Понятие «страна-изгой» в зарубежной историографии

На сегодняшний день понятие «государство-изгой» используется в политической науке для определения государства, которое не признает правила цивилизованных отношений с внешним миром, также представляющие собой опасность для мирового сообщества.

Термин «государство-изгой» не зафиксиро­ван ни в одном международно-правовом акте, что делает его практически сложным для анализа. Наиболее всестороннее определение было предложено А. Лэйком - «государства, нарушающие нормы международного права» -довольно таки сложное определение, поскольку к данной категории можно отнести все страны международного сообщества, в вариации по степени регулярности и по разным поводам нарушающие положения Устава ООН и других международно-правовых документов [1]. Не­сомненно, основную роль в определении стран­изгоев от остальных стран мирового сообщества играет «черный список», тех стран, которые по оценкам Госдепартамента США поддерживают терроризм, не живут по демократическим принципам, тем самым, являются угрозой мировому порядку. Все это можно было бы считать критерием, если бы в процессе их определения отсутствовал бы фактор субъек­тивности.

Истоки концепции «государство-изгой» при­ходится на период администрации Дж. Картера (1977-1980), когда в 1979 г. впервые был составлен и обнародован список «государств-спонсоров терроризма». На них распространя­лось действие Закона о контроле над экспортом. Фигурантами «черного списка», с тех пор ежегодно обновляемого госдепартаментом, стали Ливия, Сирия, Южный Йемен и Ирак. Уже в конце 1990-х администрацией американ­ского президента Билла Клинтона использова­лось более политкорректное выражение - «госу­дарства, вызывающие тревогу» и (англ. «State of concern»), однако, при президенте Джордже Буше-мл. и государственном секретаре Кон­долизе Райс снова начало употребляться преж­нее выражение. Борьба с будущими «изгоями», хоть и не могла быть главным стратегическим приоритетом в условиях «холодной войны», приобретала все большее значение по мере ослабления главного противника - «империи зла». При администрации Р. Рейгана (1981— 1985 и 1985—1989 гг.) уже происходил поиск «врага на перспективу», и поэтому проблема заполнения «вакуума угрозы» после падения Берлинской стены была решена Пентагоном в кратчайшие сроки [2].

В сентябре 1993 г. советник президента по национальной безопасности А. Лэйк впервые обозначил группу «мракобесных государств» ("backlash states"), находившихся за пределами «круга демократии» и представлющих угрозу государствам, находившимся внутри него. Их отличительными чертами были: авторитарная природа правящих режимов, систематическое нарушение прав человека, агрессивная, противо­речившая международно-правовым нормам внешняя политика, выражавшаяся в применении или угрозе применения силы, спонсировании терроризма и попытках завладеть ОМУ. Выдвигалась задача сдерживать эти страны с применением дипломатических, экономических и, в случае наличия прямой угрозы жизненно важным интересам США, силовых методов [3].

Для большинства экспертов решение об отказе от термина «изгой» было естественной реакцией Белого дома на определенное потеп­ление международного климата [4]. Полагали, что термин «states of concern» не приживется в политическом лексиконе. Сфокусировавшись сначала на проблеме «неудавшихся государств» и добившись смены режима в Афганистане, президент Дж. Буш-мл. произвел ожидаемую обратную замену. Термин «государства-изгои» не только был реанимирован, но и обрел новый статус и более полный объем, войдя в текст стратегии национальной безопасности США. Факт существования «изгоев» был объявлен главной угрозой международной безопасности, а ее нейтрализация - стратегическим приори­тетом [5].

В своей речи перед курсантами военной академии штата Южная Каролина в декабре 2001 г. президент Дж.Буш-мл. утверждал, что «государства-изгои» являются наиболее вероят­ными «источниками химического, бактериоло­гического и ядерного оружия для террористов» и поэтому они «предупреждены» об ответствен­ности и «находятся под наблюдением», также он отметил, что США не будут мириться с сущест­вованием «враждебных режимов», которые «укрывают, финансируют, обучают или же снабжают террористов». По мнению Дж.Буша, страны, поддерживающие борьбу с терро­ризмом, вместе с США «находятся по одну сторону морального и идеологического раз­дела» [6].

Администрация президента Дж. Буша-мл. занялась разработкой новой стратегии борьбы с исходящей от этих стран угрозой - доктрина «Упреждающих ударов», применительно Ирака. Вторжение в Ирак, так же как и операция «Каньон Эльдорадо» были показательны для остальных т.н. «изгоев», тем самым побудить их к сотрудничеству.

Как было сказано выше, эти страны обладают оружием массового уничтожения (ОМУ) или же разрабатывают их. Это естественное желание, которое позволит им влиять на мировое сообщество и даже диктовать свои требования. Связь понятия «государство-изгой» с объектив­ной реальностью можно обнаружить, лишь убедив себя в том, что государства, которые одновременно являются авторитарными ре­жимами, нарушают права человека, спонсируют терроризм и стремятся завладеть ОМУ, формально отличаются от остальных субъектов международной системы. Если составить список стран, которые на определенных этапах своей истории отвечали всем этим критериям, то в него войдут Ирак, Иран, Сирия, Северная Корея и Ливия. К примеру, по мнению корейского дипломата Тэ Сок Вона, в настоящее время все еще сохраняется возможность урегулирования ситуации вокруг ядерной программы КНДР дипломатическими методами "Мы постараемся уговорить Северную Корею с помощью миро­вого сообщества, включая Россию и Китай". Однако поскольку "обстановка становится напряженной", а Северная Корея в течение нескольких месяцев "продолжает крайне радикальную политику в сторону конфрон­тации", то, в случае, если мирные переговоры не будут успешными, есть вероятность разрастания нового военного конфликта. В этой связи можно констатировать, что США, какова бы ни была их мотивация, раньше других осознали «инако-вость» этих стран и отразили в рамках концепта «изгоев» все основные компоненты их «девиант-ного» поведения [7].

Нельзя не признать и то, что некоторые «изгои» - Ирак, Иран, Ливия - действительно вели себя более агрессивно и «девиантно», чем, например, Бразилия или ЮАР, также стремившихся в свое время получить доступ к ОМУ. Это подтверждается и результатами ис­следования П.Ф. Трамбора и М. Каприоли, которые с использованием методов статисти­ческой корреляции доказали, что Ирак и Ливия - два государства, которые наиболее часто прибегали к агрессивным действиям, развязы­вали конфликты и т.д. [7]. Но некоторые критики внешней политики США, к примеру, Ноам Хомский и Жак Деррида, утверждают, что эта формулировка носит пропагандистский характер для поиска новых союзников.

После терактов 11 сентября 2001 г. прави­тельство США, в частности, в документе «Стратегия национальной безопасности. Сен­тябрь, 2002 г.», в котором рассматривается эволюция безопасности после распада Советского Союза и сравнение со странами-«изгоями». Но с развалом Советского Союза и окончанием «холодной войны» ситуация в области безопасности коренным образом изменилась. Появились новые смертельно опасные угрозы, исходящие от государств-«изгоев» и террористов. Также эта стратегия выделяет характерные особенности государств-«изгоев», которые с точки зрения американского правительства:

  1. Подвергают жестоким репрессалиям соб­ственный народ и разбазаривают свои нацио­нальные ресурсы ради личной выгоды прави­телей.
  2. Проявляют полное пренебрежение к меж­дународному праву, угрожают своим соседям и грубо нарушают международные договоры, участниками которых они и являются.
  3. Решительно настроены на приобретение оружия массового уничтожения и других новей­ших военных технологий для создания угрозы или нападения с целью реализации агрессивных планов своих режимов.
  4. Выступают спонсорами терроризма.
  5. Отрицают основополагающие человеческие ценности, ненавидят Соединенные Штаты, и все, что они символизируют [8].

Список отличительных черт «изгоев» попол­нился еще одной характеристикой - «нен-вистью к США». Это уязвимое для критики уточнение было сделано в целях дополни­тельной мобилизации общественного мнения, «подпитки» патриотических настроений. Этим же можно объяснить и введение еще более одиозного термина «ось зла» [9], соединившего метафорические описания двух главных врагов США в XX веке - фашизма (государства «Оси») и коммунизма («империя зла»). Первоначально в «ось зла» были занесены Иран, Ирак и Северная Корея, но уже 6 мая 2002 г. заместитель госсекретаря Дж. Болтон объявил о включении в нее Ливии, Сирии и Кубы, благодаря чему термины «ось зла» и «госу­дарства-изгои» стали фактически взаимозаме­няемыми [10].

Таким образом, мы видим точное опре­деление тех стран, которые на современном этапе, так или иначе, оказались «виновниками» мировой нестабильности. Особый интерес вызывает 5-й пункт, в котором США рассматри­вают себя неким символом обеспечения без­опасности или гарантом общечеловеческих ценностей.

В СНБ авторы приводят сравнения госу-дарств-«изгоев» со своим идеологическим противником - Советским Союзом, делая некий реверанс в сторону «старого» врага как про­тивника, заинтересованного в сохранении статуса-кво и не имеющего предрасположен­ности к риску. В период «холодной войны», ОМУ рассматривалось как самый последний инструмент в ведении войны, тогда как современные страны-изгои готовы посредством него запугивать как своих соседей, так и мировое сообщество.

Как уже было сказано выше, США по сей день не сдает позиции как одной из великих держав XX века, и пытается применить свой опыт для решения современных угроз мировой безопасности, посредством сдерживания и недопущения эскалации угрозы, т.е. принимать меры до того как угроза станет реальной. В данном случае США основной угрозой, прежде всего, рассматривают угрозу распространения ОМУ.

На сегодняшний день, американские иссле­дователи отмечают совершенно новую тенден­цию в определении «изгойства» как основного элемента или актора на мировой арене. К примеру, американский специалист в области стратегий, бывший заместитель обороны Алвин Бернштейн ответил на вопрос, почему госу-дарства-«изгои» после окончания Холодной войны превратились в главную угрозу нацио­нальной безопасности США. По словам эксперта, государство-«изгой» - это государство, находящееся в изоляции в своем регионе. Так, например, и Ирак, и Иран угрожают Израилю и американским  партнерам  по международной политике в Персидском заливе. А Северная Корея угрожает Южной Корее. Куба во времена её партнерства с Советским Союзом, рассматри­валась нами как государство-«изгой», которое угрожало американским союзникам в Латинской Америке [11]. По оценкам экспертов, список стран-изгоев может пополняться в зависимости от поведения той или иной страны.

Несомненно, попытки разрешить эту проб­лему путем изолирования стран-«изгоев» от мирового сообщества вызывает бурю негодо­вания, как с их стороны, так и со стороны мировых держав. По мнению исполняющего директора Совета по национальным интересам и редактора "The American conservative" Филиппа Джиральди, возможность применения превен­тивных методов борьбы по отношению к странам-«изгоям» США дискредитируют в первую очередь мирное население этих стран, тем самым становясь в глазах остального мира неким оборотнем. Американский президент Рональд Рейган описал свое видение США, как «сияющий город на горе», и, с тех пор этот город обернулся в страну-«изгой», который накачен силой и гордостью, несмотря на видимые знаки упадка, неумолимо ведущего к падению.

Эксперты рассматривают эту проблему в разных плоскостях, у которой есть всего один корень. Если же рассматривать эту проблему, с точки зрения бихевиористского подхода, оче­видно, то, что у стран-изгоев это, прежде всего, побуждения к такому поведению, будь это как борьба за лидерство в регионе или же внутриполитические проблемы.

Глобализация, основным элементом которого является процесс объединения для решения той или иной проблемы, коснулась и этой проблематики. Венесуэла, Куба, Иран, Беларусь и, видимо, Сирия или объявили, что между ними на двусторонней основе установлен стратеги­ческий союз, или просто заключили десятки соглашений о сотрудничестве в разных сферах. Лишь Бирма, Северная Корея и Зимбабве пока выпадают из этого формирующегося, ориен­тированного на Китай союза [12].

Российские же исследователи применяют, прежде всего, компаративистский подход, в котором они опираются на схожесть проблем стран-изгоев и в дальнейшем. К примеру, исследователь В. Бартенев рассматривает деятельность государств-«изгоев» как конфликт­ное взаимодействие. Он утверждает, что субъектами конфликтного взаимодействия выступают   государства,   стоящие   на одной ступени международно-правовой иерархии, а наиболее влиятельные из них еще и обладали сопоставимым экономическим и военным потенциалом. Данная симметрия представлялась неотъемлемым свойством международной реальности и служила фундаментом теорети­ческих построений [11].

За пределами США концепция «изгоев» воспринимается неоднозначно. За исключением Великобритании, Канады и Украины, американ­ские союзники выступили против использова­ния данной категории при формулировании своей внешнеполитической стратегии. Не приняла ее и Россия, вступившая в полемику с Вашингтоном по проблеме обосновываемого в рамках концепции «изгоев» развертывания системы ПРО [13].

