Кризис в Сирии и региональная политика Турции

В данной статье была сделана попытка проанализировать кризисную ситуацию в Си­рии, а также дать объективную оценку региональной политики Турции по отношению к соседней стране. Роль влияния так называемой «Арабской Весны», давшей импульс кризису в Сирии, весьма велика. В начале под влиянием данного феномена в Сирии был образован основной очаг оппозиции, в который входили «Сирийский Национальный Совет» и «Свободная Армия». Примечательно, что Турция, ранее поддерживавшая тесные контакты с правящим режимом, сделала попытку удержать ее путем реформ, а в дальнейшем, при отказе на уступки со стороны Башара Асада, перешла на линию конфронтации с Западными странами. Особо следует отметить роль Анкары в поддержке вышеупо­мянутых оппозиционных сил Сирии. Турция, поддерживая оппозицию, стремится не дать кризису перейти на свою территорию, т. к. вполне очевидно, что проблема курдов, перешедшая в разряд реги­ональной, грозит целостности страны. 

Период конца прошлого - начала нынешнего века отмечен целой чередой политических кри­зисов в разных точках планеты. Конфликт ветвей власти, «низы не хотят, верхи не могут», обостре­ние ситуации на этнической и религиозной почве - такие события зачастую парализуют страны, служат причиной резких изменений в их полити­ческой структуре, внешней и внутренней поли­тике. И, как показывают события последних лет, нередко перекидываются на соседние государ­ства. Вне зависимости от масштабов и глубины, политические кризисы чрезвычайно болезненны для обществ тех стран, где они происходят. Более того, они нередко становятся большой проблемой для соседей и даже отдаленных государств.

Происходящие сегодня на Ближнем Востоке события, в частности, феномен так называемой Арабской весны, объективно ставят данный ре­гион в центр мировой политики. Действительно, нынешняя политическая ситуация в этом реги­оне отличается комплексностью, слабой пред­сказуемости развития дальнейших событий. А складывающиеся сегодня тенденции, которым, очевидно, суждено определить развитие региона в целом, имеют разновекторную направленность и скорость протекания. Речь идет, прежде всего, о кризисе в Сирии и ее влиянии на дельнейшие преобразования в регионе в целом, а также о роли региональной политики непостредственно вовлеченной в конфликт Турции. Это особенно актуально с учетом того, что эскалация этих со­бытий чревато неблагоприятными последствия­ми для всего региона [1, 7-27].

Для представления общей картины следует очертить основные факторы, повлиявшие на раз­витие кризиса в стране. 

География кризиса

Как выявило развитие сирийского кризиса, из-под управления властей стали сначала выходить окраины: сначала Дераа, потом другие террито­рии, в частности, Дейр аз-Зур, весь регион страны аль-Джазира, приграничные с Турцией, Иордани­ей и Ираком районы, а также города Хама и Хомс, расположенные в центре страны [2].

Потеря властями контроля ситуации в Хама и Хомс и их окраинах, населенными суннитским большинством, побудила к активности салафит-ской ячейки и Братьев Мусульман. Они смогли заявить о себе через телеканалы и СМИ, финан­сируемые Саудовской Аравией, Катаром, Кувей­том. Именно возможность использования попу­лярных СМИ, в частности спутникового теле­видения, а также пропагандистская активность в мечетях, позволила радикальным исламистам мобилизовать и завлечь в свои ряды определен­ную прослойку сирийской молодежи.

Справедливости ради следует заметить, что прослойка салафитов в рядах оппозиции не пользуется доминирующим большинством си­рийского общества. Оппозиция настолько мно­голика, что включает в себя людей самых раз­ных убеждений: от салафитов до откровенных атеистов. Многоликость оппозиции позволяет ей задействовать в революционном сюжете разные слои общества, в том числе сельское население и бедуинские племена. Мирные демонстрации все стремительней стали переходить в вооруженное противостояние.

Оппозиционное движение наглядно перешло в вооруженную борьбу в геостратегическом ре­гионе страны: Хомсе и Хама, располагающемся недалеко от ливанских границ.

