Проблема понимания задач международного уголовного права

Вопрос о преступности действий как государственных органов, так и физических лиц в разных странах возник в рамках международного права прежде всего, в связи с войнами, наносящими непоправимый ущерб государствам и всему мировому сообществу. Преступность войны, противоправные методы ведения вооруженных конфликтов – вот та база, на которой начали возникать международные нормы уголовной ответственности физических лиц и международные нормы ответственности государства. В связи с этим является крайне актуальным проблема понимания сущности международной уголовной юстиции. По поводу определения международного уголовного права казахстанский специалист-международник Д.Л. Карабаева справедливо указала, что выработка понятия международного уголовного права должна начинаться с определения явлений, которые оно призвано регулировать и охранять, а также с тех, с которыми оно призвано вести борьбу: «В современном международном праве и, в частности, в международном уголовном праве сформировались составы преступных и наказуемых в уголовном порядке деяний, определяемых в качестве таковых непосредственно специально принятыми международными договорами» [1, с. 246]. Нам представляется, что ключевым «явлением», позволяющим сформулировать понятие международного уголовного права, является событие преступления, как таковое определено в нормах международного права. Соответственно производным «явлением» можно считать пределы ответственности субъекта по международному уголовному праву. При этом вопросы ответственности необходимо понимать шире, нежели классическую наказуемость деяния. Во-первых, (на это придется указывать не раз), в актах международного уголовного права определение наказания является скорее исключением, нежели правилом. Во-вторых, международное право нередко регламентирует не столько вопрос о виде или размере наказания, сколько иные вопросы наступления ответственности за совершенные деяния (например, вопросы экстрадиции, преодоления уголовно-правовых иммунитетов и пр.) По этой причине можно утверждать, что международное уголовное право регулирует другие материально-правовые вопросы наступления уголовной ответственности. Анализ научной литературы показывает, что практически все авторы акцентируют внимание на том, что задачей (целью) международного уголовного права является борьба с международной преступностью, преступлениями международного характера, защита мира и т.п. Соглашаясь в принципе со всеми приведенными утверждениями, можно резюмировать: определение преступности деяния и пределов ответственности за его совершение в конечном итоге ставит своей целью обеспечение мирового правопорядка. Реализации данной цели пропитаны «буква и дух» актов международного уголовного права, а ее достижение возможно путем применения международного уголовного права как в международной, так и в национальной уголовной юрисдикции (ниже данный вопрос будет рассмотрен подробно). Сейчас же представляется возможным определить концептуальные моменты для выработки понятия международного уголовного права. Они, в частности, как нам представляется, сводятся к следующим утверждениям: а) новейшие документы международного уголовного права дают основания полагать, что основополагающим критерием выделения международного уголовного права (в материально-правовом смысле) является определение преступности деяния по международному праву. Преступность деяния означает прямую его запрещенность в международно-правовом акте. В международном уголовном праве должен определяться субъект ответственности; б) международное уголовное право регламентирует пределы ответственности за совершение такого деяния в материально-правовом смысле (наступление ответственности, течение сроков давности и пр.). Процедурные вопросы реализации ответственности и осуществления уголовного преследования являются предметом международного уголовно-процессуального права; в) субъект применения международного уголовного права, регламентация деятельности последнего также не должны быть предметом материально-правового регулирования в международном уголовном праве – тем более, что субъектом правоприменения может быть не только международный, но и национальный правоприменительный орган; г) международное уголовное право, являясь составной частью международного права, оказывает определенное влияние на формирование национального уголовного права. Более того, через национальное уголовное право происходит реализация задач международного уголовного права. Однако обладая приоритетом над национальным уголовным правом (в силу конституционных предписаний большинства государств) и отличаясь по субъекту принятия, международное уголовное право не может отождествляться с национальным уголовным правом либо включать в себя последнее; д) международное уголовное право как самостоятельная отрасль международного права должно иметь собственные предмет и методы правового регулирования. Соответственно вполне справедливо говорить о самостоятельной источниковой базе данной отрасли.