В интервью французской газеты "Le Nouvel observateur" с итальянским писателем Умберто Эко, который утверждает что, после 11 сен­тября, войну ведут не две противоборствующие страны, в конфликте участвуют, с одной сто­роны, западное сообщество, а, с другой -фундаменталистский терроризм, у которого нет ни родины, ни привязки к территории. Отягчающим обстоятельством является то, что комфортнее всего террорист себя чувствует в стране, против которой он воюет, и чьи технологии и вооружение он использует (две американские башни были разрушены самолетом американского производства). Враг живет в тени. И если целью любого террористи­ческого акта является не только слепое убийство нескольких людей, но и передача сообщения, нацеленного на то, чтобы вывести из равновесия врага, то с того самого момента, когда СМИ начинают распространять информацию о террористических актах (а они не могут этого избежать), они становятся фактическими пособ­никами врага [14].

Таким образом, осуществляя поиск «образа врага» и обосновывая свои оборонительные позиции во внешней политики США в рамках формирования нового миропорядка, правитель­ство США не выработала четким определением данной категории и зачастую опирается на ценностные характеристики. Однако при всей своей субъективности понятие «изгойства» в мировом сообществе объективно воздействует на систему международной безопасности.

 

Литература

1. Французский философ-постмодернист Жак Деррида сформулировал эту мысль следующим образом: «Там где появляется суверенность, появляются злоупотребление властью и государства-изгои... Значит, кроме них, не существует никаких других государств». (Derrida J. Y-a-t-ildes еtats-voyous? [] Le Monde Diplomatique, Janvier 2003. Page 10.)

2. «Черный список» с 1979 г. составляется под наблю­дением госсекретаря США и публикуется ежегодно в своде федеральных законов (Code of Federal Regulations) и в отчетах «Patterns of Global Terrorism». К моменту появления концепции «государств-изгоев» в 1993 г. его фигурантами были семь стран: Ливия (с 1979 г.), Сирия (с 1979 г.), Ирак (впервые включен в 1979 г., затем исключен в 1982 г. и снова включен в 1990 г.), Иран (с 1984 г.), Куба (с 1982 г.), Северная Корея ( с 1988 г.), Судан (с 1993 г.).

3. Remarks of Anthony Lake, Assistant to the President for National Security Affairs. «From Containment to Enlarge-ment». Johns Hopkins University School of Advanced International Studies Washington, D.C.. September 21, 1993

4. См., например: Dealing of States Formerly Known as Rogues. Transcript of Briefing at Brooking Institution. (brookings.edu/ events/2001/0713diplomacy.aspx).

5. G. Bush. Prevent Our Enemies from Threatening Us, Our Allies, and Our Friends with Weapons of Mass Destruction. West Point, New York, June 1, 2002 (whitehouse. gov/nsc/nss5.html).

6. mynews-in.net/news/politics/2001/12/ 12/41112. html

7. articles.gazeta.kz/art.asp?aid=24988

8.  Caprioli M., Trumbore Peter F. Examining the Crisis Behavior of Rogue States, 1980-2003. (Draft Paper for Presentation at the 48th Annual Convention of the International Studies Association, Chicago, Illinois February 28-March 3,

2007).

9. Впервые термин «ось зла» был употреблен в обращении президента к Конгрессу 29 января 2002 г.: George Bush, State of the Union Address 2002 (http:[] www. whitehouse.gov/news/ releases/2002/01/20020129-11.html).

10.    John R. Bolton. Under Secretary for Arms Control and International Security. Beyond the Axis of Evil: Additional Threats from Weapons of Mass Destruction. Remarks to the Heritage Foundation Washington, DC May 6, 2002
(http:[]www. state.gov/t/us/rm/9962.htm).

11.Стратегия национальной безопасности. Сентябрь 2002 г. archive.svoboda.org/programs/SP/1999/SP-77.asp

12.guralyuk.livejournal.com/677879.html 

13. Пресс-конференция министра обороны С.Иванова, 12    февраля   2002   г.    (news.ng.ru/ 2002/02/12/1013510694.html).

14. "Le Nouvel Observateur" 7.09.2006. centrasia.ru/newsA.php?st=1157693280

Фамилия автора: Ж. А. Таубаева
Год: 2011
Город: Алматы
Яндекс.Метрика