С ростом вооруженного противостояния меж­ду сирийской армией и «Свободной Армией» из страны стали бежать потоки беженцев в разных направлениях, в сторону Турции, Ирака, Иор­дании, Ливана. Следует указать на то, что такие страны, как Турция и Иордания, предоставляют убежище дезертирам из официальной сирийской армии и способствуют укрытию примкнувшим к рядам так называемой «Свободной Армии».

На турецко-сирийской границе со стороны Турции располагаются специальные отряды британской армии, которые занимаются подго­товкой и обучением бойцов и подрывных групп для ведения вооруженной борьбы с режимом и сирийской армией [3].

Получается, что у вооруженного повстанче­ского движения есть внешние стратеги и кура­торы, а также внутренние тактики и локальные стратегии. Внешние и внутренние стратегии мо­гут исповедовать разные идеи и разные програм­мы действия, но имеют общую цель - свержение Башара Асада.

Этно-конфессиональный фактор

74-75% населения страны представляют сун­ниты, из которых 60% - арабы сунниты. Алавиты составляют около 10-12% населения. Христиане в Сирии составляют 10% населения и представ­ляют разные церкви, самой многочисленной и влиятельной из которых является сирийская анти-охийская православная церковь. Также в Сирии есть влиятельная армянская община, которая ис­поведует армянское православие. Большинство населения страны - арабы сунниты (60%), если говорить об этно-конфессиональном факторе.

Помимо арабов, последователями суннит­ского мазхаба являются курды, черкесы и тур­кмены. Курды составляют около 2 млн. человек, или примерно 10% населения страны. Курды не доверяют режиму Асада, алавиту по проис­хождению, но в тоже время опасаются усиления роли Турции и ее антикурдских настроений в Сирии. В самой Сирии, хотя курдский вопрос не стоял в последние десятилетия так остро, как в Турции, все же имеет определенный потен­циал для обострения и усложнения социальной геометрии сирийского общества. Курды в целом представляют бедные слои населения, несмотря на то, что в государстве есть ряд видных высоко­поставленных чинов курдского происхождения.

Христиане в Сирии опасаются роста сала-фитского движения, однако они не могут поддер­жать алавитов в противостоянии суннитам при переходе конфликта в религиозную плоскость. Христиане Сирии осознают, что живут в араб­ском суннитском окружении, поэтому стараются держаться в стороне от вооруженного противо­стояния власти и оппозиции [4].

Друзская община Сирии составляет около 0,9 миллиона населения, что меньше полупро­цента численности населения страны. Боль­ше всего друзов в Сирии проживает в горной местной Сувейда на юге страны. Несмотря на различные попытки вовлечь их в политические события в стране, друзы до сих пор стремились занять нейтральную позицию: не выступать от­крыто против режима, но и не поддерживать ее. Известно, что до разгорания кризиса среди жителей Сувейда были оппозиционные настро­ения в обществе.

На основе анализа этно-конфессионального фактора в развитии ситуации в Сирии мы можем сделать вывод, что этно-конфессиональный фак­тор стал неотъемлемой частью логики развития кризиса, значительным образом оказывающим влияние на дальнейший ход событий.

Теперь непосредственно переходим к регио­нальной политике Турции по отношению к Си­рии. Турция поддерживает сирийскую оппозицию не в целях самотверженной защиты демократии, а по более приземленным причинам: построить отношения с новообразующим правительством после возможного распада власти Асада; курд­ская проблема [5]. Как цитировал министр ино­странных дел Ахмет Давутоглу, «каждый знает со времен образования современной Турции, что в стране больше азербайджанцев, чем в Азербайд­жане, больше людей албанского происхождения, чем живет в Албании, больше людей боснийского происхождения, чем живет в Боснии, и больше курдов, чем в иракском Курдистане» [6].