Нельзя не согласиться с И.П. Блищенко и И.В. Фисенко в том, что включение в международное уголовное право норм национального права необоснованно: в этом случае любую отрасль международного права можно отнести к комплексной отрасли, так как «ее принципы и нормы осуществляются на территории государства, с помощью норм национального законодательства» [2]. Тем не менее в дальнейшем мы постараемся обосновать позицию, согласно которой реализация задач международного уголовного права возможна и через национальное уголовное право. Все это позволяет определить международное уголовное право как самостоятельную отрасль, входящую в единую систему международного права, состоящую из международно-правовых норм и решений международных организаций, определяющих преступность деяния и пределы ответственности за его совершение, а также регламентирующих иные уголовно-правовые вопросы в целях охраны мирового правопорядка.

В большинстве анализируемых работ авторы указывают на то, что принципы и нормы международного уголовного права регулируют сотрудничество государств и международных организаций в борьбе с преступностью либо с преступлениями, предусмотренными международными договорами [3]. Действительно, в основополагающих документах международного права прямо говорится о необходимости «поддерживать международный мир и безопасность», для чего необходимо принимать эффективные коллективные меры для предотвращения либо устранения угрозы миру. При этом Устав ООН от 26 июня 1945 года (далее - Устав ООН) прямо говорит о том, что данные цели осуществляются путем развития «международного сотрудничества в разрешении проблем экономического, социального и гуманитарного характера» [4]. При этом рост преступности является одной из главных социальных угроз современности - угрозой, с которой в современном мире вряд ли может справиться одно отдельно взятое государство, даже пусть и наиболее сильное. Глобализация угрозы международной преступности отмечается подавляющим числом авторов, также как и необходимость всемерного сотрудничества государств как субъектов международного права в борьбе с ней [5]. Многочисленные акты международного права также расценивают рост преступности как одну из наиболее значительных угроз международному миру и безопасности. Так, например, в Венской декларации о преступности и правосудии от 20 апреля 2000 года особо отмечалось, что государства-члены ООН, будучи обеспокоены воздействием на общество результатами совершения серьезных преступлений, имеющих глобальный характер, «убеждены в необходимости двустороннего, регионального и международного сотрудничества в области предупреждения преступности и уголовного правосудия» [6]. При этом в новейших международно-правовых актах указывается, что наряду с преступлениями против мира и безопасности всего человечества, государствам необходимо совместно бороться с теми деяниями, казалось бы, традиционно считались преступными в соответствии с национальным законодательством. Так, например, на особую угрозу в развитии международного сотрудничества в экономической сфере в виде коррупции и взяточничества указала Декларация ООН о борьбе с коррупцией и взяточничеством в международных коммерческих операциях [7]. В названном документе указывается на необходимость принимать «эффективные и конкретные меры по борьбе со всеми формами коррупции, взяточничества и связанными с ними противоправными действиями». При этом государства должны, в соответствии со своими международными обязательствами «обеспечивать эффективное применение действующих законов, запрещающих взятки, … содействовать принятию законов в этих целях там, где их не существует» и призывать находящиеся под их юрисдикцией лица «содействовать достижению целей настоящей Декларации» (ст. 1).

Подобные указания, предписывающие государства применять либо изменять собственное национальное уголовное законодательство в силу международных обязательств, можно найти и в иных документах международного права: например, в Единой конвенции о наркотических средствах от 30 марта 1961 года [8]. Подчеркнем при этом еще раз: акты международного права предписывают государствам сотрудничать в предотвращении и наказании не только преступлений против мира и безопасности человечества и преступлений международного характера, но и в борьбе с преступлениями национального характера. При этом в ряде международных договоров прямо указывается на необходимость юридической оценки содеянного «в рамках своего национального законодательства» [9]. Подобные положения международного права позволяют сделать следующие очень важные выводы: 1) международное сотрудничество в борьбе с преступностью (как публично-правовая процедура) является не столько предметом международного уголовного права, сколько средством реализации методов последнего - то есть нормы, регламентирующие подобное сотрудничество составляют одну из юридических основ международного уголовного процесса; 2) исходя из буквального понимания подавляющего большинства действующих международных актов уголовно-правового характера, можно в качестве задачи международного уголовного права считать борьбу с преступностью.

Что означает борьба с преступностью в международном уголовном праве? Во-первых, (и это отмечено большинством ранее цитированных авторов), речь должна идти о борьбе с международными преступлениями и преступлениями, традиционно относимыми к преступлениям международного характера. Однако в настоящее время многие общеуголовные преступления (в традиционном их понимании) приобретают характер вышеназванных - например, преступления, связанные с коррупцией (взяточничество и др.) Поэтому предупреждение преступности в международном уголовном праве скорее должно расцениваться в контексте поддержания мирового правопорядка. Именно если таким образом понимать цель «борьбы с преступностью», становится понятным, почему международное уголовное право применимо не только на международном, но и на внутригосударственном уровне. Дело в том, что деяния, признанные преступлениями по международному уголовному праву вполне могут не носить «классического» международного характера, но угрожать общемировому правопорядку (в первую очередь, в него включается мир и безопасность человечества) как таковому. Также по этой причине столь традиционные преступления против прав и свобод человека как убийство, причинение вреда здоровью различной степени тяжести и т.д. при определенных обстоятельствах приобретают статус преступления по международному праву - ибо главной ценностью в современном мире общепризнанны права и свободы человека.

Более того, именно задачей поддержания мирового правопорядка обусловлена возможность применения норм международного права даже без их имплементации в национальном законодательстве, а также на территории и в отношении граждан тех государств, для которых нормы международного уголовного права по той или иной причине не вступили в силу. Известно, что «мировой правопорядок» - понятие глобальное. В него включаются задачи и обеспечения мира и безопасности человечества в целом, и задачи всемерной охраны прав и свобод личности, и задачи экологической безопасности и т.д. В принципе, мировой правопорядок - это совокупность всех интересов, взятых под защиту всеми отраслями права. Но международное уголовное право ставит в качестве своей цели защиту мирового правопорядка от тех деяний, которые именно рассматриваемой отраслью признаются преступлениями. Данную задачу международного уголовного права можно определить как общепревентивную и ее суть состоит в предупреждении совершения неопределенным кругом субъектов преступлений, предусмотренных международным уголовным правом. Если провести параллель между общепревентивной задачей международного уголовного права и предметом юридического регулирования, то нетрудно заметить, что названная задача достигается путем реализации методов, регулирующих общепредупредительные общественные отношения в международном уголовном праве.

С другой стороны, международное уголовное право, очевидно, преследует решение еще одной задачи - задачи всемерной репрессии лица, совершившего преступление. Действительно, без установления ответственности за совершение преступления само международное уголовное право потеряло бы всякий смысл. При этом, как уже говорилось, большинство международных актов обязывают применять к лицу, виновному в совершении международных преступлений, самые «суровые», «эффективные» или «соответствующие» меры наказания [10]. На наш взгляд, в репрессивную задачу международного уголовного права входит также и частная превенция в отношении совершивших преступление лиц. На самом деле, если под частной превенцией понимать недопущение повторения совершения лицом преступлений посредством применения мер уголовно-правового воздействия [11], то данное положение вполне применимо к международному уголовному праву.

Таким образом, международное уголовное право имеет две основные задачи - общепревентивную (обеспечение мирового правопорядка) и репрессивную (всемерное наказание виновного в совершении преступления лица).

Может возникнуть вопрос об иерархии названных задач. Вполне допустимы доводы за признание той или иной задачи международного уголовного права в качестве приоритетной. Однако, на наш взгляд, в силу понимания комплексного характера предмета и методов юридического регулирования, характерных для рассматриваемой отрасли права, разделить эти обе задачи на «более» или «менее» главную вряд ли целесообразно и возможно. Поэтому представляется, что обе названные задачи преследуются международным уголовным правом в равной степени и, в принципе, равны по своей значимости.

Необходимо определить взаимосвязь международного уголовного права с другими отраслями права. Очевидно, что наиболее тесную связь имеет исследуемая отрасль с национальным уголовным правом. Взять хотя бы тот факт, что национальное уголовное законодательство различных стран в значительной мере формировалось на протяжении второй половины ХХ века под непосредственным воздействием международного уголовного права. Реализация международного уголовного права происходит в рамках международного и национального уголовного процессуального права. Уголовное судопроизводство производится посредством деятельности органов международной уголовной юстиции, осуществляющих на международном и национальном уровнях расследование, рассмотрение и разрешение уголовных дел о преступлениях, регламентированных международным уголовным правом [12]. Международное уголовное право тесно связано с криминологией - в первую очередь, это обусловлено задачей поддержания мирового правопорядка, в которую, безусловно, включается борьба с международной преступностью. По этому поводу в литературе было правильно отмечено, что не случайно основные стандарты, нормы и правила ООН начинаются со слов «предупреждение преступности», а совершенствование международного уголовного права в первую очередь связывается с предупредительной деятельностью государств и международных организаций [13].

И, конечно, в силу того, что международное уголовное право является составной частью единой системы международного права, оно тесно связано с иными отраслями международного права - международным гуманитарным, международным морским, международным воздушным, международным экономическим и другими отраслями. Видимо, именно эта тесная взаимосвязь дает основание для высказанного мнения о том, что международное уголовное право призвано бороться с проявлениями преступности в иных отраслях международного права [14].

 

Список литературы 

1 Карабаева Д.Л. Становление и формирование понятия «геноцид» как преступления в международном праве.//Вестник трудов Университета им. Д.А. Кунаева. – Алматы, 2005, №4(17).

2 См.: Блищенко И.П., Фисенко И.В. Международный уголовный суд. – М., 1998. – С. 11.

3 См., например: Панов В.П. Международное уголовное право. - М., 1997. - С. 15.

4 П.п. 1, 3 Устава Организации Объединенных наций от 26 июня 1945 года // Устав Организации Объединенных наций и Статут Ме­ж­дународного суда: Официальное издание ООН. – Нью-Йорк, 1968. - С. 7.

5 См., например: Богатырев А.Г. Международное сотрудничество государств по борьбе с преступностью. - М., 1989; Галенская Л.Н. Международная борьба с преступностью. - М., 1972; Панов В.П. Сотрудничество государств в борьбе с международными преступлениями. - М., 1993 .

6 A/CONF.187/4/Rev.3.

7 Утверждена резолюцией 51/191 Генеральной Ассамблеи от 16 декабря 1996 года // Официальные отчеты Генеральной Ассамблеи, пятьдесят первая сессия, Дополнение № 49 (А/51/49). - С. 173-174.

8 Ст. 4: "Стороны принимают такие законодательные акты … какие могут быть необходимы для того, чтобы: а) ввести в действие и выполнять постановления настоящей Конвенции в пределах их собственных территорий; b) сотрудничать с другими государствами в выполнении постановления настоящей Конвенции…" Цит. по: Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. 23. - М., 1970. - С. 105-106.

9 Подобное указание содержится, например, в ст. 7 Конвенции о физической защите ядерного материала от 3 марта 1980 года // Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. 43. - М., 1989. - С. 107-108.

10 Соответственно: ст. 2 Конвенции о борьбе с незаконным захватом воздушных судов (1970 г.), ст. V Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него (1948 г.) и ст. 22 Конвенции о психотропных веществах (1971 г.)

11 См., например: Галиакбаров Р.Р. Уголовное право. Общая часть. - Краснодар, 1999. - С. 8; Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. - М., 1996. - С. 23; Российское уголовное право. Общая часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева и А.В. Наумова. - М., 1997. - С. 14 и др.

12 Сходная точка зрения предлагалась применительно к определению уголовного судопроизводства по ряду международных преступлений. См.: Лобанов С.А. Международно-правовые аспекты уголовного судопроизводства по делам о военных преступлениях // Государство и право. - 1998. - № 5. - С. 79.

13  Панов В.П. Международное уголовное право. - М., 1997. - С. 21.

14 Международное уголовное право / Под общ. ред. В.Н. Кудрявцева. 2-е изд. - М., 1999. - С. 13.

Фамилия автора: Д.М. Ракымбек
Год: 2009
Город: Алматы
Яндекс.Метрика