Братья мусульмане: резкий переход от штурвала к якорю

После революций 25 января Египет все еще находится в пучине неразберихи и неопределенности, площадь Тахрир все еще является очагом все новых потрясений и акций протестов. На фоне та­ких событий трудно сказать, как будет выходить из кризиса Египет и какие силы все-таки одержат победу и будут доминировать в постреволюционной стране. В данный момент в стране пирамид разгорается конфликт на фоне нового смещения президента и запрета деятельности партии Братья Мусульмане. Египет, можно сказать, пока что первая страна, в которой исламистское правитель­ство после победы на выборах во время Арабской весны потерпело фиаско. Но, учитывая то, что арабским странам присуще такое понимание, как «эффект домино», нельзя сказать, что эти проис­шествия не отразятся в других странах региона, так как арабские страны нельзя рассматривать вне системы арабского мира.

Братья Мусульмане - религиозно-полити­ческая организация, основанная в 1928 году, и с тех пор она проходила самые разнообразные этапы своего развития. Сформированное изна­чально как кружок, объединение стало быстро набирать популярность среди разных слоев населения, но в первую очередь среди обездо­ленных и социально незащищенных. Учение Хасана аль-Банны, основателя и главного иде­олога Братьев, базировалась, в первую очередь, на этических нормах. Популярность и влияние «Братьев-мусульман» поднялись не на принуж­дении, не на угрозах, идеологической обработ­ке, заучивании Корана, как пытаются это пред­ставить на Западе и их соперники в исламском мире, а на практической деятельности. Это были подвижники. Они создавали общества благотво­рительности, группы взаимопомощи, школы и социальные службы у мечетей, где вели просве­тительские беседы, кружки по ликбезу, группы по оказанию содействия беспризорным детям, организовали сеть аптек с дешевыми лекарства­ми, обеспечивали бесплатную медицинскую по­мощь, проводили вакцинацию и профилактику против инфекций собственными силами добро­вольцев, формировали бригады по чистке улиц, проведению освещения [1].

Все это помогало им добиваться все боль­шей поддержки и набирать популярность среди многомиллионного населения Египта. Полити­ческая роль Братьев росла, несмотря на то, что с 1954 года деятельность организации была под запретом. Этому свидетельствует то, что Братья регулярно набирали достаточно высокий про­цент голосов на парламентских выборах, а в 2005 году они получили 88 мест и составили са­мую большую оппозицию для правящей партии.

Но самыми результативными выборами в парламент для Братьев стали выборы 2012 года. 4 декабря 2011 года партия одержала победу в первом туре парламентских выборов. Она на­брала 40 % голосов избирателей, в первом туре парламентских выборов приняли участие 62 процента избирателей, или около 8,5 миллио­на человек. Победа была одержана и во втором туре. Таким образом, большинство мест в парла­менте Египта получили умеренные исламисты БМ и салафитская пария ан-Нур.

То, что на выборах президента страны по­беда досталась представителю БМ Мухамеду- Мурси (51,7%), стало одним из самых значи­мых достижений организации. Впервые за всю историю БМ получила столько политической власти. И они непременно ею воспользовались, что привело, конечно же, Египет в новую пу­чину страстей и смены власти. Для того что­бы определить хронологическую цепь причин и последствий и для того чтобы проанали­зировать нынешнюю ситуацию в Египте, мы должны использовать системный подход. Во- первых, зададим конкретные вопросы и поста­раемся на них ответить. Кто и как поддерживал БМ? К чему приведут лишения БМ официаль­ного статуса и как это может отразиться на ста­бильности всего региона?

2011 год стал новым этапом развития в араб­ском мире, новой страничкой в истории всего Ближнего Востока. Бурные революции и сме­ны власти на фоне тотального социального не­довольства, проходившие практически во всех арабских странах, политологи и социологи успе­ли окрестить как «арабскую весну», началом новой эры и демократизации в мусульманском мире. Однако по прошествии почти трех лет со дня начало революций в Тунисе мы не можем сказать, что все эти происшествия однозначно проходили на благо «демократизации», скорее наблюдается спад экономики и нарастание не­стабильности, больше всего это проявляется в Египте, не считая неоконченной гражданской войны в Сирии.

Во время революции в Египте и свержения режима ХосниМубарака Братья Мусульмане не сразу определились, на какой стороне им высту­пать и кого поддерживать. И многие политиче­ские фигуры сейчас отмечают, что БМ не были ключевыми фигурами и реальными героями Тахрира, но, умело сориентировавшись, смог­ли пожинать плоды уже на политическом уров­не. После смены власти только БМ были более менее организованной и структурированной системой, которая могла заполнить этот полити­ческий вакуум, образованный после свержения президента. Отвечая на первый вопрос, нужно определить, чьим интересам соответствует про­движение БМ.

Гипотезы о том, что США заранее догово­рились с исламистами о разделе власти во всех постреволюционных государствах, перестают быть просто предположениями и обретают чет­ко выраженные контуры. Не зря доктор Джордж Д. Шваб, президент Национального Комитета Внешней Политики Америки, пишет, что исла­мисты не являются врагами США и Израиля [2].

Как бы то ни было, неожиданный приход Братства к власти в Египте в июне 2012 года давал возможность раскрыть истинную цель «арабской весны» - новой эры колонизации, основанной на тайном соглашении между Бра- тьями-мусульманами, Соединёнными Штатами и Израилем. Для Братства - это принудитель­ная исламизация государств Северной Африки и Востока, для Вашингтона - экономическая глобализация, а для Тель-Авива - продолже­ние сепаратного Кэмп-дэвидского соглашения о мире [3].

Такие предположения, можно сказать, не без основания. США привыкли лоббировать свои интересы при помощи автократических прав­лений на Ближнем Востоке, такими, как власть ХосниМубарака или Муаммара Каддафи. Но с течением обстоятельств попытки данных пра­вителей установить своего рода монархические режимы в своих странах не давала Америке воз­можность и впредь поддерживать их, так как это не соответствовало ее имиджу, как борца за демократию и права человека. Далее мы ви­дим, как США пожертвовали такой влиятель­ной фигурой, как Мубарак, и убрали неугодный для себя режим бунтовщика Каддафи. Перед Америкой встает весьма логичный вопрос, кого нужно поддержать для того, чтобы не потерять свои рычаги и как обезопасить своего главного союзника на Ближнем Востоке - Израиля. Ее выбор пал на Братьев, умеренных исламистов, которые неоднократно заявляли о своем наме­рении демократизировать Египет при помощи модернизации религии. Для США это был весь­ма удачный шанс в любом случае. Во-первых, если власть Братьев установиться вполне без­болезненно, то США может показать, что она пытается вести диалог и с исламским миром и что для нее всемирное равенство и возможность самоопределения является пререгативой. Что касается случая провала, то Америка всегда мо­жет сказать, что мир попробовал пойти навстре­чу политическому исламу, и как оказалось, это невозможно и на самом деле не соответствует нормам демократии. В данном случае, США не потеряют лицо, и они в который раз смогут по­казать, что религия не может вмешиваться в по­литику. Думаю, при нынешних обстоятельствах можно рассматривать второй вариант. Америка быстро отреклась от Братьев так же легко, как она это сделала с предыдущим президентом. Можно сделать предположение, что США в ос­новном всегда придерживалась политики моде­ли «управляемого хаоса».

Египет - это ключевой игрок на Ближнем Востоке. И абсолютно разные внешнеполити­ческие силы пытаются добиться своих рычагов воздействия на это государство. Если взять стра­ны Персидского залива, то здесь идет своя борь­ба между Катаром и Саудовской Аравией. Здесь важно заметить, что Катар хоть и получил свою независимость от Британии в 1971 году, но все равно оставался под политическим давлением Лондона. Что касается Саудовской Аравии, то эта страна является самым ближайшим союзни­ком США в Персидском заливе. Саудовская Ара­вия использует свои отношения с Вашингтоном как веский довод в борьбе за гегемонию в Пер­сидском заливе против Ирана, ведь отношения

Вашингтона и Тегерана всегда оставляли желать лучшего. Египет занимает важнейшее место во внешнеполитических интересах данных стран, и каждая из них по своему расценивала плюсы и минусы власти Братьев.

Катар был основной поддержкой и главной финансовой опорой для Братьев. Но вынужден­ная отставка эмира Катара стала тяжелым уда­ром для БМ, которые даже, несмотря на много­численные акции протеста, пытались удержать власть Мухаммада Мурси. Но как только оста­новилась финансирование Катара, хунта, уме­ло выбрав момент, смогла отстранить от власти президента, тем самым полностью установив свой контроль над Египтом. Теперь Саудовская Аравия пытается нарастить свое влияние в этом регионе. Она в основном поддерживает салафи- тов из партии ан-Нур. Что касается Ирана, то он как главный соперник и конкурент Саудовцев в Персидском заливе поддерживает противополо­женную сторону, то есть БМ. Хоть для Ирана и не совсем приемлемо политическая модель ис­лама в исполнении Турции, такой же проект, по сути, пытались провести в жизнь Братья, но для него это более импонирует, чем усиление сау­довского влияния.