Принадлежность основной оппозиции - Си­рийского Национального Совета к мусульманам суннитам облегчает задачу для Анкары, т.к. пре­обладающее большинство в самой Турции явля­ются суннитами. Поэтому ясно, что для Анкары в будущем сосед суннит более приемлем. Пра­вящая партия Турции (Партия справедливости и развития) относится с явно выраженной сим­патией к суннитам, в данном случае Братьям Мусульманам, которые составляют 25% основ­ной оппозиции. Даже когда отношения между Сирией и Турцией были наиболее прочны, пре­мьер-министр Эрдоган никогда не скрывал свое сочувствие к Братьям-Мусульманам и даже про­сил, чтобы он предоставил амнистию Братьям, легализовав их движение [7].

Известно, что члены Братьев-Мусульман были крупными посредниками между Анкарой и сирийской оппозицией. Например взять вы­дающегося сирийского бизнесмена торгово-про­мышленной организации Ghazwan al Masri со связями как с Турцией, так и с Братьями-Мусуль­манами. Вполне вероятно - именно они станут влиятельными фигурами в следующей фазе си­рийско-турецких отношений.

Светская оппозиция в Турции и курдские фракции склонны преувеличивать власть исла­мистов среди сирийских оппозиционеров. В дей­ствительности Анкара стремится, прежде всего, поощрить учреждение правительства в Дамаске, который может гарантировать политическую и социальную стабильность в Сирии, поддержи­вая хорошие отношения с Турцией.

Таким образом, основная задача для турец­кой дипломатии сегодня состоит в том, чтобы установить предпочтительные связи с Братьями-Мусульманами, не пренебрегая другими полити­ческими силами оппозиции.

Одна из этих сил - курдская оппозиция в Си­рии. Турция опасается возможного воздействия курдской проблемы в Сирии на курдов Турции. До поры до времени, курдская оппозиция приня-мала выжидательную оборону по онтошению к смене власти. Например, одна из крупных курд­ских партий - Партия Демократического Союза в силу поддерживаемой тактики сохраняет хоро­шие отношения с режимом Асада.

Помимо этого, Анкара опасается получения автономии сирийскими курдами. Что, в свою очередь, может вызвать подобные требования от турецких курдов. Дарование автономии курдам в Ираке после Саддама бесспорно повлияло на судьбу курдов в Турции в региональном контек­сте. Это регионализация курдской проблемы по­буждает Анкару контролировать курдскую про­блему уже на глобальном уровне.

 

Литература

1    Marc Lynch.The Arab Uprising: the unfinished revolution of the New Middle East.-N.Y.: Public Affairs. 2012.- 269 p.

2    Сирия: эпицентр геополитического про­тивоборства в ключевом регионе мира//1іпр:// inosmi.ru/europe/20100708/161145248. html#ixzz29b96hSb7

3    No military option in Syria, Marc Lynch, Foreign Policy, January 17, 2012///lynch. foreignpolicy.com/posts/2012/01/17/no_military_ options_in_syria

4    easttime.ru/news/siriya/glava-vatikana-napravil-delegatsiyu-v-siriyu

5    Turkian relations with Syrian opposition, Bayram Balcic, nowlebanon.com/ NewsArticleDetails.aspx?ID=380937

6    Turkish foreign policy at front, Shlomo Avinery, Project Syndicate, US 

7    Turkey's   Syrian  dilemma:   Testing "The regional    solutions    for   regional problems" proposition, Jochua Walker, epc.eu/pdf

8    Tentative Jihad: Syria's fundamentalist opposition/Middle East Report, #131 - October 12,2012

9   A test for Turkish Foreign Policy: Syrian Crisis, Dogan Ertugrul - Turkish Economic and Social studies foundation (TESEV)

10      Turkey's strategic vision and Syria, Omer Taspinar,-The Washington Quartely, 35:3,pp.127-140

11      azerros.ru/analytics/6852-mozhet-li-voyna-turcii-i-sirii-prevratitsya-v-regionalnuyu.html 

Фамилия автора: Б.Ж. Актаулова, Н.Х. Байгожаева
Год: 2012
Город: Алматы
Категория: Востоковедение
Яндекс.Метрика