспаривается, но весьма жестко оценивается процессуально-правовое качество в системе уго­ловного судопроизводства.

Известный процессуалист М.А.Якуб классификацировал свойства или черты уголовно­процессуальной формы как общие и специальные.

Общее и особенное в уголовно-процессуальной форме находится в диалектическом единстве. Общее выражается через особенное, а в каждом специфичном свойстве процессуальной формы так или иначе проявляется общее. Все требования, предъявляемые к форме, в идеале должны усматри­ваться при соблюдении уголовно-процессуальной формы.

Анализируя юридическую литературу, мы выделяем черты (свойства) уголовно-процессуальной формы.

Демократичность процессуальной формы

Она предполагает такую процедуру, при которой не создаётся препятствий для контроля за со­блюдением закона с участием самых широких слоев населения. Всем и каждому в Республике Казах­стан принадлежит право обжаловать в судебном порядке любые нарушения законности. Это право — одно из проявлений демократичности уголовно-процессуальной формы. Демократичность означает также доступность судебной процедуры, независимо от возраста и пола, вероисповедания и родного языка, национальности и политических убеждений, положения на социальной лестнице и образова­ния, наличия или отсутствия материального достатка и т. д.

Гуманистическая сущность процессуальной формы

Предусмотренная законом форма не должна противоречить удовлетворению духовных и мате­риальных потребностей человека, не должна приносить человеку страдания только потому, что он вовлечен в уголовное судопроизводство. Свидетель преступления должен оценивать свое участие в процессе как проявление защиты интересов законопослушных граждан, как соучастник акта правосу­дия. Гуманизм уголовной процедуры направлен на то, чтобы сохранить достоинство человека, не превратить его в глазах общества в изгоя, сберечь его позитивное положение как члена.

Целесообразность процессуальной формы

Процессуальная форма должна обеспечивать эффективность судопроизводства, что означает по­строение уголовно-процессуальной формы в соответствии с задачами уголовного процесса. Этим объясняется адекватность формы решаемой юридической задачи. Например, участие в уголовном процессе переводчика помогает лицу, не владеющему языком судопроизводства, понимать смысл и значение происходящего. Целесообразность помогает сохранить нужную информацию во времени и пространстве. Например, протоколирование процессуальных действий построено таким образом, что даже через сто лет, прочитав его, можно восстановить содержание и установить значение проведен­ного действия, а также оценить его законность.

Рациональность (экономичность) и простота уголовно-процессуальной формы

Необходимо, чтобы порядок уголовного судопроизводства был рационален, т.е. обеспечивал бы достижение задач уголовного процесса с наименьшей затратой сил, средств и времени со стороны государственных органов, должностных лиц и граждан. Некоторые авторы, например, Н.Н. Полянский, П.С. Элькинд, называют это требование к процессуальной форме «процессуальной экономией» [5; 24].

Процессуальная форма — средство к достижению цели судопроизводства. Форма вне связи с содержанием превращается в самоцель. Процессуальная форма не имеет ничего общего с формаль­ностью. Ради соблюдения формы не надо тратить силы и время на установление обстоятельств, кото­рые очевидны. В целях экономии процедуры в Уголовно-процессуальном кодексе предусмотрен пе­речень обстоятельств, не требующих доказывания по всей форме (ст.118). Предусмотрены различные формы уголовного преследования, в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления (ст.32 УПК РК). Чем значимее последствия совершенного преступления, тем сложнее процедура уго­ловного судопроизводства. Ранжирование процедуры по степени ее экономичности также связано с необходимостью сбережения сил и средств для производства по делам, представляющим большую общественную опасность.

С требованием экономичности неразрывно связано понятие простоты. Простота процессуальной формы — это не упрощенство. Упрощенство — это доведение до минимума процессуальных гаран­тий личности и сворачивание процессуальной формы, а простота уголовно-процессуальной формы — избавление процесса от ненужных формальностей, искусственно осложняющих процесс и доступ­ность понимания процесса любым гражданином.

Соответствие формы требованиям законности

Законность процессуальной формы означает ее соответствие Конституции РК. Режим законно­сти исключает вероятность использования непроверенных, сомнительных с точки зрения науки и практики методов и средств. Например, нельзя установленную законом процедуру доказывания ви­новности лица путем собирания доказательств и их оценки в совокупности со всеми установленными обстоятельствами дела подменять данными, полученными путем тестирования обвиняемого посред­ством «детекторов лжи».

Режим законности не исключает придания большего веса одним доказательством в ущерб дру­гим. Так, запрещается подменять все иные доказательства заключением экспертизы, каким бы убеди­тельным оно ни было.

Соответствие требованиям нравственности

Общая цель уголовного судопроизводства, заключающаяся в охране конституционных прав и свобод граждан, обеспечении соблюдения законности и правопорядка, представляет одну из высо­чайших ценностей, так как она ориентирована на интересы личности и общества.

Требование достижения этой цели обусловливает нравственность уголовно-процессуальных предписаний. Так, например, нравственное требование уважения к личности, независимо от того, со­вершила ли она действия, осуждаемые обществом, или нет, отразилось в положениях уголовно­процессуального права, запрещающих применять в ходе судопроизводства действия, унижающие че­ловеческое достоинство. В общей теории права существует направление, называемое аксиологией, изучающее проблемы нравственности в уголовно-процессуальном праве [7; 64, 65].

В процессуальном праве нормы морали отражены таким образом, что они приняли правовую фор­му. Поэтому в тексте закона не употребляются понятия «безнравственный», «неприглядный». Став правовыми и имея уже юридическое значение, эти понятия интерпретировались, например: «наруше­ние законности», «противоправное деяние», «воспрепятствование расследованию» и т.д.

Сочетание содержательной стороны и внешней формы выражения характеризует сущность тре­бования нравственности норм уголовно-процессуального права.

 

References

1     Yacoub M.L. Procedural form in the Soviet Criminal Procedure (Definition and properties) // Siberian legal note. — Irkutsk, Omsk, 1973. — 103 p.

2      Strogovich M.S. The course of the Soviet criminal procedure. Vol. 1. — Moscow: Nauka, 1968. — 451 p.

3      Shpilev V.I. The content and form of criminal proceedings. — Minsk: Publishing house RGU, 1974. — 327 p.

4       The Soviet Criminal Process / Ed. Kareva D.S. — Moscow: Higher School, 1968. — 338 p.

5       Yacoub M. Procedural form in the Soviet criminal proceedings. — Moscow: Right, 1981. — 228 p.

6       Criminal proceedings / Ed. Cheltsova M.A. — Moscow: Legal Literature, 1969. — 423 p.

7      Toleubekova B.H. Criminal Procedure Law of the Republic of Kazakhstan. Part of the total. — Almaty: Baspa, 1998. — 428 p.

8      The Soviet criminal procedure law and the problems of its performance / Ed. V.M. Savitsky, M.S. Strogovich. — Moscow: Nauka, 1979. — 351 p.

9      Rustamov H. W. Criminal proceedings. Form: Studies grant. — Moscow: The law and the right, 1998. — 303 p.

10   Velikiy D.P. Unity and differentiation of criminal procedure forms: history, present and prospects. — Orenburg, 2005. — 251 p. rpi.msal.ru/prints/201004_42kozyavin.html)

11  Mikhailovskaya I.B. The objectives, functions and principles of the Russian criminal justice system (criminal procedural form). — Moscow, 2003. — 381 p. (rpi.msal.ru/prints/201004_42kozyavin.html)

Фамилия автора: С.В. Захарова
Год: 2012
Город: Караганда
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика