Влияние среднеазиатских народов на формирование этноса раджпутов

Два огромных региона – Южная Азия и Средняя Азия[1], географически расположенные по соседству друг с другом, имеют в значительной мере общее историческое наследие. С точки зрения современности может казаться, что история Средней Азии большей частью связано с историей таких стран, как Россия, Иран, Монголия и Китай. Что касается Индии, то на первый взгляд кажется, что общего мало, практически нет. Хотя во времена древности и средневековья жители Индостана и Средней Азии тесно общались и были великолепно информированы друг о друге. Исторические события прошлых трех столетий словно отрезали эти существовавшие с древних времен крепкие соседские связи – индийские государства были интегрированы в Британскую колониальную систему, а государства Средней Азии были включены в состав Царской России. Единственной страной, сохранившей свою самобытность и не подвергшейся европейскому влиянию, остался Афганистан, ставший буферной зоной между двумя империями.

На протяжении древней и средневековой истории наблюдается процесс экспансии из Средней Азии в Южную Азию. Первыми, возможно, были арийские племена, разрушившие дравидскую цивилизацию Инда и основавшие свою, индоарийскую, или ведийскую цивилизацию. Затем из Средней Азии перемещаются саки[2], греко-бактрийцы, юэчжи, гунны, а впоследствии и тюрки. Все эти «пришельцы» сыграли огромную роль в этногенезе современных индийцев и в истории страны. Но, благодаря тому, что Индия всегда была густонаселенной, а своеобразная ведическая культура была очень развитой, все народы-захватчики просто ассимилировались местным населением, хотя отдельные моменты влияния своей культуры они все же оставили. Самым главным влиянием извне, закрепившимся в Индии, несомненно, является ислам. Хотя, несмотря на свою более чем тысячелетнюю историю в Индии, исламу не удалось в корне потеснить индуистские верования.

Полуостров Индостан окружен с юга океаном, а с востока и севера – труднопроходимыми горными системами. Поэтому только запад полуострова является «воротами Индии». Прибывавшие с запада кочевые племена саков, гуннов и юэчжи сыграли исключительную роль не столько в этногенезе современных индийцев, сколько в их традиционной социальной организации. В эпоху Вед сформировалась касто-варновая система[3], которая существует в Индии по настоящее время. Отважные кочевники, прекрасно знавшие лишь одно ремесло – военное, удачно нашли свое место в этой системе. Варна знатоков Вед – брахманов, им не подходила, низкие варны – вайшья и шудры – тоже были не для них. А стать кшатриями (варна воинов) для них не было сложным. Таким образом, политическая доминанта в индийском обществе перешла от брахманов, власть которых преобладала в эпоху Вед, – к кшатриям, обновленным за счет пришлых кочевников. Брахманы теряли власть – в ту пору возникали и процветали новые религии – буддизм и джайнизм. Но важнее того, в Индии появилась абсолютно новая этно-кастовая, по определению историка М.К. Кудрявцева, общность – раджпуты.

Раджпуты, или так называемые «рыцари Индии», сохранились по настоящее время и пользуются особым уважением среди индийцев. Сам термин «раджпут» (санскр. «раджпутра») означает «сын царя», и это, пожалуй, легендарное название говорит о исторически благородных, царских и воинственных качествах раджпутской общности. Обширные земли Западной Индии входят в историческую область Раджпутана, или Раджастхан, считающейся родиной «индийских рыцарей».

Проблема происхождения раджпутов до сих пор не решена, но большинство историков склоняются к единому мнению об иноземном, неиндийском происхождении. Самым убедительным доказательством того является традиционная социальная организация раджпутов, которая хорошо сохранилась, несмотря на «кастовую оболочку», и которая не имеет аналогов в Индии. Здесь будет уместной цитата российского историка Е.Н. Успенской: «Далекие предки раджпутов явно были кочевниками, привыкшими к степям и коням, луку и стрелам, и воинский образ жизни был для них также естественен, как, например, для монголов. Позднее они стали добывать себе не новые пастбища, а новые территории для сбора налогов, но наступательный стиль действия сохранился» /1/.

Индия в силу определенных причин служит неким «котлом», в котором пришлые народы обязательно подвергаются ассимиляции, как антропологической, так и культурно-языковой. Единственным исключением, пожалуй, будут индо-арийцы, вторгшиеся в Индию во второй половине II тысячелетия до н.э. и завоевавшие земли местных дравидских народов, создав новую культуру на основе синтеза своей и местной, «Хараппской» цивилизации /2/. Север Индостана стал говорить на индоевропейских языках, принял новую культуру и подвергся значительному социально-общественному изменению (религия Вед и варно-кастовая система). Однако народы, вторгавшиеся в Индию позднее, тоже с западного направления, в силу своей малочисленности и другим причинам сами становились предметом ассимиляции со стороны местного населения. Хотя их влияние все же присутствует.

Возможно, первое после-арийское проникновение среднеазиатских кочевников произошло в IV веке до н.э., когда в составе войск Александра Македонского саки проникли на территорию Северо-Западной Индии. Однако именно в этот период индийским полководцем Чандрагуптой была основана империя Маурьев (IV-II века до н.э.), ставшая самой мощной «чисто-индийской» империей. Более поздняя, вторая «чисто-индийская» империя – Государство Гуптов – существовала в период с 320 по 543-544 года (фактически с конца V века представители этой династии правили лишь в отдельных провинциях). Остальные крупные, охватывавшие большую часть Индостана, империи были основаны пришлыми народами и династиями.

В I в. до н.э. из Средней Азии саки уже самостоятельно вторглись в Северо-Западную Индию и основали там свои, так называемые «индо-сакские» государства. Самыми известными индо-сакскими правителями были царь Мауэс и его сын Аз, власть которых простиралась на север до Кашмира.

Подобно завоеваниям Бабура, сакское вторжение в Индию было вынужденным, под давлением других племен – юэчжи, которые в свою очередь ранее жили в восточно-туркестанских степях, но под давлением гуннов после многолетней борьбы оставили родовые места и на территории Средней Азии создали сильное государство /3/. Коренные жители Средней Азии – саки, были подчинены и ассимилированы, а часть их мигрировала на юг. В Средней Азии юэчжи образовали пять княжеств. Гуйшуан (кит. «Большие юэчжи»), один из этих уделов, стал ядром объединения /4/. Его правитель, ягбу Куджула Кадфиз (также Киодзюкю, Кудзулаки), усилился и основал новое государство, став называть себя «Кушан» (видимо искаженное «Гуйшуан»). Внук основателя империи, Канишка I, во II веке н.э. значительно расширил границы на восток, включив в них обширные индийские территории вплоть до устья Ганга.

Постепенно Кушанская империя начала ослабевать, и на евразийских просторах доминирование перешло к гуннам, которые еще в III в. до н.э. при правлении шаньюя Маодуня уже представляли угрозу предкам кушанов –  юэчжам. Однако гуннам пришлось оспаривать ее с китайцами, претендовавших на западные территории, включая Среднюю Азию. Не сумев разгромить гуннов в прямом противостоянии, китайские императоры использовали другой метод, известный у древних римлян как «разделяй и властвуй».

Во второй половине V века часть гуннов, известные как «белые гунны», «хиониты» и «эфталиты», обрушилась на Индию. Нашествие сопровождалось массовым истреблением населения. Многие города были разрушены; характерно, что санскритское слово «нигама», означавшее прежде «город», в эту эпоху приобрело значение «деревня». Белым гуннам удалось разрушить ослабевшую империю Гуптов. Один из вождей белых гуннов Тораман получил титул махараджи и после окончательного исчезновения империи Гуптов стал верховным правителем Северной и Центральной Индии. Его преемник Михиракул описывается как жестокий разрушитель, особенно враждебно настроенный к буддизму. Примечательно, что Михиракул принял индуизм /5/, а его имя, по словам Льва Гумилева, переводится с тюркского как «раб Митры», одного из индуистских богов /6/. Государство эфталитов просуществовало сравнительно недолго – примерно в 563-568 годах оно было подорвано объединенными силами персов-Сасанидов и западных тюрков. За эфталитами сохранились лишь территории современного Афганистана – Южный Тохаристан, Заминдавар, Забулистан и Кабул. К IX веку эти земли были захвачены арабами /7/.

Таким образом, из Средней Азии поочередно вторгались в Индию саки (II век до н.э.), юэчжи-кушаны (V век н.э.), а затем – гунны-эфталиты  (V-VI века н.э.)[4]. Падение империи Гуптов в начале VI в. ознаменовало существенные изменения в общем облике северо-индийской цивилизации, хотя этот перелом и не был резко выражен. Политическое крушение блестящей империи, оставившей величественные воспоминания, лишь подчеркнуло процесс, шедший с первых веков нашей эры. Но все же именно эти события – падение империи, нашествие варваров, борьба с ними и восстановление суверенитета местных правителей – положили конец «классической» эпохе истории Индии и открыли новый – «феодальный» или «раджпутский» период.

Раджпутское правление охватило почти весь север Индостана. Период начала их правления пришелся на период упадка централизованной империи Гуптов. Вполне логично, что на остатках ослабленной и загнивающей империи предпосылок для создания нового централизованного государства меньше, чем для возникновения сразу нескольких независимых княжеств. Цикличные процессы централизации и децентрализации власти наблюдаются в истории всех стран Старого Света – от Китая до Европы.

К сожаленью, среди раджпутов, доминировавших в Северной Индии долгий период в пять с половиной веков, не появился свой Темучжин, сумевший бы собрать власть в одних руках. Среди раджпутских династий различных периодов можно выделить несколько семей. Одними из самых влиятельных были представители клана Гурджара-Пратихара (VIII-X вв.). Они правили северо-западными районами Индии (Малва и Гуджарат) и оказывали постоянное сопротивление мусульманским захватчикам с запада.

Примерно в это же время Декан, обширный район центральной части Индостана, был в руках другой раджпутской династии – Раштракутов. Эта династия жестоко воевала с Гурджарами-Пратихарами, правившими в соседних землях. В Х веке раджпутская раздробленность усилилась. На землях бывшей империи Гурджаров-Пратихаров и возникли более мелкие независимые княжества: Парамара, Чанделла, Калачури, Гухилот, Чаухан (Чахамана) и Чаулукья (Соланки).

Раджпутские государства Северной Индии в основном унаследовали предшествовавший им политический и социальный строй. Но значительно большее значение в структуре господствующего класса приобрело родство. Вассальные отношения обеспечивались большей частью родственными и клановыми узами. К XII веку, в эпоху развития кастового строя, раджпутская этническая общность уже окончательно установилась и начала укрепляться по мере сопротивления со стороны новых иноземцев – мусульман. Героическое сопротивление раджпутов против исламских захватчиков, начиная с VIII века, сыграло важную роль в их культурно-этническом становлении: постепенно всех «рыцарей Индии» объединила общая цель – сохранение своей идентичности и борьба против порабощения.

Несмотря на доминирующее положение захватчиков из Средней Азии, предки раджпутов быстро подвергались ассимиляции со стороны местного населения. Во-первых, они с самого начала должны были интегрировать в варно-кастовую систему. Это позднее, новые захватчики из Средней Азии в лице тюрков прибыли под знаменем ислама и благодаря этому сумели обособить свою социальную нишу. А так как у саков, юэчжей и гуннов не было такой социально-культурной базы, они вынуждены были принимать местные «правила жизни». Не противореча логике, эти древние завоеватели становились кшатриями и в процессе «кшатризации» принимали все надлежащие атрибуты этого варнового сословия. Причем местные брахманы были заинтересованы в том, чтобы захватчики становились именно кшатриями, а не претендовали на более высокий социально-религиозный статус. Поэтому они помогали интегрироваться в эту систему, а значит в какой-то мере закрепить свое ведическое преимущество. Что касается юэчжей, то процесс их индуисткой ассимиляции происходил быстрей, так как в самой Кушанской империи влияние индуизма было значительным.

Позднее раджпуты уже не уступали свое место в варне кшатриев-воинов ни одним из новых захватчиков Индии. Последующие завоеватели должны были признавать главенствующее положение раджпутов внутри местного, индиустского варно-кастового общества, либо оставаться чужаками, что способствовало тому, что ислам и индуизм за многие века совместного сосуществования так и не смогли интегрироваться друг в друга, несмотря на усилия даже такого великого правителя, как Акбар. Общность раджпутов становилась замкнутой, доступной только для представителей их кланов. Кстати, именно институт «землячества» и «клановости» у раджпутов благодаря эндогамии помог сохранить им определенные этнические черты. Причем они не только сохранили свою, хоть и сильно перемешанную с индоарийской и аборигенной, «индо-скифскую», т.е. шако-тохарскую или эфталитскую кровь, но даже приобрели новые этнические черты. Таковыми являются раджпутская культура, основанная на культуре не-индийских предков и традициях индуизма предков индийских; культура, во многом самобытная, хотя и «верифицированная», патентованная индуизмом. Новым приобретением оказался, по-видимому, язык раджпутов Раджпутаны и соседних с нею областей. Причем сохраняются эти особенности именно благодаря тем механизмам защиты от внешних влияний, которые свойственны касте /8/.

Также одним из главных доказательств присутствия среднеазиатского элемента в раджпутской этно-кастовой общности служит их традиционная воинская организация. До появления раджпутов главной и важнейшей единицей военно-кшатрийского сословия была колесница. Примечательно, что в древних эпосах в ознаменовании военной аристократии термин «ратхештхар» («стоящий на колеснице») иногда встречается вместо более обычного «кшатрий», а колесница под ее арийским названием была известна и предкам скифо-сармато-осетинских племен /9/. Колесница была известна в Индии и в до-арийский период: миниатюрные колесницы были найдены при раскопках дравидских городищ Мохенджо-Даро и Хараппа, относящихся еще к более древнему периоду. Однако кавалерия как таковая в древнеиндийский период не могла играть доминирующую роль даже по простой причине, что местный климат не подходил для разведения лошадей. Одними из ранних мест окультуривания лошадей являлись именно просторы Средней Азии. Как уже упоминалось, среднеазиатские кочевники в лице саков, юэчжи и гуннов нашли свое пристанище в Индии в ее западных землях – большей частью на территории современного Раджастана. Именно эти засушливые и пустынные земли наиболее подходили для разведения лошадей и ведения кочевого образа жизни. В отличие от внутренних индийских территорий Раджастхан отличается наименьшей влажностью и огромными безлесными просторами.

Раджпутская кавалерия широко воспета в их поэмах и песнях. Раджпуты ценили и любили лошадей; конь для раджпута был не просто боевым товарищем, но и объектом почитания в различных обрядах, связанных с военными традициями. Кони в Индии всегда представляли большую ценность, но «культура лошади», да и умение с ними обращаться, по большому счету, для Индии нехарактерны. Даже если арии были кочевниками и пришли в Индию в кибитках и на лошадях, в традиции они прочно связаны с почитанием коровы, а культура коневодства была утрачена. У раджпутов дело обстояло иначе /10/. Они сохранили многое из культуры своих предков.

Имеются также ономасиологические доказательства. Саки в Индии именуются «шаками» по причине фонетических особенностей. Вообще слово «шак» (в санскритском написании читается «шака») имеет немаловажное значение. Например, один из двух традиционных календарей так и называется «календарь шака» – «шака кал», который введет отсчет с 78 года согласно грегорианскому летоисчислению. Начало этому календарю было заложено Канишкой I, кушанским царем, покорившего Индию[5]. В санскрите слово «шак» одновременно означает «сак», «скиф», и название одноименной эры.

Не менее знаменательным является и употребление слова «шак» непосредственно к самим «индийским рыцарям»: «Апофеозом жертвенности раджпутов считается «шака», последняя великая битва-жертва в раджпутском понимании истинных ценностей. В ней особенно явственно проявлялся сакральный характер воинского служения. Такая битва чаще всего происходила одновременно с джаухаром женщин клана. Считалось, что в битве шака раджпут должен обязательно погибнуть: в бою или через самоубийство; а иначе он опозорит свою «раджпути». В военном отношении битва «шака» ничего уже не могла определить, но в системе символов раджпутской воинской культуры она занимает очень заметное место» /11/. Таким образом, слово «шака» в понимании раджпутов имеет важное символическое значение, которое словно велит «не отступать и не сдаваться».

Касательно культурного наследия саков в Индии можно отметить фрески Аджанты, на которых изображены скифские наряды и остроконечные колпаки. Эти и многие другие элементы сохранились по сей день среди жителей Западной Индии. Некоторые виды ювелирных изделий, как кручёное металлическое ожерелье, до сих пор можно увидеть среди представителей племен Раджастхана. От саков осталась и форма трона в виде высокого кресла. Но самое главное, саки принесли с собой определенную культуру, которая представляла не только собственно сакскую, но и заимствованные у греков и иранцев культуры /12/.

Имеется также сходство раджпутских культурно-обрядовых элементов с теми, что практиковались некогда на среднеазиатских просторах. Например, широко распространенный среди раджпутов обряд «джаухар» – самосожжение жен погибших на поле битвы воинов[6]. Жертвой огня жены становились, как правило, добровольно, чтобы не достаться врагам и сопровождать своих мужей в потусторонней жизни. Исследователи считают, что «джаухар» – это очень древний обычай воинственных племен, а возможно – «скифский» обычай предков раджпутов /13/. На самом деле, обряд самосожжения вдов был распространен среди саков, а также среди отдельных славянских племен раннего средневековья.

Сегодня, сквозь минувшие столетия, тяжело увидеть, как на самом деле народы, мигрировавшие из Средней Азии на юг, участвовали в формировании индийских этносов. Вполне логично, что чем ближе к современности, тем яснее картина, так как больше источников и более свежа «народная память». А то, что происходило совсем давно, в сакский или гуннский период, восстановить сложно. Однако самое главное заключается в том, что факт участия среднеазиатских народов различных исторических эпох – саков, юэчжей-эфталитов, гуннов и отчасти тюрков, в этногенезе индийских этносов и народов, и в частности раджпутов как кастово-этнической общности, остается неоспоримым. Возможно, сегодня раджпуты не осознают своего подлинного прошлого за отсутствием «свежести в памяти», но они четко относят себя к особой этнической группе или народности Индии, отличающейся от остальных своей воинственностью, культурной особенностью, а главное – историей происхождения.

***

  1. Успенская Е.Н. Раджпуты: рыцари средневековой Индии. СПб, 2000 г., стр. 32.
  2. Бонгард-Левин Г.М. Индия: Этнолингвистическая история, политико-социальная структура, письменное наследие и культура древности. М., 2003 г., стр. 57
  3. Артыкбаев Ж.О. История Казахстана. А., 2006 г., стр. 72
  4. Бонгард-Левин Г.М., Бухарин М.Д., Вигасин А.А. Индия и античный мир. М., 2002 г., стр. 252
  5. Успенская Е.Н. Раджпуты: рыцари средневековой Индии. СПб, 2000 г., стр. 21
  6. gumilevica.kulichki.net/articles/Article30.htm
  7. Wink A. Al-Hind: The Making of the Indo-Islamic World. Volume II. Slave Kings and the Islamic Conquest 11th-13th Centuries. Oxford, 2001, стр. 59
  8. Успенская Е.Н. Раджпуты: рыцари средневековой Индии. СПб, 2000 г., стр. 25
  9. Бонгард-Левин Г.М., Грантовский Э.А. От Скифии до Индии. М., 1983 г., стр. 170
  10. Успенская Е.Н. Раджпуты: рыцари средневековой Индии. СПб, 2000 г., стр. 139
  11. Успенская Е.Н. Раджпуты: рыцари средневековой Индии. СПб, 2000 г., стр. 108
  12. Wink A. Al-Hind: The Making of the Indo-Islamic World. Volume II. Slave Kings and the Islamic Conquest 11th-13th Centuries. Oxford, 2001, стр. 55
  13. Успенская Е.Н. Раджпуты: рыцари средневековой Индии. СПб, 2000 г., стр. 118



[1] Под термином «Южная Азия» принято понимать географическую область, включающую в себя Индию, Пакистан, Непал, Бутан, Бангладеш, Шри-Ланку и Мальдивскую республику. Под термином «Средняя Азия» - Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан, Туркменистан, Таджикистан и Афганистан. В западной терминологии термины «Средняя Азия» и «Центральная Азия» имеют идентичный перевод – «Central Asia».

[2] Саки в Индии оставили большое наследие, о чем свидетельствуют в настоящее время даже элементы бытовой жизни индийцев. Например, предметы украшения жителей Раджастхана, календарь Шака, ритуал самосожжения вдов и т.п. Ибн Хордадбех, путешественник IX в., даже упоминал об отдельной касте – Аш-шаксария, которая применялась исключительно к царским семьям. (Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. М. 1986 г., стр. 83).

[3] Варны – 4 основные сословия индийского общества, существующие и в настоящее время. Однако в европейской литературе эти сословия ошибочно называют «кастами». Португальский термин «каста» буквально означает «вид, качество, порода», что соответствует наиболее распространенному в индийских языках термину «джаты».

[4] Несмотря на то, что отдельные историки сомневаются в преемственной связи между белыми гуннами и эфталитами, большинство исследователей считают их одним и тем же народом.

[5] Канишка без сомнения был кушаном, хотя непонятно почему начало ведения этого летоисчисления приписывается легендарному царю по имени Шака. Возможно, кушаны считали себя преемниками среднеазиатских саков.

[6] Джаухар и сати – разные понятия, хотя оба означают самосожжение. 

Фамилия автора: Отыншиев А.М.
Год: 2011
Город: Алматы
Категория: Этнология
Яндекс.Метрика