За и против японской ОПР: присутствие в ЦА

С внешнеэкономической линией Японии, равно как и с положением в национальной эко­номике тесно связана такая сфера, как японская ОПР или Официальная Помощь Развитию. Для начала хотелось бы разобраться в том, что такое ОПР? Около 80% населения живет в развиваю­щихся странах. Эти страны сталкиваются со множеством проблем, среди которых резкий рост населения, нищета, неразвитость системы здравоохранения, ухудшение окружающей сре­ды. Для того, чтобы помочь развивающимся странам в решении экологических и прочих проблем, по своему масштабу переходящие национальные границы, мировое сообщество, объединив усилия, осуществляет международ­ное сотрудничество. Международное сообщес­тво в его современной форме отсчитывает свою историю с "Плана Маршала", представлявшему собой американскую помощь для восстанов­ления Европы, изнуренной второй мировой войной /1/. Сама Япония, являющаяся сейчас одной из крупнейших стран-доноров, получала в период послевоенного восстановления разно­образную материальную и денежную помощь: из стран Северной и Южной Америки шли то­вары по линии Агенства помощи Азии (LARA), американская неправительственная организация CARE присылала одежду и медикаменты, ЮНИСЕФ - молоко и одежду, а за счет средств фонда ГАРИОА предоставлялось продоволь­ствие и удобрения, а также стипендии для японских студентов, обучавшихся за рубежом. Фундамент сегодняшнего благосостояния Япо­нии был отчасти во многом заложен благодаря кредитам Всемирного банка на развитие эконо­мической инфраструктуры, за счет которых, в частности, была построена железная дорога для скоростного суперэкспресса "Щинкансэн", 4-я плотина Куробэ, скоростные автомагистрали Томэй и Мэйщин. Погашение долгов Всемир­ному банку по этим кредитам завершилось не так давно - в 1990 г. /2/.

История Японии как страны-донора берет свое начало с 1954 г. В этом году Япония при­соединилась к "Плану Коломбо", разработан­ному в целях содействия социально-экономи­ческому развитию азиатских стран, и стала осуществлять техническое сотрудничество на межправительственной основе. Вступив в 1964 г. в Организацию экономического сотрудни­чества и развития (ОЭСР), Япония приняла на себя статус развитой страны и начала наращи­вать объем экономического сотрудничества с развивающимися странами. В результате, раз­мер бюджета, выделяемого Японией на ОПР ежегодно возрастал, и в 1989 г. Япония стала крупнейшим в мире донором ОПР, постоянно оставаясь таковым и до настоящего момента (за исключением 1990 г.). В 1992 г. правительство Японии приняло "Хартию официальной помо­щи развитию" или "Хартия ОПР". Это было сделано с целью углубить общественное пони­мание сущности ОПР как внутри страны, так и за рубежом и повысить таким образом ее эффективность. "Хартия ОПР" определяет мис­сию, принципы и приоритеты помощи.

Таким образом, ОПР или Официальной По­мощью Развитию называется предоставление правительствами стран-доноров финансовых средств и технического содействия развиваю­щимся странам для решения стоящих перед ними проблем. В соответствии с положениями Комитета содействия развитию (КСР), ОПР определяется как помощь, отвечающая трем следующим требованиям:

1   Помощь должна предоставляться разви­вающейся стране или международной организа­ции со стороны правительства или государ­ственного агенства-исполнителя страны-донора;

2   Основной целью помощи должно быть содействие экономическому росту и повыше­нию благосостояния развивающейся страны-получателя;

3   В случае предоставления займа грант-эле­мент должен быть не ниже 25% (грант-элемент - это показатель степени льготности займа, для безвозмездной помощи он составляет 100%);