На вопрос к чему приведет нынешняя ситу­ация с Братьями требует более прагматичного подхода. Для начала нужно понять, что именно происходит в египетском обществе. После того, как Мурси был смещен с президентства армией, акции протеста сторонников БМ все усилива­лись. Мирные акции все более принимали воин­ственный характер, было немало столкновений с армией и полицией, что привело к сотням жертв со стороны Братьев.

В данный момент наблюдается увеличение роста миграции сирийских повстанцев, в связи с тем, что война в Сирии начинает принимать дру­гой оборот. Гражданская война готова была дора­сти до международной, и втянуть регион в еще более непостижимый хаос. Но на сегодняшний день конфликт еще можно решить путем диало­гов и мировыми способами, поэтому подпольная поставка оружия и финансирование наемников, нанятых для дестабилизации ситуации прекра­тились, по крайней мере, уменьшились, так что радикалисты, хлынувшие было в Сирию, теперь пробираются в Египет и заполняют каирские ули­цы. Осознанно ища конфликты с военными и про­воцируя их на применение оружия, сторонники

Братьев пытаются тем самым дискредитировать военных на международном уровне. Растущее число жертв во время столкновений с полицией играет на руку стратегии Братьев. Ведь насколь­ко жалостливее будет жертва, тем более жестокой будет казаться сила, которая за это ответственна. Думаю, в данное время Братья рассчитывают на образ гонимых и пытаются во всех красках пока­зать образ гонителей в лице хунты. Несмотря на все усилия, прилагаемые движением, нынешнюю ситуацию нельзя назвать удачной для БМ. Они были исключены из списка НПО Египта, их иму­щества конфисковали и объявили вне закона. По сути, будучи победителями парламентских и пре­зидентских выборов вместо того, чтобы быть у руля, мы видим, как они переместились со штур­вала к якорю.

Братья Мусульмане первая исламистская партия, которая после победы на выборах по­теряла свою власть в постреволюционных стра­нах. После Арабской весны во многих странах можно было заметить тенденцию активизации исламистов как реальной политической силы. Очагом и колыбелью арабской весны был Тунис, который считался самым демократичным госу­дарством в регионе. И для всего мира это ста­ло большой неожиданностью, когда на выборах большинство голосов досталась умеренной ис­ламистской партии ан-Нахда, которая является родственной египетским Братьям Мусульманам. Помимо Египта и Туниса, в Ливии также исла­мистская Партия справедливости и развития получила второе место во Всеобщем националь­ном конгрессе. Нужно отметить, что все эти пар­тии получили свое начало от движения Братьев Мусульман и, по сути, являются его ответвле­ниями в разных странах. Рассматривая вопрос в таком ключе, нельзя игнорировать тот факт, что положение Братьев Мусульман в Египте непре­менно окажет влияние и в других странах, где действуют ячейки этой организации. Вполне логично встает вопрос, каковой будет ответная реакция в других странах региона по отноше­нию к власти умеренных исламистов. В данный момент не одно государство, сменившее режим во время Арабской весны, не является полити­ческий стабильным, напротив, любое из них мо­жет превратиться горячую точку. Ни в Тунисе, ни в Ливии не наблюдается каких-то весомых улучшений социального положения граждан, экономического прогресса. Волна недовольных и протестующих все еще заполняют улицы в этих странах и требуют от правительства четких шагов по преодолению кризиса. Такие же тен­денции были и в Египте, однако, там все про­изошло гораздо быстрее, и государственный переворот снова имел место. Полагаю, армия и военные в Египте обладают больше властью, и само общество там можно охарактеризовать как легко воспламеняемое, и именно это становится причиною того, что египетская молодежь, бы­стро мобилизующаяся, собирается на Тахрир. И, как мы уже упоминали ранее, арабскому миру присуще «эффект домино», и оно уже запущено. Недовольство властью БМ в Египте непремен­но поднимет такой же вопрос и в ряде других стран, в которых установилась власть умерен­ных исламистов. Возможные новые революции ради смены власти исламистов могут вспыхнуть по всей Северной Африке, и тогда это уже будет не продолжение Арабской весны, а скорее, на­чалом долгой и холодной зимы.

 

Литература

  1. Рогова, М.В. Египет: они делают это впервые. Часть 2 / М.В. Рогова // [Электронный ресурс] / Режим доступа: http://ru.joumal-neo.org
  2. The United States and a Changing Middle East. American Foreign Policy Interests, 34:255-262, 2012
  3. Тьерри Мейсан. Мир без Катара / Тьерри М. // [Электронный ресурс] / Режим доступа: http://www. voltairenet.org
Фамилия автора: Б.Д. Ашинова
Год: 2013
Город: Алматы
Категория: Востоковедение
Яндекс.Метрика