ОПР Японии осуществляется в форме двусторонней помощи - гранты и кредиты -предоставляемой непосредственно развиваю­щимся странам, и в форме подписки на капитал и взносов в междунардные организации. Двус­торонняя помощь делится на безвозмездную («гранты»), в связи с получением которой раз­вивающая страна не несет обязательств по погашению долга, и так называемые «йеновые займы», по которым происходит предостав­ление в кредит денежных средств на льготных условиях (по низкой процентной ставке и с длительным периодом погашения). «Гранты», в свою очередь, подразделяются на «техническое сотрудничество», направленное на подготовку кадров и передачу технологий, и безвозмездную финансовую помощь, включающую продоволь­ственную помощь, безвозмездную помощь в области культуры, экстренную безвозмездную помощь и т.д. Несмотря на небольшое сокраще­ние бюджета японской ОПР в 1998 г., в целом он демонстрирует ежегодный рост. До недав­него времени ОПР являлась наиболее мощным инструментом японской внешней политики. На протяжении последних 10 лет ( с 1991 г.) Токио является лидером по объемам ОПР ( в бюджете 2000 г. она составила около 1 млрд. долл.). Зна­чение ОПР для японской дипломатии трудно переоценить. Программы помощи помогли Японии существенно улучшить свой имидж среди государств мира, расширить потреби­тельский спрос в экономиках стран-реципиен­тов, которые затем стали выгодными рынками и местом масштабных инвестиций для японских компаний.

В последнее время Япония с помощью ОПР решала такие ключевые задачи, как предотвра­щение и урегулирование конфликтов, обеспече­ние безопасности морских путей, помощь Афганистану и соседним с ним странам. Однако в последнее время становится все труднее убеждать японское общественное мнение, что средства должны быть выделены «кому-то там за рубежом» в то время, когда деньги могли бы быть направлены на решение острых внутрен­них экономических проблем. Дело в том, что оказывая помощь посредством ОПР Япония распоряжается деньгами японских налогопла-тильщиков. Кроме того, участились случаи неэффективного расходования японских сред­ств, вплоть до откровенных провалов разрабо­танных программ. После острой и продолжи­тельной дискуссии в парламенте в конце 2000 -начале 2001 гг. правительству удалось убедить законодателей не осуществлять масштабных сокращений объемов помощи. Однако на определенное снижение все же пришлось пойти - статьи ОПР были урезаны в бюджетах 2001 и 2002 г. на 3 и 10 % соответственно. В обмен на сохранение объемов помощи правительству пришлось пойти на реформу ОПР. Она заключается не столько в сокращении сумм, сколько в совершенствовании практики ее предоставления. Было решено поменять направ­ленность ОПР с создания инфраструктуры (строительство дорог, мостов, портовых соо­ружений и т.д. ), о чем многие развивающие страны уже в состоянии позаботиться сами, на гуманитарно-социальную сферу: искоренение бедности, подготовку кадров, помощь в области здравоохранения, передачу современных техно­логий, в решении экологических проблем, со­действие интеграции стран-реципиентов в миро­вую экономику /3/.

Начиная с первой половины 90-х годов, международная помощь странам развивающего мира находилась под огнем острой критики внутри государств-доноров. Позиции противни­ков ОПР четко отразил один американский обозреватель: «Наступило время признать, что международная помощь в действительности обернулась международным расточительством». Перемены в общественном мнении отражает феномен так называемого «утомления помощи», который в последнее время наблюдается повсеместно в развитых государствах-донорах. В их глазах помощь эта быстро теряет смысл и привлекательность по ряду причин. Во-первых, немало стран, например в Восточной Азии, по экономическим критериям вышли за рамки категории «развивающихся». Во-вторых, та часть трансферы, которая предназначалась для борьбы с международным коммунизмом, оказа­лась как бы лишней после окончания «холодной войны». В-третьих, опыт 90-х годов показал, что ОПР чем дальше, тем больше, не гарантии-рует политическое «послушание» стран-реци­пиентов. Наконец, противники «ухаживания» за «третьим миром» стали с особой энергией подчеркивать то обстоятельство (раньше его старались не замечать), что ОПР не попадает в руки бедных, для которых она по идее пред­назначалась. Япония, являющаяся главным пос­тавщиком помощи в мире, противилась «утом­лению» дольше, чем западноевропейские и североамериканские державы, несмотря на то, что все 90-е годы она провела под знаком экономического спада. В конце 2000 - начале 2001 гг. «утомление от помощи» проявилось и в Японии. При составлении бюджета 2001 финан­сового года в руководстве страны развернулась борьба вокруг объема помощи. Делая упор на «критическую ситуацию со сбором налогов», один из ведущих деятелей ЛДПЯ С.Камэй потребовал сокращения ОПР на целых 30% по сравнению с предшествующим годом. Отка­заться от такого радикального шага Японию призвали генеральный секретарь К.Аннан, президент Всемирного банка Дж.Вулфенсон. Против сокращения выступил и японский МИД. Большинство исследователей, включая Д.Арасэ, которому довелось непосредственно работать в японских плановых органах, согласны в том, что финансовые потоки по государственной линии из Токио, как и из других столиц «семерки», будут постепенно играть все мень­шую роль в сотрудничестве с развивающимися странами, уступая место частным инвестициям. Будущее японской ОПР вряд ли радужно, но в настоящий момент игнорировать ее значение еще очень преждевременно /4/.

Как показывает нынешняя ситуация, стра­ной  восходящего  солнца движет не только экономический интерес, на самом деле Япония стремится к политической самостоятельности. В 90-е годы во внешнеполитическом курсе Япо­нии появились изменения, которые могут быть ответом на такие вопросы, как «Является ли Япония, которая обладает вторым экономии-ческим потенциалом в мире после США, сверхдержавой?» или «Будет ли Япония в ХХІ в. играть самостоятельную роль в не зависимос­ти от Америки?».

В настоящее время Япония гордится своим положением в мире в качестве второй по масс-штабу экономической державы. Однако благо­состояние страны не было достигнуто ею в одиночку. Япония, с её скудными природными ресурсами, импортирует различное сырье и материалы из развивающихся стран. Поэтому стабильное положение этих стран непосред­ственно связано со стабильностью в Японии, и в конечном итоге, во всем мире. Осуществление Японией международного сотрудничества явля­ется одной из ее обязанностей в качестве члена мирового сообщества /5/.

На данный момент ОПР приобрела для Японии намного большее значение, чем просто оказываемая помощь. Для самой Японии ОПР ассоциируется с обретением и сохранением влияния в развивающихся регионах мира. А.Рикс, австралийский специалист по этим вопросам, писал, что японская помощь является единственным оружием против развивающихся стран. Конечно, поставленная цель достигалась не всегда и не везде, но можно с ответствен­ностью утверждать, что, во-первых, получатели японской помощи не могли выражать антияпон­ских настроений в принципе, потому, что потто-ки помощи из Токио породили во всем мире стремление подражать и добиться таких же экономических высот как и Япония. Во-вторых, они поддерживают желание Японии стать постоянным членом Совета Безопасности ООН.

Однако в то же время трудно сказать, что ОПР помогла Японии завоевать всеобщее ува­жение и любовь. Так, многомиллиардные займы и многомиллионные дары были предоставлены на нужды экономики Китая, но отношения с этой страной до сих пор вряд ли можно назвать здоровыми. Бывший посол Японии в Пекине заявил по этому поводу следующее: «Китайский народ не знает, что Япония помогает Китаю, и йеновые займы не укрепляют нашу дружбу. Китай не чувствует себя благодарным за финан­совую поддержку со стороны Японии. Китай­ские руководители не имеют ни малейшего представления о том, в каких сферах Япония помогает Китаю, ибо помощь заранее запро­граммирована и немедленно пускается в оборот чиновниками на рабочем уровне». Более того, Япония сама сделалась как бы заложницей собственных программ экономического сотруд­ничества. Как выразился министр финансов К.Миядзава, частично помощь осуществляется просто по привычке. К ней привыкли не только чиновники в Токио, для которых ее оказание является рутиной работой, но и многие разви­вающиеся государства, причем последние настолько, что любую приостановку готовы воспринять как недружественный акт, а, то и как вмешательство во внутренние дела. В середине 90-х годов японская ОПР развиваю­щимся странам явилась объектом междуна­родных трений. Японию обвинили в попытках подкупить АТР, опутать его взятками, и это обвинения были в основном от Вашингтона. Крупный американский ученый Д.Хеллман по этому поводу писал, что ОПР может быть правильно понята только как международная система, в которой неразрывно связаны сооб­ражения политики, экономики и безопасности. Главные мотивы предоставления помощи могут накладываться друг на друга, хотя чаще всего какой-то из них преобладает. Мотивы японской ОПР переплетены между собой боле тесно, чем у других государств-доноров. Японская помощь десятилетиями критиковалась за чрезмерно коммерческий характер, за «роль служанки» по отношению к экспорту товаров, услуг и капиталов из Японии. Отмечалась чересчур низ­кая доля даров и высокая доля займов, более жесткие условия займов по сравнению с между­народными стандартами, чрезмерно «связанный характер», т.е. контракты с японскими частны­ми подрядчиками как непременное условие предоставления помощи. Специфической чер­той японской ОПР всегда была ее четкая ориен­тация на создание промышленной инфраструк­туры в развивающихся странах, что естествен­но, отвечало и интересам самой Японии.

Международная помощь является благот­ворительностью. Конечно, обычно она приносит пользу странам-реципиентам или их должнос­тным лицам. Но какая же выгода Японии? Кро­ме экономической. Хорошо ли служила ОПР политическим интересам Японии и была ли эффективной в качестве рычага международ­ного воздействия? Переоценка целей, инстру­ментов и объемов японской ОПР началась с первой половины 90-х годов. Наиболее ярко она отразилась в документе под названием «Поли­тические рекомендации для осуществления японской ОПР в XXI веке», составленном четырьмя учеными во главе с А.Кусано из университета Кэйо. К этим рекомендациям присоединились также 87 членов политического совета Японского форума по международным отношениям. Авторы этого документа потребо­вали от тогдашнего кабинета Р.Хасимото и его преемников:

1  активно отстаивать японские интересы при оказании помощи;

2  использовать ОПР не только в экономии-ческих, но и в политических целях;

После этого ряд случаев позволяет предпо­ложить, что в 90-х годах начался сдвиг в сторо­ну более активного использования ОПР для достижения собственных, поставленных самой Японией целей. Японская инициатива, явно ориентированная на достижение политических целей, встретила резко негативную реакцию со стороны США /4/.

В 1997 г. стран, для которых Япония явля­лась крупнейшим донором, насчитывалось 55. Значительный объем помощи идет в Южную Америку и Азию, с которой Япония имеет глу­бокие исторические связи, а также в Африку, испытывающую острую потребность в разви­тии. Однако в последние годы наблюдается рост спроса на японскую помощь со стороны стран Восточной Европы и Центральной Азии (ЦА) в связи с произошедшими в 90-х г. изменениями в международной обстановке. В результате геог­рафия японской ОПР расширилась. Это, в свою очередь, ведет к большему разнообразию облас­тей сотрудничества. Однако товарооборот Япо­нии со странами региона развивается очень мед­ленно. Проблема в том, что японские товары слишком дорогие и высокотехнологичные. Они предназначены для совсем других рынков.

Что касается Центральной Азии, инстру­ментом политики в ЦА может быть, прежде всего, экономическая экспансия, прокладка новых транспортных маршрутов. Государства АТР еще в 1995 г. стали третьим по значимости внешнеторговым партнером ЦА после России и Западной Европы. Конечно, львиную долю этой торговли обеспечивали Китай и Южная Корея. Япония в регионе выступает, в основном, в качестве главного кредитора. Вообще, в целях проводимой Японией политики в ЦА можно отметить определенное противоречие. С одной стороны, в геоэкономическом плане (в силу территориального расположения и экономии-ческих интересов) она является одним из пред­ставителей коалиции стран Азиатско-Тихо­океанского региона (АТР). С другой стороны, Япония является активным членом западной коалиции в рамках стратегического партнерства с США. По мнению кандидата политических наук, старшего научного сотрудника Центра евро-атлантической безопасности МГИМО МИД России А.А.Казанцева страны АТР рас­сматривают цетральноазиатские государства в виде «проекции» своего региона, т.е. стремятся к увеличению Азиатско-Тихоокеанского ре­гиона путем привлечения в него стран ЦА. Это связано с желанием приобрести новых парт­неров, новые источники сырья, новые резервы регионального роста. Несмотря на общие геоэкономические интересы, среди стран АТР также очень много разногласий, которые не проходят незамеченными и в формировании политики в отношении ЦА. Китай начинает восприниматься как главный геополитический и геоэкономический конкурент США. Япония и Южная Корея - традиционные союзники Аме­рики. Япония, как и многие соседи КНР, опа­сается роста его могущества. С другой стороны, Китай и Южная Корея до сих пор предъявляют претензии Японии за зверства во время второй мировой войны. Япония, в свою очередь, будучи военно-политическим партнером США, поддерживают американские проекты в регионе (строительство « Великого шелкового пути», борьба с терроризмом) экономическими и гума­нитарными мерами. Япония пытается найти «общее» между своим интересами в качестве державы АТР и как члена западной коалиции. Поэтому проект «Великого шелкового пути» -наглядный пример такой гармонизации. На первый взгляд, кажется, что ЦА не относится к сфере интересов Японии силу террито­риального разрыва, отсутствия общих исто­рических традиций, слабых торговых связей. Однако как раз эти аспекты обрекают Японию на использование инструментов мягкой силы. Япония желает позиционировать себя в качестве лидера в Азии. В последнее время страна восходящего солнца находится в состоянии пересмотра системы своей внешней политики. В этом контексте Центральноазиатское направле­ние может стать одним из перспективных нап­равлений. На данный момент Япония является крупнейшим инвестором в регионе. Она прямо или косвенно финансирует практически все реализующиеся в ЦА проекты развития транспортных сетей (железнодорожной, автомо­бильной, оптико-волоконной, авиационной). Ос­новная идея заключается в формировании тран­спортных магистралей, связывающие АТР с Европой, в контексте идеи «Шелкового пути». На протяжении всего периода 1991-2009 гг. Япония выдвигала идеи упорядочения транс­азиатских транспортных потоков через террито­рию ЦА. Слишком большая зависимость от поставок нефти из нестабильного Ближнего Востока в условиях нерешенной территориаль­ной проблемы с Россией побуждает Японию к поиску альтернативных источников энергоре­сурсов. В качестве одного из возможных вариантов диверсификации поставок углеводо­родов в XXI веке рассматривается транспор­тировка казахстанской нефти и туркменского газа по трубопроводам через территории Казахстана и Китая /6/.

***

  1. Дипломатический словарь. - М., 1997., Т.1., 16с.
  2. Официальный сайт Японского Агенства Междуна­родного Сотрудничества jica.go.jp
  3. Стапран Д.А. Внешняя политика Японии - новые приоритеты и традиционные направления// Внешняя и внутренняя политика// Ежегодник. - 2004, с.12.
  4. Ковригин Е. Политические аспекты японской ОПР. Все о Японии. - 2001., № 031, 45 с.
  5. ОПР и JICA// JICA INFO-KIT// jica.go.jp
  6. Казанцев А.А. Политика стран Запада в Цен­тральной Азии: ключевые характеристики, дилемммы и противоречия/ Научно-координационный совет по международным исследованиям МГИМО (У) МИД России; Центр Евро-атлантической безопасности. - М.:МГИМО-Университет, 2009.
  7.  Официальный сайт Посольства Японии в Казахстане
Фамилия автора: А.Т. Мухаметрахимова
Год: 2011
Город: Алматы
Категория: Востоковедение
Яндекс.Метрика